Игры в твоей голове

      Драко некоторое время расхаживал по заброшенному коридору, размышляя. После получаса панических рассуждений о том, потерял ли он Грейнджер, или вдруг ведьма, которую он любил, не ответит ему взаимностью, Драко взял себя в руки. Он был Драко-грёбаный-Малфой! Ведьмы набрасывались на него, чтобы привлечь внимание. Была вереница этих глупышек, бесчисленное количество раз заявлявших о своей любви и вечной привязанности к нему. Грейнджер, однако, была другой. Она была настоящей ведьмой. Не важно! Он забрался в трусы гриффиндорской принцессы, он сможет проникнуть и в её сердце! Всё, что ему было нужно — это план.       Его шаги выглядели всё более решительно, когда он стал обдумывать детали плана, как заставить Грейнджер полюбить его. Малфои всегда получали то, чего хотели. Он вернулся в Башню старост и теперь ходил взад-вперёд по общей комнате, ожидая возвращения Грейнджер.       Первым этапом будет убедить её, что в его жизни нет других ведьм, что он хочет только её. Эта тупая Гринграсс всё усложнила. Грейнджер могла предположить, что всякий раз, когда он спускался в слизеринское общежитие, то находил там доступную юбку.       Второй этап — официальные отношения. Он хотел такие отношения. У него никогда не было этого раньше, но он уже согласился, что ему не нужны другие ведьмы, кроме Грейнджер. Он также знал, что мысль о том, что она может быть с кем-то другим, вызывает у него тошноту. Интересно, как она отнесётся к его предложению? Она никогда не говорила об этом. Согласится ли она? Возможно, ему придётся убедить Грейнджер.       Несмотря на возможные трудности, Драко был уверен, что в конце концов у него получится. Он никогда раньше не ухаживал за ведьмой по-настоящему: со всякой романтикой, подарками и комплиментами. Драко задумался. Он справится. Малфои не проигрывают! Ему просто нужно подумать, составить качественный план и придерживаться его!       Драко вздрогнул, внутренний монолог прервал стук в дверь. Он замер. Если это была Грейнджер, то это очень плохой знак. Она стучалась в их общую комнату только один раз, когда думала, что он мог развлекаться там с ведьмой. Неужели она считает, что он на такое способен? Прямо в их общей комнате?       Его желудок сжался и перевернулся, когда он шагнул к двери. Ему нужно немедленно исправить ситуацию!       — Грейнджер, позволь мне всё объяснить… — Драко резко оборвал свою речь. На самом деле это была не Грейнджер, а его мать!       — Ты не пригласишь меня войти, Драко? — упрекнула его Нарцисса.       — Мама! Конечно, проходи! Что ты здесь делаешь? — Драко отступил в сторону, пропуская её вглубь комнаты.       — Я говорила тебе, что временно состою в Совете попечителей Хогвартса, пока Люциус под домашним арестом, — улыбнулась Нарцисса, оглядывая комнату. — У нас сегодня была встреча, и я решила навестить тебя! Ты ждал Гермиону?       — Ну она живёт здесь, мама, — уклончиво ответил Драко, пытаясь взять свои эмоции под контроль. — Может быть, чаю?       — Это было бы чудесно, — Нарцисса села на диван. Драко заказал на кухне чай и печенье. — Пока мы ждём, ты можешь рассказать мне, что случилось? Почему тебе нужно объясняться перед Гермионой? Ты сделал что-то такое, чего не должен был делать, Драко?       Драко вздохнул и плюхнулся на диван рядом с матерью. Нарцисса Малфой ничего не упускала. Она сохранила своё положение в их жестоком социальном круге благодаря поразительной наблюдательности, умению выстраивать выгодные союзы и пониманию всех глубин человеческой природы. Драко вынужден был признать, что в сфере социальных взаимодействий нет никого лучше его матери. Может быть, она могла бы помочь ему понять, как думают ведьмы. Его матери, похоже, нравилась Грейнджер, она даже как-то сказала, что ему следует присмотреться к ней.       — Я ничего не сделал, — оправдывался Драко. — Мне кажется, у нас возникло недоразумение.       — Так проясни это, — очень требовательно произнесла Нарцисса. Драко услышал, как эльф поставил чайник на стол, и встал, чтобы принести поднос.       — Именно это я и пытаюсь сделать, — проворчал Драко. Его мать трансформировала одно из кресел в изящный чайный столик перед диваном. Затем она разлила чай по чашкам.       — Может быть, ты расскажешь, что произошло, — вздохнула Нарцисса.       — За последний месяц у нас с Грейнджер сложились своего рода… отношения, — поделился Драко. Нарцисса выглядела очень заинтересованной. Драко знал, что её одобрение повышает его шансы выбраться из этого затруднительного положения. — Возможно, у неё сложилось впечатление, что я… непостоянен в своих предпочтениях.       — А ты? — Нарцисса сердито посмотрела на него. Драко слегка съёжился под настолько неодобрительным взглядом матери.       — Нет! — запротестовал Драко. — Больше никого нет. Зачем мне ещё кто-то. Но наши отношения были… ни к чему не обязывающими… хм… лёгкими.       Драко знал, что краснеет, говоря об этом с матерью. Он чувствовал себя по-идиотски, но ему нужна была её помощь.       — И никто не знает об этом, — продолжил Драко. — Она не хотела пристального внимания и косых взглядов, как если бы все узнали, что мы трах… проводим время вместе.       — Это полностью свободные отношения или ты эксклюзивный партнёр? — спросила Нарцисса. Казалось, слова Драко её нисколько не смутили. Он видел, как она размышляет, оценивая ситуацию, чтобы выработать решение. Если его мать хотела, чтобы он был с Грейнджер, у его гриффиндорской принцессы не было ни единого шанса. Это заставило Драко почувствовать себя немного лучше.       — Мы никогда об этом не говорили, — сообщил Драко. С матерью в качестве союзника он наверняка завоюет свою львицу. — Но мы много времени проводили вместе.       — Она встречается с кем-нибудь ещё? Кто твой конкурент?       — Не думаю, что она встречается с кем-то ещё. Грейнджер для этого слишком гриффиндорка, она, наверное, сказала бы мне… Хотя конкуренция очень велика. Она такая ведьма, которой интересуются.       — А ты — прекрасный волшебник. Так что скажи, есть ли у тебя настоящие конкуренты, кто-нибудь, кто ей нравится?       — Думаю, что нет.       — Хорошо, — Нарцисса кивнула. — Во-первых, ты должен прояснить ваше недоразумение. Скажи, что ты хочешь быть только с ней. Спроси её, хочет ли она быть только с тобой. Согласится ли она на отношения?       — Я не знаю, — Драко посмотрел на свой чай. Он слишком часто повторял «Я думаю…» и «Я не знаю», и это заставляло его чувствовать себя ужасно. Он знал, как опасно полагаться на неточные факты, когда дело касалось Грейнджер. В прошлом он часто ошибался. — За последний месяц она ни разу об этом не упоминала и не просила. Она обычно очень точна в своих формулировках, если что-то хочет.       — Даже сильные и независимые ведьмы могут бояться отказа, Драко, — сказала Нарцисса, похлопав его по плечу. Ему понравилось, как это прозвучало. — Или она хочет получить заслуженный трофей и поставить его на полочку.       В этот раз ему не понравилась фраза матери.       — Не важно, — Нарцисса махнула рукой. — Состоять в отношениях — это следующий шаг. Тогда вы сможете выйти на публику.       — Но осторожность — это единственное, о чём она просила! — запротестовал Драко.       — Осторожность не то же самое, что секретность, Драко, — сказала Нарцисса, устремив на него серьёзный взгляд. — Она когда-нибудь говорила, что хочет, чтобы это было полной тайной, что об этом нельзя рассказывать?       — Ну, нет, — признался Драко. — Это я сказал, что никому не скажу.       — Волшебники бывают такими глупыми, — проворчала мать. Драко открыл было рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его. Он действительно хотел получить помощь. — Ты когда-нибудь задумывался о том, как это выглядит со стороны? Держа это в секрете, ты показываешь, что стыдишься отношений с ней, что Гермиона — твой маленький грязный секрет.       — Нет! — его глаза самопроизвольно расширились от такого предположения матери. Но если бы это был другой случай. Если бы это просто была какая-то ведьма с которой он трахался, но не рассказывал бы о ней своим приятелям, то по причине… именно по той, которую и озвучила его мать.       — Тайный секс — это для тех, кто занимается чем-то недопустимым, например, роман с боссом или женатым мужчиной, — вздохнула Нарцисса. — Ты хочешь, чтобы Гермиона знала, что ты рад быть с ней и тебя не волнуют глупые разговоры, что это настоящие отношения.       — А что, если она не захочет, чтобы кто-нибудь узнал? — забеспокоился Драко.       — Это будет плохим знаком, — покачала головой мать. — Если всё, чего она хочет, — это случайная близость, она, вероятно, не захочет предавать это огласке.       Драко на мгновение задумался и почувствовал, как внутри у него всё сжалось. Что, если всё, чего она хотела от него, — это секс? Что, если это он был её маленьким грязным секретом? Как он будет с этим жить? И что ещё важнее, как он сможет жить без Грейнджер? Драко стряхнул с себя беспокойство. Оно пользы не принесёт. Не имело значения, что она чувствует сейчас. Он сделает так, что она в него влюбится.       — Что сделал отец, чтобы ты влюбилась в него?       Мечтательная улыбка расцвела на лице матери. Было немного отвратительно, слушать такие подробности о своих родителях, но Драко знал, что ему придётся справиться с этим дискомфортом, чтобы получить совет, в котором он нуждался.       — Мы были где-то твоего возраста, — начала Нарцисса. — Я встречалась с несколькими волшебниками, несерьезные интрижки по большей части, когда твой отец решил, что мы должны быть вместе.       Драко поморщился. Он ненавидел думать, что его мать могла встречаться со многими волшебниками. Она продолжала говорить о том, каким милым был его отец, каким романтичным и заботливым. Как Люциус Малфой внимательно слушал её, и она доверяла ему свои секреты. Он дарил ей подарки, ничего такого, просто всякие пустяки, которые показывали, что он думает о ней. Он даже писал стихи.       Драко фыркнул, не сдержав смех, когда представил отца, слагающего стихи. И тут же получил свирепый взгляд матери.       Дверь гостиной открылась, и Драко резко обернулся, чтобы посмотреть на свою принцессу. Она выглядела потрясающе и не была полностью растрёпанной от возможного секса с Ноттом. Мерлин, как же он надеялся, что в той комнате ничего не произошло.       — Нарцисса! — Грейнджер выглядела удивлённой, но обрадованной этой встречей.       — Я так рада тебя видеть, Гермиона, — Нарцисса улыбнулась. Она встала и подошла, чтобы обнять Грейнджер. — Пожалуйста, присоединяйся к нам за чаем.       — Я не хотела бы вмешиваться, — замялась Грейнджер.       — Что за глупости! — Нарцисса потянула её к дивану и усадила рядом с Драко. — Как я уже писала тебе, я заменяю Люциуса в Совете попечителей. У нас сегодня было собрание. Я в восторге от предстоящего бала! Бедному Драко пришлось выслушивать мои воспоминания о школьных днях, когда Люциус ухаживал за мной и мы ходили на танцы.       Стоп, они переписываются с Грейнджер?       — О, это будет грандиозное событие, — улыбнулась Грейнджер.       — Тебе понадобится платье! — воскликнула Нарцисса.       — Так трудно выбрать, — вздохнула Грейнджер, потягивая чай, который ей налила Нарцисса.       — Я могла бы пройтись с тобой по магазинам в следующие выходные в Хогсмиде, если хочешь, — предложила его мать.       — Вас это не затруднит?       — Конечно, нет! Как бы я ни любила своего Драко, я не могу наряжать его в красивые рюши и оборки. Ну, теперь уже нет. Когда он был малышом, он никогда не жаловался, и он был таким милым в кружевах и бантиках.       Драко оскорблённо фыркнул. А Грейнджер хихикнула. Это была её первая реакция на его присутствие. Он надеялся, что её смех означает, что она не возненавидела его.       — У тебя уже есть кавалер? — спросила Нарцисса, как будто они были старыми подругами. Её тон был таким же небрежным, как и в разговоре о платьях.       Грейнджер покраснела и покачала головой, потягивая чай. Драко облегчённо улыбнулся.       — О, не могу себе представить, что никто не приглашал! — продолжила его мать.       — Я получала приглашения, — ответила Грейнджер. Драко это не понравилось, и его улыбка померкла. — Я просто ещё не решила.       — Ну ничего, — лукаво усмехнулась Нарцисса. — Пусть немного промаринуются.       Грейнджер откинулась на спинку дивана и рассмеялась.       Нарцисса пробыла с ними ещё полчаса. Они обсудили школу, иногда включая Драко в свой разговор. Ещё они сплетничали и трещали, как две наседки, уже без его участия. Большую часть времени он наблюдал за их беседой. Это только добавляло баллы Грейнджер, она так хорошо ладила с его матерью. Если Нарцисса хотела, чтобы он был с Грейнджер хотя бы наполовину так же сильно, как он сам, то вопрос можно считать решённым. Нарцисса расцеловала и обняла их на прощанье, а ещё заверила, что встретится с ними в следующие выходные в Хогсмиде.