Оставайся

      В конце концов Вэй Усянь сдался. Второй молодой господин Лань имел мощный дар убеждения, и надеяться оставалось лишь на то, что через пару тройку дней ему осточертеет это нищенское существование, ковыряние в грязи и отсутствие нормальных условий для жизни. Но этого не случилось ни через неделю, ни через две. Напротив, казалось, что он всю жизнь то и делал, что занимался земледелием. Его не страшили зной и холод, великий Хань Гуан Цзюнь не брезговал обращаться за советами к старшим. Например, бабушка рассказала, как правильно копать ямки для посадки картофеля, каким количеством воды поливать редис, а ещё они вдвоём, вместе с Вэнь Нином, притащили соломы и стали потихонечку утеплять домики, так сказать, готовить их к зимним холодам. Как оказалось, чёрный цвет Ван Цзи был очень даже к лицу. Правда, чисто чёрными его одеяния не были, скорее какие-то серо-коричневые и, что самое интересное, ничуть не испачканные даже после работы на грядках. И эту одежду заклинатель позаимствовал у Вэй У Сяня. Он даже спал вместе с ним в пещере Фумо, правда, в другой её части, подальше от Старейшины И Лин. Расстелил солому, укрыл плотной материей, отличное ложе для сна. Что до отношений с Вэй Ином, то они стали куда теплее, чем раньше. Теперь взятие за руку не считалось чем-то этаким, эти двое даже гуляли в уединении от посторонних глаз тёплыми вечерами, а какими чувственными были поцелуи под луной. Казалось, что губы Ван Цзи только и созданы для того, чтобы целовать этого задорного, весёлого мальчишку, а У Сянь таким и был рядом со своим любимым человеком. Теперь-то Второй нефрит знал наверняка, что его любовь взаимна: по нему скучали, хотели его компании, хотели быть с ним. – Лань Чжань, – Ван Цзи уже дремал, устав после тяжёлого дня, насыщенного работой, когда почувствовал, что на его соломенной постели устроился ещё один человек. Раскрыв глаза и обратив всё внимание на источник звука, Лань Ван Цзи наткнулся на счастливую улыбку. Вэй Ин расположился рядом и даже позволил себе бесстыдно устроить руку на животе Хань Гуан Цзюня, елозя ладонью по ткани старенького ханьфу. От этого прикосновения и от того, что любимый человек был слишком близко, сердце в груди молодого господина забилось чаще. Посмотрев в глаза напротив, он увидел целый водоворот разных эмоций. И детский интерес, и веселье, даже желание. Желание?.. – Я хочу кое-что попробовать. Конечно, подобными вещами дозволено заниматься лишь женатым парам, но кому оно нужно? – и цепкие ручонки, почти такие же, как у А-Юаня, забрались под ткань одеяний. – Постой! –Ван Цзи тотчас же пресёк эти попытки, крепко сжав запястья Вэй Ина. – Что такое? Ты не бойся, Лань Чжань, это приятно, очень. Уверяю тебя: подобных ощущений ты в жизни ещё не испытывал. – Поклоны. Я согласен сделать их с тобой… А тот глазами хлопает. Это ж надо так: хотел всего-то немного позабавиться с любимым, а его тут замуж, видите ли, взять хотят. Размышления. Они были долгими, буквально заставили вскипеть голову молодого Старейшины И Лин. – Ты не перестаёшь удивлять меня, Хань Гуан Цзюнь. Но если так, то будь по-твоему – расстаться с тобой я уже не готов.