Страж боли

      Мужчина сидел на узкой кровати, застеленной тёплым одеялом с ромбовидным узором. Он плавно снял резинку с тугого хвоста – распущенные волосы упали на лицо, а голова неприятно заболела. Молчаливая тишина окружала его, лишь тонкая свеча периодически потрескивала, вспыхивая ярким пламенем.       "В этот раз они плохие, — подумал Картер, запустив руку в волосы. — Может, Маркус фитили во влажное место положил".       Он давно уже так не сидел без дела, смотря в пустоту и вспоминая о прошлом. Он пытался забыть его, затолкать как можно глубже и никогда не ворошить. Не вспоминать о жене, о гибели сына и о том, как многое потерял. Но вид новоприбывшего мальчишки ворошил сознание.       " Как же Николас похож на него: тот же задумчивый взгляд светло-коричневых глаз, те же тёмные волосы..."       Картер закрыл лицо руками, даже сквозь прикрытые веки пробивался свет, а перед глазами мелькали отчётливые кадры, которые никогда не забудутся. Бледное лицо сына, на котором запечатлелся испуг, рана на животе, из которой не переставая текла кровь. Лицо жены, льющиеся из покрасневших глаз слёзы и крики отчаяния, которые словно ножи, пронзались в сердце мужчины. Все тёплые воспоминания затмились тёмными, мрачными. Уже забылся пряный аромат выпечки, которым пахла жена; забылась улыбка сына, которая так часто играла на его губах. Уютная семейная пекарня на первом этаже стала чужой и холодной.       " Ох, Уилл и Келли, зачем вы оставили меня в этом мире?.."

***

      Николас проснулся от бешеного сердцебиения, руки дрожали, а кожа покрылась мурашками. Он хватался руками за горло в надежде вдохнуть как можно больше воздуха, капли пота скатывались по его лицу. Во сне мальчик скинул тёплое одеяло на пол, от чего ноги замерзли и неприятно покалывали. Николас ещё долго сидел на кровати, прильнув затылком к стене и закрыв глаза. Тело постепенно расслаблялось, каждый выдох стал плавным и спокойным, странная тревожность покинула тело. Он будто снова оказался тонущим в бескрайнем океане, в бурлящей пучине волн. Николас растёр запястья, вспоминая о стальных наручниках, одетых на него в тот день.       " В прошлом я знал лишь свою камеру, вид из решётки и пару ребят, с которыми находился там, сколько себя помню. Они были для меня всем, весь мой мир заканчивался теми четырьмя стенами, а сейчас столько вопросов, столько неизведанного, того, чего мне не хотят объяснять".       Вскоре он поднялся с кровати, зажёг свечу, и, подойдя к тазу с водой, взглянул на нечёткое отражение. Николас почти никогда не видел себя со стороны, лишь в некоторые разы, когда отводил глаза от огромной иглы, пронзающей кожу, и всматривался металлические, почти зеркальные поверхности приборов. Вспоминая эти моменты, его передёрнуло, отчего вода пошла мелкой рябью.       " Мне кажется, я запомнил того мужчину на всю жизнь, и то, с каким отвращением он прикасался ко мне, набирая кровь в большую пробирку. Вся его комната была обставлена ими: каждый уголок, каждый шкаф с прозрачными дверцами".       Отрезвляющая вода коснулась лица Николаса. Маленькие капельки стекали по ресницам, смешиваясь с его собственными слезами. Мальчик сел на пол и, обвив руками колени, медленно опустил голову.       " Минор убили, Терри остался там, а о Карин я ничего не знаю... Они лишили меня всего. Но я не хочу причинять боль, не хочу чтобы кто-то чувствовал что-то подобное. И я не хочу этого чувствовать. Я так обрадовался, падая со скалы. Я смерился со своей смертью, я искренне хотел её, но и этого меня лишили. Оставили лишь пустоту".       Он не знает, сколько времени прошло. Он погрузился в воспоминания и не следил за стрелкой часов, которая неустанно двигалась, не меняя направление.       Глухой стук в дверь вынудил Николаса подняться. В дверном проходе оказался мальчишка лет шести в большеватой одежде, аккуратно подвязанной тонким шнурком.       — Учитель Маркус зовёт тебя в оранжерею, там у вас всех будет занятие, просил не опаздывать, — сказал тот заученную фразу.       — Хорошо... А куда мне нужно будет идти? — сказал он, пытаясь незаметно вытереть слёзы.       — Я тебя проведу к нему.       Николас кивнул, аккуратно закрыл дверь, прислоняясь к ней затылком.       " Нужно собраться и перестать жалеть себя... Нужно".       Отблески пламени падали на аккуратно сложенную одежду. Она была точно такой же, как и на нём, только чистой, а не дурно пахнущей после недавней тренировки. Деревянный гребешок с длинными зубчиками то и дело застревал в его запутанных волосах, причиняя неприятную боль.       Открыв дверь, он увидел уже стоящих возле своих комнат ребят и мальчишку, находящегося в центре.       — Осталось два человека, — сказал тот, подходя к закрытым дверям и стуча в них. — Поторопитесь, уже все вас ждут.       " Значительно младше меня, но ведёт себя так, как будто он здесь самый важный... как будто ему всё подвластно" — задумался Николас.       Длинная лестница поднималась далеко ввысь. Каменные стены были шершавыми, неровными, на ступеньках кое-где виднелся зеленоватый мох, заполняя неровности. От холодного воздуха нос и кончики пальцев замерзли, а изо рта шёл едва видный пар.       " Сейчас бы вернуться на пару часов назад, под тёплое одеяло и как следует выспаться".       Огромный стеклянный купол возвышался над просторами растений и зелени. За ним виднелся чёрный смог, кое-где просачивающийся сквозь небольшие щели. Вьющиеся лианы, раскрытые бутоны пёстрых цветов и деревья с раскинувшимися ветвями. Чувствовалась забота и количество времени, уделённое каждому из них. Прекрасный аромат наполнял оранжерею, постепенно меняясь от цветка к цветку.       " Какая же она большая... и такая красивая. Тут воздух свежее и дышится легче" — подумал Николас, прижимая руки к груди.       В глазах каждого из ребят был заметен восторг и восхищение. Для них, чьё детство прошло в сырой тесной камере, это казалось чем-то божественным, прикосновением создателя на земле.       — Успеете ещё насмотреться, — сказал мальчишка, вырывая из дурманящего блаженства этого места. — Учитель наверно уже заждался.       Большой кабинет был наполнен уютом. Деревянные шкафы в потолок, стеклянные баночки разных размеров, подписанные мелким наклонным почерком. Кипы желтоватой бумаги, острых перьев и чернил были распиханы по углам. Раскрытые свитки с чёрно-белыми рисунками придавлены небольшими кристаллами, чтобы не закрывались. По обеим сторонам массивного стола лежали стопки книг, лишь посередине наставник оставил небольшое место для самого себя. В медных подсвечниках догорали две свечи, постепенно тускнея. Маркус не отвлекался ни на кого, увлечённо выводя каждую букву.       Николас не переставал осматриваться, задерживаясь взглядом на мелких деталях.       " Как много тут всего, почти нет свободного места..."       Прошло ещё достаточно времени, пока мужчина, закончив писать, положил листок в плотный конверт и запечатал тёмно-красным, винным сургучом. Не произнося ни слова, он протянул его мальчишке, который в тот же миг побежал куда-то стремглав.       — Человек я занятой, поэтому свободного времени у меня мало, — сказал Маркус, расставляя книги по полкам. — Обучаться вы будете посменно, зачастую по ночам. Это трудно, согласен, но компенсируется полученными знаниями. Будете выполнять мои задания, набираться опыта и знаний. Траволечение дело не простое, потребуется терпение и хорошая память.       — Эмм... компесируется, -сказал парень с волнистыми волосами, стоящий рядом.       — Колфер, я правильно понимаю?       — Да, наставник, — ответил тот, кивнув головой.       — Компенсируется, а не так, как ты сказал, — парень слегка покраснел, выдавая смущение. — Это значит, что после вы не пожалеете за полученные неудобства. Плюсы, так скажем, перевесят минусы, — тише мужчина добавил. — В следующий раз попытаюсь подобрать слова... попроще.       Наставник не терял времени, совмещая несколько дел сразу, продумывая всё наперёд.       — Продолжим, основные знания хранятся в книгах, свитках, а в дальнейшем и в ваших умах. Пока вы не начнёте сносно читать, мне придётся показывать всё на примерах. Поэтому не тратьте время попусту на уроках Серен, внимайте каждому её слову, сейчас это ваша главная задача, а то всё будет в пустую.       Маркус внимательно рассматривал колбочки, проверяя содержимое и его количество.       — Та-ак, этого маловато, нужно больше собрать... — сказал он, тихо бубня под нос.       Ребята не произносили ни звука, лишь безмолвно переглядываясь.       — Для начала обучу вас делать свечи. Это не так сложно, но поможет разобраться в базовых травах и их свойствах.       Тёплый свет отражался в стёклышках очков, отчего глаза не было видно. Увлечённый рассказом наставника Николас забыл обо всём, что его окружало, он следил за каждым движением Маркуса, за всем, что он показывал.       — Лаванда для успокоения и помогает от бессонницы... Иланг-иланг для поднятия настроения и жизненных сил... Полынь вообще незаменимая вещь, главное знать меру, а то будет худо...       После мужчина стал рассказывать о приготовлении свечей, наглядно показывая каждый этап.       — Сначала растапливаем воск в котелке, позже добавляем природный краситель и мелко измельчённые травы, затем макаем фитиль и так десятки раз...       Процесс был хоть и монотонным, но увлекательным. У наставника получились зелёные, конусообразные свечи с вкраплением красного клевера.       — Главное делать всё хорошо, не на скорую руку, чтобы они ярко горели, а мелкие частички не разлетались в разные стороны.       — О, правильному делу их учишь, Маркус, — сказал, стоя на пороге, Картер. — Может будут лучше тебя делать, а то сейчас свечи горят ужасно, постоянно вспыхивают – опасно.       — Будь ты внимательнее: заметил, что в последнее время я слишком занят, много поручений свыше, поэтому их делает Коллинз. Он хоть и маленький, но с этой работой справляется, — сказал наставник, обиженный замечанием.       — Ну-ну, ты повнимательнее следи за ним... Кстати, зачем я сюда пришёл? — сказал он, задумавшись на пару секунд. — У меня тут к тебе дельце есть, даже скорее не от меня, а от любимого начальства. Срочное, других уже оповестил, остался только ты... а ребятам, думаю, пора к Бастет.       Макрус спокойно кивнул, явно понимая намёк.       — Да, ребята, идите, я вам и так уже многое сегодня рассказал. Главное – не забудьте всё до следующего визита ко мне.       Постепенно все начали выходить из кабинета, не задавая лишних вопросов, осознавая, что они сейчас ни к чему. Николас вышел последним, отставая от других, медленно рассматривая оранжерею и вдыхая прохладный воздух.       " После душного кабинета – это всё, о чём можно мечтать..."       Пройдя пару метров, он остановился, засмотревшись на необычные листья, проводя по ним ладонью.       "Такие приятные, мягкие..."       Из чуть приоткрытой двери послышался твёрдый голос Картера.       — Они сказали, что обстановка накаляется... Как можно быстрее их обучить, всему самому важному… Времени нет.       Некоторые слова потерялись, так и не долетев до ушей Николаса. Мальчик обернулся, прислушиваясь к стучащему в груди сердцу.       " Я должен подслушать... это наверняка что-то важное и связанное с будущим, может даже моим"- подумал Николас, медленно подходя ближе.       — В столице порядки ужесточились, Эланор держит всё под контролем, не давая свободно вздохнуть. Некоторые пытаются бунтовать, но таких мало, и это быстро пресекается.       — И что они просят от нас? Хотят, чтобы мы подготовили новичков в такие ничтожные сроки? Да они издеваются! — сказал слегка хриплый голос.       — Другого варианта нет, другие либо на задании, либо сидят в заточении, либо слишком стары. В таком положении нужны молодые, милые и неприглядные детишки, сам понимаешь.       — И куда они хотят их подослать? — поинтересовался другой, пытаясь смериться с неизбежным.       — В королевскую семью.       Глаза Николаса расширились от удивления.       " Стоп, что?! Королевская семья? — подумал он, на мгновение задержав дыхание. — Но как? — поток мыслей прервали торопливые шаги в кабинете. — Нужно скорее отсюда уйти, вдруг наставник сейчас выйдет..."       Всё больше появлялось вопросов, всё больше открывался этот неизведанный мир, всё больше света проливалось на будущее, но сейчас он лишь быстро спускался по каменной лестнице, убегая от неприятностей.