Cold Hands, Warm Heart

Сириус поплотнее завернулся в плащ, когда они с Ремусом направились в «Три Метлы». На улице было очень холодно, и Сириусу не терпелось выпить стакан горячего сливочного пива со своим парнем. Он счастливо улыбнулся, глядя на Ремуса. Одет он был, как и всегда, в большой вязаный джемпер, а его медово-каштановые кудри забавно торчали из-под шапки. Нижняя половина его лица была прикрыта гриффиндорским шарфом, но Сириус заметил, как его щеки покраснели от холода самым очаровательным образом. Ледяной порыв ветра прервал мысли Сириуса, заставив его нахмуриться, когда он посмотрел на свои руки, болезненно осознавая, насколько они холодные и онемевшие без перчаток. — Джеймс — засранец, — проворчал он себе под нос. Во время очередного дурацкого эксперимента на прошлой неделе Джеймс случайно поджег рукавицы Сириуса, и теперь ему некуда было спрятать руки в холодную погоду. Он подышал на ладони и потер их друг о друга, отчаянно пытаясь согреть их. Ремус, заметив его неудачные попытки согреть руки, снял с себя варежки. — Вот, возьми мои, — предложил он, протягивая свои рукавицы Сириусу. Сириус благодарно улыбнулся своему парню, но покачал головой. — Все в порядке, Луни. Но спасибо. — Возьми хотя бы одну, — настаивал он. Он протянул Сириусу одну из своих варежек, прежде чем снова надеть другую. — Я могу согреть твою другую руку, если хочешь, — добавил он с легкой улыбкой, прежде чем протянуть руку и сжать пальцы Сириуса в своих. Сириус почувствовал, что краснеет, когда их пальцы переплелись, и он застенчиво наклонил голову, пытаясь скрыть свои розовые щеки от Ремуса. — Ты покраснел? — дразняще спросил Ремус, толкнув его плечом. — Сириус Блэк, сердцеед номер один и главный бэд-бой школы, краснеет? — Я, эм… нет, — заикаясь пробормотал Сириус, становясь еще пунцовее. Ремус рассмеялся, и сердце парня замерло от этого прекрасного звука. — Иди сюда, дорогой, — тихо прошептал Ремус, обнимая его за талию и притягивая ближе. Сердце Сириуса бешено заколотилось, когда Ремус нежно улыбнулся ему, обхватив ладонью его щеку. Его глаза закрылись, когда Ремус наклонился, накрыв его губы сладким поцелуем. Сириус счастливо вздохнул и наклонил голову, углубляя поцелуй. Все, о чем он мог думать, это о Ремусе — руке, обхватившей его тело и прижавшей к себе, большом пальце, нежно погладившем его по щеке, и теплых губах, прижавшихся к его. Завершив поцелуй, Ремус прижался лбом к Сириусу. Он едва мог вспомнить, как дышать, когда смотрел на Ремуса, впитывая каждую его деталь, начиная от слабых веснушек и шрамов, которые покрывали его нос, и заканчивая его очаровательной маленькой улыбкой, которой Сириус не мог насытиться. Его сердце бешено забилось, когда Ремус двинулся вперед, приблизив губы прямо к уху Сириуса, его теплое дыхание щекотало кожу. — Ты определенно покраснел, — прошептал Ремус. Ремус отступил с самодовольной ухмылкой на лице, глядя на Сириуса. Сириус мог сказать, что все его лицо покраснело, и он застенчиво прикусил губу, отводя взгляд. Он почти никогда не волновался из-за кого-то еще, но всякий раз, когда он находился рядом с Ремусом, его мозг, казалось, переставал работать должным образом. Он почувствовал, как Ремус нежно поцеловал его в щеку, прежде чем снова вложить свою руку в руку Сириуса. — Ты очарователен, Пэдс. Пойдем зайдем в тепло, — предложил он, улыбаясь своему покрасневшему парню. Сириус улыбнулся в ответ, и они вместе направились в Хогсмид, держась за руки.