В плену

      Ищейка. Когда-то это слово было вторым именем Ойкавы.       Это не проблема – найти что или кого угодно даже при наличии скудных данных. Для Ойкавы не было преград, он доставал нужного человека буквально из-под земли. Наблюдательность, аналитическое мышление или интуиция – Ойкава и сам не знал, как у него это получается, и скромно называл свое умение искать талантом.       Отбирать у дрожащего жиртреста-бизнесмена реликвию, а самого отдавать на растерзание Мацукаве и Дайшо. Резким движением раскрывать дверь подвала, грубо вытаскивать оттуда перепуганных насмерть людей, умоляющих пощадить их. Преследовать цель всюду, иногда позволяя ей отрываться, чтобы в конце концов настигнуть и предать подобию самосуда. Быть личным коллектором босса и получать дополнительную плату за это. Находить то, что невозможно найти, преследовать и вырезать тех, кто славился способностями скрываться и исчезать. Вот какие обязанности были у Ойкавы. Вот что значило быть ищейкой.       Ойкава был ищейкой на протяжении шести лет. Личность ищейки стало его вторым Я. Но где теперь все это? Куда ушел его талант? Почему он, тот, кто хвастался, что смог выследить неуловимого Терушиму и отыскать краснокнижное животное в личный зоопарк босса, не может найти дорогого человека? Ведь в этом случае «ищейка» должна обостриться.       Ойкава в бессилии сжимает флэшку. Он просто жалок. Будь Иваидзуми тут, он бы уже орал об этом. Ойкава в надежде смотрит на Мацукаву, но тот молчит, постукивая пальцем по губам. Шатен в очередной раз одергивает себя: хватит ждать нагоняя, их больше не будет в его жизни. Переводит взгляд на рюкзак с выкупом для Ушиджимы, в горле рождается рык. В голове – никаких идей, что делать, куда идти и где искать. И как он раньше это делал?       Парень выдыхает, пытаясь успокоиться. Он найдет Сугавару, во что бы то ни стало. Он найдет этого ублюдка Ушиджиму, кинет в лицо ему эту пресловутую «ценность» и выстрелит напоследок, так, в качестве моральной компенсации. Он вновь станет ищейкой. Если потребуется, он будет брать след, как собака. Сейчас любые методы пригодятся. Он молча поднимается с места.       - Что-то надумал? – Ханамаки следит за ним взглядом.       - Есть мысль, - кивает Ойкава. – Я пошел, а вы оставайтесь в офисе.       - Ну ты молодец! Ты вообще не понимаешь, что тебе говорят? –Савамура виснет на плече у шатена, и тот морщится от запаха перегара. – Ты в одиночку ничего не сможешь. Предлагаешь нам тут сидеть, пока ты пытаешься найти Сугавару? Что за мания геройства?       Ойкава одергивает себя. И правда, опять он все хочет сделать сам. Один он не сможет проверить все места, подходящие под описание Футакучи, но и идти вместе с кем-то он не хочет. Не привык к командной работе, одному проще и удобнее. Однако здравый смысл требует дать согласие на коллективные поиски.       - А работать кто будет? – надежда умирает последней.       Мацукава закатывает глаза и громко цыкает.       - Я тебя сейчас ударю.              Бокуто с Акааши уходят первыми. Айтишник, видимо, в попытке скрыться от партнера по поискам, даже не надевает куртку и вылетает из офиса в одном свитере. Заметивший это Ханамаки недовольно кряхтит, что Акааши простудится, и пытается заставить Мацукаву догнать парня и отдать ему куртку.       В офисе стоит возня и слышатся тихие ругательства. Ойкава теребит висящее на вешалке пальто и пытается придумать, как отвязаться от Савамуры, который, конечно же, захочет пойти с ним. Ойкава категорически против, хоть и понимает друга, но именно сейчас он должен идти один.       От обдумывания плана побега его отвлекает раздавшееся рядом покашливание. Шатен оборачивается и устало смотрит на Куроо. Тот переминается с ноги на ногу, что выдает неуверенность. Кажется, что он чего-то боится. Взгляд почему-то пустой.       - Что такое?       - Я хотел отпроситься. Ненадолго, - Куроо наконец поднимает глаза. –Хотел сходить на кладбище. А потом сразу проверять.       - А, - тянет Ойкава, будто вспомнив что-то. – Сегодня же этот день, - он хлопает Куроо по плечу. – Да, конечно. Только, пожалуйста, возьми с собой кого-нибудь, не иди один.       Ойкава надеется, что Куроо выберет именно Савамуру. Но брюнет кивает Ямагучи, и оба скрываются за дверью. Ну ладно, Ойкава не пальцем деланный, а, как говорил Иваидзуми, «самый изворотливый тип в мире» вообще-то.       Савамура, нетерпеливо поглядывающий на входную дверь, подходит к Ойкаве. От брюнета пахнет мятой(видимо, он решает скрыть запах перегара жевательной резинкой), в руках – небольшая бутылка холодной воды с растворенным в ней аспирином. При полной боевой готовности, так сказать.       - Куда пойдем сначала? – Савамура даже не предлагает себя в компаньоны, а просто ставит перед фактом: я иду с тобой.       - По дороге разберемся, - бросает Ойкава и, похлопав себя по карманам, чертыхается. – Телефон! Дайчи, будь другом, принеси, пожалуйста.       Савамура, не подметивший подвоха, послушно кивает и скрывается в коридоре. Ойкаве хватает пары секунд, чтобы выбежать из офиса и запрыгнуть в первую попавшуюся машину. Ключ, незаметно прихваченный со столика, подходит, машина заводится, и Ойкава резко дает по газу.       - Ойкава, я не нашел… - озадаченный Савамура возвращается в приемную и обводит оставшихся Мацукаву и Ханамаки удивленным взглядом.       - Ах, каков засранец! – Мацукава, смотря в окно, качает головой. – Угнал мою машину, да еще так нехорошо тронулся. Сцепление же полетит.       Савамура сперва с недоумением смотрит на товарища, через секунду срывается с места и, оттолкнув Мацукаву, смотрит в окно. Черная «тойота» скрывается за ближайшим поворотом. Ойкава уехал без него.              ***       Куроо кладет цветы на могилу, расправляя упаковку и завернувшиеся лепестки. Редко кто носит на могилу цветы даже в дни поминовения, но Куроо все равно на правила. Он просто считает это необходимым.       Общественное кладбище, ухоженная могила, аккуратная гравировка. Куроо осторожно проводит пальцами по имени.       Куроо Мизуки.       Старшая сестра. Сегодня ровно пять лет, как она мертва. Нет, как ее убили.              / - Хей, Куроо-сан, - от странной интонации пробежали мурашки, - у тебя очень хорошая сестра. Мне понравилась. Жаль, что она всего на один раз.       - Чего? –Куроо остановился посреди дороги. В горле появился противный ком тревоги. Голос – слишком знаком и до тошноты противен. Парень, расталкивая прохожих, помчался домой.              Дверь в квартиру была приоткрыта. Куроо с порога почувствовал запах крови и сдавленно выдохнул. Голова закружилась. Пожалуйста, пусть ему кажется, пусть все будет обманом!       - Мизуки? – парень медленно прошел вглубь квартиры.       Девушка лежала в гостиной. Одежда на ней была разорвана, дорогой ковер, доставшийся в наследство от бабушки, пропитался кровью и почернел. Шея была неестественно вывернута. Рядом с телом лежала записка: «Без последствий ничего не происходит».       - Мизуки?.. – Куроо, всхлипывая, опустился рядом с телом сестры и коснулся ее плеча. Холодное, ледяное, больно от одного прикосновения. Пересилив себя, Куроо ощупывает шею на наличие пульса. Ничего. – Мизуки!       Куроо беспомощно вглядывался в уже осунувшееся лицо сестры, пытаясь сдерживать удушающий плач. Куроо не хотел верить, что все взаправду. Мизуки ведь еще час назад была жива. Она любила Куроо больше всего на свете. Она ведь так хотела, чтобы он ушел из группировки. Она была так счастлива, когда он отмылся от грязи преступного мира, оставив его. Она ведь так улыбалась…По щеке скатилась крупная слеза.       Куроо дрожащими пальцами набрал номер. Раздалось всего два гудка, прежде чем ответили.       - Бро, я у аппарата, - Бокуто, как всегда, бодр и весел.       В ответ Куроо зарыдал.       - Мизуки… - только это смог различить Бокуто.       - Еду.       Пока Бокуто добирался до квартиры друга, Куроо успел посмотреть послание от убийцы, снятое на телефон Мизуки. Этот гад, скотина, ублюдок… Ему еще хватило наглости звонить ему. Куроо вцепился себе в волосы и до крови закусил губу: Цукишима заснял, как изнасиловал, а затем убил бедную Мизуки. Просто свернул ей шею. Быстро и ловко, как он умеет. А перед этим нанес несколько ножевых ранений прямо в живот. Монстр…/              - Цукишима выбрал отличную месть за уход с группировки, - бормочет Куроо, поднимаясь с колен. Слезы и плач застыли в горле, но наружу не вырываются: Куроо уже отплакал свое, внутри остались лишь неприятная тяжесть, одиночество и злость, приправленные печалью. – Уебок.       Ямагучи стоит чуть поодаль и стеклянным взглядом смотрит на могилу. Конечно же, он, как и все в агентстве, в курсе трагедии Куроо. Смерть Мизуки была единственным последствием ухода с группировки и, как считали некоторые, инициативой Цукишимы. Блондин всегда был на хорошем счету у Ушиджимы, поэтому, скорее всего, тот разрешил своему псу такую «вольность».       - Ты же не случайно взял именно меня? – спрашивает Ямагучи. От привычной тихости и стеснительности ни следа, даже обращается на «ты».       - Что? – Куроо рассеянно оборачивается и наталкивается на настороженный и одновременно подозрительный взгляд.       - Ты позвал на могилу сестры именно меня, потому что Цукишима убил ее?       - Ямагучи, милый, не вижу в твоих словах ни крупицы логики, - Куроо подходит к пареньку и хочет потрепать его по волосам, но тот уворачивается. – Боже, ты чего такой мнительный?       Ямагучи опускает голову, горбится и тяжело вздыхает. Ему кажется, что в смерти Мизуки есть и его вина. Он не знает, в чем именно, но уверен в этом. Мог ли он это предотвратить? Может, были предпосылки помимо их ухода из группировки? Так ли сильно обиделся Цукишима, что пошел на такое убийство? С момента смерти сестры Куроо в Ямагучи поселяется разочарование и страх: ему казалось, что он знает Цукишиму. Они ведь друзья детства, всегда помогали друг другу. А как Цукишима защищал его от хулиганов в школе! А как учил давать сдачи! А как они смеялись, веселились, оставаясь на ночевке друг у друга! Неужели этот Цукишима, ставший для маленького Ямагучи примером и героем, смог совершить такое?.. Страшно, просто ужасно. У Ямагучи до сих пор кровь стынет, когда он вспоминает фрагменты из видеозаписи и тело Мизуки в гробу.       - Ты же еще общался с ним после нашего ухода? – Куроо отходит к могиле.       Ямагучи поджимает губы и кривится, будто ему противно.       - Да, но после произошедшего сразу перестал.       - Не одобряешь поступок друга? – усмехается Куроо.       - Ты в своем уме!? – восклицает Ямагучи и затравленно смотрит на товарища. В его голосе слышатся слезы. Куроо косит взгляд. И правда, огромные глаза уже наполняются слезами, которые Ямагучи так старательно пытается утереть рукавом. – Да я… он… это все просто ужасно! Мизуки не должна была умирать! Ненавижу!..       Куроо цыкает. Ну вот, обидел мальца, а ведь не хотел. Это все Цукишима, из-за него, гада, сорвался на невинного человека. Куроо понимает, что в нем говорит жажда мести, которая, видя в Ямагучи друга Цукишимы, заставляет как-нибудь поддеть паренька. Куроо знает, что Ямагучи не виноват в смерти Мизуки, обвинять его только из-за того, что он водил дружбу с Цукишимой, - глупо и безосновательно.       Брюнет крепко обнимает дрожащего от рыданий паренька и успокаивающе гладит его по голове. Возможно, надо было позвать Савамуру, тогда бы ничего подобного не случилось, но Куроо не хотел, чтобы вся машина провоняла перегаром. Пусть лучше Ойкава мучается.       - Прости, - извиняется Куроо, как только Ямагучи немного успокаивается, и, закинув ему руку на плечи, тащит его за собой к выходу.       - Ничего, - Ямагучи пытается улыбнуться, и это выглядит так мило и трогательно, что Куроо сдерживается, чтобы не начать умиляться вслух. И вот как такое создание оказалось в лапах группировки. Брюнета осеняет:       – Кстати, а как ты вообще там, - он машет рукой в сторону, - оказался?       - Цукишима, - Ямагучи шмыгает носом. – Я за ним. Думал, стану крутым и…       Куроо вздыхает и взъерошивает волосы парнишки.       - Эх ты, - он не может скрыть улыбки, - нашел пример для подражания. Смени идола. Вот я, например.              ***       Ойкава сбегает от Савамуры и угоняет чью-то машину. Судя по разбросанным по салону пачкам от сигарет, это машина Мацукавы. Да плевать. Ойкава замечает в зеркале заднего вида самодовольную ухмылку, больше похожую на оскал. Выглядит до дрожи жутко. И впечатляюще. В последний раз он так улыбался еще в группировке, когда на угнанной машине уходил от преследования или сам гнался за очередной жертвой ищейки. Он чувствует азарт, пламя погони, адреналин. Сжимает руль крепче, сильнее давя на газ. Беззаботное время в группировке, когда ищейка была наравне с его личностью. Время, когда было плевать на все, когда ничего не заботило. Лишь поскорее найти то, что требовалось. Это была зависимость. Личный сорт наркотиков. Ойкава давит на газ еще. Да здравствует ищейка! Да здравствует жестокость и страх!       И перед глазами всплывает лицо Сугавары. Затравленное, отрешенное, лишенное жизни. Ойкава мгновенно сбавляет скорость. Ищейка – не он, ищейка нужно только лишь для того, чтобы найти Сугавару. А после он похоронит эту гниду в закромах памяти и никогда, больше никогда в жизни не обратиться к ней. Ищейка слишком много требует, она слишком быстро и основательно захватывает разум. Да, раньше было весело, вот только крики ужаса, отчаяния и кровь на руках и лице начинают надоедать и становятся омерзительными, а себя начинаешь чувствовать самым конченным человеком на свете.       Иногда Ойкаве казалось, что у него раздвоение личности. «Так и есть, дурак, - всегда говорил Иваидзуми. – С тобой даже общаться не хочется». Ойкава не любил эту сторону своей личности. И плевать, что она была средоточием всех его уникальных навыков и способностей. Он отрекся от нее, когда ушел из группировки. Возможно, Ойкава бессознательно отказывался обращаться к ищейке в поисках Сугавары, вспоминал о ней, попрекал себя ею, чтобы был лишний повод винить себя. Но все же пришлось. «Всего один раз, только один раз».       Ищейка любит крики жертв, горячую кровь на пальцах и дымящиеся гильзы. Ойкава ненавидит это и просто любит Сугавару.       Он оставляет машину на парковке около продуктового магазинчика, сам идет в переулок между домами, петляет по запутанному лабиринту улочек и выходит на широкую пустынную улицу. Ойкава усмехается: она, как всегда, погружена в сумрак даже днем. Светящиеся вывески и огни добавляют особой атмосферы.       Ойкава оказывается в месте, где находятся самые крутые бары и другие подобные увеселительные заведения. Только в этом районе можно встретить людей разных социальных слоев и ниш, здесь собираются как «мирные жители», так и «мафия». Здесь найдется пристанище каждому, кто хочет хорошо повеселиться, выпить элитного алкоголя и просто спустить все деньги. Гадкий, противный район – Ойкава не рад здесь находится, но, к несчастью, только здесь можно добыть информацию. Ищейка тянет сюда, Ойкаве остается только следовать чутью.       Многие группировки предпочитают проводить время именно здесь. И, как следует ожидать, каждый вор, убийца, мародер может поведать много интересного о своих коллегах. Какими бы ублюдками и моральными уродами она ни были, вот только человеческая натура берет свое: все любят сплетничать.       Ойкава ловко пробирается между снующими туда-сюда людьми, уворачивается от цепких рук путан, которые тянутся к нему и сладко зовут провести с ними время, и останавливается перед одним из баров.       Бар. Отличное место, чтобы узнать нужную информацию. Раньше Ойкава часто посещал такие заведения, и не только как ищейка, но и как обычный парень, который хочет повеселиться.       В последний раз Ойкава был в баре вместе с Сугаварой примерно через два месяца после знакомства. Просто захотелось вытянуть куда-нибудь этого стеснительного паренька, да и – что скрывать – провести с ним время. Из похода в бар Ойкава сделал следующие выводы: первое – Сугавары не любит подобные заведения и чувствует себя там крайне неуютно(хотя по его неловким отказам это и так было понятно); второе – Сугавара не умеет пить. Точнее, его организм отторгает алкоголь. После их «увеселительного» похода блондин весь день пролежал в кровати, а Ойкава получил нагоняи от Иваидзуми и Савамуры, да и от Ханамаки, которому пришлось промывать Сугаваре желудок.              / - Зато я понял, что это не мое, - слабо улыбнулся Сугавара, пытаясь приободрить Ойкаву, поникшего после взбучки от друзей.       - Прости еще раз, - Ойкава неловко потер шею. – Я же все-таки заставил тебя туда пойти. Думал, будет весело, ты расслабишься, а то ходил напряженный. Все, больше так не буду. Обещаю, - и положил руку на сердце.       Сугавара поджал губы и улыбнулся опять.       - А мне действительно было весело, - и легонько сжал ладонь Ойкавы, - заглянув тому в глаза.       Это был первый раз, когда Сугавара сам первым пошел на физический контакт./              Ойкава стоит перед тем самым баром, в который ходил с Сугаварой. По иронии судьбы, именно это место – средоточие нужных слухов и информаторов. И один из основных источников информации – бармен и по совместительству владелец заведения. Ойкава входит и уверенно идет прямо к барной стойке.       За стойкой невысокий худощавый паренек с собранными в забавный хвостик светлыми волосами без энтузиазма протирает бокалы. Издали его можно принять за девушку, да и достаточно отросшие волосы очень сбивают с толку. Ойкава садится на высокий стул и расстегивает пальто.       - Брук Шилдс, будьте добры, - он подпирает подбородок и таращится на бармена, ожидая, когда же оторвется от своего занятия и соизволит на него посмотреть.       - Может, что-нибудь с алкоголем? – а он, жук, как всегда, хочет споить. Конечно, пьяный клиент – щедрый клиент. Бармен ставит бокал и смотрит на посетителя, его выражение лица с заинтересованного тут же сменяется на презрительно-равнодушное. – Да иди ты.       - Тоже рад видеть тебя, Козуме, - Ойкава расплывается в приторной улыбке. – Брук Шилдс. Я за рулем.       - Кенма, - бурчит бармен, принимаясь за заказ. – Сколько раз говорить: Кенма.       Ойкава не знает точно, сколько лет он уже знаком с Кенмой. Характер у этого парнишки скверный, но это не мешает ему делать деньги. Насколько Ойкава знает, у Кенмы три огромные квартиры в центре города, загородный дом и два дорогих автомобиля. И это без криминала, без покровителей из «тьмы», а честно заработанное своим трудом. «Все равно он говнюк».       Кенма ставит бокал перед Ойкавой и, подперев подбородок, таращится на шатена.       - И чего тебе надо?       Ойкава тянет жидкость через трубочку.       - Дело есть.       Кенма театрально вскидывает руками.       - Кто из группировки бывает в твоем баре? – Ойкава, оглядевшись по сторонам, немного понижает голос.       - Из какой именно? Прости, но вас дохуя, - Кенма отлипает от стойки и вновь берется за бокалы. – Названия придумали бы, а то как честному народу вас различать?       - Ты знаешь, о ком именно я говорю, - нет, Ойкава терпеть не может Кенму. Но ладно, ради дела можно и потерпеть.       Кенма глубоко вдыхает, но по глазам видно, что раздражается только сильнее. «Ух, какой нервный!» - с особым злорадством отмечает Ойкава и, довольный, отпивает из бокала.       - А сам со своими придурками разобраться не можешь? Или вы настолько друг друга ненавидите, что через посредников общаться нужно? –Кенма так сильно сжимает бокал, что кажется, будто стекло сейчас хрустнет.       Кенма действительно не принадлежит ни к одной группировке. Его бар – просто увеселительное заведение для всех, он просто делает на этом деньги. Но, как бы Кенме не хотелось, он связан с преступным миром, хоть и совсем немного. Он просто в курсе дел всех группировок, знает практически обо всем. Важная шишка. Каким-то образом получил авторитет у самых жестоких боссов. Ойкава на сто процентов уверен, что Кенма спит с ними, иначе откуда у него столько денег и почему его бар в таком хорошем состоянии. «Ты полон стереотипов, Дурокава, - ворчит в голове Иваидзуми. – Просто признай, что завидуешь».       - Ты же знаешь, что я ушел, - Ойкава дергает плечом. – И вообще, просто ответь на вопрос и все, - Кенма пожимает плечами и продолжает молча протирать бокалы. «Вот падла!»       Ойкава не собирается кричать, чтобы добыть нужную информацию. Если бы мог, давно бы избил этого надменного бармена где-нибудь в подсобке, и тот рассказал бы все, как миленький. Нет, так нельзя. Теперь же он законопослушный гражданин, да и Сугавара не приемлет насилия. Ойкава считает, что не только его жизнь, но и он сам стал лучше с появлением Сугавары. Вот, методы другие использует. Ну не молодец?       - Похитили моего друга, - Ойкава прикладывает титанические усилия, чтобы оставаться вежливым. – Может, кто-то из группировки был тут и что-то говорил об этом? Ты же понимаешь, что эти твари убьют моего друга?       - Так Иваидзуми уже мертв, какой у тебя еще друг? – Кенма скептически поднимает бровь. Его реплика бьет по больному, и Ойкава чертыхается про себя. Перед глазами вновь окровавленный труп Ива-чана. Кенма, заметив, как побледнел Ойкава, закатывает глаза. – Может, все-таки налить? Помянем.       - Отвечай на вопрос, - сухо говорит Ойкава, однако голос еле слышно дрожит.       - Блин, ну, прости, не хотел, - Кенма поджимает губы и виновато опускает глаза. С минуту он молчит. – А что за друга завел? Опасно же вроде.       - На страх и риск завел, представляешь? – ищейка внутри воет от отсутствия информации и требует перейти к жестким мерам. Плевать, что неправильно и бесчеловечно, зато быстро и надежно.       Кенма задумчиво смотрит на шатена.       - А это случайно не тот, с которым ты в последний раз приходил? – блондин улыбается так, будто нашел клад. – Ну, не удивлен, что похитили. Такая симпатяжка, даже спустя столько времени помню…       - Кенма, - Ойкава, уже изрядно задолбавшийся слушать пустую болтовню и терпеть упрямство бармена, выразительно смотрит на него.       - Тут часто бывает Суна, - Кенма, поняв, что уже испытывает терпение клиента, наконец-то отвечает на вопрос. – Знаешь, тут и Мия бывают, и Нишиноя. Знаю, не из твоего болота, но мало ли, - парень вдруг грубо ставит бокал и опирается на стойку. – И чего вы все у меня забыли? Я разорюсь, во-первых, на алкоголе, во-вторых, на ремонте. Шуметь и драться любят, а мебель тоже любит целой быть!       - Ушиджима? – Ойкава игнорирует упреки бармена.       - Ушиджима? – переспрашивает Кенма, мгновенно успокаиваясь. – Нет, не для таких господ мой бар. Насколько знаю, он у Киты Шински заседает. Фукунага, чтоб тебя, вычту из зарплаты! – орет Кенма на пучеглазого паренька и снова оборачивается к Ойкаве. – Никогда не было здесь Ушиджимы. Следы дружка ищи не здесь. И лучше поскорее, пока Тендо на панель его не отправил.       - Заткни ебало, Кенма, а то жрать не во что будет, - угрожающе произносит Ойкава. – Если это отсылка к Ячи, то вообще не смешно.       И тут его озаряет. Ячи. Девушка, ставшая проституткой после «ломки» Тендо. Насколько Ойкава знает, Тендо продолжает пользоваться ее услугами, возможно, другие члены группировки Ушиджимы следуют его примеру. Не исключено, что Ячи может что-то знать.       - Спасибо, Кенма, - Ойкава бросает на стол несколько купюр крупного номинала и ядовито говорит. – Сдачи не надо.       - И не думал, - хмыкает бармен, сгребая деньги.       Звук уведомления, и телефон вибрирует по поверхности столешницы. Кенма хватает смартфон, с интересом смотря на экран.       - Сутенер хренов, - тут же ворчит парень. – Вспомни говно, вот и оно.       Ойкава отрешенно смотрит на бармена, медленно потягивая из бокала. Хотелось уже уйти, но за коктейль заплачено, да и слишком вкусный. Ойкава тот еще жмот, он сначала допьет, а уже потом уйдет.       - Ты про кого?       - Да Тендо, - Кенма отбрасывает телефон. – Скинул фотку какого-то парня, типа потенциальной шлюхи. Спрашивает, не нужна ли мне в бар такая игрушка, - вдруг он застывает почти на минуту, а затем переводит настороженный взгляд на Ойкаву. – Мне может изменять память, но посмотри.       Кенма протягивает смартфон. Ойкава тяжело сглатывает. Сердце пропускает удар. Тендо. Потенциальная шлюха. Сомнения Кенмы. Все складывается слишком очевидно и невообразимо плохо. «Надеюсь, он скинул фотку Гошики».       - Еще написал, что через три дня можно будет уже пустить его, - добавляет Кенма.       Парень на фото – симпатяга одним словом. Большие карие глаза, мягкие черты лица, легкая полуулыбка, мягкие на вид пепельные волосы, родинка у глаза. Ойкава мечтает коснуться этой родинки губами. Мечтает сжать эти хрупкие плечи в крепком объятии, поцеловать ключицы, которые всегда выглядывают из-под ворота футболки. Мечтает гладить шею и запястья, вдыхать запах любимого человека. Но из-за Тендо эти мечты расшибаются о порок. Тендо хочет утопить в наркотическом пошлом омуте Сугавару.       Этот гад выставил Сугавару на продажу. Издевается? Опять его тупые шутки? Но Ойкава слишком хорошо знает Тендо: если бы не группировка и насилие, он пошел бы в сутенеры. У него к этому талант, что ли.       - Все-таки не изменяет память, - бормочет Кенма, убирая телефон. Пару мгновений парень что-то обдумывает, закусив щеку изнутри. – Мне жаль. Жаль, что так получилось.       Ойкава хмыкает. Его трясет. Он хочет устроить погром, хаос, избить всех, даже убить кого-нибудь, лишь бы это помогло хоть немного успокоиться. В голове опять пустота, отсутствие всякого плана. Даже ищейка поджала хвост и зажалась где-то в уголке.       - Я сказал все, что знал. Больше ничем не могу помочь, - Кенма, кажется, действительно сочувствует, и Ойкава даже верит в его искренность. – Прости.       Шатен сжимает бокал. Три дня. Тендо написал, что через три дня Сугавара может уже заступать на «работу». Ушиджима дал на поиски три дня. Может ли быть так, что Ушиджима отдал Сугу Тендо? Нет, он твердо дал понять, что убьет Сугавару. Но зачем тогда Тендо рекламирует потенциальный товар? Что-то не сходится. Но думать времени нет. Надо найти хотя был еще одного информатора, который может дать точную наводку на Ушиджиму.       Ойкава кивает притихшему Кенме на прощание и идет к выходу. Ячи, та бедняга, которая стала проституткой. Ойкава не уверен, что может узнать у нее что-то, вряд ли для оказания услуг ее возят именно в логово Ушиджимы, но попробовать стоит, верно?       - Кенма, мне как обычно, - Ойкава поднимает голову на крик.       Вместо приветствия прямо с порога выкрикивает заказ высокий темноволосый человек. Даже находясь на приличном расстоянии, Ойкава чувствует, как от того несет никотином, и морщит нос. Приглядывается и усмехается, застывая на месте: какая удача!       Суна смотрит на Ойкаву, не моргая. Взгляд его прикрытых глаз становится более открытым и даже несколько испуганным. Суна настороженно смотрит на Ойкаву и делает шаг назад.       - Стоять! – Ойкава резко подается вперед, хватая брюнета и скручивая его так, что его шея оказывается в захвате шатена, из-за чего тяжело дышать.       - Скотина, - шипит Суна, но вырваться не пытается. Его руки безвольно висят.       Посетители, которых днем очень мало, даже не обращают внимания на потасовку. Такое тут происходит часто, поэтому уже не интересно, просто будничное.       - Кенма, мне нужна комната! – Ойкава с радостной улыбкой тащит Суну за собой, сжимая руку у его шеи сильнее. – Можешь веревки принести еще. Суна же, - он косится на покрасневшего от недостатка кислорода парня, - любит связывания.              ***       Акааши дрожит, но упрямо продолжает идти вперед. Пока они с Бокуто ехали в машине, парень забыл, что на улице прохладно и что у него слабый иммунитет. Каким-то образом он забыл надеть куртку и выскочил просто в свитере. Возвращаться в офис не хотелось, да и было неловко просить Бокуто. Идти до бара неизвестно сколько(сам Акааши никогда не бывал в этой части города), поэтому приходится терпеть. К тому же подростки, например, которых они видели, без верхней одежды ходят. Значит, и он сможет.       Бокуто идет рядом и с беспокойством смотрит на дрожащего товарища. Сердце грызет вина, что не заметил, как сонный Акааши не надел куртку. Бокуто несколько раз предлагал ему свое пальто, но упрямец с натянутой вежливой улыбкой отказывался и продолжал дрожать. Испытывать терпение айтишника желания не было, Бокуто даже смирился, да и не хотелось рушить начавшиеся между ними новые отношения(Акааши впервые обратился к нему на «ты» и даже улыбнулся!), но внезапный громкий «Апчхи!» становится последней каплей. Бокуто снимает с себя пальто и набрасывает его на плечи товарища.       Акааши буквально тонет в пальто Бокуто. Одежда велика в плечах. Бокуто разворачивает Акааши к себе лицом и деловито застегивает пуговицы.       - Если заболеешь, то Ханамаки ругаться будет, - бубнит он, а Акааши замечает на щеках товарища легкий румянец. «Хм, мило», - отмечает про себя айтишник и силится улыбнуться.       - Спасибо, - Акааши наконец расправляет ссутуленные от холода плечи и с наслаждением ощущает разливающееся тепло по всему телу. – А как же вы, Бокуто-сан?       - Просто Бокуто, - устало вздыхает здоровяк. – Пожалуйста. А я нормально, не заболею.       Вдалеке показался бар. Бокуто раньше бывал в подобных, поэтому с уверенностью мог сказать, что они точно найдут нужную информацию. Хотя бы немного, но найдут. Помнится, Вашиджо-сан сам пользовался услугами посредников, которых находил в барах на окраине. Такие посредники особо много не требуют за свои услуги, лишь бы хватило на новую дозу или выпивку.       Акааши, которого Бокуто любезно пропустил вперед, морщится от стойкого запаха алкоголя и никотина и сдерживает порыв сбежать отсюда. Бокуто более привыкший, пусть сам разбирается. Но сдерживается, вспоминая Сугавару. Акааши не хочется терять такого замечательного друга, поэтому ему стоит приложить тоже некоторые усилия, чтобы найти его. К тому же Сугавара, можно сказать, единственный адекватный человек в окружении Акааши(Ямагучи входит в эту же категорию), в отличие от других. Упускать такого человека нельзя.       Айтишник, стараясь дышать как можно реже, направляется к барной стойке. Бармены обычно многое замечают и знают, с ними пьяные и не очень клиенты делятся своими делами, а в таких барах на окраинах – и подавно.       - Я проверю задний двор, - шепчет на самое ухо Бокуто.       Акааши совсем не рад, что ему придется на какое-то время остаться одному в этом страшном месте, но выхода нет. Разделившись, они будут действовать быстрее. Акааши садится на стул и подбирает слова, чтобы начать разговор с барменом. Что спросить? Как лучше спросить? Не выгонят ли его из-за странных расспросов? Все-таки надо было поменяться с Бокуто.       Вдруг на плечо опускается чья-то крупная длинная ладонь, и Акааши давит в себе вздох возмущения. «Бокуто, ты задолбал меня трогать!».       - Привет-привет, давно не виделись.       Акааши резко разворачивается, вжимаясь спиной в стойку. Прямо перед ним стоит Цукишима.       - Акааши-кун, а ты разве любитель подобных заведений? – блондин садится на соседний стул, кивает бармену, и буквально в ту же секунду перед парнем появляется бокал с коктейлем. – Что ж, изменился ты.       - Это ты нанял Футакучи? – Акааши опасливо поглядывает на бывшего товарища.       Цукишима, задумываясь, поджимает губы.       - Футакучи… Ааа, - тянет он, будто вспомнив. В его взгляде Акааши замечает нехорошую тень. – Тот наркоман. Возможно. Как вам сюрприз?       - Какой, к черту, сюрприз!? – Акааши, наплевав на людей рядом и значительную разницу в росте с Цукишимой, хватает парня за шею, сдавливая горло. – Что вы?..       - Как видишь, еще не убили, - хмыкает Цукишима. – Но вам он уже не доверяет. Вы же, - он расплывается в противной усмешке, - лгали ему. Из-за вас он у нас, да-да.       - Завали ебало.       - Ох, какие слова мы знаем! – Цукишима хрипит и кашляет. – Пожалуйста, поменьше общайся с Бокуто и Куроо, а то они плохому научат.       Вспомни лучик, вот и солнце. Бокуто появляется за спиной Акааши.       - Акааш, я проверил задний двор. Ни… - он замечает Цукишиму и, оттолкнув айтишника, сам хватает блондина. – Скотина, ублюдок, где Сугавара!?       - Молодые люди, - бармен недовольно смотрит на них, - хотите драться, валите на улицу или на задний двор.       Акааши сконфуженно опускает взгляд и мнется на месте. Цукишима вырывается из рук Бокуто и стремительно идет к главному выходу. Бокуто и Акааши спешат за ним.       - Вы правда думаете, что Сугавара хочет, чтобы именно вы его спасли? – издевательски спрашивает Цукишима, как только все трое оказываются на улице. Мимо снуют люди, где-то весело смеются. Несмотря на то, что это окраина города, здесь достаточно многолюдно. Цукишима довольно жмурится. – Вы бы видели его пустой взгляд. Мне кажется, единственное, что он сейчас хочет – это умереть.       Бокуто, рыча, подается вперед, но Акааши хватает его за руку и сжимает плечо. Это провокация. Плохая, гнусная провокация, основанная на правде. Стоило только вспомнить лицо Сугавары на записи, как невольно соглашаешься с Цукишимой. Бокуто дергается, но Акааши держит крепко. Драка не нужна, тем более, когда рядом люди. Не хватает, чтобы они вызвали полицию и всех троих посадили. Уж Цукишиму с Бокуто есть за что.       - Мы идем с тобой, - вдруг говорит Бокуто, и Цукишима удивленно вскидывает брови. – Мы будем везде ходить за тобой. Рано или поздно ты придешь к Ушиджиме и Сугаваре.       - Ты совсем дурак? – смеется блондин. Акааши почему-то с ним согласен. Везде ходить хвостом за Цукишимой глупо и как-то по-детски. И невозможно. – Хотя давай представим, что вы с Акааши все-таки пришли за мной к Ушиджиме. И что дальше? Вас всего двое. Хотя, - он оценивающе смотрит на айтишника, - ты один. Акааши только кнопочки на компьютере нажимать умеет.       - Как и ты, - шипит в ответ Акааши. Хочется обиженно крикнуть, что он еще умеет стрелять, но это не имеет смысла. Он действительно боец так себе, Ушиджима и Вашиджо держали его только из-за хакерских способностей.       - Но если вы так хотите спасти его, - Цукишима брезгливо кривит губы и поправляет очки, - то пожалуйста. Мне вообще без разницы. Только Ойкаву торопите, а то Гошики уже трудно сдерживать.       Опять пугают этим Гошики. Он был совсем ребенком, когда оказался в группировке. Только-только исполнилось пятнадцать, но более жестокого и жадного до крови человека Акааши не встречал. У паренька была странная мания резать и коллекционировать ножи. Брюнет до сих пор помнит эту пугающе-радостную улыбку Гошики, когда ему на совершеннолетие подарили несколько коллекционных ножей. До этого Акааши не обращал на то, кем был окружен, но, возможно, именно в этот день в нем начало зарождаться сомнение и страх. Сомнение о выборе пути, о выборе быть частью преступности. Страх того, кем был окружен.       А Гошики действительно пугает. То, что сейчас говорит Цукишима про его планы на Сугавару, может быть правдой.       Цукишима разворачивается, собираясь уйти, но вдруг разворачивается.       - Как там Ямагучи?       Акааши удивленно хлопает глазами и чуть не выпускает руку Бокуто, но сразу же перехватывает покрепче. Ямагучи – второй по охраняемости после Сугавары. Уж так повелось.       - Да пошел ты, - зло выплевывает Бокуто. Акааши радуется, что с ним пошел именно Бокуто, а не Куроо. Брюнет бы точно уже давно убил Цукишиму, наплевав на людей вокруг.       Цукишима качает головой.       - Жестокие. А он друг детства все-таки, просто интересуюсь, - он в упор смотрит на Акааши. – Не могу ни дозвониться, ни написать, даже хоть на секундочку засечь не могу. Настолько хорошо его скрыли.       - Говори, где Сугавара, - повторяет Бокуто.       - Сначала Ямагучи, - не отступает Цукишима.       - Это шантаж? – вступает в перепалку Акааши.       - Ждите указаний Ушиджимы, - Цукишима дергает плечом.       Акааши сдерживается, чтобы не выхватить пистолет. А вот у Бокуто не такая выдержка. Еще немного, и он разорвет очкарика голыми руками. Но Цукишима не дурак, он специально для разговора вывел их не на задний двор, а на оживленную улицу, таким образом обеспечив себе безопасность. Знает о горячности Бокуто, но еще лучше знает, что Акааши сдержит его.       Цукишима, кивнув на прощание, растворяется в толпе. Бокуто бросается за ним, но блондин исчезает, словно его и не было. «Как такую каланчу можно потерять?»       - Куда дальше? – спустя несколько минут спрашивает Акааши.       - Не знаю, - хмуро отвечает Бокуто и поводит плечами. Холодно. – Можно, конечно, и другие бары проверить, но не вижу в этом смысла. Разве что только для успокоения и траты времени.       Акааши молча соглашается.              ***       «Почему ты изменился?» - Ушиджима поджимает губы и тихо вздыхает. Ойкава с фотографии весело улыбается и показывает пальцами знак «V».       Ушиджима считал Ойкаву другом и искренне восхищался им. Веселый, в меру добрый, талантливый, идеальный. Люди такого типа добиваются успеха в любых делах, в любых сферах. Им даже не хочется завидовать, только любоваться, восхищаться, хвалить, зависеть. Ушиджима, несмотря на шутки со стороны, отрицал свою зависимость Ойкавой. Просто хотел быть с ним ближе, хотел больше общаться, даже готов был терпеть Иваидзуми и Мацукаву, которые всегда ошивались рядом с Ойкавой, лишь бы быть рядом.       Ушиджима помнит совместные выезды на разборки, как они вдвоем преследовали жертв, как вместе дрались против Яку и его амбалов, как курили на ночных дежурствах. Да, совместное курение – смешное, но одно из самых приятных воспоминаний.       Но однажды Ойкава изменился. Притих, что ли. Стал меньше появляться в штабе, перестал участвовать в делах группировки, а потом… сказал, что уходит, сказал, что хочет начать новую жизнь. Ушиджима до сих пор не понимает, почему так изменился его друг.       Да, Ушиджима предпринимал попытки вернуть Ойкаву и остальных, ведь с собой шатен увел очень нужных группировке людей. Цукишима не смог засечь ни одного, ведь, конечно же, постарался Акааши, а он, пожалуй, даже поспособнее этого очкарика.       Похищение Сугавары – отвлекающий маневр. Требование украденного наследства Вашиджо – ненастоящая причина. Главная цель – заманить Ойкаву обратно, а вместе с ним и остальных. Когда Ойкава вернется, то и не вспомнит о Сугаваре. Блондин будет побочным продуктом торжества Ушиджимы.       Ушиджима косится на Сугавару, сидящего в углу. После съемки видео-сообщения парня оставили здесь, Ушиджиме он не мешал. Вот только сейчас, взглянув на это хрупкое побитое существо, боязливо вжимающего голову в плечи, Ушиджима чувствует к нему огромную ненависть. На подсознательном уровне чувствует, как Сугавара важен Ойкаве. «На твоем месте должен был быть я».Ушиджима сжимает кулаки: а кто ему мешает убить Сугавару прямо сейчас? Он здесь главный, он решает, когда и кого убивать. Но нет, надо потерпеть, иначе Ойкава не придет, и цель так и останется несбыточной мечтой.       Сугаваре страшно находится в одной комнате с Ушиджимой. Его пугает, даже гнет к полу сила, исходящая от этого человека. На столе лежит пистолет, в темном углу стоит Гошики, играющийся ножами, которые Ушиджима может любезно попросить у подчиненного и перерезать Сугаваре глотку.       В мыслях только Ойкава. Как он, что делает? Волнуется ли? Или, чувствуя вину, сидит у себя в квартире и боится действовать? Парень еще чувствует неприятный осадок, обида упорно сидит на сердце, но что-то упрямо заставляет Сугавару верить в Ойкаву. Надежда? Крепкая дружба до похищения? Или еще что-то? Сугавара чувствует на плечах теплые ладони и прохладный ветерок возле уха. Ойкава всегда держал его за плечи и выдыхал прямо в ухо, а после следовало шутливое приветствие. От воспоминаний на душе потеплело и стало легче. Сугавара кротко улыбнулся.       - Чему радуешься? – только возникшее внутреннее спокойствие тут же разбивается о холодный тон Ушиджимы, который стоял прямо перед Сугаварой.       Тот качает головой и отводит взгляд, вновь погружаясь в свои мысли. Совсем запутался. Еще недавно он ненавидел Ойкаву и остальных, сейчас же с улыбкой вспоминает шатена.       Вдруг Ушиджима хватает Сугавару за подбородок и резко тянет, впивается жадным изучающим взглядом, выискивает что-то. Жесткие пальцы больно сжимают, Сугаваре кажется, что если резко дернуть, то ему сломают челюсть. Ушиджима на мгновение расслабляет пальцы, сжимает чужие щеки и мотает голову из стороны в сторону, внимательно рассматривая. Ничего не понятно.       - Я разочарован в тебе, Ойкава, - еле слышно бормочет Ушиджима и отпускает лицо Сугавары. Места, где он касался, болят.       Дверь с грохотом открывается. Гошики выскакивает из своего тайника и перекрывает путь к Ушиджиме, выставив ножи вперед. Цукишима по-свойски входит и даже не обращает внимание на Гошики.       - Сейчас видел Бокуто с Акааши, - говорит Цукишима, бросая пальто на кресло. – Сугавару ищут, - он странно смотрит на Ушиджиму. – Причем информацию в правильное место пошли добывать.       Ушиджима едва заметно пожимает плечами.       - Ойкава дал наводку. Он знает, как искать.       - А вот и нет, - Цукишима злорадно усмехается. – Это все тот наркоман, Футакучи. Акааши по старой дружбе поделился.       Ушиджима хмурится. С одной стороны, единственным условием сделки с Футакучи было сокрытие имени заказчика от адресата и мест, где его можно найти; с другой – раз посредник проболтался, то дело пойдет быстрее, и Ойкава скоро придет сам. Ушиджиму это радует, но он хочет, чтобы все было по-настоящему. Чтобы ищейка сама нашла верный путь без всяких посредников.       - Где Футакучи?       - Тут, - Цукишима открывает дверь и кивает кому-то. – Заводи.       В комнату грубо вталкивают высокого тощего парня в растянутой толстовке. Сугавара вжимается в стул: парень его пугает. Шрамы, синяки, пирсинг, а еще этот безумный взгляд с маленькими зрачками.       Следом входит уж слишком довольный Тендо.       - Вот, доносчик, нарушитель обещаний, - начинает перечислять он. – А говорили, что лучший посредник.       - Они избили меня! – будто пытаясь оправдаться, кричит Футакучи. – И вообще, я ничего не говорил.       - Да ты привыкший! – деловито замечает Тендо. – Или в прошлые разы успевал уйти до драки?       Футакучи открывает и закрывает рот, боязливо оглядывая каждого присутствующего.       - Опасно было его сюда тащить, - вздыхает Ушиджима, облокачиваясь на стол. –Мог ведь дорогу запомнить.       - Нет, не запомнил, - заикаясь, лепечет Футакучи. – Я ничего не расскажу. Я понял ошибку, больше не повториться, - он несмело смотрит на Ушиджиму. – Я ничего не говорил, они сами догадались. Отпустите. Пожалуйста…       Ушиджима скрещивает руки на груди и впивается в наркомана безумным взглядом, что тот начинает мелко дрожать и задыхаться от паники.       - Ты правда думаешь, что мы тебя отпустим? – Сугавара вздрагивает от острой ухмылки, внезапно появившейся на лице Ушиджимы. – На тебя может выйти Ойкава, и ты снова все ему расскажешь.       - Я не расскажу! – кричит Футакучи и складывает руки на груди. – Клянусь! Я буду молчать! Они меня не найдут вообще!       - Конечно, не расскажешь, конечно, не найдут, - Ушиджима кивает и делает едва заметный знак Гошики. – Мы тебе поможем в этом.       Гошики, вертя нож в руках, подходит к Футакучи, которого крепко за плечи держат Тендо и Цукишима, и с размаху вгоняет ему нож в горло по самую рукоять.              Сугаваре еще долго будет снится отрезанная голова Футакучи и болезненный, раздирающий сознания крик парня.