Тени и люди

⸎ ҉ ⸎

             Ная, далекая от напряженности брата, по всей видимости, была настроена вовсе не серьезно. Даже не стараясь идти тише, она вертелась, шаталась из стороны в сторону, все время вздыхала протяжно и намеренно громко, своим поведением сообщая окружающим: «Как же скучно!».       - Ааааах.       - Аааахх.       Заложив белые руки за спину, она беспечно брела вслед за братом, двигаясь по закрученной траектории, с которой может сравниться только пляска осеннего листка на ветру.       — Вот сколько мы уже идем?       — …       —Этот твой старик говорил: «не пройдем и полумили». Но мы отходим все дальше, и дальше, и глубже в этот мрачный лес и до сих пор – а который сейчас час, Седрик, понять сложно– не встретили ни одного чудовища. Нет, если тебе нравятся белки, которых, и только которых мы наблюдаем на этом пути— эдакие пушистые крысята —то я могу понять цель нашей экспедиции. Но, милый братец…       – Ты нетерпелива.       Деревья здесь росли сплошной непроницаемой изгородью, их синие раскидистые лапы почти не пропускали солнечный свет. Под их сенью стоял густой, почти осязаемый мрак. Каждый шорох здесь, каждый скрип и треск надломленной ветки звучали зловеще, заставляли тревожно оглядываться. Путники чувствовали себя запертыми в сыром и темном подвале. Это ощущение усугублялось еще и стоящим в воздухе, мерзким, затхлым запахом.       – Я… может я действительно нетерпелива, если так мы теперь называем всех живых людей. Я устала! Твои дружки-уродцы, и те все в мыле. – Ная говорила резко, иногда переходя на шипение. К щекам приливала краска.       Седрик ничего не отвечал и продолжал сосредоточенно двигаться вперед, оставив безответными жалобы сестры. Казалось, он и вовсе не слышит ее. Ная заметила лишь, как он сильнее сжал корпус арбалета, отчего костяшки пальцев на левой руке побелели.       Наю перекосило от раздражения. Девушку выводило из себя, когда брат игнорировал ее. Пропускал мимо ушей ее вопросы, никак не реагировал ни на шутки, ни на попытки задеть, обращал на ее хоть недовольные, хоть восторженные возгласы столько же внимания, как на гул ветра или крики птиц.       В ногах гудело. Надрывно ныло предплечье. Все окружающее: переговоры или скорее перерыкивания спутников, хлюпающая под ногами листва, давящие стены леса – действовало гнетуще и удушающе. Хотелось немедленно убраться отсюда. На открытый воздух! На свет.       Она не унималась:       – Вернемся.       Раздались одобряющие возгласы орков. Они предпочитали охотиться на окраинах леса и опасались заходить так глубоко. Их, и так уже изрядно уставших и изголодавшихся, также подначивала убраться отсюда вязкая и пугающая атмосфера чащи.       – Все устали, Седрик. Разве ты не видишь…       – У нас только что был привал, – голос прозвучал непреклонно. – Не придумывай, нет причин развернуться сейчас.       Ная развела руками.       – Брось, братец? Что случилось? Сдалась тебе эта тварь…Или тебе так хочется найти здесь что-то другое? Может, ты возомнил из себя рыцаря на охоте?       Седрик хмыкнул. Девушка расценила это, как знак продолжать.        – Увы, сир, Рыцарь Гиблой Пустыни, хозяин гнилых болот: на этот раз Вам не видать добычи. Скорее мы сами станем чьей-нибудь добычей, если не успеем вернуться до темноты.       – Или Вы надумали умчаться за белым кабаном в страну мертвых, как Алый Король из детской книжки? Встретить нагую волшебницу, что дарует бессмертие всякому воину с чистым сердцем (у тебя ведь чистое сердце, Седрик)? Как это мило,– ее интонация становилась то насмешливо-злой, то иронически-сочувственной, – Но ты уже не мальчик, братец, а все веришь в сказки, играешь в игры. И зачем-то втягиваешь других. – Ная покачала головой, как делают это няньки, браня нерадивого ребенка.       Она собиралась продолжить, но резко осеклась. Седрик обернулся, и тяжелый взгляд, полный бурлящей злобы остановил поток ее претензий. На поверхность голубого озера глаз выглянуло уродливое чудовище, поднимая со дна залежи ила, делая радужку мутной и темной. Лицо брата стало другим, совсем чужим и даже пугающим. Обыкновенно задумчиво-поднятые брови опустились, из глазниц будто валил черный дым.       Холод тонкими щупальцами обвил кожу девушки. Ребра силками стянули легкие. Казалось, на нее смотрел не брат, а хищник, готовый к прыжку - вот, сейчас он набросится на нее и задушит своими руками.Не выдержав, девушка отвернулась в другую сторону.       Даже спустя время Ная не решилась заговорить снова. Утихли и переговоры сопровождающих.В густом воздухе повисло молчание.       

⸎ ҉ ⸎

             Лес затаился в ожидании. Удерживая дыхание, поминутно оглядываясь, Седрик шагал по мягкой подстилке из мха и опавшей хвои. В глазах резвились задорные огоньки. Как дикий вепрь из сетей ловчего рвалось из груди сердце.       Раньше он только читал о подобных приключениях. Изводя запасы свечей, длинными вечерами он сидел у камина и листал фолианты полные преданий. О древнем короле, помчавшимся за белым кабаном и ускакавшим на край света; о вечно-юной богине, что с радостным свистом гонит свою дичь по небосводу, сопровождаемая сворой угольно-черных псов. Как это мало напоминало его жизнь.       Когда он только узнал от Арчи, что кто-то понапрасну уничтожает дичь на окраинах Пу́стыни, Седрик не на шутку обрадовался – хоть какие-то волны всколыхнули тихую заводь уединенной жизни. Монотонность существования, на которую он с семьей были обречены ненавистным Демосом, медленно – благо времени было предостаточно – сводила с ума. Вчера ничем не отличалось от сегодня, и ничто не предвещало, что завтра добавит красок в эту серую картину.       И вот он, сжимая побелевшими пальцами арбалет, крадется, все ближе подбираясь к врагу. Наконец он может сделать что-то! А Ная из-за капризов хочет развернуться. Как будто, ей каждый день выпадает шанс совершить что-нибудь важное, сразиться со зверем, сразиться со злом, а не просто претерпевать его влияние, справляться с нанесенной обидой. Вершить свою судьбу… Громко сказано. Вершить хотя бы маленькую ее часть. Но своими руками.       Он обернулся. Ная плелась, понурив голову. Вяло переставлял жилистые ноги Арчи, уныло вздыхали остальные.       «Выглядит так, будто я заставил ее сюда прийти, - Седрик дернул головой и пошел дальше. – Злодей! Затащил насильно в лес и мучаю бедняжку».       Седрик устало прислонил пальцы к виску. Вспышка ярости уже померкла. Юноша остановился и тихо, но твердо сказал:       - Моугрл, Рорк, сопроводите леди Наю до ее лошади.       Ная отстраненно глянула мимо брата и, не произнеся ни единой язвительной фразы, развернулась и направилась на восток. Наспех распрощавшись с завистливо цокавшими товарищами, за ней поспешил Рорк с напарником.       «Не брать ее больше с собой, - отметил юноша, глядя сестре вслед. – Без нее и дышится легче». Он окинул взглядом свой поредевший отряд – серые и понурые, лица изможденных дорогой охотников грустно клонились к земле, согнувшийся надвое Арчи оперся о плесневый пень и, отирая ладонью лоб, тяжело дышал.       - Идем.       

⸎ ҉ ⸎

      

      - Арчи.       - Что, хозяин?       - Что скажешь?       Арчи поднял плечи, подтянув уголок рта вверх.       - След… эх. – Арчи сплюнул.       - Нету больше никакого следа. Сорвалась наша рыбка. Оборвалась нитка-то и того… Я как думал… эх… думал: пройдем немного и опять хоть следочек, хоть травинку мятую да встретим-то… - орк разразился приступом сухого кашля. – Ан ничего! След то как оборвался, так и нет его. Будто провалилась под землю эта зверина.       Седрик молча смотрел на него. Глаза зло сверкали.       - То есть, ты полагаешь, что всю дорогу оно шло себе преспокойно, но вдруг под ним разверзлась земля и пожрала его?       - Что делать, хозяин. Выглядит это-то так.       - У меня есть другая версия, Арчи. Хочешь ее услышать?       Тот, безразлично глядя в лицо Седрика, склонил голову на бок и повел плечами. Орки напряженно переглядывались.       - …       - Я думаю, что ты сбился со следа и попросту вел нас неизвестно куда. Как тебе? – ледяные слова звонко разбивались о повисшую тишину. Арчи лишь покачал головой.       - Наш старшина - лучший охотник! – хрипло сказал один из шайки поодаль. Ему завторили еще несколько голосов. Арчи, насупившись, молчал.       Седрик спокойно посмотрел на первого, подавшего голос.       - И где же его добыча? Где ее след?       - …       Вдруг где-то вверху, нарушая тишину, послышался тихий шорох. Серенький пушистый грызун сделал пару шажков, а затем резко упал наземь, пораженный в тельце острым металлическим болтом.       «Крошка-белка – вот и все – все, что сегодня удалось мне поймать» - подумал Седрик, опустив арбалет. Передав оружие случившемуся поблизости орку, юноша сложил на груди руки и задумчиво поглядел наверх. Сизое небо неприветливо проглядывало сквозь кружево крон. Седрик щурился, пытаясь понять, где находится солнце, но тысячепалые ветви не дали ему выяснить этого. Он сделал глубокий вдох – дышалось легко и свободно. Вдруг на секунду его парализовало. Страшная догадка заставила внутренности болезненно сжаться. Он открыл рот, чтобы отдать приказ разворачиваться, но вдруг издалека раздался истошный женский крик.