VII. В родные пенаты.
22 января 2022 г., 14:14
⸎ ҉ ⸎
Девочка смеялась. По округе разносился ее беззлобный хохот. Случалось она, останавливалась, набирая в грудь побольше воздуха, но как только взгляд ее падал на пойманную руку, он вновь взрывалась новым раскатом смеха. Небо уже начало затягивать розовыми красками. Холодный ветер качал верхушки деревьев, копошился в волосах Наи. Девушка сильно замерзла, ее трясло. Застыв в одной позе, она не сводила с безымянной глаз, округлившихся от испуга, и тяжело дышала. – Кто она? Тонкая с виду рука с силой сжимала запястье Наи. Обессилев, девушка выпустила кинжал, и тот, брякнув ручкой о камень, упал на землю. – Ты, – речь девчонки прерывалась смешками, – видимо, не особенно умна! Какая же глупость – достать эту «булавку». Вместо того, чтобы обрушить на врага всю силу, ты предпочла колоть его ножичком. Ну, не забавная ли? – согнутым пальцем безымянная вытерла уголки губ и покачала головой.⸎ ҉ ⸎
– Смеркается. – Я заметил. Замерзшие орки полузакрытыми глазами смотрели на Седрика. Скорбь искажала и без того безобразные рожи чудовищ – в их рядах царило отчаяние. Никто уже не надеялся найти хозяйку, все только ждали, когда юноша сдастся, и можно будет наконец убраться подальше от леса, согреться, пережить ночь и захоронить усопших. – Мы не выберемся, если не успеем до темноты. Седрик молча смотрел на старика. – А Вы сами то слышали, что творится здесь ночью. – «Что творится здесь ночью» … Седрик прижался спиной к старому дереву. Его губы шевелились, но не было слышно слов. – «Я сделал все, что мог, – юноша смотрел на свои продрогшие руки, – Все». – Сир, надо идти. – «Надо идти. Разум совсем отказал мне. Ну, конечно же, надо. Очевидно, нечего и думать, чтобы рыскать здесь ночью. Твари намного страшнее вот-вот выйдут из укрытий, где спали днем. Что я здесь делаю?» Невзирая на доводы рассудка, Седрик не торопился отдавать приказ. Он поднял взгляд. Впереди, за пушистыми ветвями ели мелькнула тонкая фигура девушки, едва показавшись, она тут же спряталась за стволом. Седрик оглянулся на отряд – никто ничего не заметил. – «Нет. Мне опять кажется», — молодой человек сам не заметил, как сорвался с места и пошел в сторону, где показался силуэт. Вот уже который раз ему являлось это видение, каждый раз такое обманчиво близкое, отчётливое. Казалось, он завернет за угол, а там стоит она. Вот-вот он протянет руку и прикоснется к ней, еще мгновение – и услышит ее голос. – Ждем только Вашего приказа, сир. Седрик обернулся и призрак растаял. В глазах спутников застыло недоумение. Некоторые перешептывались, пожимая плечами. – Завтра, на рассвете возобновим поиски. Ночью оставаться здесь нельзя. Арчи все говорил верно, но от того не становилось легче. Ощущение, что, если они уйдут сейчас, то подтвердят, что Нае уже никак нельзя помочь, не оставляло юношу. Но ничего не оставалось. Отряд изнемог. Арчи трясся от холода и беспрерывно кашлял. Дисциплина разладилась – все устали бегать из стороны в сторону за хозяином, который все восклицалал: «Она там! Смотрите». Гробовым голосом Седрик произнес: – Возвращаемся. Дождавшись, пока все соберутся и двинутся в путь, он поплелся позади. – «Не оборачивайся. Ее там нет», – Седрик обернулся: Наи и правда не было. Чтобы избежать искушения выискивать ее за каждым углом, Седрик опустил взгляд. Под ногами мелькали повылазившие после вчерашнего дождя грибы, робко выглядывающие из-под земли корни и разодетые в зеленый бархат пни. Вдали шуршала опавшая листва – выбирались из своих нор, проснувшиеся хищники. Когда охотники подобрались к опушке, небосвод уже был усеян звездами. Луна расплескала свой свет по земле и водной глади болот. Впереди было слышно тихое фырканье оставленных здесь лошадей. Седрик, все так же уныло шагал за орками. Но тут шедший перед ним резко остановился. С неудовольствием юноша поднял на него взгляд – тот не намеревался двигаться дальше, стояли и все остальные. – «Опять». Призрак Наи вновь предстал перед ним. Безжизненное, с отсутствующим взглядом лицо сияло в неверном свете луны. Седрик с отчаянием вздохнул. – «Ничто не сделает больнее, чем собственное воображение. Богиня ночи, какие жестокие ты даришь мне сны», – он направился на мираж. Взмахнул рукой, чтобы видение растаяло, но ладонь уперлась в плечо призрака. – Не удивительно, братец! Злишься, что не смог меня угробить, хотя, казалось бы, сделал для этого все. Понимаю, но зачем же доходить до рукоприкладства? В крайнем случае, надо бы делать это без свидетелей! Ная отбросила руку брата и, не касаясь ногами стремени, вспрыгнула на лошадь. Вмешался старик: – Мы искали Вас. Облазили лес вдоль и поперек… – Ну, конечно, искали! Верю. – Ная, где ты была? – Нелепый вопрос. Ну, а где мне еще было быть? Здесь. – И ты не слышала нас? Мы звали тебя. – Седрик недоверчиво нахмурился. – Слышала или нет, неважно. Что за допрос? Ты не рад меня видеть. – Я бесконечно счастлив Ная, но. – Никаких «но». Еще минуту и я превращусь в кусок льда. А меня не устраивают такого рода метаморфозы, – пришпорив лошадь, она поскакала в сторону дома. Седрик не ожидал такого. Внезапно он обрел то, что, казалось, потерял навсегда. Все это казалось крайне странным. Ная все это время, а только Алый Король ведает, сколько они проторчали в лесу, ждала их на опушке. Притом, не пытаясь их найти или позвать. – «Встретила меня, будто ничего не произошло! И эта веселость. Взгляд печален и полон серьезности, а голос нарочито радостный». – «Наверняка, перенервничала, – юноша вспомнил лесных призраков и встряхнул головой, – сегодня был тяжелый день, нелегко было сохранить рассудок. Завтра надо будет все обсудить».⸎ ҉ ⸎
Никто их не встречал. Факела освещали каменное крыльцо и было видно, что никто на нем не стоит и не машет руками. Вероятно, Рея, так и не дождавшись блудных детей, с легким сердцем отправилась спать. Что ж. Седрик ухмыльнулся некоторому легкомыслию матери и сел на стылую ступень. Нужно было дождаться Наю из конюшни. Может, удастся что-нибудь выбить из нее перед отходом ко сну – всю обратную дорогу Ная ехала несколько впереди, и кляча Седрика никак не могла ее нагнать. Еле слышно проскрипела дверь и на фоне темных деревянных построек появился пляшущий огонек. Он приближался все ближе – и вот уже можно было рассмотреть лицо его владелицы. Печальное и задумчивое, оно более походило на лицо какого-нибудь духа, а не человека из плоти и крови. – Лошади, – Ная поднялась по лестнице, и, зевнув, протянула небольшой фонарь к лицу брата. Тот поморщился и, отодвинувшись от света, переспросил. – Лошади. Седрик недоуменно помотал головой. – В конюшне. Я зашла внутрь, а в стойле три серых жеребца. До чего красивые! — она говорила так спокойно, будто в этом не было ничего удивительного. Что ни день – так лошади материализуются в стойлах сами собой. – И в белых яблоках. Прелесть. – И что это значит? Седрик больше адресовал вопрос себе, чем сестре, но Ная не преминула огрызнуться: – Не знаю. Ты думаешь, в лошадях есть какой-нибудь тайный смысл? Еще раз зевнув, она скрылась за тяжелой дверью.⸎ ҉ ⸎
– Несносные. Опираясь на перила, со второго этажа на них смотрела мать. На сонном лице горело оживление с примесью недовольства. – Уходите ни свет ни заря, не обмолвившись куда. Являетесь посреди ночи. И это в такой день! Седрик опустил голову. Ная, казалось, не слышала ее и стояла, раскованно покачиваясь на пятках. – Ну полно, на вас лица нет. Голодны? Будь я хорошей матерью – заставила бы терпеть до завтрака, в наказание. – Рея спустилась и, раскачивая подсвечником, пошла в сторону кухни. – Никакого воспитания… Остались только лепешки и небольшой кусок куропатки. Все холодное. А что вы хотели? – Спасибо. Рея, снисходительно улыбаясь, смотрела на детей. Седрик неторопливо отправлял в рот куски жареной птицы. Ная так и не притронулась к еде. – И все я должна вытягивать клещами! Где вы были? Седрик попытался ответить, но не успел. – Да ладно. Правды от вас не жди. Все равно мои новости будут поинтересней ваших полуночных похождений. – Рея просунула руку в широкий карман халата и достала обмотанный бечевой свиток. На бархатистой бумаге алела надломанная королевская печать.
