VII. Западный ветер.
1 февраля 2022 г., 17:17
⸎ ҉ ⸎
Сыро и невыносимо душно. В затхлом воздухе стоит запах плесени. Дребезжание энергетической решетки заглушает звук мерно капающей с потолка воды. И далеко внизу омерзительный писк, слишком тонкий для взрослой особи – то новорожденные крысята, ждут мамочку. На жесткой циновке, брошенной прямо на пол, лежит мужчина. На изможденном его лице - выражение немого страдания; из под прохудившейся робы выглядывают ужасно тонкие конечности. Мужчина отсчитывает падающие с потолка капли. – 1345 … 1346 … 1347. Вот уже 1350, как он проснулся. Еще через 2–3 тысячи послышится тяжелая поступь тюремщика, затем лязг проржавевшей тарелки с едва теплой похлебкой, одной и той же баландой на протяжении вот уже… Сколько же он здесь? Первое время мужчина пытался расспросить сторожа, который нынче месяц, но тот даже не оборачивался, чтобы взглянуть на него. Но, несмотря на это, сам того не понимая, тюремщик все же давал понять, какой сезон на поверхности. Сейчас, например, по шкуре, в которую тот был укутан, было ясно, что в Меридиане зима. Зима! Сгнившая солома колола лопатки, под грязной одеждой чесалась искусанная клопами кожа. Этот ад, казалось, длится целую вечность. Казалось, что так было всегда и ничего другого, кроме темной камеры и тухлого воздуха, не бывает. Но было. Где-то далеко, мужчина знал это, ослепительно сияет солнце. На морозном ветру развеваются знамена, крепленые на остроконечные башни замка. А внутри него, за исписанными морозом окнами не визги грызунов, не унылое жужжание, а музыка. Чудесная, легкая как сам воздух мелодия. Нарядные люди танцуют, ведут незамысловатые разговоры, шутят, играют. Но из разнородной толпы особенно выделяется юная девушка. Почему-то странно видеть ее здесь – в ней есть нечто отталкивающее, она явно не из этих мест. Почему же ее лицо кажется знакомым? Девушку кто-то зовет. - Элион. Почему-то так больно слышать это. Мужчина морщится, закрывает лицо руками, но слова все звучат, отражаясь от стен камеры: Королева Элион. Королева Элион. Королева Элион.⸎ ҉ ⸎
Фобос проснулся от странного гогота. На раме распахнутого окна сидел огромный ворон. Он скреб когтями по стеклу, пронзительно каркая, и голос его напоминал шамканье старухи. Вороны не залетают в открытые окна просто так – для того они слишком умны. За это в Меридиане и ценят их, а иметь ручного - престижно, да и немало приносит владельцу. Например, с их помощью предотвращают сообщение между неприятелями. Хорошо дрессированная птица умеет перехватить письмо, отправленное почтовым голубем, и принести его хозяину. А в храме ордена Кхаан, том, что в Антезисе живет один говорящий, к которому обращаются за пророчествами. Полоумные послушницы считают его земным воплощением Хааны, покровительницы воинов и павших в бою, первой дочери Богини Ночи. Сестры наживаются на предсказаниях, за которыми к ним приезжают лорды, надумавшие воевать, толкуя лепет огромной черной птицы. В народе же их боятся: полуграмотная няня Фобоса, каждый раз, когда им случалось увидеть ворона, закрывала мальчика плащом и, охая, причитала: «Дурной знак, господин, дурной». Далекий от суеверий простолюдинов, Фобос запустил в священную птицу подушкой. Та, недовольно каркнув, выронила что-то из лап и растворилась в уличной серости. Солнце затянули сизые тучи; густой туман окутал залив, спрятав линию горизонта. Казалось, что суда, прибывающие в гавань, опускаются прямо с небес. Маленькие лодочки отчаливали от исполинов с мачтами, спрятавшимися в облаках, к берегу, а неподвижные гиганты, так и не решившись приблизиться к суше с ее суетой и заботами, парили далеко над землей. Душа пробудившегося полнилась непонятной тревогой. Почти всю ночь Фобос мучился – сон все никак не шел к нему, а после того, как уже утром ночные богини даровали ему покой, его терзали кошмары. Как бы ни напрягался, он все не мог вспомнить их содержание. – Мне дали спать так долго? Рихольд!?... Никчемный старик, ни слуха, ни разума. Рихольд!... – Фобос откинулся на подушки. Двигаться не хотелось, покидать покои тем более. По телу разливалась усталость, и голова совсем отяжелела. Несмотря на то, что время близилось к обеду Фобос уснул.⸎ ҉ ⸎
Шли последние теплые дожди, и цветы, предвкушая близкое увядание были особенно красивы. Тянули навстречу небу свои розовые бутоны астры, влажные и свежие, как уста девушки. Виднелись среди травы низкорослые бархатцы, похожие на желтеньких цыплят, запрятавшихся в траве. Гордо расправили свои лиловые лепестки хризантемы; усыпанные мелкими каплями, они напоминали расшитые жемчугом воротники фрейлин. Галине трудно было сдержаться и не сорвать парочку. Перевязав благоуханный букетик атласной лентой, она велела служанке отнести его в покои отца. – Женщины, – развел руками Мор, когда его настигло послание. Кружащие вокруг него люди подобострастно заулыбались и, лишь мельком взглянув на принесенные цветы, продолжили помогать господину одеваться. Мору не нравилась вся эта суета, но приходилось терпеть – нельзя ударить в грязь лицом перед членами Совета. Хотя, какой уж там. Положение двора сейчас и так было унизительно шатким. Наследник – дело-то неплохое, но никак не решает главную проблему. Ее решает добыча драгоценных металлов и обработка руд, развитая торговля и плодородные почвы, и все это, увы, есть у западных лордов, которые как раз и не явились в Эсканор. Роль попрошайки удручала Мора, воина, когда-то устрашавшего весь Меридиан, непобедимого полководца. Больше тридцати лет он отдал службе королевскому дому. За это время он сделал блестящую карьеру и что только ни попробовал на своем веку: подавлял крестьянские восстания, усмирял непокорных лордов, брал неприступные крепости, сражался и на суше, и на море, но ни разу не приходилось ему клянчить деньги, молить соседа о помощи. Если бы кто-то, когда он был еще молод и ловок, сказал ему, что в будущем он будет стоять с протянутой рукой, как нищий на обочине дороги, Мор, не задумываясь, снял бы болтуну голову с плеч. Но неурожай делает свое. Кому будет верен голодный? Тому, кто его кормит, или тому, кто только обещает? Для тех, кто затрудняется с ответом, наглядным примером послужит Эсканор. Казалось, что может статься с процветающим портовым городом всего за пару лет? Почему сегодня груженные шелком и специями суда не доходят до столицы, останавливаясь в гаванях Антезиса, когда еще не так давно в столичных пристанях нельзя было разглядеть и клочка моря – так много прибывало и отплывало кораблей? Ответ тривиален: пара черных колосьев на северных полях, затем несколько акров, несколько сотен акров, гектары, и гектары, и вот уже не только север, но и весь Эсканор поразило драконово дыханье. Единицы здоровых растений и целые поля зараженной пшеницы и ржи. Свободное население частью оставило город, да и среди подневольных не мало бежало за реку. Никогда прежде королевский дом не был так слаб. Прежде лояльные дома питают сомнения и украдкой смотрят на Запад, мятежные же цветут как никогда – разве можно найти, лучший момент для переворота? Стоя у входа в Гранатовый Зал, генерал поправил широкий кожаный пояс на животе, привычно коснулся рукояти ножа, который он носил на поясе, и шагнул в распахнутую дверь. Хотя он и не опоздал, разговор уже шел полным ходом. Женщина с низким голосом активно что-то объясняла представителям Ордена. Ужасно старый и высушенный как мумия, отец-настоятель мерно покачивал головой в такт ее речи, а молоденький послушник с бритыми висками постоянно наклонялся, чтобы шепнуть ему что-то на ухо. У противоположного края стола сидел лорд-канцлер. Заприметив Мора, он кивнул и жестом указал на соседнее место. – Что за базарная баба кричит на Отца Мулуса? — отодвигая стул спросил генерал. – Я бы был поосторожней в выражениях, дорогой Мор. Эта «баба», как Вы изволили выразиться, владеет таким состоянием, какое нам и во сне не увидать. А флот Тораса! Не мне Вам говорить о его сокрушительной мощи. – А! Жена покойного Каниса, не признал – уж слишком толста стала. Ха-ха. Ты так не считаешь? – Я считаю, нельзя запросто порочить имя тех, кто готов предоставить королеве помощь. Тем более, таких в последнее время становится все меньше. Мор оглядел собравшихся. – Правда, друзей все меньше: Торас, Сыны Ветаса, посол Ифии – герцог, видимо, решил не баловать нас личным присутствием, и леди Серпес из Яви с мальчишкой. Ну и компания! Вот они – защитники короны! – Еще посол Сомниума у окна, – канцлер посмотрел в его сторону, – кажется, спит. – Дайте боги, чтобы он тут не двинул кони, еще рассыпится от ветхости. Гомон утих, и все повернулись в одну сторону. В залу вошла Ноктис. Демоса с ней не было, и Мор сразу понял, что принцу сделалось хуже. Королева выглядела взволнованной – зрачки бегали из стороны в сторону, а обычно плавные движения были резки и угловаты. – Рада видеть всех, кто смог приехать, – королева покосилась на задремавшего посла. – Не буду утомлять Вас долгой прелюдией. Каждый из нас знает, какая угроза нависла над землями Меридиана: некогда всецело подвластные короне, провинции Де-Вита и Антезис заключили между собой противный воле Богов, и мерзкий каждому жителю страны союз, и пользуясь тем, что все виноградники и золотые копи, которые были даны им в пользование еще моим прадедом, находятся в западной части Меридиана, прекратили всякое сношение с восточной его частью. Мало того, они посягнули на территории, испокон веков принадлежавшие королевской семье, оккупировали их и силами бесчестных синайских наемников удерживают их. Мы отправляли послов, они так и не вернулись. Отправляли гонцов с указами и требованием разъяснить вероломное поведение Западного Союза - тишина. Отослали, наконец, вооруженный отряд на границу с Де-Витой, с приказом объявить о дальнейших намерениях - из большого отряда вернулся один, у бедняги был вырван язык и изувечены кисти рук, а на груди было вырезано слово, только одно, но смысл его, я думаю, не требует толкований: «ВОЙНА». Все за столом хранили молчание, лишь послушник, облокотившийся на коляску Отца Мулуса, продолжал что-то тихо говорить ему. – Послание исчерпывающее. Нам не нужно повторять дважды. Эсканор мобилизует силы. Вас же, уважаемые гости просим предоставить людей и провизию… – Ну, конечно! – подмигнула леди Серпес ифийскому послу. Тот заговорщицки поднял бровь. – … Союз не ждет, что мы нападем скоро. По их мнению, корона слишком слаба, чтобы первый инициировать столкновение… – Их подозрения, кажется, не лишены оснований! – посол встал из-за стола, – Если не слаба, то уж точно потеряла былую власть и самостоятельность. Подумаешь, склока с западом, не поделили земли. При чем здесь мы? – он обвел взглядом окружающих, – Чем выгодно Ифии и остальным поддерживать Вас? Зачем нам отправлять сыновей умирать за Вас? В последнее время Вы только берете, а что Вы можете дать? И можете ли? – довольный собой, он приземлился в кресло. – Что ж, печально, что приходится напоминать об этом, но занятая Союзом территория у притока Сонной реки, место, где была помазана на трон сама Найис, первая королева Меридиана, и каждый, кто пренебрегает святостью этой земли, совершает не только измену короне, но и преступление против Богини Ночи. А что до выгоды Ифии, сир Гвинед, и всякого, кто вступит в ряды нашего войска, так ответ прост: Де-Вита и Антезис, плодороднейшие пахотные земли, сок и цвет страны. Сады, дворцы, шахты – как только, мятеж будет подавлен… – Как только, так сразу, – бубнил Гвинед. – … они обретут новых владельцев. – Торас с Вами, Ваше Величество. Мор не сводил взгляда с леди Серпес, пожалуй, их сильнейшего союзника, и его снедало нехорошее предчувствие. Ехидные перешептывания с послом и нескрываемая ирония во взгляде не предвещали ничего доброго. – Случай вопиющий, – промурлыкала она, – кажется Антезис забыл, где его место, что поделать с этими наглецами? – Как всегда, ничего определенного, – тихо заметил канцлер. – Видна порода Серпесов. Изворотливая сволочь. В одну минуту улыбается во все зубы, а в следующую, не меняясь в лице, вонзает в спину нож. – У нас есть часть переписки, где Антезис предлагает Яви дружбу. Ответа, к сожалению, мы не знаем. – Может, она приехала отказать, но жирный кусок, что предлагает королева, заставил ее призадуматься. – Леди наверняка останется в стороне, пока не будет понятен победитель. Главное, что можно не ждать открытых выступлений с ее стороны. Первое время. – Ползучие гады всегда прячутся в тени. Через некоторое время собрание завершилось. Мор взял под руку королеву и проводил ее на балкон. – У нас Торас и Сомниум, Сыны Ветаса окажут материальную поддержку. Плохо, но могло быть и хуже… Повнимательнее с леди Серпес и Гвинедом, особенно если видите их наедине. – Слушаюсь, Ваше Величество. – Спасибо Вам, теперь – идите. Мне нужно подумать. Мор низко наклонился и зашагал прочь.
