Право выбора

— Привет, я звонила тебе несколько раз.

— Здравствуй, Адель, — усмехнулся, — как тебе мой подарок?

— Подарок?

— Снятие обвинений с Разумовского, милая.

— Но, — дар речи потеряла, — как?

— Поболтали с вашим королем. По рюмочке с мяском навернули и разговор пошел в нужное русло.

— Ты договорился с…

— Именно.

— Почему ты это сделал?

— Я обещал твоему отцу, что буду приглядывать за тобой и помогать тогда, когда ты уже не сможешь справиться. Обещал, что ты будешь счастлива. Будешь улыбаться, Адель.

— Спа, — голос дрогнул, — спасибо тебе, Александр! Я не знаю как и благодарить тебя!

— Твоего спокойного сна будет достаточно, — усмехнулся, — кстати, я скинул тебе архив с документами и накладными на почту. Посмотри, почитай и подпиши, если согласна, хорошо?

— Да, конечно.

— До связи. Окрылённая я вернулась в парням и все им рассказала. Они слушали меня настолько внимательно, что кажется, даже не дышали. Также мне пришлось рассказать Волкову про то, что Кристофер — мой отец. — У меня, — отпил воды, — слов нет. Вообще никаких. Я просто в ахуе. — Полностью солидарен, — Разумовский кивнул, — а если, все это — ловушка. — С целью тебя выманить. — Значит, — улыбаюсь, — мы будем готовы, — направляюсь в комнату, — в случае чего. А пока что, сделаем вид, что мы абсолютно ничего не подозреваем. — Гениально! — Так, — Волков встал с дивана, — собираемся. Клюнем же на удочку! Кстати, — подошел ко мне, — ты забыла в ванне. В руке у Олега был медальон в форме полумесяца. Один в один как во сне у Софии. — Спасибо… Немного поплохело…

Несколько месяцев спустя

      Ни одно из наших опасений не подтвердилось. Все слишком идеально: президент страны действительно встретился с Серёжей и извинился за такой инцидент, что было показано на федеральном канале. С Разумовского сняты все аресты и обременения на имущество и счета, а также его репутация, популярность в мире и социальных сетях возросла в несколько сотен раз. Казалось, что даже каждый дворовой кот знает, кто такой Сергей Разумовский. Он все чаще появлялся на людях, устраивал благотворительные вечера и акции, занялся постройкой нескольких новых детских домов, приютов для животных и реставрацией домов для пристарелых. Восстановил до конца систему Марго и планирует выпустить новую версию Vmeste 3.0. Жизнь Разумовского вернулась в прежнее русло. Люди его любят еще больше. Олег, который официально признан мёртвым, из тени выходить не планирует, но и сидеть тихо тоже. Они с Серёжей вместе занимаются делами и проектированием дома, в котором мы будем жить, а пока что, все поселились в лофте. Разумовский выкупил земельный участок в пригороде Санкт-Петербурга и в скором времени планирует начать строительство. Он хочет видеть на такой огромной площади дом с задним двориком и садом. Что касаемо меня, я отказалась от должности директора в Серёжином бизнесе, так как уже имею свое дело — дело Кристофера. На несколько недель мне пришлось уехать в Лондон, чтобы решить все деловые вопросы и подготовить документы к моменту вступления наследства. Это время я провела с Александром и своим сводным братом — четырёхлетним Майклом. Он оказался очень смышлёным мальчиком для своего возраста. Мне бы очень хотелось увидеть маму ребенка, так как между нами сходств нет никаких. Также я занималась подготовкой к нашей с Разумовским свадьбе. К нашей пышной свадьбе. Когда он озвучил свою мысль в бункере, я и подумать не могла, что в первый же благотворительный вечер, на его открытии, в присутствии всех важных шишек Санкт-Петербурга, журналистов и СМИ, он объявит о свадьбе, прилюдно поцеловав меня. Почти месяц об этом трубили каналы и соцсети, и это не осталось без внимания майора Игоря Грома, который точно не был рад такой «дивной» новости. Он лишь язвительно поздравил и докурив сигарету, открыв дверь чуть ли не с ноги, зашел в полицейский (восстановленный Разумовским, как компенсация) участок. Игорь считал Сережу чудовищем, лжецом и конченой тварью. — За то, — улыбаюсь, — он к чужим жёнам на лезет. — Я уже извинился, — психует, — перебрал с коньяком, оно и вылезло! — Ладно, — смеюсь, — ладно! Они с Юлей помирились и стали жить вместе у Грома. Конечно же никто из нас и планировал говорить Пчёлкиной об этом недоразумении в виде поцелуя. Пускай это останется нашим маленьким секретом. Юлю уволили из редакции, в которой она работала. За что? За то, что не стала писать статью в которой пришлось бы восхвалять местных криминальных авторитетов, а наоборот, с своем видео на YouTube выложила разоблачение и срубила денег с просмотров. Она горевала недолго. Узнав об этом, Серёжа предложил ей поработать у него. Должность дизайнера Юлю не очень сильно привлекла, но, Разумовский сказал, что разрешит создать ей свой официальный канал с поддержкой во Vmeste, на котором Пчелкина сможет говорить о том, что люди хотят слышать, об актуальном. Подумав несколько дней, она все же согласилась. Гром был вне себя от ярости, но, Юля смогла его успокоить и поставить на место. Сны мне больше не снились. Точнее, странные сны, похожие на реальность и сумасшествие. Стало спокойно на душе. Никаких кошмаров и криков.

***

      Проснувшись от ярких лучей солнца, я сморщилась и взяв в руки телефон, с целью посмотреть время резко соскочила: — Парикмахерская! Серёжа! — М-м-м, — недовольно промычал, — какая парикх, — замялся, — парикмахерская? Еле поднявшись, с одним закрытым глазом и золотистым гнездом на голове, он плюхнулся обратно и сладко зевнул. — Мы записаны! — одеваю джинсы, — вставай! — Зачем? — простонал он, — время половина третьего, такая рань! — Потому что вы с Волковым на домовят похожи! Швыряю в него одежду. — Собирайся! — Не-е-ет! — хнычет, — я уснул недавно! — А нечего было всю ночь в офисе сидеть, — натянула свитер, — ночная птица. — Отстань, — накрыл голову подушкой, — я хочу спать! — Разумовский, — прошипела. — Встаю! Резко встав, он пошатнулся, но удержал равновесие. Выбежав в зал, я разбудила Олега, мирно и спокойно развалившегося на диване. — Вот, — зевает, — что я тебе плохого сделал? М? — Я куплю вам пожрать! Все что хотите! — громко крикнула, застегивая куртку, — жду в машине! Спустившись вниз, я запустила двигатель автомобиля, чтобы немного прогреть и уже ехать, иначе опоздаем. Не успела и докурить, как Волков и Разумовский уже сидели в машине. — Давай быстрее! — буркнул Серёжа, — опаздываем! — Именно! — Волков. «Да вы охуели», подумала я.

Парикмахерская

      Парни не выявили желания стричься, но выбора у них не было. Олег был похож на бомжа, а Разумовский на наркомана. Пока я была на маникюре и педикюре, с ними уже закончили. — Вау, — смотрю на них, — просто, — вздыхаю, — вау. Вместо длинных неровных волос, которые ещё являлись непослушными и трудноукладываемыми, были идеально уложенная прическа из волос средней длины. Убрали по бокам и вискам, укоротили длину. Разумовскому очень идет. Из бороды деда Мороза и торчащих вверх волос, сделали аккуратную бородку и короткую стрижку с идеальными переходами. Изумительный кантик. — Вы прекрасны. — Знаю, — Волков посмотрел на себя в зеркало. — Даже спорить не станем. — Какие вы покладистые, — смеюсь. — Поехали жрать! — хором. Набрав всякой разной и вредной еды, мы отправились в офис. Уже ближе к вечеру, когда большая часть запланированных дел была выполнена, наконец-то настало время расслабиться. Запустив Sims 4 на огромном дисплее (обычно, его использует Серёжа для просмотра новостей или общения с Марго), набрав с собой вкусненького, я довольная уселась поудобнее, положив на колени беспроводные клавиатуру и мышь.

Неизвестный номер Входящий звонок

Интересно…

— Разумовская, слушаю.

— Привет, — Гром, — ты в офисе?

— Да.

— Выйти сможешь? Я внизу.

— Игорь, что-то случилось?

— Нет, — усмехнулся, — просто хочу встретиться.

— Ох, — вздыхаю, — дай мне минут пять и спущусь.

— Ладно. — Заебись отдохнула, — заворчала, вставая с дивана. Быстро надев брюки и куртку, я вышла на улицу. Гром сидел на лавочке и покуривал сигарету, держа бутылку виски или коньяка в руке. — Тяжелый день? — Тяжелый месяц, — ответил он, выдыхая дым, — у тебя как дела? — Нормально, — отвечаю. — Как подготовка к свадьбе? Выбрала платье или фату? — начал смеяться, — нормального мужа? — Игорь, — злюсь, — ты пришел для того, чтобы вынести мне мозг? — Нет. — Тогда, зачем делаешь это? — Пытаюсь образумить тебя, — улыбнулся, — ты не понимаешь, какую ошибку можешь совершить. — Я уже замужем за ним, — усмехнулась, — прошу, прекрати это. — Он убийца! — А ты пьян и устал. Тебе нужно выспаться, Игорь. Тебя отвезти домой? — Нет! — прорычал он, — мне нужна справедливость! Соскочив с лавочки, он подошёл ко мне вплотную. — Ох, — поморщилась, — не дыши на меня! Я пьянею. — Я хочу чтобы он был в тюрьме, — смотрит в глаза, — и я добьюсь этого. — С удовольствием помешаю. И ты это знаешь. — Значит, твое место рядом с ним. Вместе сгниете в тюрьме, — прошептал он, явно боясь говорить мне подобное, — почему ты прикрываешь его? — Потому что, — вздохнула, — это не твое дело. Доброй ночи, Гром, — развернулась. Схватив меня за локоть, он дернул меня к себе. — Я не договорил! Отвечай на вопрос! — заорал, — отвечай! Молча повернув голову направо, я увидела его. Из офиса Vmeste спокойно вышел Разумовский, поправляя черное пальто, которое было расстегнуто. В глазах пылал огонь ярости и злобы, но ни одна из мышц лица не выдали эмоций. Хладнокровие и спокойствие. — Знай свое место. Его голос был слегка хриплым и низким. Говорил чётко и ясно, да еще и таким командирским голосом. В этой фразе он передал всю свое отвращение к Грому. Осмотрел его с ног до головы. — Ничтожество. — Что ты пизданул? — А то, что ты услышал, — спокойной ответил он, — убирайся. — Иначе что? — смеется, — убьешь меня? — Нет, — улыбнулся, — это слишком просто. — А что тогда? — Превращу твою жизнь в Ад, — рычит, — уходи. По-хорошему. — Я посажу тебя в тюрьму! — А я тебя на бутылку, — краешек губ поднялся, — пошёл вон. Я думала, что они сцепятся сейчас, но, на мое удивление, Гром отпустил меня и пихнул в сторону Серёжи. Разумовский поймал меня. Майор молча ушел в горизонт, допивая бутылку. До офиса мы поднимались в полной тишине. Обычно, я выделяюсь своей красноречивостью и талантом подобрать слова в любой ситуации, но тут, я молчала как рыба. Мне просто нечего сказать. — Адель, — открыл банку с колой, — не выходи больше к нему одна. Человек очень пьян и не соображает что делает и говорит. Это лишь для твоей безопасности. — Я поняла, — тихо произнесла. — Гром глубоко несчастный человек, — вздыхает, — но, мне его не жалко. Сам виноват с своей, — отпивает, — столь ужасной и трагичной судьбе. Смерть брата не дает ему права быть козлом и срываться на всех подряд. Кстати, — подходит к столу и достает бумагу, — я написал завещание. — Что?! — подошла к нему, — зачем? — Чую неладное, — вздохнул, — это, — указал на документ, — страховка. Хочу, чтобы ты знала. — Слушаю. — Я, — поставил напиток на стол, — все равно не откажусь от своего дела, — подошёл к зеркалу, — это неправильно и слишком жестоко, но, эта цель оправдает все средства. Провозившись у зеркала около минуты, он что-то синее выбросил в мусорку и открыл глаза. — Твои, — в ужасе прошептала… — Знаю, — блеснул оливковыми глазами, — извини. Он снова завладел им. Это конец.