Право выбора

Полицейский участок

      Нас распределили по разным допросным. — Ну, — в комнате появился Стрелков, — вот мы и встретились. Здрасьте. — Забор покрасьте, — усмехнулась. — Смейся-смейся, — прорычал он, — пока можешь. Тебе недолго осталось, совсем скоро, — присел напротив меня, — сгниёте супружеской парой в тюрьме. — А ты не заебался мне тюрьмой угрожать? Сколько уже можно? — Это единственное, что может тебя напугать. — Мне не страшно. У вас нет доказательств, тем более весомых. И права держать здесь, — оглянулась, — тоже. — 72 часа можем держать просто так. — Прошло около, — задумалась, — суток? — Да. Давай поговорим по душам. Рассказывай как вы это провернули? Молчу. — Как вы заставили всю страну, — возмущается, — весь мир поверить в то, что Разумовский — не убийца. — Это просто правда. — Наглая ложь! — ударил по столу, — адекватный человек не станет верить в сказку про брата близнеца. Вы умудрились сделать это на государственном уровне! Даже сам президент поверил вам. Как? — А мы и не врали, чтобы нам верить. — Я. — Головка от хуя, — засмеялась, перебивая его. Стрелков был явно в гневе от моего выпада, в то время когда я смеялась как конь. Шутка старая. Но просто чумовая. — Меня предупредили, что ты — крепкий орешек. — А ты как Брюс Уиллис, — улыбаюсь, — тоже лысый. — Мерзкая тварь! — заорал он, подлетая ко мне и хватая за волосы на затылке, — знаешь, я встречал таких уродов, которые тебе и не снились. — Ты про себя? — смотрю в глаза. — Но, вы, — продолжил, не обратив внимание на мои слова, — с Разумовским — новый вид ублюдков. — Мне считать это комплиментом? Он замахнулся на меня, но, я даже не моргнула, не говоря о том, чтобы дёрнуться или зажмуриться. — Если ты меня тронешь, — прорычала, — то из нее, — кивнула в сторону правой руки, — сделаю вырезку. — Что? Он шокировано отпрянул, при этом отпустив меня. — На безымянном пальце твоей руки, — ухмыляюсь, — имеется слабый след от загара. Значит, ты недавно был в теплых странах и загорал с кольцом. Приехав сюда, ты кольцо снял. Интересно… — Вы действительно похожи, — с изумлением посмотрел на меня, — он сказал это же. Правда, Разумовскому не могло… — Что ты с ним сделал?! — Немного поиграли. Слушай, а вы вот всегда такими были? Мне очень интересно, как три колхозных сиротки стали, — оглядел меня, — чем-то подобным. Как вы, кучка ущербных щенков, смогли заставить чуть ли не весь мир любить вас, а полицию ненавидеть. Как?

Несколько лет назад До побега Адель

      Время ужасно тяжелое. В холодильнике мышь повесилась от голода, на карточках в общей сумме около пятисот рублей, как и в копилках. Меня уволили с работы из-за сокращения, а Олегу зарплату задерживают вот уже второй месяц. — Ну, — подошла к Серёже, который сидел у компьютера, запустив руки в волосы. — Минус четыре с половиной. — Миллиона? — вздохнула в ужасе. — Миллиона, — положил голову на стол. — Радует одно, — обнимаю его, — что это в рублях. — В евро, — прошептал себе под нос. — Что? — отпрянула, — откуда такая сумма? — Я, — замялся, боясь смотреть на меня, — взял два миллиона на разработку и финансирование проекта. Очень масштабного проекта. Новая уникальная соцсеть. Но, — указал в сторону монитора, — все пошло по пизде и у меня накапал огромный процент. — Охуеть не встать, — плюхнулась на диван, — что же за процент? — Первый год — ноль. Как на начало бизнеса, а дальше — пятьдесят процентов годовых до погашения задолженности. — Неужели, — еле сдерживаю слёзы, — все так плохо? — Всё плохо настолько, что проще лишь повешаться. — Прекрати! — швырнула в него подушку, — из любой ситуации есть выход. Из любой! — Кроме этой. Вообще жрать нечего? — Осталась перловка и ножка курицы на сковороде, — прошептала. — Есть вариант занять? — Больше в долг мне никто не дает, — реву. — Мне тоже. Как и Олегу. Не сдержавшись, я разревелась до соплей и кашля. Он молча подошёл ко мне и приобнял за плечи. — Прости меня. Не знаю что говорить. Внутри появилось угнетающее состояние неопределённости. Что нам делать? — Я ужасно виноват, — вздыхает, — знаю. Полный идиот, который купился на предложение банка-стартапа. Я прогорел. — Мы, — вытерла слёзы, — обязательно справимся. — Неужели, — удивлён, — ты веришь в это? — Верю. А ты? — Нет. Вечером этого же дня Волков узнал о проблеме. Крики, скандал, обвинения и драка. Они разгромили всю комнату. Летело всё, что попадалось под руку. Разбили: торшер и люстру. Сломали: кресло и стул. — Я тебе помогу, — прорычал Олег, — мы, — смотрит на меня, — но знай, это в последний раз. — Понял, — тихо ответил Серёжа, вытирая кровь со лба, — понял. — Надеюсь, — сплюнул кровь в полотенце.

Два года спустя после побега Адель Санкт-Петербург

      Кошки скребут на душе, от того, что мне пришлось вернуться домой. На задание. Моя цель — Денис Артемчук. Крупный инвестор, известный как человек, который кидает партнёров на миллионы, а благодаря связям почти во всех государственных органах, выходит из воды сухим. Его слабости: глупые и стереотипные блондинки в облегающих платьях, странные шутки и лактоза. У Артемчука ужасная аллергия, я бы сказала смертельная. Встретить его и выполнить миссию мне необходимо сделать на балу маскараде, который являлся благотворительным и устраивал его Разумовский. Эта новость меня не сильно обрадовала, так как для него и Волкова я — мертва, но деваться особо некуда. С печалью и грустью внутри я собралась на маскарад. Каре с челкой в платиновом блонде, красная плотная маска и обтягивающее короткое платье с пайетками. Вечер проходил неплохо: тематическое веселье и фокусы, все в потрясающих нарядах и изумительных масках. Мне удалось зацепить Артемчука и уединиться с ним в одном из подсобных помещений. В порыве страстных поцелуев, я завязала ему глаза и сымитировав удар о стеллаж, воткнула его в подмышку препарат схожий по составу в лактозой. — Детка, — прошептал он, — аккуратнее. Кажется, из-за опьянения он даже и не понял, что произошло. Ретироваться мне удалось, то с огромным трудом. Пришлось тянуть до момента, пока ему не станет плохо. Подчистую убрав следы своего пребывания с ним, я ушла. В дверях запасного выхода к которому направлялась, стоял и в одиночестве курил Разумовский. Увидев меня, он отошел от входа. — Спасибо, — прошептала, проходя мимо него. — Вам не за что благодарить меня, — ответил он, — как вас зовут? — Меня не зовут. Я сама прихожу, — ответила, ускоряя шаг. — Подождите! Создалось впечатление, что он узнал меня. Ускорившись, я скрылась за углом здания и пропала из его поля зрения. Возвращаясь домой, я рыдала и курила под звуки сирен машин скорой помощи и полиции, которые отправились к тому ресторану. Я всегда наблюдала за ним и помогала, жертвуя крупные суммы от бизнеса Кристофера в его благотворительные фонды. — Прости, — шептала, сжигая совместную фотографию, которая лежала под чехлом телефона, — за то, что меня нет рядом. Я всегда верила в тебя и помогала. И не перестану этого делать, пока мое сердце бьётся.

Наше время Санкт-Петербург Полицейский участок

      В комнату допроса вошел Гром и Прокопенко. — Вы вовремя, — сплюнула кровь на пол, — ваши 72 часа почти подошли к концу. — Ты чо наделал?! — заорал Игорь, прижимая Стрелкова к стене, — тебе кто дал право бить её. — Батюшки, — Федор Иванович подбежал ко мне, освобождая от наручников. — Спасибо, — растерла запястье. Пока майор разговаривал с агентом ФСБ, Прокопенко налил мне чай и дал аптечку. — Я знаю, — закрывает жалюзи в своем кабинете, — что у тебя много вопросов. — Да нет, — вытираю кровь, — всего лишь один. — Говори. Готов ответить. — Фёдор Иванович, — смотрю ему в глаза, — разве, вот это всё, — показываю на свое лицо и оглядываюсь, — стоит того, чтобы так упираться? — Адель, дело в том… — Простите, что я перебью вас, но, — слабо улыбнулась, — как бы вы не пытались посадить Разумовского или кого-то из нас в тюрьму — ничего не получится. У Серёжи сейчас ремиссия. Он абсолютно спокоен и держит себя под контролем, но, если хоть одна шестерёнка в его сознании поменяет направление — нам всем пизда. — То есть? — А то и есть, — вздыхаю, — начнётся третья мировая война. Представляете, что будет? Молодёжь считает его героем и своим кумиром. Это огромная многомиллионая армия. Вам не справиться. — Мы и опаснее преступников ловили. — Он не преступник. Прошу, если хотите мира и спокойствия, перестаньте нас трогать. Мы с Олегом держим все под контролем, Сережа создал новые благотворительные проекты, которые в огромном масштабе улучшат жизнь людей. — По закону надо было с теми людьми. — Даже с Гречкиным? По закону, серьезно? — Ты же понимаешь. — Не понимаю, Федор Иванович! Я просила вас в самом начале, совсем недавно и сейчас. В последний раз, прошу, — замялась, — умоляю не трогать Разумовского. Никто из нас не знает, что у него в голове и на что он способен. Если он всё-таки станет прежним, то каждая смерть, хоть человек, хоть животное или насекомое, будет на ваших с Громом душах. Вам за то, что потыкали Игорю, а ему — за упрямство и наглость. И хочу напомнить, что остановить или справиться с новым Разумовским никто не сможет. Даже я. Отпив чай, я вышла из кабинета.

Дом

      Вернувшись домой, я плюхнулась на кровать, в ожидании парней. Мне не дали узнать об их местоположении. Рядом с кроватью висел белый шарик с каким-то конвертом. Оторвав его, я прочитала содержимое и ужаснулась.

Знаешь, а мне действительно стало скучно. Давай поиграем? :) Зови Грома, пусть присоединяется к игре! Первое задание: обезвредить бомбу! Бам! P.S. Попугай по имени Кеша. Кажется, именно такое прозвище ты дала мне?

Меня моментально охватила паника и ужас. Он вернулся.