Какой у тебя приоритет?

Кейе надо было для начала убежать на какое-то безопаснео расстояние. Спрятаться куда-нибудь. Альбериха пробежал вокруг винокурни и забежал в здание. Создания гнались за ним, не давая ему и секунду на передышку, да и она на самом деле, ему не так уж и необходима была. По лицу Кики было не понятно: она боится, она спокойна или она сейчас заплачет? По правде, было не до этого. Вот когда они будут в относительной безопасности, тогда Кейа и спросит. Сейчас же он бежал к погребу. У подполья была металлическая дверь, которая напоминала больше дверцу от сейфа. Было это, как никогда кстати. Альберих забежал в тёмный погреб, закрыв прямо перед носом монстров дверь. Теперь у них есть немного времени. - Вот,-девочка протянула чёрную перчатку Кейе. Он не очень понимал зачем она ему нужна, но надел её. Внезапно девочка начала говорить. - Я умерла в возрасте восьми лет, а потом архонты меня оживили. А потом я опять умерла,- Кики протороторила это так, будто такое происходит каждый день. Да и Кейа ничего не спрашивал, поэтому был в маленьком ступоре. Почему она внезапно начала говорить об этом? Как можно умереть два раза? Почему она умерла в первый раз? Почему её оживили архонты? Почему она снова умерла?. А Кики продолжала говорить. -Но Кики думает, что умерла не сама. Она думает, что в этом виноват кто-то другой. - У тебя есть предположения? - Да, Утау. Она всё время хотела похоронить Кики, ибо считала, что Кики ходячий труп. Кейе не понимал, что его удивляет больше. Что немногословная девочка так запросто говорит о своей смерти или то, что она в принципе говорит так много? -Кики её боится. Она страшная. Она наверняка убила Кики,- девочка начала шмыгать носиком. Кейа тут же обнял Кики(это имя будет ему в кошмарах сниться), гладил по голове, чтоб она успокоилась. Видимо всё-таки эти разговоры даются ей тяжело. - Не волнуйся, я тебя защищу,- Кейа говорил полушёпотом, и это помогало, Кики и вправду начала успокаиваться. Только на секунду Кейа забыл о тех, кто закрывают глаза, так они сразу же проломили дверь и ворвались в погреб. Перчатка на руке Кейи в ту же секунду стала продолжением руки Альбериха. И теперь его конечность была чёрной с синими жилками. Со стороны это могло выглядет пугающем, но именно Кейе это казалось чем-то до нельзя родным. Вспомнить бы только... Один из монстров бросил топорик в плечо малышки. Кейа ожидал громких криков, но со стороны девочки послышалось только тихое и испуганное:"Ай!". Альберих замахнулся своей новой "нанорукой" и те, кто закрывают глаза полетели в разные стороны погреба. Осколки от бутылок вина, словно монстры пару секунд назад, разлетелись по погребу. Теперь весь пол был в стекле. «Какой дурак придумал делать бутылки стеклянными?!»-мысленно "проругался" Кейа. Но стёкла были не только на полу: они вонзились в большую часть оставшихся монстров и в ножки Кики. Первое было очень кстати, а вот про второе так не скажешь. Девочка уже кажется и так было на грани, так теперь она начала плакать. Не громко, словно стыдясь своих слёз. Перед Кейей много раз так же плакали дети, и каждый рез ему было очень больно внутри. А сейчас он сам виноват в детских слезах. Неудобненько. И снова Альберих подумал, что всё хорошо, так в погребе появилась новая порция тех, кто закрывают глаза. Сказать, что Кейа был в шоке - ничего не сказать. «Вас что, на заводе штампуют?!»- прокричал капитан. И ему ответили. «Они не бесконечны, но они - не самая большая проблема, так что советую поторопиться,"- Акка был на удивление серьёзен. Таким слышать его редко, поэтому Кейа снова напрягся. Он почти швырнул Кики в угол погреба, вставая перед ней, тем самым блокируюя доступ к ней монстрам. За минуты две он перебил их всех. Для Кейи эти две минуты пролетели быстро, им управлял адреналин. На лице у парня красовалась здоровая рана от топорика. Она была почти у повязки, но всё слава богу обошлось. Но хей, не всё так легко, так? Потолок погреба был оторван, а наверху сидело странное существо. Внешне оно отдалённо напоминало девушку с двумя хвостиками, но была огромной, страшной, ядерных цветов, кожа её буквально текла по костям. Или это разложение? Фиг поймёшь. Но Кики явно она не нравилась. Девочка уже рыдала навзрыд, вжавжись в Кейю. У него самого же, чудовище не вызвало страха, ему казалось, что он горы снести готов, что уж там, какой-то скелет с обрывками плоти. «Не бойся, я не дам тебя в обиду,» -сказал Кейя посмотрев на девочку сверху вниз. - Правда? - Правда. И снова Альберих на секунду забыл об опасности, как противная рука монстра проехалась по погребу. Кейа еле как успел отскочить от неё, но Кики была поймана. Скелет ехидно засмеялся. «Ди-ши-ши, вот и правильно! Место трупов - в гробу, место людей - в бреду!»- Мостриха побежала куда-то вдаль. Кейа огляделся по сторонам, смотря как выбраться. Но увидя убегающего монстра, поняв, что возможности на раздумья у Альбериха нет, он оперевшись на "новую" руку, как на шест, выпрыгнул из погреба.

Я тебя защищу.

Он обещал. Значит он это сделает. - Здесь ты умереть не можешь, это считай, как сон,- неожиданно заговорил Акка. Кейа ничего не ответил, да и это было не нужно. Альберих бежал за монстром, как неожиданно услышал крик. - Пожалуйста, не надо!! Прошу!- детский голос разрывался, казалось, что ребёнок кричит уже долго, но Кейа услышал крик только что. Альберих понимал, что надо ускориться, но ноги уже не несли парня так быстро, ещё чуть-чуть, и они согнутая в три погибели. Но девочку защитить необходимо. И теперь Кейа прыгал, отталкиваясь от деревьев рукой, точно белка-летяга. Даже Акка смеясь, похвалил его за такую идею способа передвижения. Уже подобравшись к Утау, Кейя заметил, что она копошилась в земле. «Вот же...,»-Альберих в воздухе замахнулся правой рукой (а именно на ней была активирована перчатка) на монстра и используя вес тела, ударил девушку (?) с силой, что он мог себе сейчас позволить. И наверное это помогло, ибо скелет рассыпался. Поэтому Кейа побежал к горке земли, именно там копошилось чудовище. Альберих быстро(даже для самого себя) раскопал яму. Там была Кики. Девочка была в гробу, что удивило Альбериха. Неужто монстр забеспокоился об погребении тела Кики? - Два по цене одного, если вы родственники! - Кто это?!- Альберих, прижав к себе девочку, оглядывался по сторонам. Вокруг были только кости. И одни из них, которые отдалённо напоминали челюсть укусили девочку. Они выползли буквально из под земли, поэтому уклониться было очень сложно. Кики опять удивляя Кейю, не кричала, а просто прошипела. Только Альберих захотел снять кости с девочки, так другие нацепились на Кейю, царапая его, не давая пошевелиться. Кейя не мог помочь девочке в таком состоянии, что очень его злило. И поэтому он как можно быстрее пытался освободиться от костей. Кики в свою очередь пыталась отодрать от себя челюсть, но та не поддавалась. -Борись!- Крикнул Альберих девочке,- Я не смогу сейчас тебе помочь, так сделай это сама! Ты не умерла после смерти, так не умирай и сейчас! Кики не очень поняла, что от неё хотят, но с новой силой пыталась отодрать от себя челюсть. И она это сделала. Правда вместе с ней она отодрал и клок кожи. Челюсть рассыпалась. Буквально. «Кажется можно было раздвинуть ей.... забыла,»- девочка посмотрела на рану. «Интересно, долго будет заживать?»-Кики не подавала знаков, что ей больно. Она вернулась в то состояние, когда вышла из яйца. Только блики в глазах говорили о том, что перед нами всё ещё живой человек, а не ходящий труп. Хотя вернее назвать Кики - живой труп. Девочка посмотрела на Кейю, не помня кто это. Но казалось ему нужна была помощь. Его рука сейчас ему только мешала, ибо Кейа с кожей прощаться не собирался, а огромной культяпкой достаточно проблематично аккуратно отцепить костяшки. Кики подошла к рыцарю, помогая ему отцепить от себя кости. Маленькие ручки делали это чрезвычайно быстро, от чего все прилипала падали и рассыпались так же быстро, как они оживились. Внизу было больше всего костей, ибо немногие из них могли свободно перемещаться по телу. Но успокоившись, Кейя очистил свой верх, а Кики быстро очистили низ. - Спасибо,- Кейя поднял девочку на руки искренне ей улыбаясь. -За что? -Ась? Но не успел диалог закончиться, как девочка испарилась. Буквально. «Интересно, что будет с ней, после её ран?» Что же, это было странно и весело одновременно. Кейе это даже понравилось, всё-таки хоть какое-то разнообразие. Обугленная земля, чёрное небо, высохшие растения, горевшие остатки домов, брошенные детьми игрушки - это то, как выглядел Кхаенри'ах после его падения. Конечно, сейчас на том месте уже всё зацвело, люди спокойно разъезжают. Никто и не подозревает, что здесь находилась некогда могущественная страна. Но Кейа помнит. Интересно, сколько ему лет, если Кхаенри'ах был уничтожен 500 лет назад? Почему он помнит только относительно недолгую жизнь во дворце и винокурню? Хотел бы задать эти вопросы Кейа, да вот некому. Сейчас Альберих стоял на сгоревшей земле. На земле, которой ещё не успела зацвести заново. На земле, которая уже не его родина. Кейя хотел бы здесь остаться, да нельзя. Ведь это просто сон, так ведь? Вот и пришлось Кейе уйти отсюда. *** Кейа проснулся в своих "хоромах". Сразу бросив взгляд на свою руку, он обнаружил, что она самая обычная. Нет никаких перчаток, нет никаких голубых жилок. Потрогав руками своё лицо, Кейа не подтвердил свою теорию. Шрам от топориков тех монстров остался. -Так это был не сон? Но Акка не ответил. Наверное, в дневное время он больше не интересуется в преследовании Кейи. Ну и ладно, спросит потом. Сегодня у Кейи вновь был свободный день. После того, как у капитана кавалерии отжали кавалерию, у Альбериха появилось много лишнего времени. Слишком много. Теперь Кейа только и мог, что выполнять мелкие поручения магистра, пить в таверне, да встречаться с Розарией, не в романтическом плане конечно. Альберих вышел из комнаты, направляясь в город. Это его последние дни, их надо провести с умом! Сделать то, что он хотел, но откладывал в долгий ящик. Всех "неотложных дел" у Альбериха было много, поэтому вспомнить хоть что-то - весьма затруднительно. Кейа шёл по тонким улицам Мондштадта. Хоть и заросшие грибами дома не подавали внешне знаков, что здесь кто-то живёт, но от города свободы так и веело бурлящей жизнью: кузнец ковал заказы, Марджори зазывала людей, чтоб они купили "необходимые для их существования" вещи, Тимей шаманил у алхимического стола, Санса пыталась сыграть что-нибудь красивое, и Флора слушала любовные вздыхания о Дилюке Донны. Кейа необычайно долго для самого себя наслаждался аурой Мондштадта. Когда Альберих понял, что идёт уже третий круг его прогулки, то возник адекватный вопрос. А почему его эти люди сейчас не бесят? Кейа часто копался в себе: искал ответы на вопросы в тайных уголках сознания, сидел по часу, вспоминая, что-то очень важное, думал о том, почему он поступил именно так, а не по-другому. Поэтому не мудрено, что у Кейи уже был опыт в вопросах о себе. Вот и здесь мужчине не составило труда выяснить причину. Кейа раньше любил этот город. Он здесь грубо говоря вырос. И сейчас, с мыслями о том, что ему придётся расстаться с ним, что городу придётся расстаться с Кейей, Альбериху, как бы это жалко не звучало - грустно. Слишком внезапно и слишком поздно Кейа понял, что не все в Монде плохие. Всего лишь половина. И именно "адекватную" часть города Кейе было жалко. Но жалко - не жалко, кому какое дело? Выбор уже сделан, глупо сожалеть об этом. Альберих решил. Он хочет помочь всем в последние недели своей жизни. Ведь именно так поступали принцы, которых любили люди?

***

Дайнслейф уже второй раз встречает Итера в таверне, а Кейи всё нет и нет. Говоры о его пропаже стали не так обсуждаемы, но они всё ещё были. Хранителя ветви уже ничего в таверне не держит, так? Поэтому он может спокойно выйти на поиски принца. Если у Кейи сейчас большие проблемы - Дайнслейф спасёт его от них, если Кейа тяжело ранен - Дайнслейф исцелит его, если Кейа сбежал - Дайнслейф сбежит с ним, если Кейю охватила апатия - Дайнслейф будет с ним, чтоб помочь. Теперь, Дайнслейф знает где он. Теперь, что бы Кейя не сделал, что бы не сказал, какую бы сторону он не выбрал. Дайнслейф будет с ним, если тот не возненавидил хранителя. Чего мужчина боится больше всего. Хотя нет, больше всего он боится смерти Альбериха. Вот тут уж и вправду будет смешно. Дайнслейф вышел из шумной таверны своей спокойной походкой. Что было странно для человека, который идёт на поиски возможно не живого любимого человека. Бурные слухи о побеге Альбериха поутихли, это значит, что либо его нашли, либо люди здесь слишком не постоянные. Дайнслейфу, нравился больше первый вариант. И его он хотел придерживаться. Поэтому для начала хранитель ветви решил обойти город. Да, если Кейа здесь, то скорее всего Дайн уже услышал бы об этом в таверне, но проверить надо. Дайн делал все сверху вниз почти всегда. Он одевался, начиная с головного убора, он всегда пытался сначала прицелиться в голову мечом своему оппоненту, он однажды даже торт пытался печь, начиная с верхней части! Поэтому и тут ему было легче начать очистку местности с верхушки города. Идя по лестнице к собору, Дайнслейф слишком быстро обнаружил то, что искал. Увидя в тридцати метрах от себя синюю макушку Дайн встал в ступор. Он ожидал его встретить явно не в городе, поэтому мысленно даже не приготовился. И всё-таки Альберих слишком выделялся средь остальных горожан. Он уже слышал, что все люди с глазом бога в отличии от "обычных" людей одеты, как на маскарад, но Кейа выделялся и среди них. Или так показалось Дайнслейфу? Тот маленький мальчик, что приходил к рыцарю со слезами на глазах, из-за нового ночного кошмарах, что были чуть ли не каждую ночь, теперь вытянулся, имеет хорошую мышечную массу, острые скулы, носит облегающие выпуклости штаны, шкуру своего ,возможно, сожильца, стреляет в каждого второго прохожего своими глазками и этот вырез. То что это его принц, Дайнслейф не сомневался всё меньше. Он наверное уже минуту стоит и тупо пялится на капитана. Но Кейа идёт дальше не замечая своего телохранителя. Намерение Дайнслейфа "как только увижу - подбегу, всё расскажу и все будут жить счастливо" пропало где-то в бездне. Ибо теперь Дайн ходил вокруг да около Кейи. Чтоб ни тот его не заметил, ни горожане. Всё-таки, если он по среди города заявит, что Кейа - принц уничтоженной страны, а он - его слуга, то у величества будет много проблем. Если Кейа решит восстанавливать Кхаенри'ах, то Дайнслейфу знатно так влетит от короля. Обойдя весь город четыре раза, Кейа не внезапно решает выполнить все возможные на данный момент поручения. Подходя к доске, Кейа ловит на себе вопросительный взгляд Герты. - Сер Кейа, если не секрет, что это за ужасный шрам? Это связано с теми слухами?- девушка явно была не в восторге от вида Альбериха. На что Кейа невольно поёжился. - Ничего серьёзного, просто маленькая стычка с магами бездны - Сер Кейа, да вас надо в лазарет! - От маленьких шрамов ещё никто не умирал, не беспокойтесь. Не дав девушке вставить слово, Кейа благополучно "сбежал" к выходу из города. Герта осталась недовольна поведением рыцаря, поэтому пошла к сестре Розарии, чтоб хоть она что-нибудь сделала с этим. Альберих хотел сначала разобраться с самыми опасными для города монстрами, а вскоре и с мелкими. Поручения официально он не брал, но посмотреть и запомнить - достаточно, чтоб не нагонять лишней суеты. И так тяжко. Дайнслейф, словно сталкер следил за каждым шагом Кейи, ждавши, когда он выйдет из поля зрения горожан. И вот, когда Кейа подходил к статуе архонтов около, наверное самого большого дерево в Монде, Дайнслейф решил выглянуть, словно рояль в кустах. - Не гоже принцу Кхаенри'аха просить благословения у архонтов. Повернувшись к источнику голоса, у Кейи чуть челюсть не отвисла от шока. В ту же секунду Дайнслейф был заключён в крепкие объятия, из которых, даже если бы ему очень хотелось, он бы не выбрался. Кейа не простил бы.