Новые приключения Железного Треугольника

      «Небо в серых тучах, кто-то знает лучше,

Где живет начало, где есть рай...

Жизнь – глава из прозы, дождь на окнах – слезы,

Часть судьбы немалой ожидай.

Лечу, сколько еще хочу я летать.

Ну, а пока привет издалека...»

(Геннадий Богданов и группа Русские – Лечу)

***

История семнадцатая

Шэньчжэнь

      Чжан Хайли нервно поправила собранные в традиционную прическу волосы под откровенными взглядами охраны, пряча глаза за веером. Почему глава У выбрал именно ее – ничем не выделяющуюся на фоне более выдающихся и одаренных соплеменников полукровку – в качестве помощницы, она не понимала, но принимала всю ответственность за оказанное ей доверие.       Как и предполагал У Се, чтобы попасть на устраиваемый госпожой Чжужун прием, одного подделанного оставшимся неизвестным мастером приглашения было недостаточно. На самом деле, Чжан Хайли впервые видела того одетого настолько элегантно и провокационно одновременно. И без того выглядевший моложе своего возраста, этим вечером глава У вполне мог сойти за представителя золотой молодежи, а она сама – за девушку из эскорта.       - Идем, - У Се за локоть потянул смущенную вниманием охранников Чжан Хайли через распахнутые двери особняка. Их основной задачей стояла встреча с госпожой Чжужун. В ухе раздался веселый голос Панцзы, оставшегося дожидаться их в машине на тот случай, если им понадобиться помощь. Подстраховка со стороны надежного человека в таких авантюрах обеспечивала половину успеха.       - Глава У? – в сверкающей от изобилия дорогих украшений и брендовых нарядов толпе Чжан Хайли чувствовала себя неуютно, в отличие от на ходу раскланивающегося с встреченными впервые – в этом сомнений не возникало – людьми спутника.       - Гуань Гэнь, - шепотом поправил ее босс У. – Никто, кроме госпожи Чжужун не должен меня узнать. Помнишь?       - Простите, - щеки Чжан Хайли залил румянец. – Как нам попасть туда? – делано небрежный взмах веером в сторону перегороженной широкой атласной лентой лестницы. Теплая ладонь легла ей на лопатки, вторая перехватила кисть с зажатым в ней веером.       У Се действовал деликатно, памятуя о стеснительности Чжан Хайли и ее тайных отношениях с Чжан Циншанем. Танцы не относились к его сильной стороне, но вальсируя по залу под аплодисменты гостей хозяйки особняка, у них оставалась возможность воплотить свой план в реальность, не привлекая к себе ненужного внимания заполонившей приемный зал охраны. На самом деле, он отдавал себе отчет, насколько неуклюже они выглядят со стороны, но, ни изрядно опьяневшим гостям, ни охранникам, ни снующим среди людей официантам не было никакого дело до хореографических недочетов увлекшейся друг другом молодежи.       Появление вышколенного парня в вакуфу*1 стало закономерным – и долгожданным – итогом затянувшегося утомительного вечера. Госпожа Чжужун практически не изменилась с их последней встречи: такая же властная и величественная, словно действительно происходившая из знатного японского рода, а не из семьи бедного ремесленника, отдавшего родную дочь в бордель за несколько сотен иен.       - Босс У, - ярко выделявшиеся на выбеленном лице губы растянулись в приветственной, несколько холодноватой улыбке. – Давно не виделись.       - Госпожа Чжужун, - сдержано кивнул в ответ У Се.       Чжан Хайли замерла за его спиной, сжимая в напряженных пальцах веер. От царившей вокруг роскоши слепило глаза. Из сотни расставленных в позолоченных витринах реликвий выделался ларец цвета пасмурного неба с изящной резьбой на крышке.       - Ты, - пронзительный взгляд из-под густых длинных ресниц пригвоздил Чжан Хайли к полу, вызывая несообразное желание исчезнуть, - Чжан? Босс У, не слишком ли ты самонадеян, раз решился привести в мой дом эту девчонку?       - Чжан Хайли доверенный представитель клана Чжан, - парировал У Се, занимая место за деревянным дубовым столом, настолько же старинным, как и все, что находилось в кабинете госпожи Чжужун. С последнего его визита в особняк ряды экспонатов пополнились несколькими любопытными артефактами, от которых веяло смертью. К особо впечатлительным или, не приведи Небеса, чувствительным к подобного рода проявлениям сокрытой в вещах силы босс У себя не относил, однако встречались исключения. И похищенный из подземного храма ларец определенно входил в число этих исключений. Схожую по своему разрушающему влиянию удушающую энергию он помнил лишь у одного артефакта, едва не лишившего его жизни – золотой пекторали.       - Неужели глава клана Чжан посчитал ниже своего достоинства прийти на личную встречу со мной? – в деловом тоне госпожи Чжужун отчетливо слышались нотки сарказма.       - Патриарх…       Договорить Чжан Хайли босс У не позволил, вместо этого усаживая взволнованную непривычной ситуацией спутницу рядом с собой, тем самым оттягивая необходимость продолжать разговор.       - Госпожа Чжужун обвиняет патриарха клана Чжан в трусости, но сама никогда бы не позволила ему преступить порог своего дома.       - Босс У выступает в качестве делегата? – тонкие черненые брови госпожи Чжужун изогнулись, в прищуренных подведенных стрелками глазах плескалось недоверие к посетившим ее голову подозрениям. – Ах, - ее лицо разгладилось, - я понимаю, - по мановению руки кабинет опустел. – Босс У добился успеха в развязанной им войне против семьи Ван, против устоев мира, в котором он родился, ради одного особенного человека. Я помню наш давний разговор. Босс У был достаточно убедителен, когда стоял передо мной на коленях. Я знаю, зачем сегодня босс У пришел в мой дом снова. Что если в этот раз я не изменю своих условий? Босс У позволит поставить себя на колени на глазах доверенного представителя клана Чжан? Разве это не будет унизительным? В прошлый раз мы находились наедине.       - Таково условие госпожи Чжужун? – У Се поднялся из-за стола, демонстрируя свою готовность к заключению сделки. Уверенности в том, что он сможет после возвращения ларца в руки старейшин смотреть в глаза Чжан Хайли (или любого другого представителя клана Чжан – требовать молчания от Чжан Хайли не имело смысла), не было. Но иного от госпожи Чжужун ожидать не приходилось.       - Глава У? – голос Чжан Хайли дрогнул. Давая свое согласие на задуманную железным трио авантюру, она предполагала, что встреча с госпожой Чжужун станет испытанием не только для нее, а для всех, кто отправился в Шэньчжэнь. Однако выдвинутое хозяйкой особняка условие для возвращения ларца с артефактом переходило все разумные границы, как и покорность главы У.       - Хочешь занять его место, доверенный представитель клана Чжан? – с притворным великодушием осведомилась госпожа Чжужун.       - Чжан Хайли здесь не для того, чтобы заключать с тобой сделки, госпожа Чжужун, - остановившись в нескольких шагах от собеседницы, У Се встретился с ней взглядами. На самом деле, они оба понимали, к чему приведут не имеющие отношения к делу дискуссии. Потому смысла тянуть с завершением сделки он не видел. Разве что госпожа Чжужун запросит более высокую цену. – Она наблюдатель. В ее задачу входит следить за исполнением условий сделки обеими сторонами, чтобы избежать недоразумений. Ни я, ни госпожа Чжужун не сможем схитрить или сбежать пока Чжан Хайли здесь. Сделка будет проходить открыто и честно. И так, вернемся к нашему договору. Госпожа Чжужун, твое условие в силе?       - Ты действительно готов исполнить мое требование в обмен на нефритовый ларец, босс У? Сомневаюсь, что глава клана Чжан заинтересован в реликвии настолько, чтобы принести в жертву своим интересам тебя. Не после всего, что ты сделал для него. За твоим появлением стоит нечто большее, не так ли? Хорошо, - ларец на изящном, покрытом ажурной салфеткой подносе с тихим стуком опустился на стол перед Чжан Хайли. – Моим условием для заключения сделки будет равноценный обмен. У меня есть то, что нужно клану Чжан, а босс У владеет тем, что я бы хотела получить для своей коллекции. Бесценная реликвия семьи У. Мне известно, что босс У хранит ее, как память. Реликвия, сопровождавшая У Лаогоу в Бяоцзилин, и переданная им своему единственному внуку в седьмой день рождения.       - Хорошо, - кивнул У Се. Извлеченный из внутреннего кармана щегольского пиджака бархатный мешочек темным пятном выделялся на фоне тончайшего ажурного шелка. Бледные пальцы госпожи Чжужун с длинными алыми ногтями потянулись к реликвии, извлекая ее на свет под ошеломленный вздох Чжан Хайли.       - С боссом У приятно иметь дело, - губы госпожи Чжужун сложились в покровительственную усмешку. – Мой помощник проводит вас к выходу.       На звук серебряного колокольчика в кабинет вошел все тот же вышколенный парень в вакуфу. Подхватив с подноса нефритовый ларец, У Се церемонно распрощался с хозяйкой особняка, спеша покинуть утопающее в роскоши древности помещение.       Идя следом за провожатым, Чжан Хайли сжимала сухие мозолистые пальцы главы У в поисках поддержки. Новое условие госпожи Чжужун на ее взгляд практически ничем не отличалось от первого: поставить потомственного расхитителя на колени или лишить его семейной реликвии – Чжан Хайли не смогла бы смириться ни с одним, ни с другим. По совести, она едва усидела на месте, когда глава У обозначил ее положение при заключении сделки, возвысив над самим собой и над госпожой Чжужун. Во всем произошедшем буквально несколько минут назад виделось нечто неправильное. Додумать ей не позволили, деликатно выставив за дверь в компании главы У. Они справились с возложенной на них миссией, об остальном Чжан Хайли поклялась не говорить никому, даже патриарху клана Чжан.       

***

История восемнадцатая

Юйцунь

      Что буквально ворвавшиеся в освещенную первыми лучами солнца спальню подчиненные забыли в Силаймянь, Чжан Цилин не знал, но внутренний зверь был определенно не рад нежданным визитерам, нарушившим сонную атмосферу после проведенного наедине с У Се бурного вечера.       Смерив застывших изваяниями прямо на пороге спальни членов клана Чжан не предвещающим ничего хорошего взглядом, он указал им на дверь. Своей наготы Чжан Цилин не стеснялся, его видели и в худшем виде, однако так беззастенчиво глазеть на едва ли одетого любимого человека позволить не мог (У Се старательно прятал свои шрамы под слоями одежды, позволяя лицезреть их только тем, кому доверял).       У Се настороженно завозился под любопытными взглядами топчущихся на месте Чжанов, и Сяогэ ничего не оставалось, как откинуть в сторону край одеяла и позволить увидеть подчиненным свое обнаженное тело, а затем запустить пальцы в волосы хмурящегося У Се в надежде успокоить до того, как тот проснется окончательно, смущенный пристальным вниманием представителей клана Чжан.       - Все в порядке, - голос не слушался. – Все в порядке, - со второй попытки ему удалось придать голосу правильную модуляцию. Во сне У Се потянулся к нему, переворачиваясь с живота на бок, отчего рубашка – единственный элемент одежды – сбилась, открывая незваным гостям вид на неровный шрам, пересекающий правую лопатку. – Ты в безопасности, - подтянув тонкое одеяло выше, Чжан Цилин одарил Чжанов еще одним предупреждающим взглядом, которому те вняли и спешно удалились по направлению к лестнице. – Ты в безопасности, - повторил он, краем глаза замечая маячившую за углом фигуру. Если Чжан Сюань надеялся таким образом пробраться к У Се, то Сяогэ был обязан ему напомнить о рамках приличия. Дыхание У Се выровнялось. Оставив на щеке любимого человека невесомый поцелуй, Чжан Цилин подобрал со стула свои вещи. Чжан Сюань скрылся из виду, очевидно, решив, что остался незамеченным.       Подчиненные пристыжено отводили глаза, сгруппировавшись за одним из столиков у окна. Прошло не более пяти минут, но, вероятно, они уже успели обсудить увиденное. На самом деле, им повезло заявиться на рассвете, а не вечером, когда У Се был наиболее уязвим не только физически, но и эмоционально. И еще больше повезло, что Панцзы вызвался отвезти Цинчэня в город к ветеринару. Смышленый пес откровенно недолюбливал Чжанов, за исключением самого Сяогэ, Чжан Чжэньчжэна и а-Лянь.       - В чем дело?       - Мы извинимся перед главой У, - практически одновременно с ним заговорил Чжан Вэнь.       - Не нужно, - холодно отрезал Чжан Цилин. – Где Чжан Сюань?       Представители клана Чжан переглянулись между собой, явно чего-то не договаривая или же просто опасаясь признаться в допущенной соплеменником вольности. Раздраженно рыкнув на открывшего было снова рот Чжан Вэня, он взбежал по лестнице, успев добраться до спальни со спящим У Се до того, как Чжан Сюань рискнул переступить порог комнаты. Тот практически не сопротивлялся, покорно семеня следом, пока Чжан Цилин тащил нерадивого подчиненного за шиворот на первый этаж.       - В чем дело? – с вторжением в дом он смириться мог, если Чжаны пришли не ради досужего любопытства, чего нельзя было сказать о попытке вторжения в личное пространство любимого человека.       - Я просто хотел поговорить с У Се! – обиженно взбрыкнул Чжан Сюань, потирая ушибленное о косяк плечо.       - Пока У Се спит? – Сяогэ старался не поддаваться недовольству божественного зверя, хотя сгущающаяся искаженная тень у его ног свидетельствовала об обратном. – Зачем вы пришли?       - Мы пытались связаться с патриархом, - неуверенно пояснил Чжан Вэнь. – Мы стучали, никто не открыл, и мы подумали, что что-то случилось.       - Никто не открыл в пятом часу утра? – Чжан Цилин не знал, как реагировать на заявление: либо подчиненные издевались над ним, либо строили из себя дураков, либо действительно не понимали, что именно сделали не так. Что ж скрыть их визит от У Се, судя по выбитой входной двери, не удалось бы при любом раскладе.       - Мы думали, что патриарх уже не спит в этот час, - слабо возразил Чжан Люйгу.       - Вы в принципе не думали, - прозвучало угрожающе. – Что случилось на этот раз? – после их с У Се возвращения из длительного путешествия четыре месяца назад, все в клане Чжан словно сошли с ума, наведываясь к ним с завидной регулярностью под самыми нелепыми предлогами. Вероятно, представителей клана Чжан не устроило решение У Се держаться от них на расстоянии. И теперь они добивались его внимания, досаждая всему железному трио по разным пустякам.       - Мы нашли артефакт.       Сяогэ мысленно воздел глаза к потолку: возраст некоторых из нежданных визитеров, на полном серьезе демонстрирующих ему расписанный каракулями булыжник, перевалил за первую сотню, и все они без исключения прошли испытание «в дикой природе».       - И? – на языке крутились куда более цветастые выражения в духе Панцзы. Приходилось сдерживаться от непечатной брани в адрес подчиненных, чтобы не потревожить шумом У Се.       - Мы бы хотели организовать экспедицию.       От Чжан Найхэ, с достоинством пережившей заслуженное наказание за пособничество Сюй Фужун и Чжан Сишаню, слышать подобное не приходилось давно.       - На побережье Макао, - вставил свои пять юаней Чжан Вэнь.       - Организовывайте, - по совести, Чжан Цилин надеялся, что экспедиция перенаправит неуемную энергию подчиненных в другое русло. Хотя не сомневался, что экспедиция служила всего лишь предлогом для вторжения в Силаймянь. Целью представителей клана Чжан стоял разговор с У Се.       - Мы пришли к патриарху и главе У за помощью, - не думал сдаваться Чжан Люйгу.       - Вы хотели организовать экспедицию – организовывайте и справляйтесь своими силами. Если не уверены в своих силах, обращайтесь за помощью к любому, кто согласится принять участие в экспедиции, только не к У Се. Он ясно дал понять, что не желает продолжать сотрудничество с кланом Чжан. Это его решение. Клан Чжан годами призывал У Се уважать наши правила, традиции, почему бы вам для разнообразия не начать уважать его выбор?       - Мы не…       Сяогэ обернулся, почувствовав присутствие любимого человека. У Се стоял в дверном проеме, сверля незваных гостей нечитаемым взглядом, словно раздумывал над тем, как поступить. Судя по спутанным волосам и неправильно застегнутой мятой рубахе, тот проснулся недавно и еще не успел в полной мере прийти в себя после устроенных ими прошлым вечером мартовских игр. Мешковатые штаны на несколько тонов темнее рубашки и тапочки на босу ногу завершали по-домашнему уютный образ.       - У Се?       На его не озвученный вопрос У Се лишь махнул рукой и направился через весь зал для посетителей на кухню, по пути споткнувшись о неудачно отставленный в сторону кем-то из Чжанов стул и врезавшись в косяк под изумленный вздох Чжан Найхэ. Раздавшийся следом грохот побудил Чжан Цилина последовать за ним.       Ничего необычного в утренней неуклюжести любимого человека он не видел. Если утро выдавалось спокойным, У Се мог часами спотыкаться на ровном месте и ронять вещи, и приводил себя в порядок лишь к полудню. Ни сам Сяогэ, ни Панцзы никогда не отчитывали У Се за это. Панцзы порой мог позволить себе отпустить парочку безобидных шуток или дружеских подколов, он же только присматривал, никогда не навязывая свою помощь.       Сегодняшнее утро отличалось от привычного уклада: вряд ли У Се понравилось вторжение представителей клана Чжан в дом, который тот собственноручно спроектировал и построил для них троих. На кухне царил беспорядок. У Се, присев на корточки, рассеяно перебирал выпавшие из шкафчика баночки и упаковки, и никак не отреагировал на его появление.       - У Се, что ты ищешь? – нарушил затянувшееся молчание Чжан Цилин.       - Хм? – У Се поднял глаза, борясь с сонливостью. Проснувшись и не обнаружив Сяогэ в постели, он намеривался принять душ и перебраться в соседнюю спальню, чтобы отдохнуть и выспаться в комфортных условиях, но звуки знакомых голосов, доносящихся с первого этажа, вынудили его изменить планы на это утро. Спать, когда в доме находились члены клана Чжан, виделось не лучшей идеей. – Кофе. Много-много кофе.       - У Се, тебе нужно отдохнуть.       - Для этого мне нужен ты, Сяогэ, - тряхнув головой, У Се вернулся к прерванному занятию. – Похоже, тебя опасаются не только твои подчиненные и старейшины клана Чжан, но и мои ночные кошмары. Тем более я все равно не смогу уснуть, пока у нас гости.       - Мне их выгнать? – утвердительный ответ помог бы избавиться от Чжанов быстрее, и все же любимому человеку удалось его удивить.       - Это и твой дом тоже, - возразил У Се. – Если тебе есть, что обсудить с гостями, я не имею права вмешиваться. Кофе все исправит. Давно планировал прибраться в своем кабинете.       - Как ты себя чувствуешь? – забрав из рук У Се початую пачку, Чжан Цилин снял с полочки турку: доверять любимому человеку приготовление кофе с утра пораньше он не рискнул.       - Как всегда после активно проведенного времени в твоей компании, - легко рассмеялся У Се. Ноющая боль в пояснице и слабость в ногах были привычными спутниками последствий разделенного на двоих вечера страсти.       - Как твое плечо? – сняв с получившегося варева пенку, Сяогэ аккуратно слил через фильтр в пузатую забавную кружку с розовыми бегемотиками в белых пачках ароматный кофе. Напиток вышел слабым, чтобы не навредить здоровью У Се, зато в большом количестве. Три кубика коричневого тростникового сахара и горсть разноцветных маршмелоу – вкусы любимого человека иногда приводили его в смятение, но не осуждались.       - Лучше, - У Се с сожалением захлопнул дверцу холодильника: ко всему прочему ему хотелось лавандового желе с экстрактом туи. Три купленных по случаю стаканчика стояли в дальнем ряду. Использовать для хранения столь сомнительного деликатеса холодильник на втором этаже, куда заглядывал и Сяогэ, испытывающий острую неприязнь к этому десерту, он не стал, спросив у Панцзы разрешения складировать «заначку» в холодильник, предназначенный для ресторанных продуктов.       - У Се, не ограничивай себя, - желе в своем многообразии вкусов вызывало у Сяогэ стойкое отвращение, особенно после добровольно принятых им ради спасения жизней дорогих людей желатиновых капсул с ядом. И все же запрещать У Се есть любимое лакомство было бы эгоистично с его стороны.       - Сяогэ, ты терпеть не можешь лавандовое желе, - откуда Чжан Цилину стало известно о «заначке» У Се уточнять не стал.       - Я не собираюсь его есть, - хмыкнул Сяогэ, протягивая У Се пластиковый стаканчик, до краев наполненный желеобразной массой. – Идем, - подхватив с подноса кружку с кофе, он вывел того из кухни. Их встретили любопытные взгляды заскучавших подчиненных.       Оставаться с представителями клана Чжан в одном помещении не хотелось, однако подняться на второй этаж, при этом не пролив на себя кофе и не собрав все углы, виделось затруднительным. Ноги заплетались, глаза слипались, поэтому Сяогэ приходилось поддерживать его за локоть. Скрипнувший стул показался благом. У Се пробормотал слова благодарности, сосредотачиваясь на стаканчике с желе в своих руках. Чего он точно не ожидал, так этого того, что Сяогэ сядет рядом с ним.       - Вы не…? – напомнил о прерванном разговоре глазеющим на У Се подчиненным Чжан Цилин.       - Как глава У это ест? – поморщившись, выдал Чжан Люйгу.       - Обычно. Ртом, - с деланным равнодушием пожал плечами У Се.       - А что еще глава У делает своим ртом? – скривил губы в откровенной насмешке Чжан Сюань.       - Отвечаю на ваши дурацкие вопросы, - вышло намного жестче, чем У Се планировал, но виноватым по этому поводу он себя не чувствовал. Все его внимание принадлежало плавающим на поверхности кофе зефиркам. Сяогэ действительно хорошо знал, как сделать идеальный кофе для своего любимого человека.       - Мы могли бы поговорить с главой У? – попробовала зайти с другой стороны Чжан Найхэ. – О деле.       - Нет, - после устроенной старейшинами клана Чжан нервотрепки У Се не горел желанием участвовать в каких-либо делах с непосредственным участием клана Чжан в них. Да даже с участием семьи У или любой другой семьи Цзюмэнь, если до конца быть честным с самим собой. Отделаться от семьи У не представлялось возможным, зато он мог послать всех остальных, включая клан Чжан.       - Но почему?       - Довольно, - прервал увлекшихся подчиненных Чжан Цилин.       - Сяогэ, напомни гостям починить за собой дверь, прежде чем они покинут Силаймянь, - У Се поднялся: настойчивость визитеров начинала раздражать, а кофе к огромному сожалению не помог справиться с сонливостью и слабостью во всем теле.       - Ладно, - оставалось надеяться, что любимый человек не станет дожидаться его возвращения и ляжет спать. С загостившейся делегацией надлежало разобраться как можно скорее. – Вы не намериваетесь проявлять уважение к решению У Се, - закончил оборванную фразу Чжан Цилин. – Чего вы все добиваетесь?       - Просто поговорить.       Чжан Найхэ смотрела на него с затаенным отчаянием, словно они все провалили какую-то важную миссию и теперь будут вынуждены признаться в своем провале публично.       - Все в клане Чжан хотят поговорить с главой У…       - Разве он только что не сказал, что не желает поддерживать разговор ни с вами, ни с теми, кто придет после вас?       - Глава У мог бы передумать, если бы дал нам шанс, выслушал нас! – воскликнул Чжан Люйгу.       - Поэтому в клане Чжан придумывают все новые причины, чтобы приехать в Юйцунь, в Ханчжоу, даже в Банаи?       - Мы…       - У Се прослушал запись, которую передал мне Чжан Хайкэ. Дважды. Он не держит зла на клан Чжан, - вероятно, пришло время расставить все точки, чтобы прекратить этот цирк на грани фарса. – Ему нужно время, чтобы все обдумать, возможно, больше, чем у него есть. Ваши визиты ни к чему не приведут. У Се и так много сделал для клана Чжан, не прося ничего взамен: ни нормального отношения, ни уважения к себе, ни принятия, ни признания своих заслуг. Не думаете, что он мог устать, подстраиваясь под чьи-то ожидания и справляясь с последствиями чужих ошибок? Чжан Сишань не смог смириться с тем, что У Се пришел в резиденцию клана Чжан за помощью, о которой в итоге не попросил, с тех пор У Се не нарушает своего обещания, он не хотел приходить на тренировочный полигон для встречи со старейшинами, я пригласил его, однако в клане Чжан снова проигнорировали факт собственного многократного вторжения на его территорию. Сегодня вы вломились в Силаймянь. Какой реакции вы ждали? Чжан Сюань, ты хотел поговорить с У Се, не задумываясь о том, что нарушаешь его личные границы. Ты и твои товарищи преследовали У Се последние несколько лет, открыто оскорбляли его при любой возможности, даже сегодня ты пренебрег рамками приличия. С чего ты решил, что У Се захочет выслушать тебя, а не пристрелить?       - Так и знал, что он не станет молчать, - пождал губы Чжан Сюань.       - У Се никогда не заговаривал о преследовании, - устало покачал головой Сяогэ: некоторых Чжанов не исправила бы даже могила. – Ни разу, сколько бы вы не досаждали ему.       - Зато рассказал о нашем с ним разговоре перед его поездкой в Непал!       - Он рассказал о причинах свое поступка, а не о тех, кто подтолкнул его к этому.       - Значит, Чжан Хайсин оказалась права, - слабо улыбнулась Чжан Найхэ. – Патриарх догадался обо всем сам. Некого здесь винить, Чжан Сюань. Тебе не следовало…       - Оставьте У Се в покое, - это было обоснованное требование после всего, что любимый человек пережил по вине клана Чжан.       - Нам жаль, что сегодня мы снова вторглись в дом главы У без приглашения, - виновато произнес Чжан Вэнь.       - Нам было любопытно…       - Надеюсь, вы удовлетворили свое любопытство? – Чжан Цилин не позволил подчиненной договорить. Фанатичный интерес членов клана Чжан к его личной жизни с У Се не просто переходил все возможные границы, а стал самоцелью, которой те добивались с маниакальным упорством оголодавших стервятников.       - Патриарх действительно спит с главой У, - кивнула другая представительница клана Чжан.       Сяогэ с трудом сдержал себя от навязчивого желания вышвырнуть ее на улицу вместе с подругами. Не то чтобы он скрывал свою интимную связь с У Се, их отношения подразумевали нечто большее, чем покорение древних гробниц и совместного проживания под одной крышей, но обсуждать данный аспект личной жизни не намеривался ни с кем, кроме Панцзы и, каким бы странным это не казалось, с Сяньюй Ехуа.       - Мгм, - как правило подобные разговоры заканчивались нелицеприятными высказываниями, обвинениями в извращенности, смешиванием имени У Се с грязью и порицанием. Немногие считали эти отношения нормальными, еще меньше людей поддерживали их, другие не рисковали высказывать свое мнение и осуждали молча, третьи помалкивали просто потому, что находились в ничуть не лучшем положении, но были и те, кто причислял его связь с У Се к скверне. Последние отчего-то предпочитали отстаивать свою позицию, подвергая унижениям именно У Се, лишь изредка самого Чжан Цилина: Бэй Тоу, Фэй Тоуцзы, Ван Цэнь, Чжан Дашань, У Ицюн и мадам У, Чжан Хайбо, Анна Хаас, Сюй Фужун и Сюй Тяньэ, Чжан Даньшан – этот список регулярно пополнялся новыми именами. Тот же Чжан Сюань и его товарищи не скрывали своей неприязни, когда речь заходила об У Се. И вот они стояли перед Сяогэ на первом этаже Силаймянь и на полном серьезе недоумевали, почему У Се отказался говорить с ними. Быть может им не давала покоя короткая встреча У Се с Чжан Хайли сразу по возвращению из поездки, или что некоторое время назад железное трио навестил Чжан Чжэньчжэн, а доктор Лян привозит а-Лянь к крестному и названным дядям каждые вторые выходные (в Ушаньцзюй и в Силаймянь у девочки было по собственной со вкусом обставленной комнате).       - Патриарх?       - Оставьте У Се в покое, - он ничего не мог сделать, чтобы оградить любимого человека от клана Чжан. Слова на подчиненных не действовали, а дисциплинарные взыскания только подогревали их нездоровое любопытство. Убеждения, угрозы, просьбы, игнорирование, физические внушения и обстоятельные разговоры – ничего из этого не имело эффекта. – Чего вы все на самом деле хотите? – Сяогэ догадывался, в чем состояла суть вопроса, но все равно бы не пошел на это условие. Никогда. Он не имел права нарушать данное У Се обещание.       - Ничего, - Чжан Найхэ потупила взгляд. – Мы действительно хотели поговорить с главой У. О чем угодно, это бы не имело значения. Мы надеялись, что он пересмотрит свое решение, когда вы вернетесь из своего путешествия. Глава У встречался с Чжан Хайли. Это дало нам надежду. Нам жаль, что своими действиями клан Чжан доставил главе У и патриарху столько неудобств. Нашему сегодняшнему поступку нет оправдания, но никто из нас не намеривался причинять вред главе У. Больше такого не повторится. Больше никто из клана Чжан не потревожит главу У.       - Надеюсь, это то, что крепко засядет в ваших головах, - момент для завершения встречи сложился удачный. Чжан Цилин поднялся со своего места. – И предайте это своим товарищам. Клану Чжан пора научиться отвечать за свои действия.       - Да, патриарх.       - И почините дверь перед уходом.       - Мы не…       Судя по звуку удара, возражения Чжан Сюаня не принимались во внимание соплеменниками. Он не оборачивался, рассчитывая на благоразумие подчиненных, пока у них оставалась возможность покинуть Силаймянь в добром здравии.       - Патриарх!       Сяогэ медленно выдохнул. Вздорная девица со своими подругами действовала ему на нервы. Шушуканье смолкло, когда он уже добрался до лестницы.       - … надеюсь, патриарх хорошо заботиться о главе У…       Это было неожиданно, хотя высказывание явно не предназначалось для его ушей. Подчиненная определенно не входила в число тех, кто проявлял своеобразную заботу об У Се, и точно не участвовала в «молодежном движении» Чжан Сяошань.       - Лучше, чем ты думаешь.       Ответ Чжан Вэня его полностью устраивал.       

***

      - Сяогэ, ты уже закончил? – сонно пробормотал У Се, высовывая голову из-под тонкого одеяла.       - Закончил, - Сяогэ лег рядом с любимым человеком, не выпуская из виду закрытую дверь спальни. Особого доверия к заверениям подчиненных он не испытывал. – Больше тебя не побеспокоят.       - Все живы?       - Все, кто пришел сюда сегодня, покинут Силаймянь, как только ликвидируют последствия своего вторжения.       - Рад это слышать. Я не готов взаимодействовать с кланом Чжан, но не хотел бы, чтобы у кого-то из них назрели проблемы. Не в твоем лице, Сяогэ. Их все равно не хватит надолго.       - Я знаю. У Се, ты не обязан встречаться или участвовать в беседах с кем-либо из клана Чжан. Им следует усвоить, что отказ – это тоже форма ответа. А ты имеешь право отказать им во всех… прихотях.       - Ну, одно из их желаний, похоже, сбылось, - фыркнул У Се. – Твои подчиненные пробрались в нашу спальню. Спасибо на том, что они не застали нас за занятием сексом. Это было бы слишком. Для меня. Хотя, думаю, они и так обо всем догадались.       - У Се, тебя это беспокоит? – Чжан Цилин нахмурился: У Се мог иметь другое мнение, отличное от его собственного. Если так, то ему бы пришлось вернуться на первый этаж и призвать подчиненных к молчанию.       - Полагаю, нет смысла делать вид, что наши отношения сводятся к совместному проживанию под одной крышей, вечерним прогулкам, просмотру фильмов и вскрытию гробниц. Я бы не хотел открыто обсуждать, чем именно мы вдвоем занимается, когда остаемся наедине. Но это не отменяет того, что в наших жизнях имеет место интимная сторона отношений. Сяогэ, если ты считаешь, что удовлетворение любопытства твоих подчиненных способствует дисциплине в клане Чжан и нашему общему спокойствию, то я не вправе диктовать тебе свои условия. В конце концов, каждый второй спрашивает меня о том, чем мы с тобой занимаемся по ночам, заранее зная ответ. Фэй Тоуцзы, Анна Хаас, Чжан Даньшан, Сюй Фужун, Сюй Тяньэ, Чэнь Э, мои родители и второй дядя, даже Шоу Синьюн допытывался у Панцзы о истинной природе наших с тобой отношений. Нет здесь никакой тайны. Только мое нежелание делиться подробностями личной жизни. Просто избавь меня от пристального интереса членов клана Чжан.       - Мгм.       - И еще, - У Се прищурился, на его губах заиграла лукавая улыбка, - мне уже начинать ревновать, или ты, Сяогэ, успел волшебным образом одеться до того, как твои подчиненные ворвались в нашу спальню?       - Не успел, - улыбнулся в ответ Чжан Цилин. – Нет причин для ревности.       - Ха? Я же видел, что среди незваных гостей Силаймянь было до неприличия много представительниц женского пола, - поддразнил У Се. – Всего за одно утро у меня появилось больше соперниц в любовных делах, чем за всю жизнь. Я не смогу тягаться с ними за твою симпатию.       - У Се, ты уже победил, - уловив намек на серьезность, покачал головой Сяогэ. – Давно. В клане Чжан и за его пределами меня видели и в более неприглядном виде.       - О, так ты был на высоте, да, Сяогэ?! – уже не сдерживаясь, рассмеялся У Се. – Впрочем, ты всегда на высоте. С этим не поспоришь, - без намека на грациозность он опрокинул Сяогэ на спину и оседлал его бедра, нависая над ним так, что их губы соприкоснулись.       - У Се, ты уверен? – разорвав поцелуй, Чжан Цилин вгляделся в собственное отражение в глазах любимого человека. Руки легли на талию У Се, пробираясь под рубашку.       - Уверен, - с шальной ухмылкой подтвердил У Се. – Твои подчиненные хотели удовлетворить свое любопытство? Вряд ли они покончили с починкой двери. Дадим им то, чего они так желали.       - Ммм…       

***

      - Поторопитесь! – с красным от смущения лицом прикрикнула на возившихся с выбитой ими парадной дверью Силаймянь соплеменников Чжан Найхэ. Доносившиеся из окна второго этажа, под которым она стояла, звуки, свидетельствовали в пользу всех бытующих в клане Чжан предположений. Была ли то намеренная акция возмездия за их неуемное любопытство, или же обычная утренняя рутина, она судить не бралась, но мечтала покинуть Юйцунь как можно скорее, пока имелась такая возможность и патриарх не спросил с них за нарушение границ его с главой У частной жизни. Болтать об услышанном Чжан Найхэ тоже не планировала – взгляд патриарха, когда тот требовал оставить У Се в покое, говорил о многом. Клан Чжан заигрался, и состоявшаяся встреча расценивалась в качестве последнего предупреждения.       - Мы закончили! – дал отмашку Чжан Вэнь, такой же пунцовый, как и его сестра, и остальные товарищи, подвергшиеся «воздаянию» за свое вторжение в Силаймянь. Мысленно сетуя на изощренность, с которой патриарх и глава У подошли к их «наказанию», он спешным шагом пересек передний двор фермерского дома-ресторана и запрыгнул в пыхтящий выхлопом минивэн. О таком трепаться точно не стоило, как минимум из соображений собственной безопасности. Эта же мысль крупными иероглифами была написана на лицах набившихся в салон соплеменников.       Чжан Люйгу мотнул головой, прогоняя из нее навязчивые картинки, сгенерированные воображением (обнаженное тело патриарха стояло перед глазами, думать о том, насколько привлекательно выглядел без одежды глава У, он себе запретил): Чжан Цилин и У Се умели убеждать, даже если их слова не воспринимались всерьез или пропускались мимо ушей. Снова переступать порог Силаймянь, Ушаньцзюй или небольшого домика на сваях в Банаи без приглашения он зарекся навсегда. Похоже, патриарх действительно очень хорошо заботился о главе У. Лучше, чем в клане Чжан думали. Или же все было наоборот?       

***

История восемнадцатая

Ханчжоу

      - Госпожа Сяньюй, мы можем войти? – Чжан Сяошань переступила с ноги на ноги и потупила взгляд. Их не приглашали, их внезапное появление после всех данных патриарху и главе У обещаний могло вызывать массу проблем, но они хотели поговорить. На этот раз открыто и цивилизованно.       - Вы из клана Чжан.       Прозвучало скорее как утверждение. Сяньюй Ехуа приветливо улыбнулась, пропуская дюжину посетителей во внутренний двор Ушаньцзюй.       - Не уверена, что я правильно поступаю, позволив вам войти. Надеюсь на ваше благоразумие.       Энергично кивнув, отчего собранные в высокий хвост волосы рассыпались по плечам, Чжан Сяошань заверила женщину в примерном поведении: своем и топчущихся за спиной товарищей. Судя по смеху и доносящимся из недр Ушаньцзюй голосам в доме главы У намечался какой-то праздник. Слабый блеск привлек ее внимание.       - Госпожа Сяньюй? – Чжан Сяошань указала на кольцо, простое на вид и при этом изящное. Явно дорогое. – Господин Пан? – мысленно отвесив себе подзатыльник, она пробормотала извинение – единственное, что удалось сформулировать не в вопросительной форме.       - Ох, все верно.       Сяньюй Ехуа снова улыбнулась, а Чжан Сяошань почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Если они помешали такому торжественному событию, то патриарх точно останется недоволен их поведением. При сложившихся обстоятельствах настаивать на встрече с главой У виделось, по меньшей мере, дерзким.       - То есть…, - Чжан Циншань неловко махнул рукой, не до конца уверенный в том, о чем именно намеривался спросить.       - Нет, - покачала головой госпожа Сяньюй. – Сегодня в Ушаньцзюй день встречи старых друзей. Панцзы говорит, что с годами все труднее собрать всех под одной крышей. Вам нужен У Се? Или вы пришли к Чжан Цилину?       - Мы бы хотели поговорить с главой У, - вышел веред Чжан Люйгу. – Если это возможно, - с куда большим почтением добавил он, получив ощутимый удар локтем в бок от стоявшей рядом Чжан Найхэ.       - У Се с Чжан Цилином на заднем дворе, - Сяньюй Ехуа жестом пригласила гостей следовать за собой. – У них тренировка. Хотя мне кажется, что они оба просто не хотят слушать одну и ту же историю, которую господин Хэй рассказывает на каждой такой встрече. С другой стороны, сегодня у него новые слушатели: Чжан Чжэньчжэн и его друг Вэй Юйси, - она хихикнула, прикрывая рот ладонью.       - Госпожа Сяньюй, кто там? – на крыльцо выбежал раскрасневшийся, довольный жизнью Ли Цу. При виде представителей клана Чжан улыбка сошла с его лица. – Что им нужно?       - Хотят поговорить с твоим отцом?       - Это плохая идея, - наследник семьи У нахмурился, складывая руки на груди.       - Возможно, - не стала спорить Сяньюй Ехуа, - но мне кажется, решать должен У Се. Не я, не ты и даже не Чжан Цилин.       - Это плохая идея…       Заявление Ли Цу, в целом, звучало резонно. Чжан Сяошань уже сама была не рада, что поддалась на уговоры соплеменников и постучала в ворота Ушаньцзюй. Ли Цу скрылся в доме (вероятно, пошел за подмогой), а Чжан Сяошань ничего не оставалось, как подняться по ступеням на террасу, ведущую на задний двор.       Проходя мимо окна, она не удержалась и заглянула внутрь: в просторной комнате, заставленной антикварной мебелью, полным ходом шло веселье. Присутствующие отреагировали на появление и рассказа Ли Цу соответствующим образом. Смех и разговоры стихли. Чжан Сяошань совершенно не удивилась, когда из-за угла им навстречу вышли все, кто до этого находился в помещении. В стороне не остался никто: ни прислонившийся плечом к стене Лю Сан, ни воинственно настроенная Бай Хаотянь, ни чинно протирающий белоснежным платком очки Хо Даофу, ни облаченный в дизайнерский костюм Цзэ Юйчэнь. Метла Ван Мэна и рогатка Кань Цзяня тоже оказались в деле, предупреждающе направленные на делегацию Чжанов. Среди «друзей» железного трио затесался даже Чжан Чжэньчжэн со своим новым напарником – все, как и говорила Сяньюй Ехуа. Такие разные и объединенные крепкими узами с тремя особенными людьми. Не было только Ван Панцзы.       - И ты здесь? – заметив в толпе того, о ком говорила госпожа Сяньюй, Чжан Люйгу поджал губы.       - Меня пригласили, - неохотно отозвался Чжан Чжэньчжэн.       - Зачем вы ищите встречи с главой У? – выступил вперед Ян Хао.       - Я, - Чжан Сюань выглянул из-за спин товарищей, - ищу встречи с главой У. Мне нужно с ним поговорить.       - Что если он не захочет с вами разговаривать? – продолжил допытываться Су Вань.       - Если глава У откажет мне, я уйду. Тихо и мирно.       - Неужели?       Скептически изогнутая бровь Ли Цзялэ отражала общее недоверие к его словам. Винить кого-либо, помимо себя и клана Чжан в общем, смысла не имело. Ввязываться в спор или устраивать скандал, впрочем, тоже не рассматривалось в качестве вариантов решения проблемы. Перед Чжан Сюанем и его соплеменниками стояла непростая задача – вежливо убедить в своей благонадежности верных защитников главы У.       Вероятно, им еще никогда прежде не приходилось проходить столь строгую проверку и с достоинством держать ответ. Обстоятельные беседы с патриархом и те проходили куда проще и быстрей. По окончанию «допроса» (иначе о состоявшемся разговоре никто из них не думал) они чувствовали себя вымотанными в противовес собеседникам, выглядевшим куда доброжелательней и бодрей.       - Дальше сами, - проведя гостей мимо «друзей и семьи» железного трио, Сяньюй Ехуа подтолкнула Чжан Сяошань в нужном направлении.       Тренировка на заднем дворе проходила активно: У Се и Чжан Цилин кружили по лужайке, нанося и парируя удары друг друга.       - Почему патриарх двигается так медленно? – вполголоса проворчал Чжан Люйгу, получая очередной тычок под ребра.       - Патриарх подстраивается под скорость главы У, - пояснила Чжан Сяошань. – Он всегда так делает. Иногда поддается, если хочет подыграть главе У, или глава У сам просит патриарха уступить. Но чаще все заканчивается вот так…       Следующий выпад Чжан Цилина казался стремительным, хотя они все знали, что это не так. Чжан Найхэ тихо вскрикнула, невольно сжимаясь и прикрываясь руками: этот удар был хорошо знаком многим, кто участвовал в спаррингах и схватках с патриархом клана Чжан. Молниеносная, несущая практически мгновенную смерть атака, редко доводимая до логического финала, но оттого не менее опасная, если достигала (а она всегда достигала!) своей цели – беззащитного горла противника. Пальцы Чжан Цилина замерли в одном цуне от кадыка главы У.       На несколько мгновений задний двор Ушаньцзюй погрузился в звенящую тишину. А затем ее разбил хриплый смех главы У, неожиданно беззаботный для того, кто избежал опасного удара.       - Сдаюсь, - сквозь смех проговорил У Се, подаваясь вперед ровно настолько, чтобы кончики пальцев партнера едва касались горла. – У меня нет шансов одержать над тобой победу, Сяогэ.       Они оба стояли к Чжанам вполоборота, поэтому Чжан Сяошань смогла разглядеть ответную улыбку патриарха клана Чжан. Ей могло показаться, но обычно бесстрастный голос звучал игриво.       - Ты мог просто сказать, что хочешь победить, У Се.       - Не-а…       Чжан Сюань поперхнулся от того, насколько естественно выглядели оба мужчины, флиртующие друг с другом на глазах незваных гостей.       - … я хотел, чтобы все было по-честному.       - Тогда ты проиграл.       Чжан Найхэ была готова поклясться, что патриарх рассмеялся, практически неслышно, но легко и непринужденно, как никогда раньше в их присутствии. Ведь он не мог не знать о том, что за ним и главой У наблюдают.       - У нас гости, - У Се обернулся к ним, но приближаться не спешил.       - Они пришли к тебе, У Се, - вернув лицу привычно строгое выражение, Чжан Цилин смерил нечитаемым взглядом инстинктивно подобравшихся подчиненных. – Ты бы согласился обсудить с ними то, зачем они пришли? – продолжил патриарх, опуская руку на плечо своему человеку. – Или им следует покинуть Ушаньцзюй?       - Пожалуй, на сегодня я предпочту общество представителей клана Чжан очередной байке Хэй Яньцзина.       - Мне остаться?       Чжан Сюань не сомневался: патриарх останется, если глава У попросит его об этом, даже если изначально не собирался тратить свое время на них.       - Все в порядке, - мотнул головой У Се.       И Чжан Сюань поймал себя на том, что выдыхает с некоторым облегчением. Ему пришлось заручиться поддержкой соплеменников, чтобы попасть в Ушаньцзюй и встретиться с хозяином дома, и мотивом для такого нехарактерного поведения послужил патриарх клана Чжан, не жалующий чересчур самоуверенного, строптивого и заносчивого подчиненного.       - Цинчэнь присмотрит за обстановкой.       Чего они не учли, так это развалившегося в тени крытой веранды пса. Цинчэнь чутко отреагировал на уход патриарха, вскользь указавшего на необходимость помочь Ван Панцзы на кухне, открыл глаза, однако с места так и не сдвинулся, только немного оскалил пасть в качестве предупреждения.       - И так, в чем суть вопроса? – опустив приветствие, У Се устроился на садовом столе.       - Я хотел поговорить с главой У о том, что произошло в подводной пещере, - Чжан Сюань остановился в нескольких шагах от стола. Особой заинтересованности в предстоящем разговоре глава У не выражал, зато давал шанс высказаться.       - Разве мы с Чжан Вэнем не обговорили все еще месяц назад?       Поза У Се выдавала внутреннее напряжение, хотя внешне тот оставался спокойным и собранным. Чжан Сюань не знал, как донести до собеседника причину, по которой он пришел в Ушаньцзюй, прихватив группу поддержки, как окрестила делегацию Мэй. Под изучающим взглядом главы У становилось откровенно не по себе. Вероятно, именно так чувствовал себя потомственный расхититель, вынужденный следовать всем оговоренным соглашениям и едва ли не насильно притащенный на тренировочный полигон по воле старейшин клана Чжан (Чжан Сюань усмехнулся своим мыслям: патриарх никогда бы не допустил подобного, но, не приди У Се сам, старейшины пришли бы за ним, выбрав момент, когда тот был бы наиболее уязвим).       - Не все, - упрямо возразил Чжан Сюань. Раньше ему и в голову не приходило, что однажды он растеряет всю свою самоуверенность. Теперь, когда его вид оставлял желать лучшего, многое изменилось. Стянув с переносицы темные очки, Чжан Сюань решительно вперился единственным зрячим глазом в лицо главы У.       - О! – выдал У Се, более никак не комментируя увиденное.       Чжан Сюань скривился, тут же одергивая себя: в изданном потомственным расхитителем звуке не слышалось вызывающей отвращения жалости, только понимание. Глава У, действительно, понимал его, как никто другой. Еще бы, с таким количеством шрамов на теле! Бельмо Чжан Сюаня по сравнению со всем, что пришлось пережить собеседнику, получая на память все новые отметины, было до смешного малой платой за сохранение жизни. Он успел прикрыть лицо рукавом, потому что видел, как серебристая вуаль из зараженных личинками (патриарх, определенно, говорил, какими именно – Чжан Сюань не слушал, лелея собственное увечье; глупец!) спор. У Се – нет. У Се не погиб на месте, только благодаря особой крови патриарха и связи душ. Боль в пораженном глазе мешала Чжан Сюаню соображать, но он с пугающей отчетливостью продолжал слышать, как хриплое затрудненное поверхностное дыхание вырывается из пораженных легких главы У с ужасающим свистом.       - Я хотел поблагодарить, - Чжан Сюань запнулся, подбирая слова, которых не находилось.       - О! – снова выдохнул У Се, оставаясь практически недвижимой, сосредоточено обдумывающей что-то статуей.       - И извиниться, - неожиданно, даже для самого себя, Чжан Сюань преодолел оставшееся до собеседника расстояние. С такого ракурса, лишенный преимуществ бинокулярного зрения, он смог, наконец, оценить то, о чем ему прожужжали все уши некоторые особо преданные «молодежному движению» Чжан Сяошань соплеменники. И да, в У Се действительно было что-то притягательное. Не та потусторонняя завораживающая красота, которой обладал патриарх клана Чжан, не те холодная утонченность и стать, присущие всем Чжанам, а что-то живое, настоящее. При всей своей неуклюжести (Чжан Сюань хорошо помнил врезавшегося во все подряд У Се, когда они вторглись в Силаймянь ранним утром) и в целом заурядной внешности очаровывать глава У умел. Обаяние, широта взглядов и артистизм вкупе с феноменальной памятью, исключительным умом, лисьей (тут с Ван Панцзы не поспоришь) хитростью и уникальными лидерскими качествами позволяли У Се блистать. Несгибаемая воля и целеустремленность дополняли образ, до этого самого дня вызывающий в Чжан Сюане чувство острой антипатии, сотканной из зависти и ревности. Становились понятными влюбленность Чжан Хайли и Чжан Сяошань (да и других соплеменниц), неподдельный интерес представителей морской ветви клана Чжан, хвалебные оды Чжан Циншаня и, как ни странно Чжан Хайци, забота Чжан Жишаня и много другое. Становились понятными чувства патриарха, не отличающегося широким спектром эмоций, помимо безучастности по отношению к подчиненным, ярости божественного зверя и собственничества (заблуждение, за которое Чжан Сюань цеплялся до последнего, чтобы оправдать свои поступки, пока не ослеп на один глаз и, наконец, не прозрел).       - Хм?       Похоже, заинтересовать собой главу У он все-таки сумел. Тот смотрел на него в ожидании продолжения, не поторапливая, но ясно давая понять, что не станет выслушивать нытье или очередные скабрезные замечания касательно его отношений с Чжан Цилином.       - Я осознал, что был неправ, - без расшаркиваний и длительных раздумий выпалил Чжан Сюань. – Не во всем, - в иное У Се никогда не поверил бы, поэтому пришлось вносить коррективы, пока его не послали куда подальше с таким заявлениями, - просто во многом.       - Серьезно?       А вот такого ответа он не ожидал. Глава У не насмехался, смотрел все с той же сосредоточенностью, склонив голову к плечу, будто выискивал в паре коротких фраз скрытый подтекст. Хотя не отталкивал, не требовал убираться из Ушаньцзюй и не нарушать личные границы – это давало надежду. Перебравшийся под стол, выбранный хозяином вместо скамейки, Цинчэнь агрессии тоже не проявлял, наблюдал, да, чуть скалил зубы и порыкивал, если Чжан Сюань чересчур энергично махал руками возле У Се, но не более того.       - Да.       - В чем подвох? – прямо осведомился глава У. – Пари с Чжан Вэнем? Или с кем-то из них?       На периферии зрения Чжан Сюань заметил, насколько синхронно действовали соплеменники, отрицательно мотая головами и нестройным хором заверяя потомственного расхитителя в непричастности к предполагаемому надувательству.       - Нет.       - Тогда ладно, - У Се кивнул и спрыгнул со стола.       Ростом глава У обделен не был, однако Чжан Сюаню доставал только до плеча. На самом деле, на его фоне даже патриарх казался недостаточно высоким, что, впрочем, не мешало тому столько лет подряд регулярно выбивать дурь из нерадивого подчиненного.       - Насчет благодарности…, - осторожно начал Чжан Сюань.       - Не продолжай, если считаешь излишним говорить об этом, - отмахнулся У Се.       - Я так не считаю!       - В таком случае, ты уже поблагодарил меня в самом начале нашего разговора.       Чжан Сюань отступил, проявляя уважение к вынужденному задирать голову собеседнику (Чжан Сяошань повторяла об этом всю дорогу до Ушаньцзюй), чтобы настоять на своем, но ему снова не позволили договорить.       - Глава У, к вам пришли!       Чжан Сюань обернулся: представители клана Чжан во главе с Чжан Сяошань буравили новоприбывших гостей раздраженными взглядами. У Ицюн и У Эрбай отвечали им тем же. Взлохмаченный, спавший с лица Чи Хун, честно трудившийся вместе с Дань Ся на благо антикварной лавки под руководством Ван Мэна, пробормотал нечто невразумительное и спешно скрылся за углом дома.       Эти двое боготворили своих спасителей, в клане Чжан предполагали, что Дань Ся питала тайный романтический интерес к патриарху. Хотя доказательств у них не имелось, да и сама девушка не предпринимала никаких активных действий, чтобы привлечь к себе внимание одного из двух уже состоявших в отношениях мужчин. Чжан Сюань не вслушивался в разглагольствования соплеменников, не понимал их переживаний, даже не видел ту, имя которой находилось на слуху наравне с именем Ру Инъюэ, помощницы главы Хо. Зато успел заметить, каким взглядом Чи Хун наградил У Се, прежде чем сбежать: то было не влечение и не влюбленность, а нечто гораздо более глубокое, недоступное для осмысления тем, кто принадлежал клану Чжан. Недоступное ему.       - Эрбай сообщил мне, что ты собираешься передать полномочия главы семьи Ли Цу.       Опускать приветствия и переходить сразу к делу, определенно, стоило засчитать за семейную черту – к такому выводу пришел Чжан Сюань.       - Глава У?       В целом, он понимал обеспокоенность Чжан Циншаня и остальных: договориться с У Се было намного легче, пока он оставался главой семьи У, даже с формальной точки зрения. Кроме того, будучи связанным обязательствами перед семьей У, У Се не мог надолго покидать страну или помышлять о переезде. Ли Цу точно не станет удерживать отца.       - Так и есть.       - Причины?       - Их больше, чем вы оба захотите знать.       - Дело в Чжан Цилине?       От Чжан Сюаня не укрылось то, в каком тоне У Ицюн говорил о патриархе, словно сдерживал себя от перехода на откровенный мат.       - Нет. В семье У, собственно.       От такого откровения задний двор Ушаньцзюй снова погрузился в нездоровую тишину, нарушать которую не рисковал никто, кроме самого У Се.       - Вы заговаривали об этом еще на том семейном совете после нападения на резиденцию семьи У. За прошедший год я обдумал ваши слова и пришел к выводу, что семье У нужен новый, достойный глава. В чем заключается ваша претензия?       - У Се, ты действительно считаешь лучшим решением отказаться от обязанностей главы семьи в пользу Ли Цу? – помедлив, уточнил У Ицюн.       - Вы можете выбрать другую кандидатуру на место главы семьи. Предложить себя, своих партнеров. Неважно. Вы знаете, что будет лучше для семьи У. Я – нет. Из меня не вышло достойного главы семьи, так найдите человека, который будет соответствовать всем имеющимися у вас и партнеров семьи У требованиям. Если следующим главой выберут Ли Цу, то я останусь частью семьи У, в противном случае пройду процедуру отречения и подам прошение об аннулировании моего членства в Цзюмэнь.       - Ты не посмеешь, - побагровел У Ицюн.       - Ты нас шантажируешь? – У Эрбай сохранял напускное спокойствие.       - Обрисовываю перспективы.       - Что семье У и нашим партнерам нужно сделать, чтобы ты остался?       Чжан Сюань поперхнулся: представители семьи У умели удивлять. Он обратился в слух, мысленно радуясь тому, что до этого вполне благодушно терпящий присутствие Чжанов пес, издал глухое рычание и встал перед своим хозяином в защитной стойке с оскаленной пастью. Клыки Цинчэня устрашали. Чжан Сюань хорошо помнил, как эти самые клыки вгрызались в горла сподвижников старейшины Чжан Лаоцзюня.       - Семья У и ее партнеры сделали все, чтобы я ушел, - в тон второму дяде парировал У Се. – Зачем мне оставаться? Чтобы что? Чтобы дать повод для новых сплетен и слухов? Или чтобы терпеть то безобразие, что регулярно устраивают на общих собраниях ваши преданные служащие и партнеры?       - Матушка хотела…       - Я выполнил данное бабушке обещание, - прервал распалившегося отца У Се. – Я выполнил все обещания, данные мной семье У, и теперь я хочу спокойной жизни.       - Полгода, - внезапно нарушил тягостное молчание У Эрбай. – Дай семье У и нашим партнерам всего полгода, племянник.       - Зачем?       Чжан Сюань почувствовал, что У Се изрядно устал от общения с родственниками и желал отделаться от них, как можно скорее.       - У тебя было время обдумать, все сказанное нами сгоряча. Дай нам полгода, чтобы исправить…       - Нечего исправлять, второй дядя. У меня была целая жизнь, и я не жалуюсь на память, но не могу вспомнить, когда ты, отец, мать, третий дядя, партнеры семьи У, ее служащие, члены Цзюмэнь были довольны хоть чем-то из того, что я делал все это время. Вы все разочаровались во мне, а я – в окружающих меня людях. Меня поддерживали лишь три человека: бабушка, Сяогэ и Панцзы.       - Сын, ты не…, - У Ицюн покосился на делегацию клана Чжан. – Думаю, с тобой не согласятся те, кто с минуты на минуту придут сюда, чтобы выставить нас всех за ворота. Они с тобой не согласятся.       Чжан Сюань предусмотрительно отодвинулся от У Се: появление патриарха и господина Пан сопровождалось нелицеприятными высказываниями последнего.       - В чем дело?       От властного тона Чжан Цилина по спине побежали мурашки. Чжан Сюань поспешил смешаться с соплеменниками, чтобы не мешаться под ногами.       - Дай нам полгода, - повторил У Эрбай. – Я… Мы знаем, ты всегда добиваешься поставленной цели без оглядки на обстоятельства и мнение окружающих. Дай нам полгода, и если твое решение останется неизменным, твой сын – ни кто-то другой, именно Ли Цу – станет новым главой семьи У.       - У Се? – Чжан Цилин ободряюще сжал плечо У Се.       Чжан Сюань и Чжан Сяошань переглянулись: им пора было уходить, причем, желательно, своим ходом. Придумать способ для выражения своей благодарности пока еще действительному главе семьи У за сохраненную жизнь Чжан Сюань поклялся себе придумать позже.       - Полгода.       - Большего мы не попросим, - удовлетворенно кивнул У Эрбай.       - После вас.       Проигнорировать намек У Ицюна не представлялось возможным. Делегация клана Чжан чинно раскланялась с патриархом, главой У и Ван Панцзы.       Уже пресекая старинный деревянный мост через разделяющую улицу Хэфан небольшую речку, они заметили крутившегося поблизости Чжан Хайкэ.       - Ты…       - Поболтал с Чжан Цилином, пока ваша веселая компания досаждала У Се, - опередил Чжан Циншаня известный своей непревзойденной язвительностью выходец из морской ветви клана Чжан. – Предупредил его о готовящемся визите братьев У, весьма своевременно, как я понял. И так, У Се останется главой семьи У или…       - Глава У согласился отложить свой уход на полгода.       - Шантаж?       - Нет.       - Что ж, полагаю, будет интересно наблюдать за тем, как эти двое из шкуры вон лезут, чтобы все исправить. Семье У, при всех амбициях братьев У, мадам У и прикормленных партнеров, невыгодно отпускать У Се. Выбор невелик, прямо скажем. Зато мы имеет редкую возможность не самим устраивать театрально-цирковое представление, а быть внимательными зрителями.       - Собираешься шпионить? – хмыкнула Чжан Сяошань.       - Уверяю тебя, шпионить не придется. Зрелище будет масштабным. Разве что стоит присмотреть за У Се. Без излишней инициативности, потому что У Се не нужны няньки. Он не позволил ни Чжан Цилину, ни Чжан Жишаню присутствовать на том памятном собрании семьи У, результатом которого стал сегодняшний визит У Ицюна и У Эрбая. Как и говорил, У Се своими силами справился с их недовольством и погасил назревающий конфликт между семьей У и кланом Чжан. Стоило ли оно того, судить не нам. Поэтому если кто-то из партнеров братьев У или служащих семьи У перейдет границы дозволенного, У Се сам с ними разберется. Лично. И, насколько я знаю У Се, в известной степени жестко, чтобы запомнилось надолго.       - Патриарх…       - Чжан Цилин все прекрасно понимает. Возможно, лучше самого У Се. По крайней мере, на данный момент. Он согласился с моими доводами, обещал поговорить с У Се.       - То есть мы…, - Чжан Сяошань отмела, несомненно, прельщающую мысль о возможном снисхождении к ним.       - Возвращаетесь на свой добровольный пост, - кивнул Чжан Хайкэ. – И, думаю, У Се все-таки принял предложенную кланом Чжан помощь, - он загадочно ухмыльнулся и зашагал вниз по улице.       Делегация клана Чжан посмотрела в ту сторону, куда все это время был направлен взгляд старшего соплеменника, тут же смущенно опуская глаза в землю: два силуэта сидели на крыше на фоне закатного неба. В них легко было узнать патриарха и главу У, которые увлеченно целовались.       Чжан Сяошань коротко хихикнула – патриарх не мог не знать, что подчиненные не успели уйти далеко. Впрочем, даже издалека те выглядели счастливыми. Им позволили вернуться и позаботиться о безопасности главы У, остальное их не касалось.       

***

История девятнадцатая

Чжан Чжэньчжэн

      Чжан Чжэньчжэн издалека наблюдал за тем, как двое мужчин высекают искры из звенящей стали. Спарринг проходил интересно, хотя он понимал, что патриарх клана Чжан сдерживает себя и полностью контролирует происходящее, но было что-то необъяснимо завораживающее в хаосе, который представлял из себя вооруженный короткими изогнутыми парными клинками У Се.       Блокировав удар, который мог стоить ему жизни в любой другой ситуации, босс У выронил клинок из разжавшихся пальцев и отступил в тень раскидистого дерева. Чжан Чжэньчжэн бросился на помощь, действуя инстинктивно, но все равно опоздал. Острие ножа, служившего оружием патриарху и нацеленного в грудь оппоненту, воткнулось в ствол дерева, выбивая из него щепки, так и не достигнув намеченной цели.       - Глава У? – смущенный собственным порывом, окликнул он потомственного расхитителя, просто чтобы убедиться в своих предположениях. Тот в растерянности смотрел прямо перед собой, словно не замечал обеспокоенного взгляда партнера, и сжимал травмированное личинками конского волоса плечо.       - Не называй меня так, - хрипло откликнулся У Се.       - У Се, ты как?       Обижаться на то, что его проигнорировали, не имело смысла: Чжан Чжэньчжэн давно усвоил, что благополучие У Се для патриарха клана Чжан всегда стояло приоритетной задачей. Нужно было просто подождать.       - Нормально, - заверил босс У. – Такое случается время от времени, поэтому все мои тренировки проходят исключительно с твоим участием, Сяогэ. У меня нет причин сомневаться в твоих навыках и собственной безопасности рядом с тобой. Тебе не о чем переживать.       Чжан Чжэньчжэн на мгновение завис, осмысливая услышанное. Речь явно предназначалась не патриарху, а ему. Это его У Се призывал не тревожиться понапрасну и расслабиться. Только сейчас он осознал, что напряжен, подобно струне.       - И так, - У Се перевел на него заинтересованный взгляд, безропотно позволяя Чжан Цилину позаботиться о себе, - у тебя к нам какое-то дело, или ты просто заехал в гости?       - Мне нужна ваша помощь, - проглотив вертевшийся на языке вопрос, Чжан Чжэньчжэн протянул боссу У сложенный вчетверо листок.       - Гробница? Сяогэ, что скажешь?       Он старался ничем не выдать своего волнения, пока оба расхитителя изучали перерисованную от руки карту. Они могли ему отказать, и, по совести, поступили бы правильно. Однажды Чжан Чжэньчжэн уже втянул их в опасное предприятие, и не желал повторения подобного опыта, но не знал, к кому еще можно обратиться, чтобы не подвергнуться чему-то большему, чем обычное порицание. Все-таки недостаток опыта и неумение вести переговоры (вот чему стоило бы обучать молодое поколение клана Чжан) зачастую приносили немало проблем, в том числе с потенциальными нанимателями и товарищами по команде.       - Стоянка дауров*2, - вынес вердикт Чжан Цилин.       - Чжан Чжэньчжэн, у тебя есть команда?       - Нет, - признаваться было стыдно, Чжан Чжэньчжэн чувствовал себя еще более смущенным, чем несколько минут назад. – Это мое собственное исследование.       - Ты не хочешь делать свое исследование достоянием общественности, стремишься к самостоятельности и автономности, - понятливо кивнул босс У.       И за это он ему был благодарен. Для того, чтобы вести диалог с У Се не требовалось слыть хорошим оратором, только иметь представление о теме беседы и избегать лжи – потерять уважение и принятие со стороны железного трио отчаянно не хотелось. У Се оказался лучшим наставником из возможных – все, как и расписывали Ли Цу, его друзья, Мэй, Цзян Мудань и Чжоу Жэнь.       - Кто еще знает о твоем исследовании?       Суровый тон патриарха клана Чжан не предполагал ухищрений в попытках показать себя с лучшей стороны или нелепых оправданий в духе того же Чжан Люйгу.       - Никто, даже Вэй Юйси, - Чжан Чжэньчжэн ответил четко и по существу. Возможно, он и покинул клан Чжан, однако Чжан Цилин по-прежнему имел над ним власть, которую никогда не использовал против него, которую никогда не использовал, чтобы подавить или принудить к чему-либо. На самом деле, Чжан Чжэньчжэн не противился этой власти и тому влиянию, что оказывал на него патриарх. Их взаимодействие больше походило на взаимоотношения между строгим справедливым родителем и почтительным сыном, а не на слепое следование не имеющего права слова подчиненного за своим непреклонным начальником. Впрочем, даже среди членов клана Чжан не находилось тех, кто записывал Чжан Цилина в дорвавшегося до власти самодура или тирана. Патриарха уважали, к нему прислушивались, что не мешало некоторым особо дерзким бывшим соплеменникам нарушать утвержденную правилами военную субординацию и наложенные ограничения, а затем методично искупать вину за свои выходки, чтобы вновь пуститься во все тяжкие.       - То есть тебе нужна команда? – чуть нахмурился У Се.       - Да, - скрывать истинную причину своего визита виделось не лучшей идеей.       - Спрошу иначе, - лицо босса У разгладилось, губы дрогнули в подобии улыбки. – Тебе нужна команда? Или ты хочешь видеть своей командой нас двоих? Потому что Панцзы сейчас путешествует по миру вместе с госпожой Сяньюй и вернется только через месяц.       - Они уехали? – не то чтобы для него эта новость стала полной неожиданностью, вовсе нет. Чжан Чжэньчжэн присутствовал на торжестве в качестве приглашенного господином Пан гостя, просто не думал, что поездка состоится так скоро.       - Мгм.       - Твой ответ? – напомнил об изначальной теме разговора У Се.       - Я бы не хотел иметь дел с кем-то, кроме вас, - признание вырвалось раньше, чем он успел себя остановить. Босс У и патриарх переглянулись, обсуждая что-то, во что посвящать его явно не планировали. По тому, как изменилось выражение лица Чжан Цилина, становилось понятно, чем закончится безмолвный разговор: У Се умел убеждать, но не в этот раз.       Чжан Чжэньчжэн был готов к отказу, потому что патриарх, очевидно, не проникся энтузиазмом ко всей затее в целом. Никакого осуждения, только чувство досады на собственные завышенные и ничем необоснованные ожидания.       - Ладно.       - Ладно? – тупо переспросил он, не до конца уверенный в том, что не ослышался.       - Сяогэ согласен со мной: Чжан Чжэньчжэн, проведение задуманного тобой исследования небезопасно, - охотно пояснил босс У. – Дауры земледельцы, поэтому расхитители и археологи часто недооценивают их потенциал к созданию ловушек. Они не воины, и не славились своим умением отстаивать свои территории. И, тем не менее, именно дауры создали маятниковую ловушку, когда вознамерились защитить нечто ценное. Намного более ценное, чем свобода или жизнь. По их представлениям, разумеется.       - То есть господин У Се против экспедиции? – Чжан Чжэньчжэн не мог поверить своим ушам, и при этом полностью поддерживал все приведенные боссом У доводы. Всего несколько фраз, а он уже и сам был готов отказаться от авантюры.       - Я не против, - покачал головой У Се. – Всего лишь хочу удостовериться, что ты осознаешь, чем может обернуться экспедиция.       - Я уже размышлял об этом, - и все-таки бос У умел не только убеждать, но и удивлять. В хорошем смысле. – Я принимаю все риски.       - Тогда предлагаю обсудить детали экспедиции, - У Се заговорщически подмигнул ему и зашагал к крыльцу.       Сбитый с толку, Чжан Чжэньчжэн вопросительно уставился на патриарха, едва сдержавшись от изумленного возгласа: Чжан Цилин ободряюще улыбнулся ему. Сбросив с себя краткое оцепенение, он улыбнулся в ответ с благодарностью, и был вознагражден опустившейся на плечо ладонью. Крепкое заземляющее прикосновение воскресило угасшую уверенность в сделанном выборе. Впереди его ждало новое приключение.       

***

История двадцатая

Чжан Сюэлянь

      - Чжан Цилин, прости, если моя просьба показалась тебе дерзкой, - повинилась Лян Вань. – А-Лянь наотрез отказалась от празднования дня рождения и подарков. Ее желание: провести время с тобой и У Се. Конечно, она ждала и Ван Панцзы с госпожой Сяньюй, но не стала настаивать, когда узнала, что они путешествуют по миру. Тем более Ван Панцзы и госпожа Сяньюй уже поздравили ее и обещали привезти тайских сладостей, ямайских банановых чипсов, турецкий набор для рисования в технике эбру*3 и оригинальную Hello Kitty, кажется. Возможно, я все-таки что-то упустила из их разговора.       - Доктор Лян, что ты сама думаешь об этом? – для Сяогэ не стояло проблемой провести несколько часов в компании крестницы. Другой вопрос состоял в том, насколько Лян Вань и стоявший за ее спиной Чжан Жишань были готовы доверить им своего ребенка за пределами Силаймянь или Ушаньцзюй. Последний их поход в кафе закончился покупкой нового платья взамен того, что пришлось выкинуть после устроенной какими-то детьми «сладкой битвы». Вероятно, единственный раз, когда а-Лянь вернулась к родителям в таком же виде, как вышла из дома, произошел во время посещения выставки, курируемой Сяньюй Ехуа. Они с У Се и Панцзы просто не могли уследить за активно ищущей приключений девочкой.       - А-Лянь обожает вас троих, - с благожелательной улыбкой пожала плечами Лян Вань. – Думаю, мы с мужем сможем смириться с небольшими происшествиями, что преследуют вас и а-Лянь. Чтобы не произошло на этот раз, можете не покупать ей новый наряд. Просто хорошо проведите этот день. Разумеется, если ты и У Се согласны на это, - став вновь серьезной, не преминула уточнить она.       - Ладно.       - Патриарх, возможно ли, что глава У…, - начал Чжан Жишань.       - У Се не избегает вас, - возражение прозвучало своевременно, Чжан Цилин понял это по тому, как неуловимо изменилось выражение лица заместителя. – Он придет, как и обещал, - осторожный стук кованого молоточка о дверь послужил лучшим подтверждением его слов. На пороге резиденции клана Чжан стоял У Се, чей взгляд выдавал бытующие в голове сомнения.       - Доктор Лян? Лаобусы? – У Се в недоумении посмотрел на старых знакомых. – Сяогэ, что происходит?       - Наша дочь хотела отпраздновать свой день рождения в компании патриарха и главы У, - первым заговорил Чжан Жишань. – Мы могли бы обсудить все на улице, если главе У тяжело находиться в этих стенах.       - Все в порядке. Я буду рад, если желание а-Лянь исполнится.       - У Се, ты согласен? – настаивать на положительном ответе Сяогэ не намеривался, просто надеялся, что любимый человек поддержит идею.       - С одним условием, - У Се расплылся в лукавой ухмылке. – А-Лянь вернется в резиденцию клана Чжан завтра.       - А?       - Не беспокойся, доктор Лян, - рассмеялся он. – Просто, зная а-Лянь, я сомневаюсь, что к вечеру буду в состоянии добраться до резиденции клана Чжан. Обещаю, она будет в безопасности.       - Мгм, мы позаботимся об этом, - проникновенно заверил «невестку» Сяогэ.       - В этом я не сомневаюсь, - ее смех отразился от стен. – Надеюсь, вы оба готовы, потому что сейчас за а-Лянь приглядывает совет клана Чжан в полном составе. Боюсь, они могут не пережить такого. Пойду, приведу ее.       - Можешь не утруждать себя, доктор Лян, - хмыкнул босс У.       Топот детских ног и завуалированные ругательства в исполнении бегущих следом за а-Лянь предстателей клана Чжан заполнили собой просторный холл.       Сяогэ опустился на корточки: крупный бирюзовый бант на макушке и платьице в оборках делали ее похожей на куклу, очаровательную и разительно отличающуюся от других Чжанов.       - Крестный! Младший дядя! – Чжан Сюэлянь с детской непосредственностью попыталась обнять сразу обоих мужчин, расстроено фыркнув, когда у нее не получилось дотянуться до У Се.       - Ну, привет, - У Се приветливо улыбнулся девочке, придвигаясь ближе. На самом деле, на то, как Сяогэ бережно обнимает крестницу, можно было смотреть вечно.       - Вы пришли, чтобы провести со мной время? – в голосе а-Лянь слышалась надежда.       - Мгм.       - Ура! – она обрадовано захлопала в ладоши. – Идемте! Вы же расхитители, - Чжан Сюэлянь настойчиво потянула Сяогэ к выходу, - значит, вы сможете помочь мне пройти квест. А-Цин и а-Дун рассказывали, что там есть ходячие мумии и даже настоящее приведение. Они ходили туда с родителями, а я хочу с вами. А еще я хочу снова сходить в то кафе, вдруг там снова будут проводить «сладкие бои», и на рынок Сенвань*4.       - У Се, ты уверен, что все в порядке? – осторожно поинтересовалась Лян Вань, придерживая босса У за рукав. – Мне кажется, Чжан Цилин не успевает за ходом мысли а-Лянь. И вряд ли он, действительно, в восторге от перспективы посещения квеста с мумиями и приведениями.       - Доктор Лян, ты недооцениваешь Сяогэ, - У Се посмотрел в спины Чжан Цилину и весело прыгающей рядом с ним Чжан Сюэлянь. – Он может не до конца понимать концепцию, но, боюсь, а-Лянь никогда не превзойти Мэй, Ли Цу и его друзей вместе взятых. Она слишком воспитанная для таких подвигов.       - Другое мировоззрение?       - Именно. Зато удивить Сяогэ приемами, которые используют разработчики квестов для создания соответствующей атмосферы, невозможно. Думаю, он воспринимает антураж квеста фоном, как обычные декорации.       - А ты? – в лоб поинтересовался Чжан Хайкэ.       - Проходить квест забавно, особенно, когда точно знаешь, что ничего опаснее механических чучел и ряженых аниматоров там не водится.       - У Се, знаешь, почему а-Лянь настояла на том, чтобы провести сегодняшний день с вами? – неожиданно заговорил Чжан Жишань.       - И почему? – У Се напрягся, чувствуя в простом на первый взгляд вопросе подвох.       - Наша дочь хочет вас помирить, - вместо мужа просветила его Лян Вань.       - Что? – он не мог припомнить, когда они с Сяогэ даже просто спорили о чем-то на глазах Чжан Сюэлянь, не говоря уже о ссорах. Наоборот, они старались держаться друг от друга на расстоянии, чтобы не пришлось раскрывать ребенку суть их отношений, а затем объясняться с ее родителями.       - Возможно, все дело в том, что а-Лянь знает о характере отношений между тобой и Чжан Цилином.       - О! – доктору Лян удалось всего одной фразой выбить почву у него из-под ног. Где, черт возьми, они прокололись? У а-Лянь было по своей комнате в Силаймянь и Ушаньцзюй. Сам У Се все то время, пока крестница Сяогэ гостила у них, проводил ночи за исследованиями, подальше от спальни Чжан Цилина и своей собственной спальни, которая давно превратилась в их общую. Приглашение и внезапно заведенный Чжан Жишанем разговор теперь виделись совершенно в ином свете.       - Это не упрек, а констатация факта.       И, по мнению У Се, уж лучше бы это был обычный упрек, потому что опустившаяся на плечо рука Чжан Жишаня ощутимо придавливала к полу. Пришлось приложить усилие, чтобы не отстраниться: за свою дочь бессменный председатель Цзюмэнь мог расправиться с ним на месте, даже Сяогэ не успел бы вмешаться.       - Судя по тому, что рассказывает нам а-Лянь, - тем временем продолжила Лян Вань, - ты и Чжан Цилин избегаете общества друг друга в ее присутствии. Это так?       - Наверное? – на самом деле, У Се не знал, какого ответа от него ждали. Что, в самом деле, он должен был сказать в свое оправдание? Или оправдываться вовсе не имело смысла? И почему именно ему предназначался этот разговор?       - А еще а-Лянь хочет больше времени проводить с тобой, потому что ты, с ее слов, всегда очень занят, а Чжан Цилин никак не содействует этому. Наша дочь просила нас всех помирить тебя и Чжан Цилина. Потом придумала план, чтобы вынудить вас обоих отпраздновать с ней ее день рождения.       - И тебе, доктор Лян, и тебе, Лаобусы, этот план не нравится?       - Дело не в плане…       - О! – как же хорошо У Се знал эти слова и то, что следовало за ними. Возможно, им с Сяогэ все же стоило отказаться? С другой стороны, Лян Вань и Чжан Жишань могли прямо сказать, что не одобряют общение а-Лянь с ними. К чему устраивать весь этот спектакль?       - У Се?       Он моргнул, возвращаясь из мыслей обратно в холл резиденции клана Чжан. В конце концов, разговор приближался к своему логическому завершению.       - Дело не в плане, а в том, что а-Лянь считает себя виноватой в вашей с патриархом ссоре, - пальцы Чжан Жишаня крепче сжались на его плече.       - Мне жаль? – У Се по-прежнему не понимал, чего от него хотят. Разве что…       - У Се, почему ты избегаешь нашу дочь и Чжан Цилина? – прямо поинтересовалась Лян Вань.       - Как ты и сказала, доктор Лян, а-Лянь обожает Сяогэ. Они весело проводят время вдвоем и втягивают в свои развлечения Панцзы и даже Цинчэня. Я не избегаю ее, просто не вмешиваюсь. И я, действительно, сожалею, если мы с Сяогэ каким-то образом…       - А-Лянь сама обо всем догадалась, - Чжан Жишань убрал руку и в задумчивости посмотрел на веселящуюся в компании патриарха клана Чжан дочь. – С нашей стороны не может быть предъявлено каких-либо претензий.       - Хорошо. Тогда чего именно вы хотите от меня?       - Прости, мы не хотели, чтобы все сказанное нами прозвучало в обвинительном тоне, - доктор Лян смущенно улыбнулась.       - Все в порядке, - по крайней мере, У Се не допускал сомнений по данному поводу: Лян Вань и Чжан Жишань радели за благополучие своего ребенка, как и полагалось любящим родителям. – И так, какие будут условия?       - Никаких условий, - покачала головой Лян Вань. – Позаботьтесь с Чжан Цилином о нашей дочери, этого достаточно.       - Хорошо, - идеальный момент для того, чтобы покинуть резиденцию клана Чжан: У Се вежливо раскланялся с доктором Лян, бессменным председателем Цзюмэнь и не скрывающими своего любопытства Чжанами.       - У Се, - Чжан Жишань окликнул его, когда он почти переступил порог, - нет нужды скрывать от а-Лянь, кем вы с патриархом являетесь друг для друга. Она обожает вас обоих. И господина Пан с госпожой Сяньюй, разумеется. Но ты и патриарх являетесь для нее значимыми фигурами. Ей хочется видеть вас счастливыми и проводить с вами больше времени. С вами обоими.       Ему не нашлось, что ответить. У Се молча покинул резиденцию клана Чжан. Сяогэ и а-Лянь ждали его у машины. Спрыгнув с рук крестного, девочка бросилась к нему и обняла за колени, смотря снизу вверх с тем самым обожанием, о котором минуту назад говорил ее отец.       - Младший дядя, мой папа не обижал тебя?       - Нет. Едем?       - Да!       - Мгм.       

***

      Сяогэ отложил красочную книгу на прикроватную тумбочку. А-Лянь спала, прижимая к груди большую мягкую игрушку в половину ее собственного роста. День выдался насыщенным: себя он уставшим не чувствовал, а вот У Се уснул практически сразу, едва добравшись до дивана в двухместном номере люкс. Королевских размеров двуспальную кровать они отдали в распоряжение именинницы.       За окном хлестал ливень, небо расчерчивали вспышки молний. Ему следовало поторопиться и вернуться к любимому человеку, пока грозовой фронт не накрыл побережье острова Сянгандао*5. Сон У Се протекал спокойно. Устроившись в соседнем кресле, Чжан Цилин позволил себе задремать.       Проснулся он от испуганного шепота. А-Лянь так и не рассталась со своей новой игрушкой, стояла перед ним в ночной рубахе с белыми рюшами и теребила оплетающую тонкое детское запястье нить браслета из плодов рудакши*6 – их с У Се подарок.       - Я боюсь грозы, - без предисловий выдала Чжан Сюэлянь, забираясь к нему на колени. – Мама и папа говорят, что это пройдет, когда я вырасту.       - Мгм.       - А другие говорят, что это глупо – бояться грозы.       - Это не глупо, - ему приходилось говорить тихо, чтобы не разбудить У Се. – Нет ничего глупого или постыдного в страхе. Все чего-то боятся.       - Раньше мама и папа разрешали мне спать с ними, но теперь я большая девочка и больше не прихожу к ним. Я прячусь под кроватью или в шкафу, потому что хочу, чтобы они гордились мной.       - Они любят тебя.       - Я знаю, - с самым серьезным видом кивнула а-Лянь. – Просто с тобой и младшим дядей мне ведь можно бояться? Вы не расскажете маме и папе, что я боялась?       - Не беспокойся об этом.       Сосредоточенный на крестнице, Сяогэ упустил из виду момент, когда проснулся У Се.       - Мы с твоим крестным умеем хранить секреты, - У Се подсел ближе и погладил Чжан Сюэлянь по голове, позволяя девочке взволнованно ухватить себя за пальцы. – Я тоже боюсь грозы, поэтому твой крестный в такие ночи, как эта, охраняет мой сон. Мой страх казался мне глупым, но твой крестный считал иначе. Теперь я тоже думаю, что в страхе перед грозой нет ничего постыдного. Уверен, твои родители обязательно поймут, если ты решишь им все рассказать.       - Тогда почему крестный не обнимает тебя, младший дядя? – а-Лянь потянулась к пуговицам на его рубашке. Он знал, какую тягу испытывает дочка доктора Лян и Чжан Жишаня к мелким предметам. То, как она теребила светлые кругляшки, выдавало ее волнение. - Когда я была маленькая, мама всегда меня обнимала, если мне было страшно. Крестный ведь любит тебя.       - Мгм.       - Я сама догадалась, - а-Лянь гордо вздернула подбородок.       - Ты большая молодец, - похвалил просиявшую девочку У Се. – Думаю, сегодняшней ночью твой крестный будет охранять твой сон. Договорились?       - Только мой? – в глазах Чжан Сюэлянь заблестели слезы. – Младший дядя, ты больше не любишь крестного? Я надеялась, что вы помиритесь…       - А-Лянь, мы с твоим крестным не ссорились.       - Ты не хочешь, чтобы он обнимал тебя из-за меня?       - Нет. Просто тебе нужно отдохнуть, а я со своим страхом справлюсь сам.       - Если крестный будет охранять мой сон, тогда младший дядя не сможет отдохнуть, - совсем поникла а-Лянь. – Старшая сестренка говорит, что младший дядя сильно устает, потому что не позволяет себе расслабиться.       - Чжан Хайли так говорит? – склонил голову к плечу У Се.       - И старший братик тоже!       - И Чжан Чжэньчжэн? – Сяогэ переглянулся с любимым человеком. – Они просто заботятся об У Се.       - Я тоже хочу заботиться о младшем дяде, как крестный и остальные.       По-детски непосредственное упрямство Чжан Сюэлянь вызывало улыбку. Чжан Цилину было интересно, какой станет крестница, когда вырастет. Но в одном он не сомневался: клан Чжан еще взвоет от ее выходок. Впрочем, сомнений в том, что а-Лянь не станет испытывать нервы железного трио на прочность, тоже не возникало. А подчиненным хорошая встряска пошла бы на пользу.       - А-Лянь, тебе есть, что предложить? – снова заговорил У Се, видя в глазах девочки нетерпение вперемешку с неуверенностью и стеснением.       - Кровать большая…       Сяогэ тихо рассмеялся: с этих слов начиналось все самое захватывающее в его жизни. Не всегда в положительном аспекте, случались плохие дни, встречались дурные люди, складывались непростые взаимоотношения с ними, возникали непредвиденные ситуации и сомнительные перспективы, но ничего плохого в последующем предложении Чжан Сюэлянь он не видел.       - Крестный мог бы охранять сон каждого из нас. Я буду лежать тихо, как мышка. Обещаю, - клятвенно заверила девочка.       - Ладно.       Поднявшись вместе с крестницей на руках, Чжан Цилин протянул свободную руку У Се, безмолвно предлагая принять приглашение и последовать за ними. Устраиваться пришлось с особой тщательностью, уложив а-Лянь посередине и завернув в одеяло. Им с У Се досталось по пухлой подушке.       - Вот так, - удостоверившись, что обрезанная по размеру новенькая пара беруш не причиняет дискомфорта а-Лянь, У Се откинулся на подушку и закрыл глаза, спустя минуту распахивая их вновь под пристальным выжидающим взглядом девочки.       - Спокойной ночи, младший дядя, - Чжан Сюэлянь оставила на его щеке звонкий поцелуй. – Спокойной ночи, крестный, - второй поцелуй достался Сяогэ. С коротким щелчком потух тусклый светильник, и комнату окутал приятный полумрак.       

***

      Чжан Цилин планировал сдать мирно дремлющую у него на руках крестницу ее родителям вместе с новой игрушкой и детским рюкзачком, а после снять номер в ближайшей гостинице, чтобы идущий следом У Се мог выспаться перед отлетом. Однако, судя по всему, у а-Лянь имелись свои планы. Стоило переступить порог резиденции клана Чжан, как девочка проснулась и шепотом попросила поставить ее на пол.       - Крестный и младший дядя помирились, - помахав рукой вышедшим навстречу родителям и Чжанам, радостно объявила она.       - Это хорошая новость, - улыбнулся Чжан Жишань. – Похоже, ты утомила младшего дядю. Глава У, ты в порядке?       Чего ни У Се, ни Сяогэ, ни сам Чжан Жишань не ожидали, так это проявленной а-Лянь прыткости в тот самый момент, когда старый знакомый железного трио сделал шаг по направлению к потомственному расхитителю.       - Не трогай! – Чжан Сюэлянь встала перед У Се и широко раскинула руки, преграждая путь отцу.       - А-Лянь, что…, - доктор Лян споткнулась на полуслове, явно обдумывая, как лучше поступить. – Милая, о чем ты?       - Папа хочет обидеть младшего дядю? – в голосе девочки зазвучали угрожающие нотки.       Забавная на первый взгляд ситуация никого не рассмешила. Чжан Жишань в недоумении переводил взгляд с дочери на двоих не менее обескураженных поведением а-Лянь мужчин и обратно, словно пытался осознать происходящее.       - Я не…       - А-Лянь, почему ты так решила? – Сяогэ опустился перед крестницей на одно колено, чтобы установить контакт глаз.       - Папа сам признался, когда забирал меня от тети Бай, что обидел младшего дядю, причинил ему боль, - пробормотала Чжан Сюэлянь, размазывая по щекам слезы. – Папа сказал, что схватил младшего дядю, потому что хотел получить ответы. Он сказал, что удерживал его силой…       - А-Лянь, - У Се потрепал всхлипывающую девочку по волосам, - твой отец не сделал ничего плохого. Он переживал за тебя. И он извинился.       - Папа и все они, - а-Лянь указала на притихших Чжанов, - сильнее младшего дяди, я это знаю. Мама всегда говорит, что любой природный талант требует ответственности. Значит, и на папе лежит большая ответственность. А он…       - А-Лянь, я могу себя защитить, - проникновенно произнес У Се. – Твой отец понимает, какая ответственность лежит на нем. Он никогда не применял свою силу против меня. Но главная его ответственность – это ты. Все иногда творят глупости под воздействием эмоций. Твой отец извинился, между нами нет никаких обид. Тем более, не смотря на то, что твой отец гораздо сильнее меня, я всегда могу немного схитрить.       - Дядя Пан называет младшего дядю хитрым лисом, - нарушила затянувшееся молчание Чжан Сюэлянь.       - А-Лянь, ты позволишь своему отцу подойти к У Се? – тактично напомнил Сяогэ вновь погрузившейся в раздумья крестнице о начальной сути разговора.       - Ты же здесь, крестный, - согласно кивнула а-Лянь. – И папа вчера уже беседовал с младшим дядей.       - Мгм.       - Глава У, ты в порядке? – Чжан Жишань осторожно приблизился к покачнувшемуся потомственному расхитителю, придерживая за локоть. – Ты бледный.       - Не выспался, - буркнул У Се.       - А-Лянь?       - Гроза, - честно признался он. – Мы с Сяогэ собирались снять любой свободный номер в ближайшей гостинице.       - А-Лянь нарушила ваши планы?       - Она оживила это утро, и, похоже, в ее планы не входит отпускать Сяогэ и меня.       - Оставайтесь.       - Что?       - Вам не нужно искать гостиницу, - пояснил Чжан Жишань. – Ты и патриарх можете отдохнуть здесь. Мы с женой не подпустим к вам а-Лянь. Я не настаиваю, но ты, действительно, выглядишь уставшим. Глава У… У Се, мне известно, чем закончилась последняя экспедиция. Чжан Чжэньчжэн заходил вчера, чтобы поздравить а-Лянь, вы разминулись с ним буквально на пятнадцать минут, и обещал зайти сегодня, чтобы лично вручить ей подарок. Он вкратце рассказал мне… У Се, если ты плохо себя чувствовал, то в исполнении желания а-Лянь не было нужды. Она бы поняла твой отказ.       - Все в порядке. А-Лянь здорово помогла мне отвлечься.       - Оставайтесь.       - Хорошо, - сдался без боя У Се. Идти куда-то было откровенно лень. Да и прощаться с а-Лянь после того, как той удалось взбодрить его, и после состоявшегося разговора не хотелось.       - Младший дядя остается?! – Чжан Сюэлянь подергала У Се за низ куртки, привлекая к себе внимание. – И крестный тоже?       - Да.       - Мгм, - Сяогэ не противился идее заместителя. По крайней мере, им с У Се не придется искать гостиницу, и любимый человек сможет поспать – это единственное, что имело значение. Оставалось придумать, чем увлечь крестницу.       - Но мы все, - вмешался в ход его мыслей Чжан Жишань, обращаясь одновременно к дочери и шепчущимся за спиной соплеменникам, - позволим патриарху и главе У отдохнуть.       - Младший дядя, ты устал? – нахмурилась Чжан Сюэлянь.       - Немного.       - Тогда я принесу тебе и крестному какао.       - Я тебе помогу, милая, - быстрее всех сориентировалась доктор Лян, подмигнув У Се и Чжан Цилину.       - Идите, я прослежу, чтобы все вели себя пристойно и тихо, - Чжан Жишань легко похлопал потомственного расхитителя по плечу и кивнул патриарху. – Если кто-то нарушит правила, попадет в немилость к а-Лянь. Общение с моей дочерью – лучшее дисциплинарное взыскание. Она постарается ради вас обоих.       

***

      Нет иных контрактов в этом мире, как только контракт, основанный на любви и на чести. А других договоров быть не может, потому что все остальное – мимолетно. Все остальное рушится легко.       

Франц Вертфоллен

«Шот жизни»

      _____________________________________________________________       Комментарий к главе:       Продолжение сборника коротких зарисовок, не вошедших в основные экстры. На этот раз нашими героями снова стали представители клана Чжан, а еще госпожа Чжужун (больше фоном). Как всегда, это в основном женские «хотелки», написанные под хорошую, заставляющую задуматься и проникнуться ее смыслом песню. Авторы прощаются с читателями и всей работой в целом, нам была приятна ваша поддержка, спасибо, что так долго оставались с нами и делились своими впечатлениями. Мы желаем вам всех благ. Будьте здоровы, счастливы и в безопасности.       P.S. 1: Изначально первая история в данном сборнике была частью экстры, но, поскольку та итак вышла длинной, мы решили вырезать сцену в доме госпожи Чжужун, чтобы затем расширить ее и внести в сборник.       P.S. 2: В планах не было описывать путешествие У Се и Сяогэ, или расписывать, чем они занимались после своего возвращения. За появление истории о том, как клан Чжан добивался внимания У Се, донимая его своими визитами, стоит поблагодарить Изабелль, попросившую нас хотя бы вкратце обрисовать ситуацию, раз уж Сяогэ принял от Чжан Хайкэ флешку с записью.       P.S. 3: Поскольку к моменту завершения последней экстры мы уже знали, что не станем продолжать свою работу, а на некоторые вопросы так и не нашлось ответов, нами было принято решение написать небольшую историю, чтобы подвести своеобразный итог всему.       P.S. 4: Короткая зарисовка про Чжан Чжэньчжэна служила завязкой к экстре, которая никогда не выйдет. Мы включили ее в сборник, а первоначальный документ удалили – так сказать, сожгли последний мост.       P.S. 5: История про Чжан Сюэлянь откопана из, так называемых, «записок в стол», не предназначенных для кого-либо, помимо самих авторов, и состоит из нескольких набросков, связанных единым смыслом, но не имеющих определенного сюжета. Мы сомневались, стоит ли вообще поднимать тему взаимоотношений между железным трио (точнее, У Се и Сяогэ) и Чжан Сюэлянь, а потому подумали, что она станет идеальным завершением всей нашей работы.       Примечания:       1. Вакуфу (яп. 和服 [わふ]) или хэфу (кит. 和服 [héfú]) – традиционная японская одежда, включающая в себя кимоно, хаори, косодэ, хакама и другие элементы. При этом вакуфу может применяться как синоним кимоно.       P.S.: Не путать с созвучными словами вакуф или вакф – движимым или недвижимым имуществом, переданным на религиозные или благотворительные цели (транспорт, участки земли, рынок, больница или любое другое здание).       2. Дауры, дагуры, тахуры (达斡尔族 [dáwò'ěrzú]) – монголоязычный народ, образуют одну из 56 этнических групп, официально признанных в КНР. До середины XVII века дауры жили в долине реки Шилки. В настоящее время населяют территорию по правому берегу реки Нонни, а также провинцию Синьцзян. Считаются потомками киданей, занимаются земледелием и садоводством.       3. Эбру (от персидского «ebri», то есть «облако») – техника живописи красками по воде с дальнейшим перенесением рисунка на твердую основу (бумагу, ткань или кожу). Принцип техники следующий: в неглубокую емкость с водой добавляется экстракт гевена, отчего вода приобретают вязкость, поэтому краски не растекаются по поверхности и не смешиваются с водой. Завершающим этапом работы становится перенесение рисунка на основу и его закрепление.       4. Рынок Сенвань/Сёнвань среди путешественников из России известен как Шанхуань – рынок антиквариата в одноименном районе Гонконга, расположенном на северо-западе острова и считающимся одним из первых поселений колониальной эпохи. В Китае имеет неофициальное название баоку-гуу или «сокровищница антиквариата».       5. Сянгандао (香港岛 [xiānggǎngdǎo]) – остров в южной части специального административного района Гонконг, известный на Западе, как, собственно, Гонконг. Является вторым по величине островом административного района. Остров отделён от материка (полуострова Коулун и Новых Территорий) бухтой Виктория.       6. Рудакша – вид вечнозелёных широколиственных деревьев, произрастающих преимущественно на Индо-Гангской равнине и в предгорьях Гималаев. Из высушенных плодов рудракши изготавливают чётки, которые используются в индуизме и буддизме. Они ассоциируются со слезами индуистского божества Шивы, их носят для защиты от зла и повторения мантр. Считается, что рудракша притягивает мощные энергетические потоки и оказывает влияние на других людей. У плодов рудракши различают так называемые «лики», т.е. грани, разделенные хорошо различимыми полосами. В природе встречаются рудракши с гранями в количестве от 1 до 21, при этом зерна с одним-двумя и свыше 8 ликов достаточно редки и имеют высокую стоимость. Рудракша с пятью ликами считается одной из лучших для использования при чтении мантр. При ношении рудракш необходимо соблюдать несколько правил: носить только на чистое тело, снимать на ночь, иметь чистые помыслы, поскольку являясь одним из оружий Шивы, она может обратить злые мысли против самого же носящего.       ----------       С уважением к читателям, Pushok Mandarin и Mandarinoviy Pushistic