Wolfs bane

      Вдохновленный людьми, которые обещали ему помочь (Чимин, Чонгук, Хосок, Джин, возможно, Юнги тоже по доверенности), Тэхён вложил все свои силы в исследование тайны Ким Намджуна. Это было неприятно и нелегко – ни для его мозга, ни для сердца. Но он мог это сделать. Он не подведет «человека», который всегда верил в него изо дня в день, терпеливо улыбаясь из-за книги, особенно, когда Тэхен так расстроился из-за отсутствия зацепок, что захотел вырвать себе волосы. Или, когда он начал разглагольствовать о том, что это полная чушь, что данные о собственности не являются общедоступными, и что ему нужно нанять риэлтора, чтобы приблизиться к документам. Он был бедным студентом университета, у него не было денег, чтобы подкупить риэлторов. Поэтому ему придется использовать другие источники информации.       Из рассказов Намджуна он знал, что призрак бродил вокруг пустого дома, по крайней мере, до того, как в него переехала семья Тэхёна. Намджун также смог подтвердить, что был пожар, хотя его воспоминания начинаются только после того, как пожар произошел. Его первые воспоминания были о пробуждении в недавно отремонтированной комнате, где в воздухе все еще стоял тяжелый запах штукатурки, и в комнате ничего не было, кроме недавно установленного гипсокартона и закрытых окон. Но в разговоре с их соседями это не звучало так, будто Намджун умер во время реконструкции второго этажа. То небольшое свидетельство, которое Тэхён собрал, указывало на Намджуна, умирающего в огне, который охватил второй этаж.       Но это было слишком легко. Другие призраки, с которыми говорил Тэхён, помнили, как они умерли, но не Намджун. Чонхён был довольно старым духом, но достаточно ясно помнил детали своей жизни, чтобы убедить Чонгука, что он действительно здесь. Намджун ничего не помнил, кроме своего имени.       Через пару дней после посещения Чонгука и его семьи Тэхен встретил соседку – пожилую миссис Бён.       Она была самой старой жительницей их крошечного квартала, и Тэхён в основном знал ее как ту милую старую бабушку, которая каждые два месяца пыталась женить его на своей внучатой племяннице. Но всякий раз, когда он указывал, что он гей, ее слуховые аппараты таинственным образом переставали работать. Она также делала лучшее имбирное печенье во всем районе и любила делиться. Тэхёна было невероятно легко подкупить.       Она также, должно быть, была слоном в прошлой жизни, потому что она не только была центром сплетен в округе, но и все помнила. Она все еще придиралась к Тэхёну о том времени, когда он проснулся посреди ночи, думая, что сработала пожарная сигнализация, и выбежал на снег, одетый только в боксеры и счастливую шляпу Пикачу. Ему было шестнадцать. – Хальмони! Я могу вам помочь? – Тэхён боролся с упрямыми воротами высотой по пояс, прежде чем сдаться и перелезть через них.       Она подняла глаза и одарила его нежной улыбкой. – О, Тэхён-а. Я тебя уже давно не видела. Занят учебой? – Да, конечно. – Универ был последней вещью, о которой Тэхён думал. Но не будет же он говорить, что в последнее время дружит с оборотнями, вампирами и ведьмами. – Почему бы вам не сесть, хальмони? Я могу подмести сам, – он протянул руки, предлагая. – Спасибо, ты такой милый. – Метла была передана ему в руки, и Тэхён принялся за лучшую работу по подметанию, которую он когда-либо делал, когда старушка медленно села на стул у двери. – Эти старые кости не двигаются так быстро, как раньше.       Они немного поболтали, Тэхен спросил ее, как поживает ее семья (тактично избегая разговоров о внучатой племяннице, которая, вероятно, была так же одинока, как и в прошлом месяце). Он рассказал ей о своем младшем брате, который уже поступил в университет, о своей сестре, увлекающейся фотографией, и о Чимине. Как и надеялся Тэхён, после того, как он поднялся по ступенькам и расчистил паутину вокруг дома, она пригласила его внутрь на печенье и чай. Дом был пуст, все целый день отсутствовали. Ее дочь и зять работали, и все их дети ходили в школу.       Он сделал мысленную пометку, чтобы навещать ее чаще. Она, должно быть, одинока.       И только когда у них в руках оказались чашки с чаем и тарелка всегда свежего имбирного печенья между ними, Тэхен наконец рассказал о причине своего визита. – Я слышал, как миссис На на днях говорила о доме, – сказал Тэхён, дуя на чашку в руках. – Что-то о пожаре до того, как мы въехали. Вы знали об этом, хальмони? – О, да, на весь район подняли шум, – ответила она, осторожно откусывая небольшие кусочки печенья. Ее зубные протезы имели обыкновение выпадать, если она кусала слишком неаккуратно. – Разрушили весь верхний этаж и захватили часть их дома. Наверное, почему она жаловалась, надеюсь, она не беспокоила твоих родителей. – О нет. – Когда он спросил, миссис На нахмурилась, но это было ее выражение лица по умолчанию, поэтому Тэхен знал, что лучше не принимать его близко к сердцу. – Хорошо. Было бы просто жалко, если бы она все еще переживала из-за этого много лет спустя. – Что вы имеете в виду, хальмони? – Мм… я не знаю, должна ли я тебе это рассказывать, – сказала она, качая головой. – Это было так давно, и я не хочу, чтобы тебе снились кошмары.       За свою короткую жизнь Тэхен видел много всего, от чего ему снились кошмары. – Вы не можете оставить меня в таком подвешенном состоянии, – его губы слегка поджались, прежде чем он попытался ввести небольшую подсказку. – Что случилось, кто-нибудь пострадал?       Это помогло. Миссис Бён стряхнула с кончиков пальцев несколько крошек. – Ну… это был не несчастный случай, тот пожар. Произошел взлом, и когда полиция поймала вора, он признался, что поджег дом после того, как убил одного из детей, – чтобы скрыть то, что он сделал с бедным мальчиком.       Сердце Тэхёна упало вниз. Он предположил, что Намджун погиб в огне, но не мог и подумать, что до пожара его друг был уже мертв. – Он кого-то убил? – Старшего из двоих детей. – Миссис Бен остановилась, грустно нахмурившись. – Мне жаль, Тэхён-а, должно быть, это тяжело слышать. Это было так давно. Лет десять назад. – Это… – Тэхён покачал головой. – Вы можете сказать мне, что случилось, хальмони?       Ее глаза-бусинки прищурились, прежде чем она промурлыкала и кивнула, потягивая чай. – Насколько я помню, двое детей были единственными, кто оставался дома, когда вор вломился. Старший столкнулся с вором и каким-то образом был убит. Вор запаниковал и поджег дом, но девочка пряталась в чулане. Бедная малышка была обожжена и травмирована, но, если бы не она, это было бы сочтено за несчастный случай. – Значит, из-за нее вор был арестован, – Тэхён прикусил нижнюю губу. Он получил много информации, намного больше, чем ожидал. – А… тот, кто умер? – Он был одним из самых милых мальчиков в округе, – вздохнула миссис Бен. – Такой образец для подражания, он так много учился. Как его звали… Нам… Намил? Нет... Намсун? – Намджун? – выпалил Тэхён, едва подавив желание зажать рот обеими руками.       К счастью, пожилая женщина не придала этому значения. – Да! Да, Ким Намджун. Так его звали. А его сестрой была Джонмин-а. – Что случилось с семьей? – спросил Тэхён. – То есть, я не помню, чтобы когда-либо встречал семью, которая жила в доме до нас. – Дом был непригоден для жизни, – вздохнула миссис Бен. – Они собрали все, что могли, и переехали. Ваша семья въехала в дом только после того, как его отремонтировали.       По крайней мере, у него наконец-то было что сказать Намджуну. Тем не менее, он не хотел делиться новостями.

* ~ * ~ * ~ * ~ *

– Значит, меня убил не огонь.       Тэхён покачал головой, сидя, скрестив ноги, на кровати рядом с Намджуном. Глаза призрака были отстраненными, выражение невозможно прочесть. Это было первое предложение, которое он произнес с тех пор, как Тэхён закончил объяснять то, что он узнал. Тэхён на самом деле не винил его в том, что он такой тихий, ему нужно время, чтобы все осмыслить. – Пожар был просто прикрытием, – продолжил Намджун. Его глаза обратились к Тэхёну. – А моя сестра? Она была в порядке? – У нее были ожоги, как сказала миссис Бён, – произнес Тэхён. – Ты что-нибудь помнишь из своего первого месяца жизни в качестве привидения? Я имею в виду... людей, посещающих дом, может быть?       Выражение лица Намджуна изменилось от разочарования, одна рука взъерошила его волосы. – Нет, я… я ничего не могу вспомнить, пока не закончили ремонт второго этажа. Почему я ничего не могу вспомнить?       Было ли это из-за того, что тогда он еще не появился в виде призрака, или потому, что с тех пор прошло слишком много времени, остается только догадываться. – Эй, все в порядке. Мы разберемся с этим. – Тэхён внимательно следил за его лицом. Цель состояла в том, чтобы помочь Намджуну пройти дальше. – Итак, ты хотел знать, как ты умер, и мы это выяснили. Что ты хочешь сделать дальше? Выследить парня, который убил тебя, и поджег дом? – Месть была довольно сильным мотиватором, но не в духе Намджуна. Тем не менее, он должен был предложить это как возможность, потому что, если Намджун захочет узнать больше об ублюдке, который его убил, Тэхен отправится на край света и вернется, выяснив, в какой тюрьме тот заперт. Намджун покачал головой.       Призрак замолчал, а Тэхён подавил желание быстро задать ему кучу вопросов. Его терпение было вознаграждено, когда Намджун снова посмотрел на него. – Мне нужно самому убедиться, что моя сестра в безопасности. – Хорошо, мы сделаем это. – Разыскать его сестру не так уж сложно, правда? Они зашли так далеко. – Я сделал намного больше, чем когда-либо, – усмехнулся Тэхён. – А еще у нас есть охотники и ведьма.       На лице Намджуна появилась улыбка. – Спасибо, Тэ. Я действительно не хочу думать о том, где бы я был сейчас, если бы твоя семья не переехала сюда после ремонта. – Ну, тебе не обязательно. Потому что Тэ пришел на помощь! – Тэхен прекратил разговор, прежде чем он стал слишком тяжелым, вскочил на ноги и принял позу супергероя. Намджун усмехнулся и покачал головой.       Тэхён даже не хотел думать о том, каково было бы не встретить Намджуна. Было достаточно сложно представить, что Намджуна не будет в ближайшем будущем. – Так. Джин дал мне для изучения все эти книги о духах и одержимости, не хочешь помочь мне их расшифровать?       Намджун немедленно подошел к столу, с любопытством глядя через плечо Тэхёна. – Как продвигаются тренировки? – Фактического их еще не было, – проворчал Тэхён, вытаскивая первую книгу и открывая ее.       Джин дал ему целую стопку книг во время его последнего визита в магазин соков, половина из них были старыми учебниками по демонам и контрактам, которые Тэхён мог использовать для заключения контрактов на владение духами. Основные принципы были такими: убедитесь, что ваши контракты максимально простые и закрытые. Плохо сформулированный контракт открывал дверь духу или демону, который мог навредить хозяину. Тэхён выучил в течение небольшого количества тренировок, которое у него было, что ему будет трудно заключить правильный контракт, так как он был склонен нести чушь, когда нервничает. Если бы это случилось с духом, он мог бы очнуться через шесть месяцев в Сибири.       Но на самом деле Тэхёна интересовали дневники, сложенные под книгами о контрактах. Дневники, которые принадлежали последнему медиуму, были переданы Джину в надежде, что однажды он встретит другого могущественного медиума.       Честно говоря, Тэхён хотел сначала просмотреть эти дневники. Он хотел знать, что другой медиум испытал, были ли они так же чувствительны к духам, как Тэхён, какие потенциальные испытания и ловушки могут поджидать его, когда он приступит к своим обязанностям медиума. Но сейчас важнее было помочь Намджуну.       А это означало изучать скучные и утомительные правила контрактов с демонами.       Для древней книги страницы сохранились очень хорошо и почти не пожелтели. Это было 100% благодаря Джину. С другой стороны, язык, используемый на страницах, заставляет Тэхёна скривиться. Ему понадобится словарь для каждого шестого слова. Или просто Намджун. Намджун был ходячим словарем. С момента их встречи он пять раз прочел словарь задом наперед. – Ты уже встречался с демоном? – спросил Намджун. – Ага. Ее зовут Суран, и она похожа на женскую версию Юнги, – промурлыкал Тэхён. – Я понимаю, почему Джин заставлял меня практиковать контракты без нее целую неделю. Она была одержима тем, чтобы обманом заключить со мной плохой контракт. Но я не поддался.       Честно говоря, Суран немного напугала Тэхёна. Немного. В основном потому, что даже Джин и Юнги, казалось, опасались ее, а они были самыми могущественными людьми, которых он знал. – Я не понимаю, почему ты не можешь тренироваться со мной, – сказал Намджун, читая через плечо Тэхёна. – Я хотел бы думать, что я заслуживаю большего доверия, чем демон. – Я спросил об этом, потому что я бы тоже предпочел потренироваться с тобой. Но если что-то пойдет не так с одержимым призраком, Джин не сможет помочь мне так же легко, как с демоном, – сказал Тэхён, поджав губы. – Понятия не имею. Я не думаю, что ты убежишь с моим телом и... хотя… что бы ты сделал, если бы у тебя снова было тело? Сбежишь и совершишь набег на библиотеку?       Намджун скривился сбоку от головы Тэхёна. – Знаешь, у меня много интересов. – Ладно, ты убежишь в клуб, а я проснусь голым в чужой постели. – Тэхён ухмыльнулся, когда Намджун запрыгал и запротестовал. – Я надеюсь, ты хотя бы помнишь про защиту, хён. Были ли у тебя презервативы, пока ты был жив? – Стой, – призрак указал на Тэхёна. – Или я не помогу тебе расшифровать эту книгу. – Я прекрасно это читаю!       Намджун взглянул на него. – Я мог покрыть глазурью больше трех четвертей, – прочитал Тэхён.       Намджун покачал головой и указал на книгу. – Сосредоточься. Мы начнем с верхней части страницы. – Ладно-ладно.       Тэхён пролистал первые четыре страницы, прося Намджуна дать разъяснения по поводу нескольких слов здесь или там. Дух сделал все, что мог, несмотря на то, что он был так же сбит с толку некоторыми магическими терминами, как и Тэхён (включая некоторые разделы, которые были на латыни), и они вдвоем расшифровали значительную часть текста. Некоторые были предупреждениями о сделках с определенными типами демонов, другая страница была посвящена защитным чарам. Тэхён пролистал книгу раньше и заметил несколько последующих глав, посвященных ведьмам. По крайней мере, этого можно было ожидать. – Эй, вот что-то не по-латыни, – оживился Тэхён, увидев на следующей странице слова, которые он действительно понял. – Похоже, по контрактам больше? – сказал Намджун, наклоняясь немного ближе. – Круто, даже лучше. При формировании контрактов нельзя использовать лишние слова. Да, я узнал это, когда Джин-хён ругал меня, – пробормотал Тэхён, прищурившись. – Всегда говорите ровным тоном, избегая таких слов, как «может быть», «когда-нибудь». Контракты всегда следует составлять так, чтобы у демона была минимальная свобода действий. Всегда устанавливайте четкую цель контракта, параметры работы и сроки. Параметры всегда должны включать язык, чтобы избежать физического вреда другим, вплоть до убийства. Юнги сказал что-то о демонах, использующих хозяина для самоубийства, но я даже не думал о духе, хватающем нож и рубящем кого-то.       Намджун выглядел встревоженным. – Полагаю, лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. – Да, я полагаю. Включите установленный лимит времени до истечения срока владения, независимо от того, была ли достигнута цель владения. – Это было все, что Тэхён обсудил с Джином. – Отказ сделать это закончится тем, что демон намеренно уклонится от поставленной задачи, чтобы максимально увеличить время пребывания в теле хозяина. Пример контракта: «Я согласен передать этому демону немедленный контроль над своим телом без крайних сроков». В этом соглашении есть несколько ошибок.       Голос Тэхёна замедлился, внимание было отвлечено, когда он покосился на бумагу. Почему эти строки выглядели так, как будто они были написаны другими чернилами, нежели остальной текст?       Верхние огни мигали. Тэхён моргнул, глядя на них, пока они беспорядочно вспыхивали, прежде чем успокоиться.       Намджун крикнул и попятился через стол, рассыпая карандаши и бумаги на пол.       Пораженный, Тэхён повернулся и столкнулся лицом к лицу с фигурой, стоящей там, где ее не было секунду назад. Он едва успел узнать Суран, черные огоньки скрывали половину ее формы, ее лицо, затененное тьмой, и светящиеся красные глаза. – Принято, – пропел ее обманчиво-сладкий голос ему в ухо, когда Тэхён вскочил со стула.       Что-то ворвалось в его живот, и все потемнело.

* ~ * ~ * ~ * ~ *

      Как оказалось, было бы гораздо меньше головной боли, если бы просто использовали Намджуна в качестве его приятеля на тренировках. И Тэхён, возможно, недооценил Суран, но у Джина и Юнги не было такого оправдания. Так что это была их вина, когда Тэхён прочитал страницу только потому, что это был частично активный контракт, в который хитрый демон проскользнул, пока никто не смотрел. Контракт, который при чтении вслух становился обязательным.       Конечно, Тэхён узнал обо всем этом задолго до этого. Хорошо, после, когда он проснулся в знакомой постели, но совершенно не той, в которой он ожидал оказаться. И он открыл глаза и увидел не Намджуна, сидящего рядом с его кроватью.       Это был Чонгук.       Есть два возможных способа справиться с таким дезориентирующим опытом. Во-первых, спокойно спросить Чонгука, что он делал в комнате оборотня. Во-вторых, относиться ко всему этому как ко сну (это будет не в первый раз), перевернуться и снова заснуть.       Тэхён выбрал вариант номер три: крикнуть.       После того, как прибежала целая группа людей и Чонгука вытащила из комнаты его приемная мать, Джин наконец сел и рассказал ему, что произошло: что Суран овладела им, чтобы привлечь внимание Джина и Юнги, и это сработало. Что, по крайней мере, объясняло, почему ведьма и его фамильяр были здесь, в доме клана Ли, а не в магазине.       Тэхён мало что помнил, кроме горящих красных глаз и мерцающих огней, но он определенно собирался принять это за опыт обучения и никогда больше не соглашаться заключать контракты с демонами.       Однако, не только поэтому Тэхен был в ужасе от всего происходящего. Да, Суран овладела им без его (добровольно данного) разрешения. И да, она сделала это, чтобы привлечь внимание Джина и Юнги. Но что действительно ужасало Тэхёна, так это то, что она чертовски хорошо провела время с процессом привлечения их внимания.       Выследила мальчика из грез Тэхёна (Чонгука), прокралась в его комнату и разбудила его танцем на коленях.       В теле Тэхёна.       Слушая, как Джин и Юнги объясняют все это, Тэхен хотел залезть под кровать и слиться с полом.       (Даже когда он слушал, как они описывают, что произошло, у него возникла слабая боль в затылке, как дежавю, как в мечтах, которые он видел. Сон о том, как он сидел на коленях Чонгука и шептал ему на ухо, терся бедрами о колени оборотня, слыша удивленный, задыхающийся стон, сорвавшийся с губ Чонгука – нет, нет. Не думать об этом сейчас.)       Затем, как будто этого было недостаточно, ужасное чувство стыда из-за недостойного поведения охватило Тэхена, когда Чонгук вернулся, чтобы подслушать, как Юнги говорил о том, что Тэхён регулярно мечтал устроить Чонгуку танец на коленях.       Но планы по смене имени и переезду в Австралию пришлось отложить. – Чонгук, останься с Тэхёном и убедись, что он доел все и выпил болеутоляющие зелья, хорошо?       Тэхён уставился на дверь встревоженным взглядом, когда Хеджон, Юнги и Джин вышли, двое мужчин следовали за ней, как вереница утят. Он внезапно осознал тот факт, что теперь он был наедине с Чонгуком – его другом, его любовью, предметом его мечтаний, который теперь знал, что Тэхён хотел устроить ему танцы на коленях.       Только благодаря явной силе воли (и потому, что он действительно был весь болен), Тэхен не выбежал за дверь вслед за тремя взрослыми. Вместо этого он принял тарелку супа от Чонгука, который, похоже, тоже не мог смотреть ему в глаза. – Как ты себя чувствуешь? – рискнул спросить Чонгук через мгновение. – Как будто мне нужно надолго уехать из страны, – подумал Тэхён. – Лучше, – вот что вырвалось из его уст. – Эээ… я… эээ… мне очень жаль, – пробормотал он, крепко сжимая миску. – Я не хотел это делать, я имею в виду… – Все в порядке, – так же тихо сказал Чонгук, сидя у кровати, готовя первое из зелий. – Я знал, что это был не ты. – Ой. – Тэхен просто не знал, что он чувствовал. И похоже, что Чонгук тоже не был склонен продолжать разговор. В комнате царила неловкая тишина, когда Тэхён потягивал сначала суп, а затем приготовленные Джином болеутоляющие зелья.       Вы спросите, зачем нужны обезболивающие? Потому что после танцев на коленях, которые привлекли всеобщее внимание, Суран решила изобразить каждого героя сёнэн и сбежать из комнаты Чонгука через окно. Напоминание: комната Чонгука находится на третьем этаже. Возможно, у Тэхёна не было сломанных костей благодаря чудесам демонической магии, но его несобственные конечности не были предназначены для гребаной супергеройской высадки из окна третьего этажа. – Я устал, – пробормотал Тэхён после того, как закончилось последнее обезболивающее. У него на языке был вкус клубники и лимона. Это было достаточно вкусно – первое зелье имело привкус соплей. – Кстати, – Чонгук принял пустую бутылку от Тэхёна, – Хосок должен быть в состоянии отвезти тебя обратно, когда вернется. А пока можешь поспать здесь.       Тэхён молча кивнул, воспользовавшись ситуацией. Он лег, натянув одеяло на голову, так как его лицо покраснело.       Но он заснул не сразу. Он слушал, как Чонгук собирает оставшиеся бутылки и тарелки, бормоча что-то, прежде чем вылететь из комнаты. Невозможно было сказать, что Чонгук обо всем этом думает. Теперь Тэхен ему противен? Поверил ли он чему-нибудь из того, что слышал, или просто пожал плечами, потому что Джин и Юнги странные и старые? Тэхен хотел спросить, но боялся.       Тяжело вздохнув, он закрыл глаза и позволил свежему ванильно-апельсиновому запаху простыни Чонгука проникнуть в нос. Он чувствовал, как зелья действуют своей магией, разум медленно погружался в туман. Последняя мысль, которая у него была перед тем, как исчезнуть, как свет, заключалась в том, что он надеялся, что это не стоило ему и Чонгуку дружбы.

* ~ * ~ * ~ * ~ *

      К тому времени, как Тэхён дополз домой, Намджун проделал новую дыру в стене спальни. Очевидно, внезапная одержимость демоном не повлияла на дух сильнее, чем на Тэхёна. Но как только он убедился, что Тэхён действительно в порядке, Намджун успокоился.       К счастью, следующий день был субботой, и он мог спокойно погрязнуть в жалости к себе, но ровно на столько, насколько Чимин ему позволил. Конечно, его лучший друг знал обо всем. Он находился в кругу сплетен Джина и Джису. Чимин сочувствовал Тэхёну, его боли в мышцах и острой мигрени. Но он совсем не сочувствовал Чонгуку.       (Тэхен обрадовался негодованию Чимина, когда тот сбросил с кровати своего хихикающего лучшего друга.)       В воскресенье Тэхён решил наконец встать с постели и посетить магазин соков. В основном, чтобы поблагодарить Джина за болеутоляющие зелья, и определенно не потому, что он устал лежать в постели, думая только о своем поступке и взволнованном Намджуне. Оглядываясь назад, можно сказать, что все сплетни мира не смогли бы отвлечь его от «ситуации с Чонгуком».       Тэхён осознал свою ошибку только тогда, когда первое, что он увидел в мастерской Джина, был не сам человек, который старательно заполнял все скучные документы, необходимые для поддержания работы магазина, а незнакомец, стоящий посреди комнаты с таким видом, будто у него были все права, чтобы быть там. В этом Лице был опыт, несмотря на то, что он выглядел не старше Даниэля, и он держался с такой уверенностью, что мог быть членом королевской семьи. – Итак… ты, должно быть, Тэхён. – Э... привет? – Этот незнакомец знал его имя. Хорошо, а почему бы и нет? – Да, я Тэхён. А вы?       Тогда Джин оторвался от своих книг и ответил. – Парень, который заключил контракт с Суран, чтобы завладеть тобой, чтобы привлечь внимание меня и Юнги.       Вот дерьмо.       Тэхён поплелся обратно к лестнице, полностью готовый бежать, если эта демоница появится и попытается превратить его в танцора на пилоне. – Тебе не нужно было пугать его, Джин, – сказал незнакомец. – Я не хотел, чтобы контракт причинил ему вред. Я даже позаботился о том, чтобы проверить все пункты и убедиться, что Суран не повредит ему даже волос. – Почему-то я почти уверен, что вам удалось исключить физическую боль и эмоциональный ущерб из этих пунктов, – усмехнулся Джин, вставая. – Ну, боль формирует характер. О каком же эмоциональном ущербе мы говорим? Я уверен, что не записал в контракт непредумышленное убийство.       Тэхён сдерживался, потому что, если этот человек мог заключать сделки с демонами, то он, вероятно, тоже был ведьмой, а Тэхён не хотел, чтобы его превратили в осла. Джин только фыркнул. – Я не удивлен, что ты думаешь, что должно состояться убийство, чтобы человек понес эмоциональный ущерб. – Я так не думаю, но то, что делает демон, имеет тенденцию приближаться к драматизму, – ответил учитель Джина. – Что ж, вы можете быть драматичными, не совершая убийство. – Я полагаю, ты это знаешь. В конце концов, ты всегда был слишком драматичным.       Джин не слишком хорошо воспринял эту насмешку. – Что ж, то, что для вас может показаться незначительным, может быть беспокойством для других. Я уверен, что Тэхён не оценил то, что Суран делала в его теле, и чувство, которое он испытывает после этого, вовсе не «чрезмерно драматическое» для него. – Так что именно сделала Суран?       Учитель Джина посмотрел прямо на Тэхёна, медиум стоял прямо как шомпол. Половина его мозга сопротивлялась повторению истории, а другая половина все еще пыталась не рассердить странную ведьму. Поэтому он выпалил: – Она… она заставила меня устроить Чонгуку танец на коленях.       Пауза. Затем заговорил незнакомец. – Чонгук – оборотень из клана Ли, верно? Ты его ненавидишь, что ли? После утреннего допроса, проведенного моим учеником и его знакомым, у меня сложилось впечатление, что вы можете любить друг друга.       Тэхён подавился возмущением. Что? – Я-я… нет. Я имею в виду... он... не... я его не ненавижу. – Хорошо. На самом деле я не вижу здесь никаких проблем. Рот Тэхёна открылся в молчаливом негодовании, и Джин милостиво вмешался. – Достаточно. – Ведьма стояла перед ним, заставляя Тэхёна отступить на шаг к лестнице. – Ты хотел познакомиться с новым медиумом, и вы встретились с ним. А теперь перестань травмировать бедного мальчика и уходи. – Я почти не разговаривал с мальчиком, – похоже, это не произвело на учителя Джина впечатления. – В любом случае, я приехал сюда не для этого, даже если он вызывает интерес.       Тэхён наблюдал за широкой спиной Джина, когда они ссорились, подняв руки, чтобы как-то защитить себя. Джин, казалось, становился все более и более раздраженным по мере того, как они уходили, и Тэхен не мог припомнить, чтобы видел Джина таким. – Я подумываю превратить тебя в жабу, если ты не заткнешься нахуй.       Могут ли ведьмы превратить других ведьм в жаб? Вопрос для другого дня.       Что-то стукнуло его по плечу, и Тэхён подпрыгнул, обернувшись, чтобы увидеть слегка позабавленного Юнги, манящего его вниз по лестнице. Тэхён воспользовался возможностью сбежать от ведьм и поспешил вниз по лестнице вслед за Юнги.       Внизу все было намного лучше. Тэхен был более чем счастлив сидеть с Юнги, демон приготовил ему чашку восхитительного горячего шоколада с зефиром и подробно рассказал о том, что происходило, когда он вошел. Очевидно, эта странная ведьма была учителем Джина, эксцентричным человеком по имени Со Тайцзи. То, как Юнги произнес это имя, заставило Тэхёна почувствовать, что он должен был знать это, но демон получил только пустой взгляд в ответ.       Но да, этот человек был учителем Джина. Учитель, разочарованный своим учеником, который оказался не таким, как он. Что не имело смысла для Тэхёна. Кому нужна копия Со Тайцзи? Джин был потрясающим. Джин так много помогал ему за последние пару месяцев, что он был одним из тех людей, без которых Тэхён не знал, как жить.       Разговор продолжался о непростых отношениях Со Тайцзи и Джина, затем перешел на другие темы. Всплыли попытки Тэхёна помочь Намджуну пройти дальше, равно как и тема браконьеров. Даниэль и Хосок все еще упорно трудились, чтобы выследить их, но все это было очень сложно, потому что браконьеры очень хорошо знали, как скрыть свои следы.       И тут снова возникла неизбежная тема. – Итак, Чонгук, да? Он приходил сегодня. – Юнги перегнулся через стол. – Похоже, вы двое прекрасно провели ночь, когда мы все ушли.       Тэхён выдохнул, чуть не выплеснув содержимое чашки на пальцы. – Ч-что? Ничего не было! – Ага. Я знаю. Это был сарказм. – Хён! – Вопрос в том, почему ничего не произошло прошлой ночью? – Юнги уставился на него, как будто Тэхён был идиотом. Что, если честно, вероятно, так оно и было. – Ты в него влюблен, не так ли? – Я?!… – Серьезно, не стоит отрицать это. Помни, мы все знаем, что у тебя есть очень интересные мечты о вещах, которые ты хотел бы сделать с Чонгуком. – Боже мой. – Тэхён едва сопротивлялся удару головой о стол.       Юнги мог быть либо комком пуха, либо абсолютной задницей. Прямо сейчас? Он явно был в режиме полной задницы. – Не бог. Совсем не бог. Я демон. Хороший. Так мило, что я не рассказал Джину о других твоих мечтах. Суран любит хвастаться. – Ну, вот дерьмо. – На этот раз Тэхен опустил голову на стол, глухой звук эхом разнесся по комнате. – Это какой-то шантаж? Что ты хочешь от меня? – Развлечение и более динамичный сюжет. Вы двое достаточно долго танцевали друг вокруг друга. Пора переходить к следующему этапу. Нам это как-то надоело. – Это такая глупая вещь, Люцифер. – Демон, помни. Хотя и не Люцифер – этот парень куда больший засранец, чем я. В любом случае, Джин сказал бы то же самое. Черт возьми, групповой чат почти того же мнения.       Тэхён поднял голову и уставился на Юнги. – Групповой чат? Какой групповой чат? – Тот, который у нас с Джином, конечно же, с охотниками из клана Ли, – ответил Юнги. – Мы все очень эмоционально вовлечены в процветающие отношения между вами, двумя молодыми людьми.       Тэхён издал жалобный звук. Какие отношения? Они, наконец, миновали обиды и недоразумения и стали друзьями. – Все в порядке. Просто знай, что мы все болеем за вас. – Я ему даже не нравлюсь! – Тэхён застонал, разочарованно потер лицо. – Действительно. Тогда как ты объяснишь ступор Чонгука, когда Джин прислал селфи? – Селфи? Какие селфи?       Юнги отмахнулся от ответа, словно не собирался просто уронить еще одну бомбу на колени медиума. – Те, что сделала Суран, когда владела тобой. Одну фотку она отправила Джину, а целую кучу – Тайцзи-ниму. Джин попросил своего учителя прислать ему их тоже. Они все еще должны быть в твоем телефоне.       Сразу же Тэхён вытащил телефон из кармана, тыкая пальцем в экран, пока не открылась его галерея. Конечно же, они были. Целый ряд фотографий, которые он точно не помнил. Он был одет в дорогой на вид черный шелковый костюм и нефритовый шелковый халат. На нем было больше макияжа, чем обычно, глаза соблазнительно подчеркнуты. Он смотрел в камеру так, будто намеревался ее раздеть, нижняя губа зажата между зубами. Халат распахнулся как раз так, чтобы обнажить выступающие ключицы и много поцелованной солнцем золотой кожи.       Он определенно выглядел так, как будто был одержим демоном. Точнее, инкубом. – Что за дерьмо? – Тэхен пискнул, лицо вспыхнуло ярко-красным, когда он поспешил удалить их все. – Суран любит наряжать хорошеньких мальчиков. – Юнги без сочувствия пожал плечами. – Должно быть, она хотела тебя нарядить с тех пор, как увидела.       Голова Тэхёна снова ударилась о стол. – Я не знаю, как к этому относиться. – Радоваться? Чонгуку, похоже, понравились эти фотографии. По словам Хосока, его лицо стало необычайно красным. – Ты только что сказал, что он замкнулся! Это могло быть просто из-за стыда! – Или от сильного сексуального влечения. – Что, нет! Я всегда думал, что он натурал! – Со стороны Юнги было абсолютно несправедливо пробуждать какие-либо чувства надежды в жилах Тэхёна. Все, на чем он должен сейчас сосредоточиться, – это контроль над собой, потому что он не собирался терять дружбу с Чонгуком из-за своего либидо. Или демона-искусителя.       Юнги фыркнул. – Я понятия не имею, каково его сексуальное влечение, потому что Чонгук, в основном, эмоционально страдает запором и держится подальше от людей. Но если он действительно натурал, то он очень долго будет холостым. – Что? Почему? – Он понятия не имеет, как общаться с девушками. Было весело, когда Джису впервые переехала жить к их семье. Джэй прекрасно провел время. – Даже тогда! Может быть, он просто стесняется! – Чонгук определенно мог быть застенчивым, особенно в непривычных для него ситуациях. – Отлично. Я признаю, что, возможно, это было из-за замешательства, когда Чонгук увидел эти селфи… – Видишь! – Но… я почти уверен, что ты ему нравишься. – И Тэхену снова пришлось сопротивляться, у него на лбу появилось красное пятно. – Я имею в виду, Джису проверила. Он не сохранял фотографии в свой телефон. Но, видимо, она нашла что-то намного, намного лучше… – И с этими словами Юнги вытащил свой телефон, постучал по нему, прежде чем показать Тэхёну экран.       Это была еще одна его фотография. Но между набором картин Суран и этим снимком были очень заметные различия. Это было снято, когда Тэхён провел вечер за играми и просмотром аниме с Чонгуком, занимая половину кровати оборотня. Снимок был расплывчатым из-за трясущейся руки, неловко повернутой в попытке удержать Тэхёна в кадре, не позволяя Тэхёну вмешиваться в намерения Чонгука. У Тэхёна в руках был контроллер, он сидел, скрестив ноги, с ноутбуком Джэя перед собой, и выражение его лица было сосредоточенным, когда он нажимал на кнопки.       Тэхён молча смотрел на картинку, пока Юнги не заговорил. – Я думаю, ты ему нравишься таким, какой ты есть. Только ты. Это… обнадеживает? Не так ли?       Юнги положил телефон на стол перед собой, встал и направился к лестнице с брошенным «Удачи» через плечо. Тэхён даже не обернулся, чтобы увидеть, как он уходит, его мысли были совершенно далеко, когда он смотрел на фотографию.

* ~ * ~ * ~ * ~ *

      В тот понедельник встретить Чонгука в классе было неловко.       Единственная причина, по которой Тэхён не остался в постели и не притворился, что заболел гриппом, – это текстовые сообщения, которые Чонгук отправлял на выходных. Чонгук никогда не умел писать смс, судя по тому, сколько раз он оставлял Тэхёна на «чтении», пока Тэхён не выследил его и не выкрутил ему ухо. Но в эти выходные он несколько раз спрашивал, как у него дела, и присылал видео (в 9 случаях из 10 это были видео с милыми щенками, потому что Тэхен был слаб к милым маленьким щенкам). Он даже убедил Тэхёна принять участие в сеансе Overwatch в воскресенье вечером.       Однако, единственное, в чем он не мог себя полностью убедить, так это в том, что вся беседа с Юнги была сфабрикована его чрезвычайно сверхактивным воображением. На самом деле, со всем этим было бы легко справиться, если бы это было так: засунуть обратно в самый дальний угол его мозга. Но это было не так. Чонгук украл его фотографию и сохранил, нелицеприятный ракурс и все такое.       Почему? Зачем ему это делать?       Не мог же он действительно интересоваться.       Какой бы ни была причина, у Тэхёна не было времени больше об этом думать, потому что здесь был Чонгук. – Доброе утро! – Голос Тэхёна надломился. Чимин хихикнул сзади, и Тэхён подавил желание ударить своего лучшего друга футляром для фотоаппарата.       Чонгук кивнул через класс, кладя сумку на сиденье. – Доброе.       Тэхён показал на себя и Чимина. – Ты должен посидеть с нами. Здесь много места. Мы можем списывать друг у друга. – И тогда преподаватель не выгнал бы его за шум в классе.       Оборотень, казалось, задумался на мгновение, вероятно, сравнивая плюсы и минусы того, чтобы быть на расстоянии вытянутой руки от Ким «Я мечтаю устроить тебе танцы на коленях» Тэхена. Что бы ни происходило в его голове, он взял сумку и прошел через класс, чтобы плюхнуться на сиденье рядом с Тэхёном.       Чтобы успокоить нервы, Тэхён вытащил камеру и начал возиться с настройками. – Итак, что нового в мире охотников? Хоби-хен и Даниэль все еще в поисках? – Ага. – Чонгук обхватил голову руками, прислонился к столу и смотрел, как Тэхён фотографирует доску. – В эти дни они мало спят. Ситуация с браконьерами сводит Даниэль-хёна с ума. – Я слышал, что ты и Джэй не согласны с этим, – Тэхён посмотрел на Чонгука. Будучи оборотнем и вампиром, эти двое будут главными мишенями для браконьеров.       Чонгук фыркнул ему в локоть. – Это отстой, но все равно мы мало что можем сделать. – А другие сверхъестественные существа в этом районе? – спросил Чимин у Тэхёна, найдя их разговор намного интереснее, чем просмотр заметок на его ноутбуке. – Все в безопасности, верно?       Выражение лица оборотня немного потемнело. – Большинство из них.       Это привлекло все внимание Тэхёна и Чимина. – Что ты имеешь в виду?       Чонгук сел, оглядывая класс, где витал легкий гул разговоров, остальная часть класса была занята своими делами до прихода преподавателя. – Прошлой ночью, – он снова обратил внимание на парней. – Один из друзей Даниэля нашел двух вампиров, которые покинули клан Чуно прямо перед этим… похищением. Или, во всяком случае, что от них осталось.       Чимин замер рядом с Тэхёном, подняв одну руку, чтобы потрогать ворот водолазки, скрывающей заживающие следы укусов. Тэхен взял Чимина за руку. – Что ты имеешь в виду, что от них осталось? – спросил Тэхён.       Взгляд Чонгука задержался на их сцепленных руках, затем вернулся к их лицам. – Их клыки отсутствовали. Вместе с их кровью, всей их кожей головы и ногтями. – Какого хрена им понадобились ногти? – Тэхён пищал. Чимин побледнел. – Не знаю, тебе нужно спросить Джина, зачем кому-то покупать ногти, – покачал головой Чонгук. – Хосок и Даниэль уже отсутствовали, когда я уходил этим утром, я не думаю, что они выспались, Даниэль в ярости. Эти вампиры, возможно, были не самыми хорошими людьми, но, когда Чуно стал слишком кровожадным, они бросились на выручку. Они не хотели участвовать в этом. Но браконьеров это не волнует.       Тэхён беззвучно кивнул, глядя на Чимина с другой стороны. – Но все будет хорошо, правда? Вы, ребята, раньше имели дело с браконьерами.       Чонгук моргнул, прежде чем кивнуть. – Ага. Да, не беспокойся об этом. Браконьеры – хитрые люди, но они не подходят для клана Ли. И они не подходят для Даниэль-хена. – Чонгук был полон уверенности. Тэхён не мог не поверить ему. Чонгук был полностью уверен, что его семья более чем в состоянии справиться с проблемой.       Затем появился преподаватель, и их разговор перешел на шепот за ноутбуками. Тэхён предполагал, что понедельник будет неловким, но разговаривать с Чонгуком было на удивление... нормально. Во всяком случае, внешне. Тэхён ничего не мог поделать со случайными мыслями, которые возникали у него в голове, когда они склоняли головы вместе, чтобы пошутить о чем-то, или когда он поглядывал на Чонгука краем глаза.       Тэхён все еще думал о танцах на коленях? Действительно ли он нравился Чонгуку? Было ли это всего лишь одним гигантским совпадением, которое сокрушило сердце Тэхёна на миллионы маленьких кусочков?       Если было что-то, что он знал с тех пор, как стал другом Чонгука, и даже раньше, так это то, что Чонгук обладал эмоциональной способностью чайной ложки. Дело было не в том, что он не чувствовал, а в том, что он не верил, что ему позволено чувствовать. Даже если бы у него были чувства к Тэхёну (или кому-то еще), он бы не сказал ни слова. Было бы легче вырвать клыки Джэя, чем вырвать у тихого оборотня признание в любви.       Это означало, что задача выяснить, действительно ли он нравится Чонгуку, легла на плечи Тэхёна.       Он ни в коем случае не стеснялся. Тэхён был из тех людей, кто спокойно мог пройти по коридорам универа в нижнем белье и одеяле, крича что-то про Супермена. Черт, он уже как бы признался Чонгуку еще в старшей школе. Но в том-то и дело. Он уже сознался и однажды был раздавлен. Он не хотел повторения той ситуации.       Стул проехался по полу, и Тэхен вздрогнул. Чимин рядом с ним заканчивал свои записи, а с другой стороны Чонгук собирал свою сумку. – Эй, – выпалил Тэхён, и Чонгук подпрыгнул, прежде чем взглянуть на него широко раскрытыми, растерянными глазами. – Хочешь потусоваться завтра после пар? Я хотел бы посмотреть несколько уличных представлений, – он покачивал сумкой для фотоаппарата. Со всем остальным, что произошло, его любовь к фотографии отошла на второй план.       И если ему придется проводить больше времени с Чонгуком, что ж, это будет беспроигрышный вариант для всех. Может, ему наконец удастся набраться храбрости, чтобы что-то сделать со своей страстной влюбленностью.       Но Чонгук покачал головой. – Не могу, извини.       Лицо Тэхёна должно быть полностью упало, потому что глаза оборотня расширились, и он покачал головой снова. – Извини, это... Я не могу завтра. Занят. Может быть, послезавтра? – Он взглянул через плечо Тэхёна на Чимина, который с любопытством наблюдал за ними. – Э... да, конечно, – Тэхён попытался улыбнуться, не уверенный, что будет свободен.       Чонгук кивнул, отвечая на улыбку неловким движением губ. Затем он ушел. – Ты пытался пригласить его на свидание? – Чимин прошептал Тэхёну на ухо, и тот чуть не потерял сознание – Нет, закрой свой рот, – проворчал Тэхён, вяло хлопнув Чимина по губам и получив ответный толчок. – Разве два парня не могут просто тусоваться? – Не тогда, когда они оба тоскуют друг по другу, – Чимин приподнял бровь, и Тэхён застонал. – Не ты тоже. Да, я тоскую, но не он.       Чимин пожал плечами, вставая и закидывая сумку на плечо. – В любом случае, если ты собираешься пригласить его на свидание, тебе нужно быть более очевидным. Ты можешь ударить этого ребенка кирпичом по голове, и он этого не заметит. Я никогда не думал, что скажу тебе это, но будь смелее, Тэ. Будь своим возмутительным Я.       Тэхён наморщил нос, ударив сумкой по заднице своего друга. – Спасибо за вотум доверия, но я не пытался пригласить его на свидание! – Ты продолжаешь себе это повторять! – Чимин крикнул ему вслед. Тэхен, подняв нос в воздух, уже маршировал к двери.       Он прошел один коридор вниз, прежде чем зазвонил его телефон.       Ворча, Тэхен проверил его, ожидая увидеть сообщение от Чимина. К его удивлению, вместо него появилось имя Чонгука.       От Гукки (11:03): Завтра полная луна. Прости.       Ой.       Тэхён тупо моргнул, увидев сообщение, а затем заскулил и ударился головой о ряд шкафчиков. Он был долбаным идиотом.

* ~ * ~ * ~ * ~ *

      Во вторник днем Тэхён обнаружил, что стоит у дома Чонгука и смотрит на входную дверь. Он знал, что во второй половине дня у Чонгука не было занятий. У самого Тэхёна не было также, но он уже знал, что не сможет сосредоточиться, и в любом случае его не заботили оценки посещаемости. Он все еще не был уверен, что именно он намеревался делать, но кое-что знал…       Во-первых, Джэй крепко спал.       Во-вторых, Хосока и Даниэля не было, и они не могли вернуться до заката.       В-третьих, Хеджон работала в ресторане, Хару училась в школе, и Джису тоже.       И четвертое: он просто не мог оставить Чонгука, чтобы тот сидел в своей комнате в одиночестве и ждал неизбежной трансформации.       Наконец, набравшись смелости, Тэхён вытащил свой телефон и нашел номер Чонгука. Он несколько раз откашлялся, прежде чем нажать «вызов» и поднести телефон к уху.       Потребовалась пара звонков, прежде чем Чонгук взял трубку. – Привет? – Голос казался хриплым и болезненным, как будто кто-то воткнул ему лезвие в глотку. Конечно, сегодня он чувствовал себя отвратительно. – Привет, – Тэхён посмотрел на окно коридора третьего этажа; то, что в спальне Чонгука, было затемнено ради Джэя. – Выгляни в окно.       На мгновение воцарилась тишина, затем раздался скрип матраса и щелчок открывающейся двери. В окне показалась знакомая голова. – Что ты здесь делаешь? – Чонгук прохрипел, когда они уставились друг на друга. – Гулял, – пошутил Тэхён. Ну, наполовину пошутил. – Впусти меня, у меня есть фильмы Marvel и около пяти плиток шоколада.       Чонгук фыркнул в трубку, и в его голосе смешались легкое веселье и недоверие. – А если я этого не сделаю? – Тогда я буду стоять здесь и петь во все горло, и ты ничего не сможешь с этим поделать. – Ты ведешь нечестную игру. – Чонгук исчез из окна, звонок оборвался. Тэхён подскочил ко входной двери, а через минуту оборотень появился с другой стороны, чтобы впустить его.       Тэхён уже знал, чего ожидать. И он не был удивлен. Чонгук был бледен и вспотел, на его шее и запястьях были красные царапины. Его волосы не были расчесаны, мешки под глазами, а губы потрескались и кровоточили.       Он выглядел как разбитый поезд, и Тэхён был безнадежно поражен, потому что Чонгук по-прежнему был самым великолепным мужчиной, которого он когда-либо видел. – Ты сегодня прекрасно выглядишь, – первая фраза Тэхёна. – Ты что-то делаешь со своими волосами? – Чонгук толкнул его плечом, и Тэхён ударился о стену, беспомощно смеясь. – Хорошо, хорошо, извини. Я принес подарки, – он поднял сумку в руке.       Неохотная, но благодарная улыбка, которую дал ему Чонгук, когда он рылся в сумке, заставила сердце Тэхена жалобно биться в груди.       Они сидели в гостиной, монополизировав большой телевизор, и смотрели все фильмы о Железном человеке, во время которых Тэхён узнал, насколько Чонгук был его фанатом. Крик на экран, казалось, заставил оборотня забыть о полной луне, даже если его пальцы продолжали импульсивно царапать покрытую шрамами руку. Тэхен рискнул и снова схватил Чонгука за руку, чтобы он не разорвал себе кожу. Рука Чонгука дернулась, прежде чем он успокоился.       Если в какой-то момент пальцы Чонгука как следует обхватят его, Тэхён сказал себе, что это только для того, чтобы не дать себе почесаться.       Они перестали смотреть свои фильмы только тогда, когда Хеджон вернулась домой с Хару на буксире. Она была более чем взволнована, увидев компанию Чонгука, и настояла на том, чтобы Тэхён остался с ними на ужин. Еды было много и она была вкусной, Тэхен проглотил ее, как будто не ел месяцами. Чонгуку дали гораздо меньшую порцию, просто суп с рисом, но ему было трудно даже ее осилить. Его состояние медленно ухудшалось, но время от времени ему удавалось улыбаться, когда он ловил взгляд Тэхёна, пытаясь заверить друга, что с ним все в порядке. На это было больно смотреть.       До заката осталось меньше часа. Сейчас или никогда. Чонгук ожидал, что Тэхен уйдет после ужина. И вскоре после ухода Тэхёна в ресторан бы отправился сам оборотень. Точнее, в подсобные помещения под ним.       Но в том-то и дело.       Тэхен не хотел уходить.       Он вспомнил испуганный взгляд в глазах Чонгука в прошлое полнолуние, и, хотя оборотень теперь выглядел сильным, он мог видеть тот же страх, скрывающийся теперь в его взгляде. И, что самое главное, Тэхён не хотел оставлять Чонгука на произвол судьбы. – Гук, – неуверенно сказал Тэхён. – Да? – Чонгук тер руками лицо, сидя на полу рядом с ним. – Могу я остаться сегодня вечером?       Движения Чонгука прекратились, он опустил руки и посмотрел на Тэхёна большими глазами. – Что!?… – Могу я? – Тэхён нервно облизнул губы. – Я имею в виду, я выйду из комнаты, когда произойдет трансформация. Но я знаю, что с тобой обычно бывает больше людей, чем сейчас, и я хочу быть здесь. Для тебя. Я имею в виду, для поддержки. – Нет. – Чонгук покачал головой. – Все будет хорошо. – Это потому, что ты не хочешь, чтобы я тебя таким видел? Я уже сделал это, и да, это было не весело, но это не... – Я сказал нет, Тэ. – Чонгук отвернулся. – Я ценю твою помощь. Но я просто не могу.       Тэхён хотел возразить. Но он знал, что Чонгук принял решение. Ничто из того, что он сказал, не изменит ситуацию и только заставит Чонгука сопротивляться еще больше. Поэтому он без слов закончил собирать вещи и попрощался с Хеджон, пока она разбирала их почту.       Чонгук последовал за ним до двери. – Спасибо, что зашел, Тэ. – В любое время. – Тэхён подарил ему самую яркую улыбку, какую только мог, и поднял руку, чтобы схватить Чонгука за плечо. – Увидимся, хорошо? Напиши мне.       Напиши мне, чтобы я знал, что ты в порядке.       Ночной воздух щекотал его щеки, когда он вышел наружу, дверь за ним со щелчком захлопнулась. Тэхён тихо фыркнул про себя, покачивая головой, прежде чем отправиться домой. Когда он вернется домой, он столкнется с вопросами от своей матери. Может, ему удастся пробраться к Чимину. Он остановился у автобусной остановки, вытащил телефон, чтобы набрать друга.       Но его телефон зазвонил. Чонгук. Тэхён тупо смотрел, пока телефон звонил несколько раз. Он едва оправился, чтобы ответить. – Гук? – Он неуверенно поинтересовался.       Голос Чонгука был мягким и странно уязвимым. – Эм... ты все еще рядом?       Тэхён никогда в жизни не ходил так быстро.       Когда он вернулся к двери, Чонгук уже ждал внутри, чтобы впустить его обратно в дом. – Извини, – пробормотал Чонгук, скрестив руки на груди. – Это глупо. Я просто не очень хочу сейчас оставаться один. – Это не глупо. – Тэхён прижал руки к плечам Чонгука, глядя прямо на него. – Никогда не говори, что это глупо. Если я тебе понадоблюсь, я буду здесь. Хорошо? Я обещаю.       Глаза Чонгука встретились с решительными глазами медиума. Глаза оборотня изменились и приобрели тот же жуткий желтый цвет, который запомнил Тэхен. Ким мог видеть, что страх теперь присутствует в глазах оборотня, в его напряженной челюсти и раздувающихся ноздрях. И Тэхён знал, как тяжело Чонгуку признать свою уязвимость, просить о помощи. – Подойди сюда. – Тэхён взял Чонгука за голову и заключил молодого человека в объятия. Сначала Чонгук напрягся. Тэхён был до смешного цепким, но это было другое. За его действиями стоял вес, и они оба могли это почувствовать – как отчаянно Тэхён хотел, чтобы Чонгук знал, что он не один.       Через мгновение руки Чонгука обняли Тэхёна в ответ. – Спасибо, – выдохнул Чонгук хриплым голосом. Тэхён просто улыбнулся, прижимаясь щекой к волосам Чонгука и приглаживая пальцами потные пряди.       Они постояли так пару минут, прежде чем Чонгук пробормотал что-то о том, что ему нужно идти, и отстранился. Они отправились в ресторан, воспользовавшись теплой летней ночью, чтобы прогуляться. Тэхён держал Чонгука за руку, оборотень бросил на него взгляд. – Никаких царапин, – объяснил Тэхён с яркой улыбкой. Чонгук фыркнул и отвернулся. Красный цвет распространяется от ушей оборотня вниз по его шее.       Когда они добрались до ресторана, оставалось еще полчаса, но муки трансформации начались. Выражение лица Чонгука изменилось, и он издал низкий стон в глубине горла, сжимая пальцы Тэхёна. К тому времени, как они пробрались в подвал, Тэхён спел все известные ему песни Big Bang и начал Gee. Джису высунулась из одной из подвальных комнат, смотря на них озадаченно. – У тебя сегодня компания, – она посмотрела на Чонгука, который уклончиво пожал плечами.       Они пошли дальше по коридору, и Тэхён впервые увидел внутреннюю часть комнаты, где Чонгук был заперт каждое полнолуние. Сама комната была предсказуемо пустой, дверь и стены укреплены против неестественной силы и когтей оборотня. В дальнем конце стоял стул, и Тэхен был немного удивлен, обнаружив, что он не разбит вдребезги. Единственное, что оставалось в комнате, – это цепи, цепи и кандалы, прикрепленные к стене подальше от двери.       Тэхён уставился на кандалы. Чонгук поймал его взгляд. – Они серебряные, – сказал он, отпуская руку Тэхёна. Через несколько шагов он оказался перед цепями, поднял их и вздрогнул от прикосновения к серебру. – Обычных цепей не хватит, чтобы удержать меня, и их легче заменить, чем стены и дверь. – Так Хоби или кто-то просто сковывает тебя каждое полнолуние? – тихо спросил Тэхён. Чонгук кивнул, оглядываясь на него. – Ты, вероятно, захочешь уйти сейчас. Это приближается. – Я никуда не пойду, – твердо ответил Тэхён. – Покажи мне, что делать. – Тебе не нужно запирать его, – раздался позади них голос Джису, и он оглянулся через плечо и увидел, что она входит в комнату. – Вот для чего я здесь. С тобой все в порядке, Чонгук? – Ага. – Чонгук глубоко вздохнул, посмотрел на Тэхёна, затем отвернулся и стянул рубашку через голову.       Тэхён смущенно и взволнованно вздохнул, а Джису фыркнула. – Если он не снимет одежду, он ее просто разорвет. Он потерял так много пар джинсов. Не то чтобы это имело значение, вся его одежда выглядит одинаково. – Нет, – раздраженно проворчал Чонгук, и Тэхен совершил ошибку, оглянувшись на него. На нем не было рубашки, и он собирался скидывать штаны, оставив только боксеры. Тэхён почти не обращал внимания на израненную и покрытую шрамами правую руку молодого человека, или, черт возьми, даже на другие маленькие шрамы, усеивающие его кожу, как линии крестиков-ноликов. Нет, он был слишком занят, чтобы не пускать слюни на пресс или, черт возьми, на бедра.       Он пришел в себя как раз вовремя, когда Чонгук поднял глаза и не поймал неуместного взгляда. Сейчас у них были гораздо более важные приоритеты.       Чонгук сел у стены, натянуто улыбнувшись Тэхёну. Джису присела рядом с ним, и Тэхён наблюдал, как она обвивала цепи вокруг его талии и груди. Кандалы были обмотаны вокруг его запястий и лодыжек, создавая дребезжащее эхо, когда Чонгук сбросил их по бокам. – Вот так, – встала она. – Все готово к следующему полнолунию. И у вас есть... – Она посмотрела на свой телефон. – Осталось пятнадцать минут. – Спасибо, Джису, – пробормотал Чонгук, на мгновение закрыв глаза. Он выглядел очень болезненно.       Тэхён сел рядом с ним. Джису вышла из комнаты с предупреждением Тэхёну уйти до начала трансформации, но он почти не услышал её. Его пальцы гладили волосы Чонгука, пока желтые глаза оборотня не приоткрылись, и он слабо улыбнулся медиуму. – Я в порядке, – хрипло прошептал он. – Ничего такого, к чему я не привык на данный момент. – Я знаю, – улыбнулся ему Тэхён - ты как скала. Ничто не сравнится с тобой.       Чонгук тихо фыркнул, свесив голову. – Я не Скала. – Я не знаю... ты вроде как сложен, как он, – поддразнил Тэхён, и Чонгук застонал, откинувшись головой к стене.       Тэхён убрал руку от волос Чонгука и был удивлен протестом, вызванным этим действием. – Ладно-ладно. – Он вернулся к разглаживанию челки на лице Чонгука. – Так хорошо? – Ммм, – промычал Чонгук, закрыв глаза. – Все, что ты делаешь, приятно. С тобой здесь не так страшно.       Тэхён сглотнул, его лицо стало горячим. Он смотрел на выражение лица оборотня в течение хорошей минуты, просто размышляя.       Думая о фотографии, которую ему показал Юнги. Думая о Чонгуке, ищущем утешения. Вспоминая моменты, когда их взгляды встречались. Стоит ли ему надеяться, стоит ли рисковать и потерять эту прекрасную дружбу, за которую он боролся изо всех сил.       Его пальцы на мгновение замерли в волосах Чонгука. Наклонившись, Тэхён нежно поцеловал парня в лоб. Пот щекотал его губы и нос, кожа оборотня была горячей от жара. Он чувствовал, как у Чонгука перехватило дыхание, и когда Тэхён отстранился, лихорадочно-желтые глаза открылись и посмотрели на него в оцепенении.       Они просто смотрели друг на друга минуту. Лица в сантиметрах друг от друга, они искали глазами друг в друге что-то, что не так уж сильно отличалось. Что-то, что, вероятно, смотрело им обоим прямо в глаза долгое-долгое время. Но что ж, Чонгук был Чонгук. Упрямый, решительный, не нуждавшийся в чьей-либо помощи, не позволяющий себе заниматься чем-либо, что могло бы принести ему счастье. А Тэхён был Тэхёном, убежденный, что то, что он видит, было не чем иным, как его желанным воображением.       Взгляд Чонгука упал на губы Тэхёна, и это было все, что нужно. Он снова наклонился и соединил их губы в мягком поцелуе.       Он не совсем представлял себе, как получится их первый поцелуй. Губы Чонгука были потрескавшимися и кровоточащими, а цепи звякнули, когда одна из рук оборотня дотянулась до него и остановилась. Чонгук продолжал испытывать огромную, мучительную боль. Но Тэхен ни за что не упустит этот момент. И Чонгук, должно быть, думал о том же, потому что он склонил голову к Тэхёну и горячо поцеловал в ответ. Поцелуй, который начался сладко и нежно, превратился в нечто более горячее, губы сдвинулись вместе, а носы сошлись под неудобным углом. Чонгук фыркнул, что было похоже на смех. Пальцы оборотня скользнули по рукам Тэхёна так далеко, как могли, впиваясь в них и держась, как будто Тэхён собирался исчезнуть. Небольшие точки тупой болью вспыхнули от плотной хватки, но никакие синяки не могли заставить Тэхёна отстраниться.       И только когда Чонгук застонал от боли, медиум отступил, вернувшись в настоящий момент. Чонгук тяжело дышал, его глаза потускнели от лихорадки. Он уставился на Тэхёна. – Тэ, – прохрипел он, затем вздрогнул и свернулся калачиком. – Черт возьми.       За окном садилось солнце. Они отсчитывали секунды. – Гук, – Тэхён обхватил лицо оборотня обеими руками. Чонгук застонал, глаза начали закатываться, прежде чем он заставил себя сосредоточиться на боли. – Иди, – прошептал он. Его голова упала на руки Тэхёна, прежде чем он прижался к стене. – Иди, Тэ.       Оборотень ахнул, его тело застыло на цепях.       Тэхен не осознавал, как он выбрался из комнаты, Джису, проходившую мимо него, чтобы закрыть и запереть дверь, или даже ее разговора с ним. Он воспринимал все это как будто через воду или внетелесный опыт, когда кто-то другой контролировал его тело, которое не успевало за его разумом. Он вышел из ступора, когда услышал душераздирающий крик Чонгука, эхом разнесшийся по коридору.       Выражение лица Джису было напряженным и несчастным. – Трансформация займет несколько минут… – Она вздрогнула от очередного крика. – Чтобы это закончить. Тебе, наверное, пора уходить, до восхода солнца никто из нас больше ничего не может сделать.       Тэхён посмотрел на дверь. Внутри звякнули цепи. Он мог видеть Чонгука своим мысленным взором, бьющегося от боли и кричащего, когда на его коже вырос мех, а кости выскочили не на своем месте. – Я не уйду. – Он снова посмотрел на нее с застывшим выражением лица. – Я буду ждать здесь до восхода солнца.       Она моргнула. Но по ее выражению лица было ясно, что ей тоже не нравилось видеть Чонгука в таком состоянии, как дикое животное. В конце концов, они были приемными братом и сестрой, семьей. Но она не стала спорить. Она просто кивнула и сказала: – Я принесу тебе одеяло, – и направилась в коридор.       Тэхён соскользнул на пол, прислонившись спиной к стене и прислушиваясь к крикам Чонгука, которые превратились в вой. Он не мог заставить себя пожалеть о поцелуе. Он просто надеялся, что Чонгук вспомнит его после полной луны.       Подняв ноги к груди, Тэхён закрыл глаза и стал ждать.