Down in the Valley

Сяо Синчэнь медленно шел по коридору, рассчитывая по памяти добраться в маленькую спальню, в которой очнулся. К счастью, теперь он мог видеть. Заметив слегка выступающую часть стены, даочжан понял, что нужный поворот близко. Раньше, когда Сяо Синчэнь был слеп, у него была привычка придерживаться рукой за стену. Теперь, зрячий, он больше не нуждался в этом. У него вновь было зрение. Новый глаз. Глаз Сюэ Яна. Даочжан тяжело вздохнул. После его объяснений с Вэй Усянем, он был не уверен в своих чувствах к Сюэ Яну. Даже раньше, его чувства были запутаны… а теперь? Они переполняли его. И Сяо Синчэнь был не уверен, какие именно эмоции возьмут верх. «Только одна вещь несомненна», думал он, сворачивая в коридор, ведущий к «их» спальне. «Я хочу услышать ответы». Приблизившись к двери, он ощутил умиротворение, но оно не могло продлиться долго. Действие чая, предложенного ему Вэй Усянем, постепенно заканчивалось. В следующий раз, когда он расстроится, успокоиться будет сложнее. Что же, нельзя теперь во всем полагаться на жасминовый чай. Сяо Синчэнь коснулся створки рукой. Нужно помочь Цзычэню, и получить ответы. Он должен понять, почему. Даочжан толкнул дверь. Она оказалась тяжелее, чем он ожидал. Или же, это он был слабее, чем о себе думал. Сяо Синчэнь вошел в комнату, тихо закрыв за собой дверь. На кровати он увидел сидящего в напряженной позе Сюэ Яна. Его лицо было наполовину скрыто повязкой, как и у Сяо Синчэня. Грудь стягивали бинты, которых даос не заметил раньше. Теперь он знал, сколько многим пожертвовал для него Сюэ Ян, и всё это служило визуальным напоминанием. Сяо Синчэнь с усилием отвёл взгляд от его перевязанной груди и встретился глазами с бывшим преступником. Они смотрели друг на друга и каждый из них боялся первым нарушить тишину. Наконец, Сяо Синчэнь прочистил горло. — Сюэ Ян… Нам надо поговорить. Тот коротко кивнул, всё ещё напряженный, почти встревоженный. — Спрашивай о чём угодно, даочжан. Я больше не буду лгать тебе. Сяо Синчэнь удивился этим словам, но почувствовал благодарность. Ложь между ними сыграла громадную роль в том, почему всё пошло не так. Он был рад тому, что обман, наконец-то, останется в прошлом. — Спасибо, — решился сказать даос. — Для начала… Насколько я понял, Сун Лань здесь. Выражение беспокойства на лице Сюэ Яна сменилось ненавистью. — Я требую, чтобы ты освободил его. Сюэ Ян с небольшим трудом встал с кровати и шагнул к Сяо Синчэню, который не двигался с места. Наблюдая осторожность, с которой Сюэ Ян передвигается, он в очередной раз поразился принесённым ради него жертвам. Сюэ Ян остановился прямо перед ним, рассерженно встречая твердый взгляд Сяо Синчэня. — Если я сделаю это, — сказал он, с явным трудом контролируя голос, — он должен уйти. И ты… ты не последуешь за ним. Сяо Синчэня удивило последнее условие. До этого он даже не задумывался о том, чтобы уйти с Сун Ланем. В последний раз, когда они виделись, друг ясно дал понять, что не желает иметь с ним ничего общего, и Сяо Синчэнь уважал это желание, какую бы боль не испытывал. Он был готов поспорить, что, после всего произошедшего, Сун Лань ещё меньше хотел видеть его. — Обещаю, что не уйду с ним. Я в любом случае не собирался… Просто он заслужил свободу. — Хорошо, — Сюэ Ян скривился, но кивнул. Теперь он выглядел чуть более расслабленным. — Это не всё, — преступник задержал дыхание, закрывая глаз. — Ты должен рассказать мне, что случилось с А-Цин. Сюэ Ян шумно выдохнул. — Не волнуйся, даочжан, она в порядке. Она убежала раньше, чем я смог с ней что-то сделать. Сяо Синчэнь ощутил, как облегчение накрывают его. Хотя бы она смогла избежать этого ужаса. — Где она? Сюэ Ян взглянул на Сяо Синчэня, и вновь быстро отвёл взгляд. — Прошло 8 лет, не имею ни малейшего понятия. Я не искал её. Но когда я… уговаривал Вэй Усяня помочь нам, какой-то мелкий паршивец упомянул, что она живёт с ним. Кажется, это был Оуян. Сяо Синчэнь ощутил прилив благодарности, заставивший его замереть. Это всё ещё был Сюэ Ян, к которому он испытывал столько гнева и отвращения в прошлом — но Сяо Синчэнь не мог противиться благодарности к тому, что он согласился отпустить Сун Ланя и не пытался отомстить А-Цин. Он даже узнал, где она сейчас находится, пусть и случайно. Сяо Синчэнь слегка улыбнулся. Итак, беседа с бывшим преступником проходит хорошо. Он надеялся, что Сюэ Ян продолжит отвечать ему правдиво. Хотя… даос не был уверен наверняка, какие ответы ему хотелось бы услышать на незаданные пока вопросы. Он позволил ощущению испытываемого счастья проявиться лёгкой улыбкой на лице. Словно кожей почувствовал, как Сюэ Ян вновь поднял на него свой взгляд, но проигнорировал это. Во всяком случае, эта готовность открыто посмотреть в лицо заставила Сяо Синчэня улыбнуться чуть-чуть сильнее. — Это отличные новости. Оуян хороший клан, я уверен, они хорошо обращались с ней все эти годы. Интересно, стала ли она заклинательницей… — Сяо Синчэнь постепенно замолчал, осознавая, что Сюэ Ян его не слушает. Вместо этого юноша продолжал смотреть на него со странным выражением лица. Сяо Синчэнь прочистил горло, возвращая себе серьезное выражение. Взгляд Сюэ Яна метнулся к его глазам, оставляя Сяо Синчэня в раздумьях, куда он так пристально смотрел раньше. «Неважно. Теперь…» — Сюэ Ян, — мягко сказал он, — я собираюсь задать тебе личный вопрос. Коротко усмехнувшись, Сюэ Ян продолжил смотреть на него. — Сяо Синчэнь, тебе не следует быть настолько деликатным. Как я говорил, ты можешь спрашивать о чём угодно. — Тогда хорошо, — ответил он. — Сюэ Ян, это правда? Ты действительно… отдал мне свои золотое ядро и глаз? — тихо спросил даос, упорно не отводя взгляда. Сяо Синчэнь увидел, как Сюэ Ян облизал губы, не отводя от него взгляда. — Это правда, — мягко ответил он. И вот опять, Сяо Синчэнь ощутил, как хрупкое счастье не выдержало противоречивых эмоций. В сердце была благодарность, но также грусть, облегчение, и растущее ощущение страха. Страх был сильнее всего, и Сяо Синчэнь больше не мог отрицать причин. Он боялся, что был не одинок в своих чувствах. Он боялся того, что это означало, учитывая сделанное Сюэ Яном. И сделанное Сяо Синчэнем в ответ. Но сквозь всю эту мешанину чувств робким ростком пробивалось принятие. Успокаивающее, обнадёживающее. Это имело смысл, в конце концов. Он ощущал лёгкие вибрации непривычной энергии внутри себя с тех пор, как проснулся. Даочжан пытался игнорировать их из страха, чем они могут оказаться. Теперь, когда он знал, страха больше не было. В целом, эта была приятной, эта новая энергия внутри него. Тёплая, как огонь, который мог быть послушным, а мог и обжечь. Всем телом он ощущал это тепло. Было ли это потому, что он привыкал к новому золотому ядру, или потому, что оно принадлежало Сюэ Яну? Сяо Синчэнь не был уверен. Хотя он не стал бы отрицать, что было приятно ощутить ядро Сюэ Яна внутри него. Оно было заботливым, нежным, любящим. Пока даочжан обдумывал всё это, Сюэ Ян не отрывал от него своего взгляда. Молодой мужчина заговорил снова, шепча: — Сяо Синчэнь… я… Сяо Синчэнь ещё не был готов услышать то, что преступник мог сказать ему, поэтому быстро прервал его: — За что извинился передо мной раньше? Сюэ Ян удивлённо моргнул и после короткой паузы ответил: — Я хотел сказать тебе, что сожалею. Твоя смерть — единственная ошибка в моей жизни. Теперь была очередь Сяо Синчэня проморгаться. Он не ждал такого ответа, но, судя по лицу Сюэ Яна (за которым он всё ещё наблюдал), это была правда. Сяо Синчэнь знал, что Сюэ Ян видел его замешательство, поскольку молодой мужчина продолжил говорить, подходя ближе. — Даочжан, клянусь, всё, что я говорил с момента твоего пробуждения, и всё, что я скажу сейчас, это правда. Я лгал тебе раньше, и это привело к самым ужасным моментам моей жизни, — Сяо Синчэнь был достаточно близко, чтобы разглядеть слёзы, увлажнившие взгляд Сюэ Яна. — Я не сожалею ни об убийстве клана Чан, говорил уже, почему. И мне не жаль смерти Сун Ланя, ведь он был угрозой. Услышав это, Сяо Синчэнь в удивлении поднял брови. — Угрозой? Сюэ Ян усмехнулся. — Даочжан, ты иногда крайне невнимателен. Сяо Синчэнь не мог полностью с этим согласиться. Для него произошедшее было болезненным. — Он угрожал нашей совместной жизни. Время, проведенное в городе И с тобой и А-Цин было единственным в моей жизни, когда я был… счастлив. Единственным, когда у меня была семья, — тихо сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь застыл. Он знал, что такое случится, и однажды Сюэ Ян расскажет ему о своих настоящих чувствах, но продолжал цепляться за надежду, что ошибается на их счёт… или нет? Теперь, услышав, как Сюэ Ян открывает перед ним свою душу, Сяо Синчэнь не мог ничего сказать или сделать. Он мог только слушать, бессильный даже разорвать зрительный контакт. Пока Сюэ Ян говорил, по его щеке скатилась слеза. — Я боялся, что Сун Лань расскажет, кто я такой и ты уйдешь. Я хотел, чтобы ты остался со мной, и убил его, — он остановился, чтобы перевести дыхание. — Единственное, о чём я жалею, что не сделал этого сам. Сюэ Ян сделал ещё один шаг вперёд, и оказался достаточно близко к Сяо Синчэню, чтобы взять его за руку. Нежно, словно всё ещё боялся, что Сяо Синчэнь уйдёт. — Прости меня, даочжан! — воскликнул он, — Мне жаль, что заставил тебя убить его. Мне жаль, что заставил тебя убить тех крестьян, когда мы только начинали жить вместе. — Мне так жаль, — он всхлипывал, вцепившись в застывшую руку Сяо Синчэня. — Даочжан, прошу, не оставляй меня снова! Я так долго был один! Пожалуйста, Сяо Синчэнь! Сюэ Ян продолжал плакать, не отводя взгляда от изумлённого лица Сяо Синчэня. Он пару раз шмыгнул носом, затем крепче сжал руку даоса. — Ты не можешь снова бросить меня, даочжан. Только не теперь, только что вернувшись. Я не отпущу тебя! У Сяо Синчэня вновь закружилась голова. Он не мог поверить в то, чему был свидетелем. Видеть Сюэ Яна настолько эмоциональным… словно он не был безжалостным убийцей или психопатом. Даочжан и раньше думал об этом, а сейчас убедился наверняка, что этот юноша был обычным человеком, как и он сам. Да, сильно искалеченным. Но теперь Сяо Синчэнь ясно видел, что у него были чувства. Даос попытался понять, что всё это значило. Ему нужно было время, чтобы подумать об этом, поразмыслить обо всём. Тем временем Сюэ Ян продолжал говорить со слезами. — Пожалуйста, Сяо Синчэнь, — тихо сказал он. — Я люблю тебя. Сяо Синчэнь неосознанно сжал руки Сюэ Яна, прежде чем освободиться от них. Его внимательный взгляд был направлен на заплаканное лицо собеседника. Он медленно поднял руку и вытер слезы со щеки Сюэ Яна. От этого тот словно заплакал ещё сильнее, но теперь Сяо Синчэнь ощущал лёгкую улыбку под своей ладонью. — Я знаю, — задумчиво и мягко сказал даочжан. Сяо Синчэнь осознал, что ему было необходимо услышать эти слова вслух от Сюэ Яна, чтобы перестать отрицать действительность. Его действия, которые даос наблюдал, и о которых слышал от Вэй Усяня, говорили сами за себя. И, после того, как Сяо Синчэнь услышал его признание, больше нельзя было притворяться. Он знал и принимал, что Сюэ Ян любил его. Однако он не совсем понимал, какими должны быть его собственные чувства. Он был ещё под впечатлением от только что сказанного. Словно он избавился от тяжелого груза, который придавливал к земле, но что-то незаметно продолжало тянуть вниз. Даочжан поймал отчаянный взгляд Сюэ Яна перед тем как глубоко вдохнуть. — Я знаю, — повторил он. — Мне… мне надо время подумать. Мы продолжим этот разговор позже. Сюэ Ян кивнул, его улыбка несколько померкла. Сяо Синчэнь снова сделал глубокий вдох в попытке успокоиться. — Также мне надо, чтобы ты освободил Сун Ланя. Сейчас. Взгляд Сюэ Яна вспыхнул яростью, прежде чем он разорвал зрительный контакт. Он шагнул назад, и рука Сяо Синчэня упала с его щеки. Стиснув зубы, он прошипел: — В его затылке несколько гвоздей. Стоит вынуть их, как с ним всё будет чертовски хорошо. Сяо Синчэнь ощутил укол боли, когда Сюэ Ян отвернулся от него. Пару секунд он смотрел на его спину, перед тем как мысленно встряхнуться. Я могу разобрать в своих чувствах позже… прямо сейчас нужно освободить Цзычэня. Смотря в спину Сюэ Яна, Сяо Синчэнь поклонился ему. — Спасибо за всё. Я вернусь, — сказал даочжан, перед тем как выпрямиться и уйти из спальни. Выходя, он задержался в дверях, напоследок ещё раз взглянув на Сюэ Яна.

***

Он нашел своего друга в комнате ближе к концу коридора. Комнатка была маленькой и, по её содержимому было похоже, что Сюэ Ян использовал её как кладовку. Даочжан вздохнул. Уже один тот факт, что Сюэ Ян оставил Сун Ланя в подобном месте, показывал, как он относится к его бедному другу. Но Сяо Синчэнь полагал, что не в праве упрекать его. Сун Лань никогда не был добр к Сюэ Яну, и он знал, что бывшему преступнику было ненавистно рассчитывать на защиту Сун Ланя, потратив все силы чтобы… «Чтобы сберечь меня…», с раскаянием подумал Сяо Синчэнь. В глубине души он знал, что Сюэ Ян заслужил ту боль, с которой жил последние 8 лет. Боль от потери Сяо Синчэня, чувство вины, невозможность вернуть его обратно, и необходимость полагаться на защиту врага. Он знал это, и часть его даже наслаждалась этим — та часть, что злилась и обижалась, требуя справедливости. Но другая его часть, что была ранее спрятана глубоко внутри и проявилась только недавно, испытывала сочувствие к Сюэ Яну. Ему было жаль молодого человека. Его сердце заболело, когда он увидел его слёзы и узнал о трудностях. Даочжан хотел помочь ему избавиться от этой боли. Подобные мысли пугали Сяо Синчэня больше всего, ведь они могли взять верх над рациональной частью разума. И он бы запросто позволил. Сяо Синчэня пробрала дрожь. Он здесь, чтобы помочь Цзычэню. Помощь Сюэ Яну и собственные чувства могли подождать. По крайней мере, он на это надеялся. Его друг в идеально прямой позе стоял по центру комнаты. Судя по дыре на груди, на нем всё ещё было одеяние, в котором он умер. Почерневшие глаза делали его похожим на обычного лютого мертвеца, но тёмные от Иньской печати вены указывали на другое. Взглянув в испачканное, бледное лицо своего лучшего друга, Сяо Синчэнь тяжело вздохнул. Казалось, в последнее время подобное происходило слишком часто, но и в этот раз было необходимо. Если он не станет регулярно успокаивать себя, то эмоции возьмут верх, и даочжан не хотел бежать к Вэй Усяню за помощью и великолепным чаем. Перебирая тёмные волосы Сун Ланя, он ощупал его затылок пальцами и нашел те гвозди, о которых говорил Сюэ Ян. Они были большими и Сяо Синчэня наполнило сожаление. Решительно взявшись за гвозди, даочжан потянул их и вынул единым слитным движением. Сяо Синчэнь слегка улыбнулся, чувствуя как возвращаются силы. Он поймал себя на том, что вновь испытывает благодарность к Сюэ Яну, теперь за сохранность своего тела. Стоило вынуть гвозди из головы друга, как чернота начала уходить из глаз Сун Ланя. Сяо Синчэнь шагнул назад, готовый ждать столько, сколько потребуется, пока его друг не придёт в себя. Спустя некоторое время взгляд Сун Ланя прояснился, и он пару раз судорожно вдохнул. Сяо Синчэнь дал ему немного времени приспособиться, затем шагнул вперёд, и взял его за руки. — Цзычэнь, как ты себя чувствуешь? — он попытался встретиться с ним взглядом. — Прошло много времени с тех пор, как ты был… собой. Сун Лань нерешительно обнял Сяо Синчэня и серьезно посмотрел на него в ответ. — Благодаря тебе мне теперь намного лучше. Прошло столько времени… Я помню многое, но часть воспоминаний весьма… туманна, — он встряхнул головой, прежде чем вновь взглянуть на Сяо Синчэня. — Но ты здесь. Живой. И с глазом. Это значит…? — Да, Цзычэнь, — ответил Сяо Синчэнь. — Сюэ Ян успешно вернул меня к жизни. Полностью. Взгляд Сун Ланя потемнел. — Я помню его попытки сделать это… Однако был уверен, что он сдался, — резко выдохнул его друг. — Содрогаюсь от мыслей о том, какой тёмный ритуал он использовал, и сколько невинных жизней погубил. Сяо Синчэнь ощутил лёгкий всплеск раздражения. — На самом деле он не причинил никому вреда, сделав это, — «Кроме самого себя».  — Он убедил Вэй Усяня помочь ему и отдал мне свой глаз и золотое ядро. Сун Лань с изумлением вгляделся на него. — Что?! Так это его глаз на твоём лице? И он использовал своё золотое ядро чтобы… да как это вообще возможно? — принялся бормотать он. Сун Лань тряхнул головой. — Этот психопат… Теперь это не имеет значения. Чтобы бы он ни сделал, всё уже случилось. Ты вернулся, — он медленно выдохнул. — Он позволил тебе освободить меня, верно? Я знаю это. Он слишком… странно себя ведёт, когда дело касается тебя. Этот урод… Стоит поспешить и выбраться отсюда, пока он не передумал и не уничтожил нас. Руки Сяо Синчэня ослабли и скользнули вниз. Урод? — Сюэ Ян позволил помочь тебе, и он не передумает. Он изменился, не стоит волноваться. И я не уйду. Сун Лань умудрялся выглядеть одновременно растерянно и раздраженно, но Сяо Синчэнь настаивал на своём и продолжил говорить. — Он не убивал никого из нас тогда. Это сделал я. Его друг поднял руки в протестующем жесте. — Даже если так, он обманом заставил тебя убить меня, и довёл до самоубийства. Это монстр. Прошу тебя, давай уйдём сейчас. Я был заперт здесь последние 8 лет. Он направился к двери, но Сяо Синчэнь преградил путь. По какой-то причине даочжан чувствовал, что не стоило проигнорировать слова друга. — Мне безумно жаль, что ты был заключен здесь так долго, и я понимаю, почему ты торопишься уйти. Я не стану препятствовать тебе, но и не пойду следом, — своим вновь обретённым глазом Сяо Синчэнь взглянул на Сун Ланя. — Сюэ Ян не такой, как ты думаешь. Сун Лань от раздражения взмахнул руками. — Почему с тобой так сложно? Разве не известно, кто он?! К несчастью, известно, и наверняка! Хотя многое стёрто из памяти, я помню главное! Как он издевался над тобой, пока ты не перерезал себе горло! Как одержимо он хранил твоё тело, и сколько тёмных способов испробовал, чтобы вернуть тебя! Я бы хотел забыть, но помню, как он разговаривал с твоим трупом, озвучивая отвратительные вещи! Сяо Синчэнь широко открыв глаз наблюдал за продолжающим кричать другом, кто вновь подтверждал все те вещи, которых даочжан боялся. Отчаянные действия Сюэ Яна на самом деле были показателем его истинных чувств. — Синчэнь, он же обрезанный рукав! Он нашептывал тебе эти извращенно-романтичные вещи и… — Сун Лань перевёл дух, не в силах скрыть своё отвращение. — Он обтирал тебя, мыл твои волосы, даже спал рядом с тобой! Это смотрелось отвратительно. Бесстыдно. Мне хотелось оттолкнуть его, но я не мог пошевелиться. Я едва был в сознании, — его грудь тяжело вздымалась, словно он задыхался от стольких криков. — И сейчас ты говоришь, что он отдал тебе своё золотое ядро и свой глаз! Его чувства неестественны. Теперь, когда ты знаешь это, прошу, можем мы уйти от этого извращенного психопата?! Сяо Синчэнь был немного шокирован криками своего друга, но намного больше его шокировало то, что именно он услышал. — Неестественно, — сказал даочжан, — извращенно. Отвратительно, — он описывал Сюэ Яна, да, но Сяо Синчэнь знал, что все эти слова относились и к обрезанным рукавам в целом. Сяо Синчэнь не хотел в это верить, но всё было очевидно. Его лучший друг с предубеждением относился к обрезанным рукавам. Осознание этого принесло ему больше боли, чем всё пережитое с момента возвращения к жизни. — Цзычэнь… то, что он делал и чувствовал, не делает его отвратительным. Если ты думаешь, что он такой… — Сяо Синчэнь глубоко вздохнул и выпрямился, — тогда ты должен думать также и обо мне. Сун Лань прищурился: — О чём ты говоришь, Синчэнь? — Я говорю, — голос Сяо Синчэня слегка дрожал от страха, — что тоже обрезанный рукав. Стоило сказать это, и Сяо Синчэню показалось, что он освободился от ещё одной части своего груза. Он ощущал себя ужасно беззащитно, но не жалел ни о чём. Ему надоело обманывать самого себя и других. — Я испытываю такие же чувства. Если ты считаешь, что они отвратительны, то и я тоже. Сун Лань прервал его, закатив глаза. — Ты не понимаешь, о чём говоришь. Ты едва вернулся к жизни, проведя столько лет у этого безумца. Наверняка он как-то воздействовал на тебя… Но это неважно, просто пойдём со мной, и мы найдём способ это исправить. Сяо Синчэнь был уязвлён. — Цзычэнь, это мои собственные чувства. Сюэ Ян не властен над ними. «Разве что относятся они именно к нему…» Он покачал головой и продолжил оправдываться. — Я помню, что они возникли ещё до моей смерти. Его действия в последние годы на это никак не повлияли. Последние годы. О том, что именно его чувства к Сюэ Яну стали одной из главных причин его самоубийства, Сяо Синчэнь предпочёл умолчать. Сун Лань тоже покачал головой. — Синчэнь, ты не понимаешь, что говоришь. Твои мысли и чувства в смятении. Давай уйдём, и все прояснится. Друг протянул к нему руку, но Сяо Синчэнь отступил назад. — Нет, Цзычэнь. Я уже говорил тебе. Я не уйду. Сун Лань ещё раз вскинул руки и не выдержав, закричал: — Синчэнь! Хватит! Почему ты всё это говоришь?! Зачем решил остаться?! Сюэ Ян безумен. Неужели ты забыл, сколько зла он причинил тебе?! Сяо Синчэнь попятился и с удивлением обнаружил, что начинает злиться. — Конечно, я помню! Разве такое можно забыть?! Но я также слышал и видел произошедшее после этого — всё что он делал и что делать перестал! Он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. — Мы разговаривали, и он о многом сожалеет. Также, Сюэ Ян никого не убивал за эти 8 лет. 8 лет, Цзычэнь! Я верю в его искренность. И, если он раскаивается и просит второго шанса, кто я такой, чтобы отказать ему?! Если его друг и был удивлен тем, что Сяо Синчэнь кричит ему в ответ, то не показал этого. Сун Лань раздраженно помотал головой. — Ты ведёшь себя как безумец! Он не заслужил второго шанса, даже жизни не заслужил! Если бы мне так отчаянно не хотелось выбраться отсюда, я бы убил его сам, и это было бы справедливо! Сяо Синчэнь встретил пристальный взгляд своего друга. — Ты ошибаешься. Каждый заслуживает второй шанс. И после всего сделанного для меня, можно ему его дать. Сун Лань недоверчиво рассмеялся. — После всего, что он для тебя сделал? Он лгал тебе, пытал тебя! Он обманул тебя и довёл до смерти! И он вложил тебе в голову эти… эти… извращённые мысли! Он снял со стены Фусюэ и закрепил за спиной. — Я ухожу. Если ты настолько сумасшедший, чтобы остаться, ладно. Чертовски счастливой вам жизни. Я в этом участвовать не собираюсь. Сяо Синчэнь наблюдал как его бывший видимо уже друг пронёсся мимо к выходу из пещеры. Он последовал за ним, желая сказать хоть что-нибудь, но обида и боль не давали ему подобрать слов. У выхода из пещеры Сун Лань оглянулся остановившись. Его бледное лицо осветил оранжевый свет заходящего солнца. — В этот раз я серьёзно, Синчэнь. Прощай. Сяо Синчэнь застыл на месте, когда осознал смысл этих слов. И затем тот, кого называли Сун Цзычэнь, холодный снег и замёрзший иней, ушел.

***

Сяо Синчэнь опустился на землю прямо у выхода из пещеры, впервые за много лет наблюдая закат. Он действительно был красивее, чем Сяо Синчэнь помнил. Все цвета смешались, создавая изумительную картину в небесах прям перед ним. Он видел бесчисленные оттенки красного, оранжевого, желтого, и даже розового цвета. За все годы в темноте он успел позабыть, насколько мир полон красок. Сяо Синчэнь вздохнул. Хотелось бы быть частью красоты этого мира. Он пытался, вместе с Цзычэнем. Создать их собственный клан, очищать мир от зла. После того как эти мечты были разрушены, он пытался сделать этот мир немного лучше, совершая небольшие хорошие дела везде, где мог. Защищать крестьян от зла. Помогать бедным. Спасти раненного… Он ошибался. Каждый раз, когда он пытался действовать правильно, результат был противоположным. Сюэ Ян был прав. В мире было больше тьмы, чем он думал. Но сейчас, сидя на холодном ветру и смотря на уходящее солнце, Сяо Синчэнь также знал, что существует и красота. Она - в цветах, которыми окрашивает небо закат. Она - в прощении, и в любви бывшего врага. Бессознательно он поднял руку и коснулся шрама на шее. Сун Лань видел лишь тьму этого мира, и Сяо Синчэнь не мог его обвинять в этом. Когда он едва очнулся, для него тоже существовала только тьма. Но Сяо Синчэнь видел и добро, свет, которые тоже существовали. Он видел его в слезах Сюэ Яна, и ощущение тепла было в мольбах о прощении. Разве может существовать большее проявление прекрасной доброты этого мира, чем раскаяние такого преступника, как Сюэ Ян? Сяо Синчэнь был расстроен тем, что его друг не видел этих положительных моментов. Было грустно, что он снова ушел. Но в действительности Сун Лань не смог понять Сяо Синчэня. Он даже не попытался. А у Сюэ Яна получилось. Теперь это было кристально ясно. Бывший преступник знал Сяо Синчэня даже лучше, чем он сам, это стало понятно после болезненных событий в городе И. Сяо Синчэнь не сомневался, что если бы Сюэ Ян осознал свои чувства раньше, то всё было бы иначе. Сяо Синчэнь размышлял об этом, не отрывая взгляда от заката, даже когда яркие цвета начали тускнеть. Если приглядеться, то можно было заметить тропинку, ведущую вниз с горы, по которой как раз недавно ушел Сун Лань. Сяо Синчэнь задался вопросом, что помешало последовать следом. Когда его пальцы вновь коснулись шрама на шее, он смог придумать совсем немного причин. Сяо Синчэнь был уверен в каждом слове, которое сказал Сун Ланю. Он верил, что Сюэ Ян изменился, и заслужил второй шанс. И верил, что Сюэ Ян любил его. Даочжан не знал, почему. Он ведь не какой-то особенный, уж точно не настолько, чтобы ради него плакать и жертвовать многим. Да, Сяо Синчэнь правда не понимал, почему Сюэ Ян полюбил его — но это хотелось понять. И даже больше. Сам себе Сяо Синчэнь мог признаться, что слегка эгоистичен. Ему хотелось, очень. Отпустить себя. Быть собой и не заботиться, что подумают остальные. Ему хотелось ощутить любовь, в которой он так долго себе отказывал. Он хотел быть счастлив и хотел жить. Сяо Синчэнь взглянул на угасающие лучи заката и улыбнулся. Он подумал, что в конце концов Вэй Усянь был прав. Позволить себе быть счастливым — это нормально. Жить. И даже если Сюэ Ян заставил его почувствовать гнев, боль, злость, сожаление… но также и счастье, радость, и смех. Наверное, это и есть любовь. Прекрасная смесь добра и зла, которую ты решаешь разделить с другим человеком. Даочжан поднялся с земли и бросил последний взгляд на небо, перед тем как повернуться к пещере. Он готов к тому, чтобы быть собой, без стыда и сожалений. Неважно, что случится дальше, Сяо Синчэнь готов. Он готов принять свою любовь к Сюэ Яну.