Down in the Valley

memequeen1127: Всем привет! Мне нравится писать за Сяо Синчэня, поэтому эта глава была для меня приятной и душевной. Некоторое время мы не увидим мыслей Сюэ Яна, поскольку эта глава целиком посвящена Сяо Синчэню. Надеюсь, вам понравится :)

***

Сяо Синчэнь проснулся от легкого шума. Голоса звучали так, будто он их уже где-то слышал, но не совсем узнаваемо. Это было странное чувство, смутно знакомое. Постепенно воспоминания всплывали в его голове. Память… его память сейчас была весьма туманна. Он знал, что его имя Сяо Синчэнь и он заклинатель, бывший воспитанник Баошань Саньжэнь. Всё остальное… смешалось. Он не мог ничего понять. И не мог ничего почувствовать, увидеть… только осмысливать сказанное этими странными голосами. — Разве тебе не следует находиться в обеденном зале? — сказал один. — Заткнись, — тихо прошипел другой. — Разве я могу быть не здесь, когда он проснётся? Первый голос мягко ответил: — Уверен? Я не знаю, в каком он будет состоянии, но наверняка тебя вспомнит. И начнет паниковать. — Всё равно, — упрямо ответил другой, мужской, голос. — Я его не оставлю. Сяо Синчэнь услышал вздох, и голоса смолкли. Пока он вслушивался в их разговор, то понял, что они наверняка говорят о нём. Даос знал, что недавно очнулся. Возможно, он задремал? Сейчас было довольно трудно соображать. В голове помутилось, стала ощущаться боль в конечностях. Глаза открывались с большим трудом. Минуточку, это было неправильно. Он был слеп, точно. Он был слеп, он носил повязку, чтобы скрыть пустые глазницы. Но… Сяо Синчэнь не был полностью слепым, больше нет. Он открыл один глаз и смог ясно увидеть над собой потолок, освещённый мягким светом свечей. Мужчина начал недоумевать от этого факта. Память ещё была смутной, но воспоминания не оставляли сомнений в собственной слепоте. Так почему же он мог видеть? Кто-то дал ему новые глаза? Нет, похоже, сейчас у него был только один. Кто-то отдал ему один глаз? Но кто бы смог это сделать и намеренно искалечить себя? Сяо Синчэнь не мог не почувствовать благодарность среди всех своих тревог и замешательства. Он помнил, что не имел ничего против своей слепоты потому, что… «Ох! Я отдал свои глаза Цзычэню… Теперь я вспомнил… Цзычэнь, Сюэ Ян, храм Байсюэ…» Вернувшись мыслями к своему новому зрению, даос был счастлив вспомнить что-то определённое, даже если это не объясняло ситуации, в которой он сейчас находился. В целом, у Сяо Синчэня не получилось вспомнить ничего, что произошло после того, как он потерял глаза. Мужчина моргнул одним глазом, вглядываясь в отражение тёплого света свечей на потолке. Он не жалел, что утратил своё зрение, отдав своему другу, но временами ему не хватало возможности видеть события и людей вокруг себя. «Это было так?», он недоумевал. Эта мысль пришла из неоткуда. «Мне кажется, я начинаю вспоминать больше о том, что произошло после того, как я ослеп…» Он чуть нахмурился от напряжения. Даос не мог вспомнить достаточно, чтобы понять хоть что-то. «Возможно, эти голоса — те мужчины, которых я услышал раньше, помогут мне что-то вспомнить», подумал он, и глубоко вдохнул, собираясь спросить их. Лёгкие свело спазмом, и мужчина закашлялся. Как будто он сделал первый вдох за многие годы. Из-за сильного кашля его глаз рефлекторно закрылся, и сквозь шум он услышал громкий вздох. Мужчина попытался сесть, но конечности все ещё сильно болели. Внезапно Сяо Синчэнь почувствовал тёплые руки, которые обхватили его туловище, поднимая в вертикальное положение. Он отметил руку, поглаживающую его по спине, и голос, уговаривающий дышать медленнее. — Вот так, даочжан, спокойно… Не напрягайся… Вдох и выдох, вдох и выдох… Постепенно дыхание Сяо Синчэня восстановилось. Он поднял руки к повязке на лице, и, аккуратно дотронувшись, ощутил на ранее пустом месте глазное яблоко. «Как же это могло случиться?», подумал мужчина. — Сяо Синчэнь… Я не могу в это поверить… Ты действительно вернулся. Это был голос одного из мужчин, что даос слышал раньше, но он был другим… раньше он звучал более твердо. Теперь же казалось, что тот был готов вот-вот расплакаться. Сяо Синчэнь ощущал его руки на своем лице, слегка поглаживающие мягкую кожу. Сяо Синчэнь был озадачен. Он не знал, что происходит и ему хотелось ответов. Открыв свой глаз, даос встретился лицом к лицу с мужчиной перед собой, который беззвучно плакал. Было видно, как по его щеке катятся слёзы. На лице, у которого был виден только один глаз, а другой был скрыт повязкой, играла широкая, радостная улыбка. Улыбка, которую легко было узнать по небольшим выступающим клычкам. Сяо Синчэнь в ужасе распахнул свой единственный глаз. — Сюэ Ян! С грохотом всё встало на свои места. Все его воспоминания с того момента, как он ослеп. О городе И, жизни с безымянным мужчиной и А-Цин. О счастье, о грусти и о боли. Ужасной, ужасной боли, которая закончилась… «моим самоубийством». Сяо Синчэнь в ужасе застыл. Он умер, как теперь было ясно, из-за мужчины перед ним. Сюэ Яна. И теперь он был жив, опять. Похоже, этот преступник вернул его обратно к жизни. Вероятнее всего, чтобы продолжать мучить в дальнейшем. Даос ощутил, как вновь затруднилось с началом паники его дыхание. Он должен выбраться, уйти. Этот человек опасен, зловреден, жесток. Он обманул его так сильно, и так больно. Ещё раз он не сможет вынести подобное. Ему необходимо уйти. Он должен выбраться. Проигнорировав боль в своей груди и чувствительность своих конечностей, Сяо Синчэнь быстро встал и отшатнулся прочь от Сюэ Яна и его рук на своём лице. Он схватился за первую же вещь, до которой дотронулся, и, к счастью, похоже это была дверь. Преодолевая сопротивление жалобно стонущих мышц, он рывком открыл дверь, и запинаясь выскочил в хорошо освещённый разными свечами коридор. Он не представлял, где он находится и куда идёт, но заставлял себя передвигать ноги одну за другой, желая уйти так далеко от Сюэ Яна, как только возможно. Он сделал только два шага, когда услышал, как сзади Сюэ Ян бросился к двери. — Стой, даочжан, подожди! Не бойся, я не причиню тебе вреда! Сяо Синчэнь проигнорировал его и продолжил ковылять по длинному коридору. — Правда, даочжан! Твоё тело не окрепло, ему нужен отдых! Сяо Синчэнь! СЯО СИНЧЭНЬ! Последнюю часть он выкрикнул с такой тревогой, что Сяо Синчэнь от удивления перестал двигаться. С каких пор Сюэ Ян начал волновался о нём? Это же тот самый человек, что заставил его убить своего лучшего друга! «Ты знаешь, когда», сказал тихий голос на задворках его сознания. «Это прозвучало так же, как когда он был безымянным мужчиной». Сяо Синчэнь зажмурил свой новый глаз и прислонился к холодной стене. Его мускулы болели, а конечности жгло словно огнём. Он всё ещё дышал отрывисто. «Я уверен, это всего лишь притворная забота, как и в тот раз», подумал он. «Однако, это неважно. Он прав. Моё тело слишком слабо. Я не могу продолжать…» Сяо Синчэнь открыл свой глаз, чтобы увидеть Сюэ Яна, ковыляющего к нему с лицом всё ещё мокрым от слёз. «Погодите, ковыляющего…?» И правда, он спотыкался. Не настолько сильно, как Сяо Синчэнь ранее, но достаточно, чтобы это было заметно. Чем дольше он смотрел, как хромает Сюэ Ян, тем больше недоумевал. Разве он был ранен? Его единственный глаз в изумлении открылся, стоило ему полностью осознать внешность другого мужчины. «Эти повязки… только не говорите мне…» — Сюэ Ян… Что… Неужели ты …? Было сложно заставить себя озвучить вопрос. По правде говоря, он не хотел знать ответа. Если преступник действительно отдал Сяо Синчэню свой глаз, что это значило? Сяо Синчэнь не представлял, как вести себя с человеком перед собой. Он только знал, что боялся его. Сюэ Ян наконец добрался до него и Сяо Синчэнь вжался в стену, стараясь оказаться как можно дальше. Сюэ Ян подошел ещё ближе, протянул руку и погладил его по щеке, прошептав: — Моя звёздочка… Сяо Синчэнь был в смятении, его чувства смешались. Этот человек уничтожил его жизнь, но сейчас обращался с ним словно с чем-то драгоценным. Это было невыносимо. Он закрыл свой глаз и по его щеке побежали слёзы. — Сюэ Ян, — сказал второй голос рядом с ними. — Отойди. Разве ты не видишь, что он напуган? Сяо Синчэнь открыл свой глаз, чтобы взглянуть на человека, чьё лицо смотрело в другую сторону. Тот положил руку на плечо Сюэ Яна и пробормотал: — Разве я не говорил, что он испугается, если увидит тебя? Сюэ Ян проигнорировал его, вцепившись внимательным взглядом в Сяо Синчэня. Однако, преступник сделал шаг назад. Сяо Синчэнь глубоко вздохнул, благодарный незнакомцу. — Благодарю вас… Мужчина повернулся к нему лицом и Сяо Синчэнь подавился своими словами. Это был Вэй Усянь. Его глаз распахнулся, и он ощутил, что снова начинает паниковать. Вэй Усянь был мёртв. Он был мёртв уже три года, насколько знал Сяо Синчэнь. Вернее… три года до того момента, когда умер Сяо Синчэнь. Кто знает, сколько с тех пор прошло времени? Сяо Синчэнь испугался Вэй Усяня намного больше, чем Сюэ Яна, который как раз что-то говорил. Он с трудом мог дышать, но смог выдавить из себя, задыхаясь: — Ты же мёртв! Вэй Усянь поднял руки в успокаивающем жесте, разговаривая с ним как с испуганным животным. — Не бойся, всё в порядке. Всё будет в порядке. Сюэ Ян не сводил взгляд с Сяо Синчэня, пробормотав: — Ты пугаешь его ещё сильнее, чем я. Отстань. Вэй Усянь закатил глаза. — Сяо Синчэнь, да, я был мёртв. Как и ты. А теперь, посмотри на нас, мы оба живы. Кто лучше всего объяснит тебе это, если не я? Я даю слово, что больше тебе не причинят вреда, — он замолчал. — Только не говори мне, что ты скорее прислушаешься к Сюэ Яну. Сяо Синчэнь должен был признать, что у него был небольшой соблазн сделать именно это. Он боялся обоих мужчин, но, по крайней мере, знал, на что был способен Сюэ Ян как преступник. Вэй Усянь был весьма очарователен, когда они познакомились, но позже пропал, вернувшись Старейшиной Илин, и умер, истребив тысячи людей. Даос не знал, каким он был человеком. Несмотря на противоречивые эмоции, Сяо Синчэнь знал, что прямо сейчас не сможет находиться рядом с Сюэ Яном. Его кожа зудела от желания бежать, держаться подальше от мужчины, который недавно мучил его. Даже если он запаниковал, увидев Вэй Усяня, слова мужчины его успокоили. Он нерешительно кивнул. — Я… выслушаю тебя, — его взгляд скользнул к Сюэ Яну, который всё ещё продолжал смотреть на него. — Но не его. Сюэ Ян выглядел обиженным, что ещё больше озадачило Сяо Синчэня. «Что же происходит?» Вэй Усянь с облегчением вздохнул, затем повернулся к Сюэ Яну: — Возьми его под руку. Мы вместе отведём его в обеденный зал. Но потом ты уйдешь. Сюэ Ян надулся: — Ладно. Он подождал, пока Вэй Усянь схватит Сяо Синчэня за правую руку, затем мягко перекинул другую его руку через свои плечи. Сяо Синчэнь был сбит с толку тем, насколько нежными были действия Сюэ Яна по сравнению с Вэй Усянем. Преступник обращался с ним так, словно даос был хрупким цветком. «И всё-таки, что происходит?» Трое мужчин медленно двигались по коридору, который, как теперь понял Сяо Синчэнь, был частью пещеры. Он ощутил благодарность за помощь, так как его тело всё ещё сильно болело. Однако он не мог не отметить ещё раз раны самого Сюэ Яна, который прижимался к нему, приняв на себя половину его веса, хотя сам явно испытывал боль. Преступника слегка трясло, и он хрипел при дыхании. Но он не жаловался, и ни на минуту не бросил помогать Сяо Синчэню. Даос даже заметил, что Сюэ Ян обхватил его рукой за спину, пытаясь поддержать. Когда Сюэ Ян сделал это, Сяо Синчэнь вздрогнул и взглянул на мужчину рядом с собой. Его левый глаз встретился с правым глазом Сюэ Яна, и преступник широко улыбнулся. Сяо Синчэнь тут же отвернулся, его внутренности сплелись в клубок. Он знал, что Сюэ Ян был безымянным мужчиной, который жил с ним три года в городе И. Тогда он также улыбался? Наверняка, да. Он помнил, насколько сильно хотел увидеть эту улыбку. Сяо Синчэнь вздохнул. Она была прекрасна, как он себе и представлял. Стоило подумать об этом, даос тут же устыдился сам себя. «Это же Сюэ Ян! Как ты можешь думать про его красоту? Он не тот с кем ты был в городе И! Он обманывал тебя!» Теперь Сяо Синчэнь почувствовал, что его живот болит уже по другой причине. Он ощущал себя отвратительно. Такое было возможно, когда он не знал его настоящей личности, но теперь, как он мог? Эти чувства были позорны и непростительны. Ему было ненавистно, что даже после смерти они всё ещё сохранились — на задворках сознания, в глубине сердца. Кажется, словно прошла вечность, когда они достигли того места, которое, как предположил Сяо Синчэнь, и называлось «обеденным залом». Это была большая пещера, ярко освещенная горящим по центру костром. Его взгляд метнулся по сторонам, осматривая бесчисленные корзины с едой вдоль стен и нелепо отставленный стол с грязными тряпками в дальнем углу. Сюэ Ян и Вэй Усянь подвели его к небольшой циновке около костра. Он осторожно опустился вниз, избегая их протянутых рук. — Спасибо, — тихо прошептал Сяо Синчэнь. Он всё ещё был напуган своим пониманием происходящего, но также был благодарен за помощь. Его тело действительно болело. Вэй Усянь обошел вокруг костра и сел на другую циновку, но Сюэ Ян замешкался около Сяо Синчэня. Он слегка наклонился, но не дотронулся до даоса, как ранее в коридоре. Он выглядел… взволнованным? — Я знаю, ты хочешь разобраться в происходящем и не станешь слушать меня… Но, когда захочешь поговорить, даочжан, я буду в нашей спальне, — его улыбка выглядела и горькой, и радостной, и Сюэ Ян развернулся, уходя обратно в коридор. Сяо Синчэнь оценил готовность оставить его одного. Но… «нашей спальне????» Перед тем как уйти, преступник на секунду остановился. Оставаясь спиной к Сяо Синчэню, тихим голосом он сказал: –Сяо Синчэнь… прости меня. Сяо Синчэнь был удивлён. Сюэ Ян только что извинился перед ним? «Сюэ Ян?» И за что именно он извинялся? Он определённо совершил множество плохих дел в прошлом, но Сяо Синчэнь был озадачен существованием чего-то, о чём Сюэ Ян сожалел настолько, чтобы выразить это словами. С самого момента пробуждения заклинатель постепенно всё больше и больше запутывался. Даос повернулся обратно к Вэй Усяню с изумлённым выражением лица. Оставалось надеяться, что Вэй Усянь поможет свести к минимуму его замешательство, что бы он не собирался ему объяснять. Мужчина какое-то время молчал, и все ещё удивленный Сяо Синчэнь понял, что тот занят приготовлением чая. Закончив, Вэй Усянь протянул чашку Сяо Синчэню, и даос аккуратно забрал её. Он поднёс её к губам, и лишь тогда осознал, насколько пересохло его горло. Словно он много дней ничего не пил. Сяо Синчэнь отпил чай, тихо вздохнув после первого глотка. — У тебя есть жасминовый чай? Спасибо, что заварил его, хотя он дорогой. Это мой любимый чай, — Сяо Синчэнь ощутил облегчение. Прошло много времени с тех пор, как он пил свой любимый чай; в городе И они не могли себе его позволить… Он отбросил воспоминания о похоронном доме, и взглянул на Вэй Усяня, который казался застигнутым врасплох. Даос нахмурился. — Что случилось? Тебе не нравится чай? «Но он же тоже его пьёт…» Вэй Усянь моргнул: — Нет, нет, дело не в этом… теперь это и в самом деле обретает смысл… — он прочистил горло. — Не беспокойся по поводу чая. Я полагаю, что задолжал некоторые объяснения. Сяо Синчэнь ждал продолжения. Вэй Усянь должен был многое объяснить, и он был готов слушать. Однако он не ожидал следующих слов Старейшины Илин. — Я знаю, что прямо сейчас тебе не хочется жить. Сяо Синчэнь вздрогнул от неожиданности. Конечно, это была правда. Но откуда Вэй Усянь об этом знал? — Я догадываюсь потому, что мне известно, как ты умер. Сяо Синчэнь хранил молчание. — И потому, что я сам умер таким же образом, — это заставило Сяо Синчэня судорожно вздохнуть. Он думал, что Старейшину Илин сбросил со скалы Цзян Ваньинь. Только не говорите ему… что на самом деле он прыгнул сам? Не закрывая глаз, разумом Сяо Синчэнь погрузился в прошлое. Вэй Усянь тоже покончил с собой, но как он вернулся? — Это правда. Как я и говорил, я знаю. Я тоже испытывал такую боль, что с трудом мог вдохнуть. Затем я понял, что не хочу дышать. Мне хотелось, чтобы всё закончилось, — Сяо Синчэнь не смог бы описать это лучше. — Но мой покой разрушили. Меня вернули обратно, совсем как тебя, — он тяжело вздохнул. — Во-первых, я был похож на тебя. Я не хотел жить. Мне хотелось оставаться мёртвым, — Сяо Синчэнь бы кивнул, если бы его тело не застыло. — Но со временем всё изменилось. Я встретил… Я встретил людей, которые заставили меня увидеть, что боль прошлого должна принадлежать прошлому. Они помогли мне осознать, что в жизни есть хорошие вещи. Вещи, ради которых стоит жить, — Вэй Усянь отвёл взгляд от огня, взглянув на даоса. — Я знаю, ты можешь сейчас не верить в это. Надеюсь, что смогу тебе помочь. Сяо Синчэнь ощутил, что взгляд затуманен слезами. Ему было так хорошо от мысли, что кто-то понимал его чувства. Он больше не чувствовал себя одиноким среди них. Этот мужчина, его шичжи*, сын Цансэ Саньжэнь, пережил подобное. Сяо Синчэнь сказал, глубоко вздохнув: — Продолжай. Объясни мне так, чтобы я мог понять. Вэй Усянь кивнул. — Сперва я расскажу тебе про себя, а затем объясню, что произошло с тобой. Сяо Синчэнь медленно кивнул в ответ и Старейшина Илин начал свой рассказ. — Меня вернул к жизни запрещённый ритуал пожертвования тела и души для вызова мёртвых. Воскрешенный человек получает жизнь, но взамен должен выполнить последнее желание жертвы. Ритуал невозможно повернуть вспять, поэтому его применяют от полного отчаяния, — Вэй Усянь вздохнул. — Человека, который вернул меня, звали Мо Сюаньюй. Он был молодым мужчиной с трагичной судьбой, доведённым до отчаяния жестоким обращением его семьи. Если коротко, над ним ужасно издевались. Всё было очень плохо, и он чувствовал, что ему незачем жить. Единственное, чего ему хотелось — отомстить своей так называемой семье, которая мучила его. Итак, он совершил ритуал. Кого ещё он мог призвать, чтобы свершить свою месть, если не ужасного Старейшину Илин? — Вэй Усянь снова вздохнул. — Он отдал свою жизнь мне. Я не заслужил этого. — Проснувшись, я был в его доме, окруженный его ужасной семьей. Казалось, я должен убить их всех, но рядом оказалась часть лютого мертвеца, которая сделала это за меня. Лань Чжань показался вскоре после этого, схватив эту часть тела — отрубленную руку — и с тех пор я путешествую с ним в поисках остальных частей. — Лань Чжань? Ты имеешь в виду Лань Ванцзи? — спросил Сяо Синчэнь. — Да, он. Лань Ванцзи. Хангуан-Цзюнь. Второй Нефрит клана Лань, — немного мечтательно, по мнению Сяо Синчэня, ответил Вэй Усянь. Он помнил этого мужчину с тех пор, как они встретились в поместье клана Чан. Хангуан-Цзюнь был тих, серьезен, и неотступно следовал за Вэй Усянем. Их пара напоминала его самого и Сун Ланя. Хотя, если судить по тому, как выглядел Вэй Усянь, когда думал про Лань Ванцзи, возможно они не были одинаковы. — Понятно. Но… что же изменило твоё мнение? Про… желание остаться живым? — тихо спросил он, отводя взгляд. Ему было трудно говорить об этом, но рядом с Вэй Усянем он ощущал себя в безопасности. В конце концов, этот мужчина покончил с собой, как и он. И точно также не хотел возвращаться. Зная об этом, Сяо Синчэнь не чувствовал одиночества. Он ощутил любопытство. Ему хотелось узнать, что заставило Вэй Усяня перестать желать умереть и заново начать жить. «Смогу ли я сделать то же самое, о чём он расскажет мне?» Вэй Усянь ответил с большей теплотой: — Я много думал об этом, особенно пока был здесь… Раньше, если бы меня спросили, я бы сказал, что мне нравится помогать людям и нравится общаться с людьми, которые знают меня не как ужасного Старейшину Илина. Он ненадолго замолчал и улыбнулся. — Это всё правда, эти вещи и правда помогают. Но я осознал, что есть кое-что еще, что действительно держит меня здесь и заставляет наслаждаться жизнью. Это Лань Чжань. Быть с ним, это как… как будто можно делать всё что угодно и он не оставит меня и не возненавидит. Словно он хочет быть со мной. Я чувствую себя счастливым рядом с ним, а когда его нет это больно. Я недавно понял это, но… думаю, что люблю его. Сяо Синчэнь тоже слегка улыбнулся. — Я рад за тебя. Любовь, во всех своих формах, это нечто священное. Очевидно, она дарит тебе счастье и даёт силы оставаться живым. Но… не думаю, что для меня возможно подобное, — в конце концов, именно любовь заставила его покинуть этот мир в первый раз. Во взгляде Вэй Усяня вспыхнул огонёк. — О? Хм… Возможно. Но думаю, тебе следует знать… тем, кто помог мне осознать мою любовь к Лань Чжаню был Сюэ Ян. «Что? Как Сюэ Ян смог сделать это?» Сяо Синчэнь вновь был обескуражен. — Что ты имеешь в виду? — Для ответа на этот вопрос, стоит сперва ответить на предыдущий. Сейчас я расскажу тебе, как ты вернулся к жизни. Сяо Синчэнь ощутил разочарование. Это было не совсем вежливо, отвечать столь окружным путём. Но даосу хотелось наконец-то получить ответы. Его лишь слегка возмущало, как именно Вэй Усянь вел свой рассказ. «Он и правда… склонен к драматизму». — Хорошо, тогда продолжай, — сказал Сяо Синчэнь, возможно слегка нетерпеливо. Вэй Усянь улыбнулся: — Наверняка ты этого не знаешь, но… ты был мёртв в течение 8 лет. Сяо Синчэнь опять был шокирован. 8 лет??? Это долгий срок. Почему же сейчас он был жив? Однако есть более важный вопрос… — Если я был мёртв так долго, почему моё тело сохранилось настолько идеально? — Потому, — Вэй Усянь ответил с понимающей улыбкой, — что Сюэ Ян сохранил его таким. Он передавал твоему телу свою духовную энергию каждый день на протяжении последних 8 лет. Было трудно поверить в подобное. Количество энергии, которое требовалось для этого, было… невероятным. Неслыханным. «Зачем ему делать это?» Вэй Усянь продолжил рассказ, игнорируя его внутреннюю борьбу. — Сомневаюсь, что он пропустил хоть один день, настолько истощена его энергия. Он доверял несчастному Сун Ланю сражаться вместо себя, хотя ненавидел его. Он даже умолял меня помочь воскресить тебя, потеряв своё лицо и признав свою некомпетентность в этом. Откровенно, я поражен тем, что он пожертвовал своей гордостью ради тебя. Сюэ Ян — один из самых гордых и высокомерных людей, которых я знал, но он отбросил это всё — ради тебя. Сяо Синчэнь ощутил себя так, словно его голова взорвётся. Каждая фраза Вэй Усяня била по больным местам. Каждая. Он видел, что Вэй Усянь открыл рот, намереваясь продолжить, и поднял руку, останавливая его. — Пожалуйста… дай этому ничтожному человеку время осмыслить… Вэй Усянь сочувственно угукнул в знак согласия. Сяо Синчэнь постарался сосредоточиться. Во-первых, Цзычэнь был здесь? И Сюэ Ян использовал его для защиты? Последствия этого факта заставили его лихорадочно соображать. Это означало, что его друг был подконтрольным лютым мертвецом, неспособным найти покой. Мысли о состоянии лучшего друга отзывались болью в сердце. Но это было не всё, что его беспокоило. Если Вэй Усянь говорил правду, Сюэ Ян пожертвовал ради него своим лицом. И не только… Сяо Синчэнь знал, насколько тот ненавидел Сун Ланя, и зависимость от его защиты… Было невозможно представить, как сложно было ему проглотить ненависть и отбросить свою гордость. И не только эмоционально. Физическая цена ежедневной отдачи духовной энергии была неизмеримой. Без преувеличений, насколько Сяо Синчэнь знал, никто никогда раньше не делал подобного. Было нормой передавать духовную энергию раненным в критичный для выздоровления период, но такое… Это было безумием. Даос не поверил бы в подобное, если бы его безупречно сохранившееся тело не было доказательством. Поворачивая свою руку, он взглянул на идеально чистую кожу, лишь слегка сухую. Его ногти были розовыми, а не черными или фиолетовыми, как у мертвецов. Неуверенно Сяо Синчэнь ощупал свою шею. Он помнил место, в котором перерезал себе горло. Кожа там была рваной и плотной. Ощущался порез, через который ушла его жизнь. Также он мог нащупать швы, которые стянули его, грубые, но эффективные. Сяо Синчэнь провёл пальцем вдоль раны. Она ощущалась зажившей. Он позволил своей руке упасть на колени. В глубине души даос знал, что это Сюэ Ян наложил швы. Наверняка он обмыл его тело от всей грязи и крови перед тем как аккуратно свести кожу на горле… И сделав это, он передавал его телу свою духовную энергию. Каждый день. На протяжении восьми лет. У Сяо Синчэня снова заболела голова. «Зачем он делал это всё? Потратить столько времени и усилий, только чтобы мучить меня… это абсурдно.» Он ощутил небольшой страх. Сюэ Ян был немного безумен, он не настолько нелогичен. Этому должно быть другое объяснение, но… Единственная причина, о которой мог подумать Сяо Синчэнь, была невозможна. Нет ни малейшей возможности, что Сюэ Ян… что он был… Он сжал кулаки и затряс головой. Это было невозможно, и нет никакого смысла думать об этом. Надо просто принять тот факт, что Сюэ Ян потратил последние 8 лет заботясь о нём и пожертвовав своими чувствами ради него. Следовало перестать размышлять, почему. Если он продолжит, его голова и правда взорвётся. Сяо Синчэнь расслабился и поднял голову, встречаясь с Вэй Усянем взглядом. — Хорошо, — кивнул он, — ты можешь продолжать. — Как я уже говорил, он пытался вернуть тебя к жизни и терпел неудачи в течении последних 8 лет, хотя на самом деле Сюэ Ян перепробовал все известные способы в течении первых двух лет и просто упорно цеплялся за тебя последующие шесть. Сяо Синчэнь кивнул опять, и вспышка чего-то прошила его насквозь, но он стойко проигнорировал её. — Но пару месяцев тому назад Сюэ Ян услышал, что я вернулся. По-настоящему вернулся, живу и дышу в своём теле. Он надеялся, что я как-нибудь смогу помочь сделать то же самое, полностью исцелив тебя. — Но ты сказал, что кто-то пожертвовал своё тело в обмен на твоё, используя древний ритуал, — у Сяо Синчэня перехватило дыхание. — Не говори мне, что он заставил какого-то невинного человека пожертвовать своё тело мне? Вэй Усянь снова успокаивающе поднял руки. — Нет, нет, ничего подобного. Я бы не позволил. Кроме того, жертва должна быть добровольной, чтобы ритуал сработал, а у нас не было желающих. Сюэ Ян хотел жить вместе с тобой, а не умереть, чтобы ты жил. «Какой эгоистичный ребёнок», подумал Сяо Синчэнь. — Тогда как? Как я вернулся? Вэй Усянь вновь понимающе улыбнулся. Заклинатель начинал ненавидеть эту улыбку. — Ты вернулся потому, что я понял, как воскрешать людей с помощью золотого ядра. «Что?» — Это не… это… это должно быть невозможно. «Использовать золотое ядро таким образом? Да кто стал бы…» — Я уверяю тебя, это возможно. И ты этому доказательство. Сяо Синчэнь захотел кричать. — Как?! Моё золотое ядро было уничтожено, когда я умер. А ты только что сказал мне, что невинные не пострадали. Не лги мне! — Я не лгу, — спокойно сказал Вэй Усянь. — Я годами обдумывал теорию использования золотого ядра как исцеляющего средства, с тех пор как лично стал свидетелем его пересадки. Золотое ядро вынули из тела одного человека и поместили в другое, где его не было. Операция была успешной, и после не было никаких осложнений. Поэтому я задумался — можно ли использовать золотое ядро для других целей? — У меня никогда не было возможности проверить это, так как вскоре я умер. Но сейчас Сюэ Ян привёл меня сюда, к тебе, и у меня появился этот шанс. Перед тем как ты расстроишься ещё сильнее, пожалуйста, помни, что я не лгал раньше. Я не использовал жертв для этой процедуры. У меня был доброволец. Сяо Синчэнь больше не мог сдерживаться. — Доброволец для чего?! Ты говоришь мне, что ты вырезал у какого-то несчастного его золотое ядро и использовал, чтобы восстановить мою душу и воскресить тело?! И этот несчастный знал и согласился?! Он практически кричал. Он не мог осознать, о чём говорил Вэй Усянь. Отдать кому-то золотое ядро… это как отдать часть своей души. Было сложно представить, кто в целом свете смог бы сделать такое добровольно. Его наверняка заставили. — Всё именно так, как я говорю. Знаю, в это сложно поверить, но взгляни на себя. Может ли быть другое объяснение, кроме моего? Сяо Синчэнь попытался глубоко вдохнуть, чтобы вернуть себе душевное равновесие и обдумать сказанное Вэй Усянем. Хотя Вэй Усянь был Старейшиной Илин, Сяо Синчэнь верил, что он был воспитанным человеком, судя по их предыдущей встрече в клане Чан почти 15 лет тому назад. Он также думал, что этот человек заслуживал доверия и всегда верил, что у него были причины вступить на тёмный путь… Но, он также знал, что Вэй Усянь убивал невиновных людей. Это было непростительно. Однако, исходя из сказанного им, казалось он хотя бы немного раскаивается в содеянном. А Сяо Синчэнь искренне верил, что все, кто сожалеет о своих ошибочных деяниях в прошлом, заслужили второй шанс. Он решил поверить рассказу Вэй Усяня о способе его воскрешения. Действительно, доказательством было то, что Сяо Синчэнь, без сомнения, был жив. И не было никаких следов того, что какой-то несчастный отдал за него свою душу и тело. Только, похоже, своё золотое ядро. Сяо Синчэнь вздохнул, переставая злиться. Он примирился с произошедшим. Но у него оставался один вопрос… — Кто отдал мне своё золотое ядро? Вэй Усянь улыбнулся в который раз за этот день. — Сюэ Ян. … …… ……… Сяо Синчэнь ощутил себя как в тумане. Ему показалось, что на этот раз он всё-таки потеряет сознание. «Сюэ Ян? Сюэ Ян? Добровольно отдал своё золотое ядро? Мне?» Но… преступник ненавидел его. Жестоко издевался над ним. Почему он захотел отдать своё золотое ядро для его возвращения? — Думаю, ты знаешь причину, — сказал Вэй Усянь. О. Сяо Синчэнь не осознавал, что говорил вслух. — Я… знаю причину? — послушно переспросил Сяо Синчэнь. Он ощутил, как что-то мокрое упало на его губы и понял, что беззвучно плакал. Вэй Усянь сочувственно кивнул. — Он отдал тебе своё золотое ядро, свой глаз и 8 лет жизни. Сомневаюсь, что он хочет мучить тебя. Злые намерения не настолько сильны, поверь мне. Он замолчал, перед тем как продолжить. — Сяо Синчэнь, ты же умный мужчина. Ты знаешь причину. Вэй Усянь поймал его взгляд, всё ещё затуманенный слезами. — Ты знаешь. Сяо Синчэнь ошеломлённо всхлипнул. Слёзы отражали его страх и боль, его желания и любовь — но больше всего, его понимание. — Почему?! — заплакал он. — Если он… если он и правда… тогда почему?! Зачем он делал со мной все эти вещи?! Было очень больно. Он позволил себе выплакать эту боль, и это чуть-чуть помогло. Но ему всё ещё были нужны ответы. Хотелось знать — почему. Вэй Усянь обошел вокруг костра, чтобы пару раз успокаивающе похлопать Сяо Синчэня по плечу, отчего он только сильнее заплакал. — Тебе следует спросить самому.

***

Лань Сычжуй мог с определённой уверенностью сказать, что впервые опасался своего собственного отца. Он не боялся того, что его отец может сделать с ним, конечно же нет. Лань Сычжуй знал, что Хангуан-Цзюнь никогда не причинит ему вреда. Он никогда не понимал, почему многие считали его отца пугающим. Конечно, он был суров, и пустое выражение его сдержанного лица могло кого-то напугать. Но Лань Сычжуй никогда не боялся своего отца. Но сейчас, глядя в его лицо и ощущая излучаемую им ярость… Лань Сычжуй понимал. Хангуан-Цзюнь это сила, с которой приходилось считаться, и Лань Сычжуй не мог не остерегаться его. Сжатые кулаки, блеск глаз и плотно сомкнутые губы выдавали ярость его отца. Лань Сычжуй никогда не видел, что отец показывал столько эмоций. Учитель Мо — нет, Учитель Вэй — должен быть кем-то действительно важным. Тот факт, что человек, на которого Лань Сычжуй начал ровняться, оказался Старейшиной Илин должен был беспокоить его намного сильнее. Но он решил быть последовательным. Сперва найти его, потом разобраться с его личностью. Все в порядке, подумал он. «Всё в порядке». Что было не в порядке, совсем нет, так это факт, что его отец продолжал идти в том самом направлении, в каком Сюэ Ян забрал Учителя Мо. Хангуан-Цзюнь шел быстрее, чем обычно, продолжая излучать гнев и пугая всех следовавших за ним адептов, не только Лань Сычжуя. Он взглянул налево и увидел Лань Цзиньи и Цзинь Лина, оба выглядели испуганными. Скользнув взглядом вправо, он посмотрел на Оуян Цзычжэня, выглядевшего более собранным, выражение решительности на его лице напоминало Хангуан-Цзюня. Он слегка толкнул плечом Оуян Цзычжэня, привлекая к себе внимание. Взгляд друга упал на него и Лань Сычжуй тихо спросил: — О чём ты думаешь? Оуян Цзычжэнь глубоко вздохнул, прежде чем ответить. — Я слышал о Сюэ Яне от своей шицзе**. Не важно, что Учитель Мо на самом деле Вэй Усянь. Нам надо сделать всё возможное, чтобы помочь спасти его. Сюэ Ян опасен, — его взгляд скользнул вперёд, к Лань Ванцзи. — Я думаю, Хангуан-Цзюнь думает о том же. С другой стороны отозвался Лань Цзиньи, и почти озвучил мысли Лань Сычжуя: — Я никогда раньше не видел Хангуан-Цзюня в таком состоянии. Это пугающе, — он взглянул на Лань Сычжуя. — А ты? — Нет, — мягко ответил Лань Сычжуй. — И это слегка пугает. Цзинь Лин присоединился к ним, прошептав: — Нам правда стоит идти в этом направлении? Мы не знаем, правда ли Сюэ Ян забрал… его… этой дорогой, в конце концов. Он мог легко поменять направление. Внезапно, Хангуан-Цзюнь остановился, заставив адептов вскрикнуть от удивления и в спешке остановиться, спотыкаясь о собственные ноги. Лань Ванцзи обернулся к ним и Лань Сычжуй попытался замаскировать свой страх, который испытывал, глядя в сверкающие глаза мужчины. — Верно, — сказал он, его глубокий голос еле заметно дрожал. — Вэй Ина нужно отследить. Только тогда Лань Сычжуй осознал, что его отец слышал весь их предыдущий разговор. Его друзья пришли к аналогичному выводу, судя по их распахнутым глазам и красным лицам. Они все избегали пронзительного взгляда Хангуан-Цзюня, но Лань Сычжуй знал, что отец не накажет их. — Как нам выследить его? Единственный способ — попробовать сыграть Расспрос какому-либо духу, но я сомневаюсь, что кто-нибудь из местных духов скажет нам нечто полезное. Отец продолжал смотреть на них. — Есть другой способ, — ответил он. Это сильно удивило Лань Сычжуя. Он был уверен в своем предыдущем ответе — в конце концов, как можно было скромно признать, он был лучшим адептом Гусу Лань. Хангуан-Цзюнь, должно быть, заметил удивление, которое у его сына не получилось скрыть, поэтому уточнил: — Вэй Ин сделал маяк. Он продолжил, вынув из своего своего мешочка Цянькунь желтый талисман. При ближайшем рассмотрении, Лань Сычжуй заметил, что этот необычный талисман сильно выцвел и помялся, словно его носили с собой долгое время. Его отец ничего больше не сказал, только активировал талисман своей духовной энергией. Он ярко вспыхнул красным и изящно вылетел из руки Хангуан-Цзюня, на мгновение зависнув в воздухе перед тем как полететь в том же направлении, в котором они шли раньше. Лань Сычжуй слегка улыбнулся и направился за своим отцом, который следовал за талисманом Старейшины Илин. Спустя несколько шагов он остановился, осознав, что его друзей нет рядом. Он оглянулся через плечо, чтобы увидеть Цзинь Лина, Лань Сычжуя и Оуян Цзычжэня, стоящих посреди дороги с одинаково ошарашенным выражением лица. Лань Сычжуй сдержал удивлённую улыбку, чтобы мягко уговорить друзей. — Давайте, пойдём. Все трое, казалось, очнулись от транса и снова приняли слегка испуганный вид, но присоединились к Лань Сычжую и последовали за Хангуан-Цзюном. Лань Сычжуй был счастлив, что друзья на его стороне. Даже испуганный гневом своего отца, сейчас он был также воодушевлён им. Они собирались найти Вэй Усяня. И они собирались спасти его.

***

* шичжи - ученик соученика/цы («племянник по обучению») ** шицзе - старшая сестра по обучению memequeen1127: Дальше горяченькое :) yunari: Заметили, что вторая глава на некоторое время была убрана обратно в черновики? Я достаточно сильно стилистически перетряхнула первые две главы, и, надеюсь, стало лучше. Я получаю от этой работы большое удовольствие, хотя мне ещё многому надо научиться. ПБ открыта, за исправления буду благодарна. Следующая глава уже переведена и сейчас редактируется. Напомню, что переводчик питается комментариями :)