Близнецы

Рене наматывала бинты на костяшки, чтобы уберечь нежные руки от удара. — Ну и зачем это мне? — ворчала она. Нат тихо вздыхал и перехватывал ткань из чужих пальцев, продолжая обматывать эластичный бинт между хрупких пальцев. — Мы тренируемся, Рене, а не пытаемся убить твои руки, — сказал юноша, — Они ещё не окрепли, понимаешь? Станут сильнее и сможешь обойтись без защиты. Рене завороженно наблюдала за чужими движениями, будто желала запечатлеть каждое аккуратно касание. Едва заметно алели щеки. — Нат, а мы… Можем потренироваться в экси тоже? Ты ведь играл, я знаю. Мне Джон рассказывал, — спросила девушка. Юноша слабо улыбнулся: — Да. Вполне, но только после отработки приёмов. Рене мрачно вздохнула и скорчила недовольную моську. — А что ты хотела, дорогая? Даже в экси эти приёмы захвата и защиты могут тебе помочь, — буркнул Нат, принимая боевую стойку. — Меня от них тошнит уже, Нат! Уже почти месяц мы изо дня в день делаем одно и то же! — сказала Рене. Юноша безмолвно стянул с рук чёрные повязки. Со стороны казалось, что это всего лишь защита предплечий от натирания тяжёлой формы экси, но во внутренней стороне скрывались острые лезвия ножей. Тонкие, но прочные, лёгкие и смертоносные вечные спутники.  — Мы живем не в мире розовых пони, Рене, — прошептал он. Сжав рукоять ножа, юноша прорезал воздух совсем рядом с девичьим вздёрнутым носиком. Рене отшатнулась назад и даже пискнуть не успела, как оказалось на земле. Нат спрятал лезвие в кожаный чехол, а затем снова надел чёрные повязки на предплечья. Тяжело дыша Рене в ужасе смотрела на спутника, и никак не могла унять дрожь в коленях. Ещё немного и этот ненормальный вспорол бы ей переносицу.  — Ты чокнутый! Просто напрочь лишённый мозгов кусок дерьма! — орала она. Натаниэль безразлично молчал, изредка уворачиваясь от мелких камней в его сторону. Однако ж беснующаяся девушка не решилась лезть на юношу с кулаками, а сотрясать воздух пустыми оскорблениями ей надоело.  — Ты не смогла устоять после такого прыжка. Как ты собралась себя защищать и выживать в настолько жестоком спорте? — твёрдо спросил Нат. Ответом ему послужило молчание. Рене мрачно вздохнула, и, стиснув зубы, поднялась, чтобы пойти оттачивать разученные приёмы.

***

Нат последние месяцы все свободное время проводил с Рене. Даже живя в одной съёмной квартире, Ичиро почти не пересекался с верным помощником. Он уходил в тишине и возвращался в неё же. Одиночество снедало изнутри. Хотелось кучу всего рассказать, сцапать Ната смотреть очередной бессмысленный фильм или копаться в отчётах, обсуждать байки с работы или просто ужинать за одним столом. Нат же приходил только поспать несколько часов, а потом снова исчезал. И так несколько месяцев. Сидя в баре, Ичиро потягивая виски и мрачно оглядывал официантку, которая натирала бокалы. — Вы мрачны, как никогда. Что-то случилось? — тихо спросила она. А Нат бы молча налил и продолжал сверлить взглядом до тех пор, пока Ичиро сам не сознался… — Всё в порядке, — буркнул он. Девушка кивнула и снова отвернулась к бокалам, побоявшись даже взглянуть начальнику в глаза. Хотелось почувствовать на себе безмолвный, вопрошающий взгляд Ната. Почему-то только это развязывало Ичиро язык. Скучал? Безумно. Почему? Черт его знает. Бар закрывался. Официанты суетливо убирали посуду со столов, не смея лишний раз даже пройти мимо начальника. Ичиро вздохнул. — Молодая леди, скажи мне, неужели я настолько страшный? — спросил он у официантки. Девушка вздрогнула. Отложив бокал, она повернулась к начальнику, опустив прелестную головку вниз. — Честно? — тихо спросила официантка. — Да, — ответил Ичиро. — Понимаете, люди ведь не идиоты… Все прекрасно знают кто вы. А ещё то, что у вас можно нормально зарабатывать. Если честно, то меня пугает то, что вы можете сделать, если будете очень злы, — сказала девушка. Ичиро ошарашенно замолчал. Он даже не сразу нашёл, что ответить. Но спустя минутное неловкое молчание, юноша все-таки просипел, крутящийся на языке вопрос: — Я когда-нибудь сделал что-то страшное и несправедливое здесь и с вами? Девушка отрицательно покачала головой. Ичиро заметил, как её напряжённые плечи задрожали. — Можешь идти, — выдохнул он. Официантка тут же исчезла в служебном помещении, а Ичиро направился к выходу. «Вот значит как… — подумал он, — Я для всех чудовище». Вывод, впрочем, нисколько не поразил Ичиро. Он давно знал об этом клейме, но с Натом оно ощущалось меньше. Путь до дома оказался пыткой. Жутко не хотелось заходить в объятия затхлой и пустой квартиры. Конские проценты выручки в родной клан заставляли зубы скрипеть от несправедливости. Даже получая достаточно большие деньги, Ичиро большую часть отдавал отцу и жил на жалкие крохи. А ради чего? Неизвестно. Он уже давно не верил в детские бредни про долг семье и братьев. Сказки… Может и семья тоже часть чьего-то гигантского обмана? Может люди живут вместе по привычке, за которой уже давно не стояло никаких чувств? От всех этих вопросов у Ичиро заболела голова. Поднимаясь домой, он открыл скрипящую дверь в серой многоэтажке и обомлел. Прямо в дверях стоял Нат в пижаме и сушил полотенцем рыжие волосы. Мокрые пряди уже стали доставать до нижнего края лопаток. -Ты сегодня рановато, — сухо произнёс Ичиро, — Скучно стало с той девчонкой? В душе клокотала злость и ныла обида. Нат молча уставился на пришедшего, удивлённо вскинув брови. Когда так сильно успели отрасти эти рыжие волосы? Ичиро сжал зубы и захлопнул за собой дверь. Скидывая обувь, он заперся в ванной. Стыд настиг позже.Сам поручил, сам понадеялся и сам же сейчас бесится, как малолетка. Какой кошмар… Да ну и плевать. Хотелось побыть немного эгоистом. Умывшись, Ичиро вышел в коридор и снова наткнулся на рыжее привидение, которое испытывало его на прочность молчаливым взглядом и ходило попятам. -Хватит! — взревел Ичиро вскоре, — Это страшно раздражает! Нат лишь слабо улыбнулся и внезапно прижался к груди, стискивая в неловких объятиях. Злость испарилась в момент. Сердце бешено забилось груди обоих и внезапно даже крохотная серая кухня стала согревать душу