Близнецы

***

Нейтан стучал кончиком ручки по столу. Молчание повисло в огромном кабинете, хотя рядом с резным столом из красного дерева стояли ещё несколько человек. Лола боязливо озиралась на своего брата, а Димаччио безмолвно стоял за спиной. Да уж, кому кому, а телохранителю Нейтана бояться особо нечего было, ведь если Господин жив, то тот отменно выполнил свою работу. Вот и нависал Димаччио, словно тяжелющий шкаф, но с противной, едва заметной ухмылочкой. Будучи грузным куском мышц, думать ему обычно много не нужно, ведь все в любом случае всегда упиралось в собачью верность хозяину. Возможно именно глупость делала безмерно глупого, но сильного человека таким преданным. — Убила, говоришь… — прошептал Нейтан, — Да как эта чёртова девчонка, которая нож то почти в руках не держала, убила моего… Нейтан осекся. Прищурившись, он сжал зубы, да так, что желваки со страшной силой уперлись в кожу. — Натаниэль, — коротко ответила Лола. Господин снова принялся постукивать ручкой по столу. Этого он и боялся. Малец слишком многое о себе возомнил. Какой раз он уже ускользал из рук? — Рене выжила, а приказ был её либо привести, либо убить, — холодно сказал мужчина. Даже Димаччио не выдержал и поежился, а Лола, так вообще, мысленно готовилась дёргать когти отсюда. — Да, Господин, но она убила того, кто должен был её привезти, — тихо начала женщина, — А потом Натаниэль увёл её к отцу. Мы не имеем право заходить туда. Там Ичиро. — Хочешь сказать, что он имеет право вмешиваться в мои дела, а я — нет?! — взревел Нейтан. Ударив по столу кулаком, он заставил подпрыгнуть всех. Ромеро, прятавшийся до этого в тени, шагнул вперёд. Щуплый, но цепкий мужчина рыскал глазами по столу, стараясь не упускать руки Господина из виду. Сутуля и без того худую спину, он остановился рядом с Лолой и неловко потер бледную ладонь. Женщина окинула его презрительным взглядом. Прятавшийся до этого за её спиной, выползший Ромеро напоминал крысу, которой наступили на хвост. — Конечно же нельзя Ичиро делать так, — мелодично начал юноша, — Но так даже лучше… У Нейтана на лбу от гнева запульсировала венка. Казалось ещё чуть чуть и он взорвётся прямо здесь. — Этого мальца давно не мешало бы приструнить, а теперь у нас есть повод… — продолжил тараторить Ромеро, — У нас конечно и так есть хороший компромат, но не думаете что лучше его придержать на потом? Ичиро станет главой… И тогда мы и это припомним, а пока и Отец может нас рассудить. Нейтан внезапно замер. Нахмурившись, он замолчал. И правда, все складывалось, как нельзя лучше. Ичиро сам загонял себя в ловушку глупости. Наверное думал раз главный наследник, так все сразу можно стало? Нейтан расплылся в улыбке: — Что ж, тогда навестим-ка мы Отца. Глядишь он приструнит своего нерадивого отпрыска.

***

Солнце ласкало лучами окна больницы. Лучики ослепляли прохожих. Нат щурился, вытирая выступающую на глазах влагу. Обычно её называли слезами, но не в этот раз, — сейчас солнце просто пытались лишить его зрения. Попав в холл больницы, Нат остановился, чтобы вернуть себе возможность видеть. Где-то у стойки регистратуры разгорался конфликт. Молодой юноша что-то отчаянно кричал женщине в халате. Среди ругательств и необычного говора скандалиста Нат едва мог выловить знакомые слова, но общий смысл все равно оказался недосягаем. Нарушитель спокойствия помимо необычного говора отличался ещё и грязными лохмотьями, вонью свалок, которая разносилась по всему помещению, и злющим взглядом исподлобья. Совсем невысокий, — наверняка от роду чуть больше двенадцати лет, — с торчащими в разные стороны волосами непонятного от грязи цвета. — Покиньте, пожалуйста, помещение, иначе я буду вынуждена позвать охрану, — спокойно отвечала женщина в халате. Но только когда она нажала на кнопку вызова охраны, юноша остановился и бросился прочь. Нат созерцал эту картину издалека, когда в его плечо вцепились цепкие пальцы. Вздрогнув, юноша моментально вывернул запястье, стискивая его мёртвой хваткой. Рене завизжала. — Отпусти! Идиота кусок… — шипела она. — Прекрати подкрадываться, — ответил Нат, отпуская чужую руку. Юноша ожидал возмущённой тирады и нового визга, но девушка лишь недовольно цокнула языком. Повернувшись к нему спиной, Рене твёрдым шагом пошла к ближайшему коридору. — Ты куда? — спросил Нат. — Не знаю, — буркнула девушка, остановившись у двери, за которой скрывалась лестница. — Впрочем, давай поднимемся по лестнице, — сказал юноша, догоняя её. Ни души. Действительно, зачем лестница, когда есть лифт? Впрочем, юноше это оказалось на руку — Рене, ты как? — спросил Нат, слегка сжимая её плечо. — Паршиво, — честно призналась она, останавливаясь. Нат кивнул. В голове отчаянно роились мысли. Что же лучше будет сказать? А впрочем, если задумываться слишком долго, то это ни к чему не приведёт. — Так было необходимо, — тихо начал Нат, — Если бы ты не сделала этого, то он бы убил тебя. Рене прикусила губу. Он чувствовал на себе её взгляд. Тяжёлый, затуманенный слезами и противными размышлениями. Юноша привязался к ней. Каждой клеточкой своего тела он ощущал, как больно колятся её мысли, как ей хочется кричать от ужаса и несправедливости, спрятаться там, где никогда больше её не достанет жестокость. Но такого места не было. — Я обещаю, что ты будешь жить дальше, как нормальный человек, — сказал Нат, сжимая её плечо, — Ты пойдёшь в школу… И будешь играть там в экси. У тебя будет семья. Одна очень хорошая женщина хочет забрать тебя к себе. Вскоре ты с ней познакомишься. Если она тебе не понравится, то я найду кого-нибудь другого. По щекам Рене безмолвно катились горькие слезы. — Ты… Ты когда нибудь убивал людей? — тихо спросила она. — Нет, — сказал Нат, — Но если мне придётся защищаться, то я сделаю и это. Девушка стерла рукавом рубашки слезы и молча протянула юноше чёрные повязки, которые он ей одалживал. — Оставь себе, — Нат мягко оттолкнул их рукой, — Чтобы помнить, что никто не имеет права тебя обижать. Но используй их разумно и перед лицом реальной опасности. Девушка кивнула и торопливо спрятала их в сумку. — Третий этаж и триста пятая палата, — прошептал Нат, — Тебя там ждёт человек, которому очень нужно тебе кое что сказать. — А ты? — спросила она, цепляясь пальцами за чужую руку. Им нужно расстаться, возможно она это чувствовала, а Нат боялся признаться и оттягивал этот момент до последнего. — Мне нужно идти, Рене, — улыбнулся юноша. Девушка ещё отчаяннее сжала его запястье. Кусая губы, она все никак не могла сформулировать нужный вопрос. Столько всего ей хотелось узнать ещё. — Когда ты вернёшься? Ты придешь на пустырь завтра? — спросила Рене. — Вряд ли, — ответил Нат, — Я постараюсь прийти на твой первый матч в школе… Если ты меня пригласишь. — Обещай, что точно придёшь, — попросила Рене. — Обещаю, — Нат спустился вниз и лишь кивнул на прощанье. Ох, как он не любил расставаться вслух. Рене улыбнулась. Блестящие дорожки слез на её лице и красные глаза — вот, что Нат запомнил, когда уходил. Рене даже забыла спросить, кто её ждёт в палате, а когда вспомнила об этом, то юноши уже и след простыл. Она немного постояла на залитой солнцем лестнице, чтобы стереть с лица следы слез, а потом поднялась к нужной палате.

***

Натаниэль зашёл домой. Сердце грохотало со страшной силой от беспокойства. Тишина, встретившая его дома, пугала до безумия. Сбросив ботинки, он бросился в спальню. Там, среди складок одеяла, в тени задёрнутых штор и на большой кровати лежал Ичиро. Его лицо покрылось испаринной, чёрные волосы приклеились ко лбу, а ресницы едва заметно дрожали. Тихие стоны разносились по комнате сквозь сон. Нат сбросил куртку и тихо подошёл ближе. Положив ладонь на лоб, он замер. Горячий. Нужно дать ему таблетки. А перед этим накормить. Ох, ну и работка. Здоровый Ичиро далеко не подарок, а когда болеет, то становится в разы капризнее и упрямее. Нат разогрел куриный суп и принёс тарелку. Поставив еду на прикроватную тумбочку, он погладил чужие щёки руками. Нельзя трясти больного человека за плечо, особенно если у этого человека скверный характер и пушка под подушкой. Ичиро пробурчал под нос проклятия и повернулся на другой бок. Спрятав голову под одеялом, он снова засопел. — Поешь супа и выпей таблеток, а то так и будешь мучиться, — сказала Нат. Ичиро недовольно фыркнул. — Я не голоден. Отстань. Нат закатил глаза. Ну вот, снова он, как заботливая мамочка, будет прыгать вокруг кровати и уговаривать Ичиро поесть. А зачем? Нат коснулся пальцами оголенной горячей спины и проскользил по позвоночнику. Не мог он просто взять и бросить начальника в таком состоянии. — Немного поешь. Тут просто суп. А иначе я буду сидеть здесь и доставать тебя до последнего, — сказал юноша. Спина Ичиро покрылась мурашками из-за чужих пальцев. Мужчина высунул нос из-под одеяла. Прожигая Ната недовольным взглядом, он все-таки уселся на кровати. — Давай, будешь хорошим мальчиком, и я сгоняю за вкусняшками, — улыбнулся юноша. Ичиро оскалился: — Не болтай ерунды, ничего мне не нужно. Нат положил поднос Ичиро на колени и поставил на него тарелку с супом. — Тогда ешь, — сказал он. Одеяло сползло с тела мужчины. Крепкие мышцы, обтянутые белоснежной кожей, выразительные, широкие плечи и изящно тонкая талия. Ичиро каждым движением напоминал дикую кошку, — тяжёлый, гордый взгляд, выточенные, но лёгкие движения, застывшая маска холодного безразличия на лице. Обычно длинные, чёрные волосы всегда убирались в пучок, но теперь они скатывались по спине вниз, до самого копчика. Нат засматривался на чужие манеры. Где-то после второй ложки Нат услышал, как заурчал чужой живот. Не голодный, ага как же. Но Ичиро не подал даже виду, а продолжил неспеша есть. — Какое сегодня число? — внезапно спросил мужчина. Нат заглянул в телефон. — 26 июня, — ответил он, протягивая Ичиро таблетки и стакан воды. Мужчина нахмурился. — Нужно вернуться домой и отчитаться перед советом, — сказал Ичиро, запивая лекарство. — Ты болен. Не думаю, что сможешь показаться там ещё недельки две, — ответил Нат, убирая посуду на прикроватную тумбочку. Ичиро выдохнул и упал на подушки, совершенно лишившись сил. Даже сама мысль о поездке выматывала его. — Если им не предоставят отчёт, то нашему заведению может прийти конец, ты же знаешь, — пробормотал Ичиро, нервно поглядывая на вешалку с кимоно. — Я сам предоставлю им отчёт, — заявил Нат. Ичиро удивлённо уставился на своего помощника и, нахмурившись, пробормотал: — Там будет твой отец. Ты так хочешь воссоединения семьи? Нат ухмыльнулся: — Разбежался. Но ты едва ли найдёшь настолько безумного человека, который по своей воле решиться явиться в дом Мориямы. Что правда, то правда. Ни один зам, охранник или посыльный не посмеет прийти туда даже за миллион долларов. И так было непросто. Один неверный шаг и можно получить пулю в лоб. — Три дня и я приеду следом, — сказал Ичиро. Нат улыбнулся и взял грязную посуду. — Договорились, — сказал он, включив свет.