Близнецы

Потерянность преследовала Натаниэля повсюду. Она обосновалась в его душе и скоблила когтями последний живой кусок. Странно, казалось за эти годы он уничтожил все человеческое, что в нем было. Но стоило зацепиться взглядом за столь знакомую фигуру, как он воспрял духом. Поникшая, затхлая команда чемпионов вокруг волновала его едва ли. Сотни щебечущих фанатов и гул трибун, вспышки камер и злобный взгляд, сверлящий в спину, — вот, что вернуло юношу к реальности. Стоило ему в порыве эмоций сделать шаг к Лисам, и беспокойство возникло из недр забытых воспоминаний. Глазами Нат заметил Рико. Капитан улыбался, пребывая в хорошем расположении духа, и даже о чем-то переговаривался с тренером. Но стоило им встретиться взглядами, как всеми фибрами души Нат ощутил опасность. Один неверный шаг, и Рико по злой шутке судьбы окажется рядом, чтобы превратить в прах все его усилия. Полузащитник молча побрел к остаткам команды в раздевалку. — Ты хорошо сыграл сегодня, — промурлыкал Рико, выростая за спиной словно из воздуха. — Я не нуждаюсь в лести, — бросил Нат, стягивая с себя защиту. — Я просто констатирую факты… А ты снова ворчишь, — нарочито обиженно буркнул капитан. — Здесь нет камер, вырубай милого мальчика, — фыркнул юноша. — Я всегда такой, ты просто этого не видишь, — улыбнулся Рико. Нат, не выдержав, расхохотался. — Да-да, ты уже не сможешь нассать мне в уши. Прекрати играть друзей, — процедил полузащитник сквозь зубы. — С тобой пытаешься по хорошему, а ты только рычишь. Невыносимый, — зло бросил Рико, выходя из раздевалки. Команда молча рассосалась по углам. Никто не обсуждал победу, никто ей не радовался. На лице застыл лишь страх вперемешку с безразличием. — Был бы ты по аккуратнее… Это же Рико, — тихо сказал один из нападающих, прячась за дверцой шкафа. Нат открыл шкаф рядом, мельком разглядывая соседа. Невысокий, крепкий, темноволосый юноша, скрывающий блестящие глаза за чёлкой. — Он мне ничего не сделает, — сказал Нат, — По крайней мере сейчас. — Тебе нет, — юноша стягивал с себя черную форму, — Но оторвется на нас. Под плотной тканью скрывались фиолетовые синяки. Вперемешку с порезами они являли собой страшную изнанку чемпионов. Нат не нашёл ответа, а просто продолжил рассматривать следы бесправных заложников. Теперь он понял чьи крики доносились из спальни Рико накануне поездки. — Что ж, когда-нибудь это закончится, — изрёк Нат, стягивая футболку с себя, — И заживёт. Следом за футболкой на скамейку полетела водолазка, шорты, бутсы и термобелье. — Как тебя зовут хоть? — спросил полузащитник. — Жан, — ответил юноша. Они рассматривали друг друга долгие, молчаливые секунды. Жан уставился на железные протезы, которые Нат тщательно вытирал, пытаясь избавиться от катышков одежды, чтобы потом ненадолго снять и дать коже оставшихся ног подышать. Уродливые шрамы после опперации обтягивали колени, а в голове раз за разом просыпался ужас. Осознание приходило постепенно. Нат едва ли смирился. Единственное, что объединяло их, это шрамы. На теле Жана их тоже оказалось немало. Нат успел насчитать штук пять — в основном на спине. — Жизнь не балует, — ухмыльнулся Жан. — Поэтому давай не будем капризничать много, — добавил Нат. Нападающий не сдержал улыбки. — Говорит человек с самым безбашенным нравом, — хмыкнул Жан. Полузащитник облакотил протезы на шкафчик, чтобы немного отдохнуть от них. — Это не нрав. Это всего лишь чувства. Я имею право не дружить с тем, кто мне не нравится, — ответил Нат. — Непозволительная роскошь, — сказал Жан, натягивая сменную черную футболку, а затем и джинсы. Такое обилие чёрного начинало действовать на нервы. Натаниэль не любил этот цвет, но настолько сросся с ним, что уже ничего не мог поделать. Мотая в воздухе культяпками, он завороженно рассматривал гладкую кожу уже давней контузии и молчал. Каким же беспомощным и противным сейчас он себе казался. Хоть в петлю лезь от уныния. Но нет… Возомнил себя героем, достойным жизни. — Не опаздывай на сбор, — предупредил Жан. — Даже если опоздаю, то скажи, что я ногу по дороге потерял и пришлось возвращаться, — улыбнулся Нат. Нападающий поморщился, стараясь не смотреть в сторону протезов. Ничего не ответив, Жан вышел, а за ним и вся остальная команда. Натаниэль остался один. — Я конечно низко пал, но ещё не настолько, чтобы пресмыкаться перед ублюдками, — убеждал себя он. Хотя в глубине души понимал, что с каждой секундой все ближе к той точке не возврата, когда сдаться - означает выжить. Сдать брата отцу, пойти на поводу Тетсуи и Рико, чтобы прикоснуться к власти, которая поможет спастись от гнета ежедневной борьбы. Да, Нат продолжит ловить спиной взгляды тех, кто грезит его смертью, но тогда у него будут влияние и деньги, которые станут самым прочным щитом. Представляя себя на месте отца, которое ему так старательно пророчит каждая собака, Нат ужасался. Безумно легко стать убийцей и верным оружием в руках «братьев», но лучше уж смерть. Ни тот, ни другой путь ему не нравился, поэтому Нат с тихой руганью натягивал штаны, задирая их повыше, чтобы затем нацепить протезы и скрыть их за тканью. Мучительно долго. Он ненавидел переодеваться, потому что каждый раз на это уходило столько сил, что не было потом желания куда либо идти. Приходилось заставлять себя вставать, делать вид, что все в порядке и выходить в коридор. По дороге Нат заглядывал в зеркала, чтобы убедиться в том, что его лицо достаточно грозное, чтобы испугать всех любопытсвующих на дороге. Им выделили спальни на первом этаже общежития. Самые дальние и тихие, чтобы никто не тревожил. Но Нат склонялся к мысли, что администрация не хотела лишний раз сталкивать команды друг с другом. Дохромав до кресла, юноша удобно расположился на нем. Вороны потихоньку собрались в гостинной, не смея садиться ни на огромный диван, ни на пол. Они даже не разговаривали друг с другом, предпочитая в тишине ждать тренера. И только вошедший Рико позволил себе вольяжно расположиться на диване. Устал, наверное, бедняжечка. Подозвав к себе пальцем Жана, капитан попросил принести ему стакан воды. У Ната челюсть свело от возмущения при виде того, как нападающий подошёл к столу у противоположной стены, чтобы налить воду из графина. Горький привкус унижения вперемешку с беззубым бессилием. Это ведь не его дело, это ведь его совсем не касается… Но только обидно до жути. Рико взял стакан и принялся медленно пить его, смакуя каждый глоток. Вскоре он отдал его Жану обратно, и на лице застыла зловещая улыбка. Вороны потупили взгляды, уперев их в пол, чтобы спрятаться за покорностью. И только Нат продолжал сидеть, мирясь с закипающим в венах гневом. — Откуда столько злости, Натаниэль? — промурлыкал Рико, — Или ты так проявляешь породу своего отца? Ната передернуло. Резко выпрямившись, он облакотился локтями на собственные колени и прошипел: — А ты, я смотрю, совсем не в отца пошёл. Он у тебя власть может проявит куда более благородным способом. Наверное, именно поэтому маешься здесь без его внимания. Рико побелел. Зловещая улыбка соскользнула с его лица, явив под собой взгляд побитого щенка, который в считанные секунды скрылся озлобленным оскалом. — Много ли ты знаешь, вшивая собака? Вынюхиваешь тут, как сторожевая ищейка, от скуки или оттого, что на большее не способен? — прорычал Рико. Однако подобные замечания никак не задели Ната. Он знал, зачем здесь, и не смотря на слабости воспаленного страхом рассудка, медленно искал пути к исполнению собственных желаний. — Я может быть и ищейка, но зато от меня больше пользы, чем от самопровозглашенного царька, — улыбнулся юноша. Рико сцепил зубы, скалясь, и попытался изречь ещё одно язвительное замечание, но из темноты коридора совершенно бесшумно выплыла длинная, стройная фигура Тетсуи. — По какому поводу вы тут разборки устроили? — спокойно спросил тренер. Рико фыркнул, отвернувшись, а Нат лишь шире растянул губы в улыбке. — Тренер, Рико просто решил, что ему позволено все, раз он господский сын. И неподобающее поведение тоже, — ответил Нат. — Ты, я вижу, не лучше, — ответил Тетсуя, — Гордость ещё никогда ни к чему хорошему не приводила. Победа рождается только благодаря команде. А если вы продолжите подобно двум диким зверям грызть друг друга, то быстро опуститесь на дно существования. Натаниэль покорно склонил голову и смиренно замолчал. Хотя все его существо кричало о лживости и скользкости Тетсуи. Тренер длинными, костлявыми пальцами постукивал по собственному локтю, сложив руки на груди. — Вы поняли меня? — спросил Тетсуя. — Да, тренер, — хором произнесли Рико и Натаниэль. Мужчина немного расправил нахмуренные брови и знаком приказал Рико встать. Юноша повиновался, и поднялся рядом с другими Воронами. Прожигая взглядом Ната, капитан никак не мог унять гнев в сияющих глазах. Видимо полузащитник слишком сильно задел за больное. — Что ж, — начал тренер. Нат тоже встал. Пускай ноги гудели от усталости, а протезы страшно натерли кожу, но если другие стоят, то какое он право имеет сидеть? — Нас позвали сюда ради товарищеской схватки с Троянцами. Мы доказали им, кто бесспорные чемпионы игры в этом сезоне. Задали высокую планку, и я горжусь вами за это, но расслабляться нельзя. Нужно удержать победу любой ценой, — говорил Тетсуя, — Докажите себе и своим родителям, что вы не бесполезный мусор, коим вас сюда отправили. Только чемпионами вас эта жизнь примет с распрастертыми объятиями. Недавно нас покинул Кевин. Ему можно только посочувствовать. Он встал в один ряд с изгоями и проигравшими. Не надейтесь на чудо, как это сделал он. Вскоре Кевин за это очень дорого заплатит. Натаниэль слушал краем уха, а перед глазами стояла картина того мальчика на трибунах. Как же Нил вырос… Сердце трепетало при мысли о том, что теперь они хотя бы в одном здании. Столько лет пустых поисков и бесконечного чтения сводок об убийствах. Столько ночей у кабинета отца, столько прочитанных бумаг, отпечатанных в памяти. Нат знал наизусть каждую его жертву, разнюхивал планы, словно тень ступая следом. Ох, как Нейтан был рад, видя что его сын приобщился к семейному бизнесу. Он говорил: «Жаль, ещё не научился убивать. Но я верю, что это придёт со временем, ведь это в крови Веснински. Когда нибудь он изобретет новый стиль и превзойдет даже меня». «Как же вы были правы, отец, — крутил в голове Нат, — Я даже выбрал первую жертву». Только эти мысли успокаивали его здесь, в храме отчаяния и беспомощности. Они не давали ему потерять рассудок и поверить в безумные речи Тетсуи, сорваться и погрязнуть в бесконечном конфликте с Рико… — Ложитесь отдыхать. И чтобы носу не совали из комнат, — сказал Тетсуя напоследок. Вороны разбрелись по комнатам. Первыми свою спальню заняли Рико и Жан. Все разделились по парам. Натаниэль застал посреди гостинной, не зная ещё с кем его оставили. — Привет, — тихо прошептали за спиной, — Меня зовут Дерек, я твой сосед. Немного неловкий, зажатый, молодой юноша с огромными карими глазами, чем-то напоминающими глаза олененка Бемби из давно забытого детского мультика. В голове Ната этот мальчишка совсем не вписывался в мрачных, поникших и покорных Воронов. Казалось, это невинное чудо забрёло сюда по чудовищной ошибке. — Ясно, в таком случае ты и комнату нашу знаешь, да? — спросил Нат. — Да, — кивнул Дерек. Вблизи полузащитник разглядел над верхней губой с правой стороны небольшую родинку. Новый знакомый повёл Ната к комнате. Заперевшись в ней, полузащитник сразу же уселся на кровать. Выходить запретили, но у Ната были свои планы на этот счёт.