Близнецы

Лисы остались на поле. Поражённые недавней встречей, они молча переглядывались и не смели пошевелиться. Все, кроме Криса, покачивающегося в стороне. Эндрю стало больно смотреть на опустевший взгляд мертвеца, и он подошёл ближе. Схватив Криса за плечи, он как следует встряхнул юношу. — Очнись, — фыркнул Эндрю. Рене осела на поле и принялась ещё отчаяннее вытирать рукавами кофты слезы. Кевин подошёл к ней и сел рядом. В смятении он смог только обнять её дрожащие плечи. Спутанные мысли не давали сказать даже пары связных слов. — Рене, ты можешь объяснить, что происходит? Откуда у тебя его ножи? — спросил Эндрю, позволяя Крису уткнуться в собственное плечо. При слове «ножи» девушка разрыдалась ещё сильнее. Кевин вздрогнул, замерев. Он в панике огладывался по сторонам, пока Рене кусала губы. — Если я не буду знать всего, то у меня не будет возможности защищаться, — продолжал давить Эндрю. Кевин отрицательно замотал головой. — Хватит! Хватит, пожалуйста, подожди ещё немного, — взмолился Дэй. — Я… Не верю, — тихо сказал Крис, — Она говорила мне, что я выдумал его. Кевин протянул Рене помятый носовой платок. — Успокойся, мы что-нибудь придумаем. Только нужно для начала успокоится, — говорил Дэй, — Мы можем попить какао. У меня осталось немного молока. Погреем его в микроволновке, и попьём. — Тихо, — шикнул Эндрю. Крис оторвался от плеча вратаря и посмотрел туда, где недавно стоял Нат. — Вы ведь тоже это слышали? Вы его видели… Мне не показалось? — спросил он. — Нет, — хором ответили оставшиеся. Крис кончиками пальцев пробежал по оголившимся запястьям Эндрю. Шершавые порезы и белые бороздочки вдоль вен. Он видел их, вместо чёрных повязок. — Всё это правда, — сказал Дэй. Крис скорчился, будто эти слова доставляли ему нестерпимую физическую боль. — Что ты помнишь? — спросил Эндрю. И тут плотина в голове Криса с треском разрушилась. Пелена рассеялась, и голова едва не затрещала по швам от накопившихся переживаний. — Он любил меня, — сказал Крис, — Он всегда меня защищал. Мурашки побежали по спине Эндрю. Отпрянув, он встряхнулся, словно собака, и присел на корточки. — По нему не видно, что он ублюдок, — сказал вратарь, — Но он из Мориямы. И ему нельзя… — Неправда! — вмешалась Рене, — Он хороший. Если бы не он, то меня и моего отца убили бы. Кевин потер переносицу. — Он отрубил себе палец, чтобы позволить мне уйти из Воронов, — добавил Дэй, — Хотя я совсем не понимаю его действий. Но все выглядит так, будто он хочет взбунтоваться против… Дэй прикусил язык, понимая, что едва не взболтнул лишнего. Эндрю фыркнул, недовольно сощурившись. — И зачем ему ножи? — спросил вратарь. — Он хочет… — Рене понизила голос и произнесла одними губами «убить отца». Эндрю и Крис замерли в ужасе. Пускай понаслышке, ещё в тюрьме, но вратарь прекрасно знал насколько страшен и жесток отец семейства Веснински. — Самоубийца, — прошептал Крис. Юноша попытался рвануть в сторону выхода, но Эндрю сжал руки, удерживая его на земле. — Поздно. Ты его не остановишь, — сказал вратарь. — Я должен! — взревел Крис. Он брыкался так сильно, что Эндрю едва держал равновесие, вдавливая взбесившегося юношу. — И что? Что ты сделаешь? Подставишь перед тренером? Вскроешь своими воплями перед Рико? Подпишешь смертный приговор? — спросил Эндрю. Крис замолчал. Осознание ножом полоснуло по мыслям. Он остался дрожать на земле. За короткие минуты ему удалось обрести и снова потерять брата. Они в одном здании, так близко, но так далеко… Протянуть руку и позвать? Пробраться, чтобы вновь попытаться поговорить? Нельзя. Это грозило смертью обоим. Долгой, мучительной, страшной кончиной. — Я чувствую… — тихо начал Крис, — Что если я не вмешаюсь, то произойдёт что-то очень страшное, понимаешь? Эндрю зажмурился. Он не мог смотреть в полные мольбы глаза и представлял себя, рвущегося на помощь к Аарону. — Если ты вмешаешься сейчас, то ужаса будет не избежать, — твёрдо произнёс Эндрю. Крис сжал ладони в кулаки. — И что же нам остаётся? — спросил юноша. — Ничего, — сказал Эндрю, — Только играть. И надеяться, что он справится. Крис готов был драть на себе волосы. Он хотел метаться, бежать, делать хотя бы что-то. Ожидание уже начинало отравлять, хотя прошло не более нескольких минут. — Я не смогу, — шептал Крис, — Я не смогу. Слышишь? Это выше моих сил! Я не смогу! — Да или нет? — спросил Эндрю. — Нет! — кричал Крис. — Да или нет? — снова спрашивал Эндрю. Крис снова кричал «Нет!», а затем опять следовал тот же вопрос, и все по кругу. Рене и Кевин наблюдали в стороне. Им осталось только тихо считать ответы. Дэй тяжело вздохнул. — Нил, — позвал Кевин. Крис вздрогнул и замолчал. Его взгляд полный смятения и боли снова смотрел куда-то вдаль. — Нил, он просил победить. Это все, что нам остаётся, — сказал Кевин.

***

Эндрю тихо сидел на диване, скрываясь в темноте гостинной. Сжимая в руках пустую пачку сигарет, он растирал плотный картон между пальцев. В стене уже наверное появилась дырка от столь пристального взгляда. Но сон все не шёл. Вратарь швырнул ногой склянку с таблетками и шумно вздохнул, зарываясь пальцами свободной рукой. Скоро подействует снотворное, и его отрубит в очередной, пустой и безликий сон, что серой пеленой накроет его до утра. Будь его воля, то Эндрю бы вовсе отказался от этого глупого явления. Валяться в отключке целых восемь часов? Сколько раз за это время его успеют убить? — Я побуду здесь, пока ты не уснёшь, — сказал Нил. Он сел на полу, у его ног и замолчал. — Как мне тебя называть, мальчик-с-тысячью-имен? — хмыкнул вратарь. Новенький улыбнулся и уронил голову на диван. — Крис, который Нил. Или Нил, который Крис, — сказал юноша, — Как захочешь. Имя не имеет значения. Вратарь поморщился. — Нет. Это имеет значение, — сказал Эндрю, — Оно может носить в себе твою гордость или позор. Служить защитой или… — Нет, я никто. Моё имя тоже ничто не значит, — ответил Нил. Вратарь ударил кулаком по подушке дивана, от чего тот жалобно скрипнул в темноте. — Как же бесит, — зашипел Эндрю, — Ты уже сдался. Ты, ты… Господи, — юноша взъерошил волосы рукой, — Думаешь, у других жизнь лучше твоей? Или может быть надеешься на то, что кто-то другой наделит её смыслом? — А что я могу? Что я могу? Скажи мне? Я всего лишь человек. Такой же беспомощный, как ты, — огрызнулся Крис. Подскочив на ноги, он встрепенулся, словно раненный зверь. — Не мириться с тем, что тебе так старательно хотят заткнуть глотку. Искать пути для борьбы. Стоять до последнего, — сказал Эндрю. Он продолжал лежать, не двинув и бровью. — Ты прыгаешь на рожон. Кричишь, что готов пожертвовать всем. Что тебе плевать. Но на деле ты лишь трусливый, испуганный котенок, который так и молит, чтобы ему свернули шею, — продолжал Эндрю. Лицо Нила все больше и больше искажалось в злобе. Он хотел возразить, но сказать было нечего. Его раздражало, что Эндрю оказался пугающе прав. — Ради чего ты вообще дышишь до сих пор? — спросил вратарь. Нил замер. Он отвернулся, пряча сверкающие слезами глаза. Эндрю задел за живое и полоснул ещё раз по свежей ране. — А ты? Скажи сначала ты, — попросил Нил. Вратарь пожал плечами и бросил пустую пачку сигарет на пол. — Ради братьев. Я обещал им помочь, — ответил Эндрю. Нил замолчал. Усталость била по вискам. Хотелось закрыть глаза и не открывать их больше никогда. — Я не знаю, — прошептал Нил, — Я не знаю… Эндрю цокнул языком и облокотился на спинку дивана. Прикрыв глаза, он хлопнул ладонью рядом с собой. — Садись, давай вздремнем немного, — сказал он. Стоило Нилу закрыть глаза, как он погрузился в прекрасный, красочный сон. Лунный свет ласкал лицо, пробираясь сквозь плотные шторы. Тепло, и мягко на огромных коврах. Тихо трескал огонь в камине. А перед глазами виделась скрюченная фигура мальчика с непослушными рыжими патлами, что торчали в разные стороны на макушке. Он сидел над кубиком-рубиком, практически не дыша. Прикусив губу от напряжения, мальчик не видел ничего вокруг. — Да ну чтоб его! Я собираю одну сторону, а вторая разбирается, — фыркнул он в конце концов и выкинул головоломку. Сложив руки на груди, мальчик обиженно надул щеки. — Нил, ты пробовал? — спросил он. Увидев лицо, Нил вздрогнул. Он тут же осознал, что все перед ним — сон. И яркие языки пламени, обжигающие теплом, и уютная светлая комната, и… Эта игра. Лицо Ната ещё не омрачали синяки под глазами, что давно уже не сходили, и маска не прятала губ. Мягкая, белая кожа, и родинка в левом уголке рта. Его любимая безумно яркая одежда — кислотно-зеленый, от которого хотелось вырвать глаза. Нил бросился ему на шею, сжимая в крепких объятиях. Мальчик обомлел и замер, замолчав на секунду. — Ты чего? Тебя кто-то обидел? Ты только скажи… Я его побью. Он не посмеет тебя и пальцем тронуть, — сказал Нат. Нила кольнула совесть. Противный комок застрял в горле. Нат всегда таким был — верным до последнего, и честным до безумия. — Я… В порядке, — выдавил из себя Нил. Нат нахмурился и отцепил брата от себя. — Ты врешь. Думаешь, что я не пойму? — усмехнулся он, — Помнишь? Плохо тебе, тогда мне не лучше. Мы же братья. Мы должны делить радость и горе поровну. Нил улыбнулся, а у самого защипало глаза. Слезы незаметно потекли по щекам. Внизу послышались крики. Сквозь щели под плотными, тяжёлыми дверьми просачивались проклятия отца и рыдания матери. — Ты! Ты никчемная женщина! Ты ничего не понимаешь! — рычал Нейтан, а затем пол под близнецами сотрясался от грохота. Звон посуды, нечеловеческие крики, вопли ужаса и выстрелы. Нил слышал их едва ли, потому что Нат прижимал его голову к груди, зыкрывая ладонями уши. Брат не сводил взгляда с двери, казалось даже не моргал. Дрожа всем своим крохотным телом, он врос в пол. Что тогда проносилось в его голове? Нил не знал. Все, что он помнил это сладкий запах порошка для стирки и чужое сердце, стучащее в бешенном ритме. — Зачем ты это делаешь? — спросил Нил, отрывая чужие руки от себя. Но услышать ответ он не успел. Вздрогнув, юноша подскочил на диване. Несколько долгих минут понадобилось, чтобы осознать, что здесь другая гостиная, и имя его пока Крис, а не Нил. Оглядываясь вокруг, юноша заметил Никки, что немного испуганно стоял рядом с диваном. — Ты в порядке? Ты просто кого-то звал во сне, — спросил он. Крис потер глаза и сел. Эндрю уже рядом не было. — Всё нормально. Просто кошмар, — сказал Крис. По гостиной сновали сонные Лисы. Зевая, они молча занимались скучными, рутинными делами. Напряжённое спокойствие, что царило в тишине прервал Ваймак, ворвавшившись в мятом спортивном костюме. — Вороны приглашают нас сыграть в дружеском матче завтра, — сказал тренер.