Близнецы

За окном бежали облака. Дорога и высокие деревья высокой стеной бежали вслед за автобусом. Жан наблюдал за спящим Натом. Полузащитник свернулся на кресле и крепко спал. Из кармана выглядывает снотворное, а его пальцы крепко сжимали ручку двери. — Он ненавидит езду на машинах, — сказал Дерек, заметив изучающий взгляд, — Когда мы ехали к Лисам, он тоже спал. Жан нахмурился и отвернулся в противоположное окно. Ему жутко не нравился Дерек. Он казался слишком уж подозрительным. Но все же лучшим из двух зол. Либо Рико с его шайкой, либо Натаниэль, к которому прилагался и этот странный Дерек. Автобус внезапно завернул на проселочную дорогу и скрылся за деревьями. Они ехали в сумерках добрые полчаса до того, как вдалеке показались огни. Высокий гигант из стекла и бетона с аккуратным садиком и даже бассейном во дворе. Двери в это великолепие открылись только после того, как в автобус мельком заглянул крепкий мужчина с винтовкой. Проверив бумаги у водителя, он пропустил их внутрь. У Жана сперло дыхание при виде владений Ичиро. Простота и изящность газона с подсветкой и редких величественных деревьев, простор и уют дома с панорамными окнами… Из них пролевался тёплый, будто солнечный, свет. Автобус остановился напротив дома. Жан слегка тряхнул спящего Ната за плечи. Полузащитник поморщился. Через пару минут он открыл глаза и потянулся. Зевая, Нат быстро вышел из машины, чтобы размять затекшие мышцы. Следом за ним вышел Жан с Дереком, а затем потянулись и все остальные. Дверь дома бесшумно открылась, и на пороге показалась тёмная, величественная фигура. — Добро пожаловать, — тихо с лёгкой издевкой произнёс хозяин дома. Свет одного из уличных фонарей попал на него. Привычный строгий костюм «тройка» заменял серый худи со свободными спортивным штанами. Чёрные волосы, обычно собранные в пучок, теперь свободно падали на плечи густыми прядями. Под тяжёлым взглядом исподлобья застыли все, кроме Ната. Полузащитник спокойно подошёл ближе и пожал Ичиро руку. — Проходите, — не глядя на оставшуюся часть команды, сказал хозяин дома, — Фредерик, проводи их. Из тени вынырнул хмурый, пожилой мужчина в строгом костюме и возглавил толпу оторопевших подростков. Ичиро проводил их взглядом и дождался пока ненужные уши скроются за дверью. Продолжая сжимать чужую руку, он молча потянул Ната вглубь шикарной аллеи. Под высокими деревьями гуляла вечерняя прохлада. И Нат бы насладился ею, если бы не угнетающее молчание. — У тебя появился шикарный дом, Ичиро, — тихо начал юноша, — Это превосходно. — Бизнес пошёл в гору, и я стал его расширять, — сухо ответил мужчина, продолжая свой бег в тёмный уголок за деревьями. — Бар? — спросил Нат, удивлённо вскинув бровь. — Не только, — сказал Ичиро, — У меня появилась транспортная компания. Наконец-то мужчина остановился. Нат смутно видел черты лица Ичиро, утонувшие в сумерках, а огни дома вовсе не доставали до сюда. — Ты проделал выдающуюся работу, пока меня не было, — улыбнулся Нат, — Это здорово. Юноше даже стало как-то немного стыдно за то, что из них двоих только он остался в прежней ловушке. — Тебя давно не было. Я устал ждать, — заявил Ичиро. Нат как-то даже опешил. Это не было претензией или обидой, но что-то странное проскальзывало в интонации, и глаза блестели по особенному ярко. Нат знал Ичиро уже очень давно. Они встретились и спелись будучи на самом низком дне из всех возможных. Ичиро — провинившийся наследник, и обманувший надежды отца, а Нат — побитый и искалеченный раб собственной семьи. Озлобленный взгляд и вечно напряжённое лицо с суровыми бровями, сдвинутыми к самой переносице, — вот каким Ичиро предстал перед ним в первый раз. Но сейчас… У Ната перехватили дыхание от того, как изменился мужчина. Расслабленный, спокойный, и полный решимости взгляд, высокий, гибкий и величественный стан настоящего господина. — Честно говоря, мне плевать на тех подростков, которые сейчас вылакивают мой алкоголь, — продолжил Ичиро, — Я хочу просто выпить и поговорить с тобой наедине. Понимаешь? Нат завороженно наблюдал за каждым движением безмерно красивого лица и все больше удивлялся своей реакции. Он слишком устал или просто в суматохе дней не замечал этого? — Да, — выдохнул юноша, — Я немного побуду с ними, а потом уйду к тебе. — Я буду ждать тебя в кабинете, — сказал Ичиро, — Спроси любого из охранников. Тебя проводят. А пока пойдём. Я покажу тебе, где все. Мужчина победно улыбнулся и отпустил чужую руку, тут же направившись домой. Нат в замешательстве последовал за ним. Дом оказался огромным. Гигантские комнаты в сдержанных, нейтральных серых и белых тонов, шкафы, замаскированные в стенах и полный минимализм. Команда Воронов уже аккупировала зал, и загремела шумная музыка. В зале стоял большой чёрный диван и стол, на котором стояла выпивка. Подростки рассматривали сад из панорамного окна, и громко обсуждали «шикарные покои Господина Мориямы». Сам же Ичиро тут же поднялся на второй этаж и скрылся в кабинете. Жан разместился аккурат рядом с колонкой и включал музыку. Заиграла французская попса. Нат ловил с неё испанский стыд, но после пары коктейлей расслабился и втянулся в бесполезные сплетни. Благо, Ичиро заранее позаботился о напитках, и любимом мохито Ната. Сначала каждый по очереди перемыл кости Рико, а потом как-то легко рассказал свою историю. Из всей компании безмолвными остались только Дерек, Жан и Нат. А потом откуда-то взялись настолки. Твистер и уно зашли на «ура», а француз с паразительной ловкостью управлял всем этим полу-пьяным балаганом. Уже спустя полтора часа Нат полностью успокоился и незаметно подошёл к Жану. — Мне нужно будет подняться к Ичиро… Я договорился продолжить пить с ним, — прошептал Нат. Француз подозрительно уставился на полузащитника. — Я так понимаю это было его условие, — вкрадчиво сказал Жан. Нат пожал плечами и улыбнулся. — Он ничего мне не сделает, — сказал он. — Иди тогда, — ответил Жан, — Всё здесь будет нормально. Нат кивнул и направился прямиком к ближайшему охраннику, что стоял около лестницы. Тот проводил его к одной из дверей наверху. Только напротив неё, Нат понял, что на самом деле уже совсем не трезвый. Тело пребывало в приятной расслабленности, и каждый миг казался раем без тревог и забот. Поэтому, постучав, Нат резко открыл дверь и оказался в совершенно новом для себя мире. Кабинет сильно отличался от остального дома. Приглушенный, мягкий свет отражался от полок с огромным количеством книг в тяжёлых дубовых шкафах. За ними не было видно стен. А посреди этого великолепия стоял стол с аккуратно сложенными бумагами. Где-то под ним прятался стул. Здесь не слышно было музыки и криков снизу, а в приятной тишине раздавалась красивая музыка. Романтичная флейта с красивым голосом вокалиста создавали приятную, грустную и романтичную атмосферу, от которой у Ната мурашки пробежали по спине. Прямо за письменным столом виделась открытая, стеклянная дверь. Нат подошёл ближе, и обнаружил там просторную веранду. В растянутом неподалёку гамаке лежал Ичиро. Сжимая между пальцев сигарету, он о чем-то задумался и прикрыл глаза. Ветер подхватил тонкую ниточку дыма, и Нат почувствовал знакомый аромат сигарет. — Мальборо, — сорвалось с губ юноши. Ичиро открыл глаза и бросил взгляд на вошедшего. — Верно, — улыбнулся мужчина. Нат медленно подошёл ближе к гамаку и нахмурился. — А ты уже успел много выпить, — усмехнулся Ичиро. Затушив сигарету в пепельнице на столике рядом, мужчина внимательно наблюдал за действиями гостя. Нат впрочем решил, что грешно отказывать своим желаниям, особенно если сейчас оно одно. — Я тоже хочу попробовать полежать в гамаке, — сказал юноша и без зазрения совести лёг прямо на Ичиро. Мужчина закашлялся от неожиданно сильного удара в грудь чужим локтем, и был вынужден смириться. Через пару секунд, когда Нат удобно улегся рядом, Ичиро громко расхохотался. Юноша разместился на чужом плече и выдохнул. Алкоголь и чужой сладкий аромат вскружил ему голову, и лёгкий румянец показался на бедных щеках. — Утром ты пожалеешь об этом, — сказал Ичиро. — Это будет утром, — небрежно ответил Нат. Спиной он ощущал жар чужого тела, и холодно-сладкий аромат кожи. — Тебе удобно? — спросил юноша, утыкаясь носом в руку Ичиро. Мужчина придерживал беспокойного соседа и молчал, глядя в небо. — Да, — ответил он, не в силах сдержать улыбки.