Часть 1
2 июля 2021 г., 17:39
Время неумолимо бежит вперед, оставляя в прошлом всё то, что раньше казалось неизменным, почти вечным. Кто-то ненавидит эту изменчивость, сетуя на собственную судьбу, а кто-то – извлекает урок.
- Дорогая, ну зачем же ехать снова в тот мелкий городишко? – высокая темноволосая женщина обиженно надула губки, сидя на диване и сложив руки на груди, следила, как юная девушка бегала от одного конца комнаты к другому. – Особенно после того, как мы вернулись назад в Балтимор. Неужели здесь мало достойных вариантов? Сара устало вздохнула, запихивая очередной свитер в чемодан. - Имеешь в виду то грандиозное возвращение, когда ты решила дать отцу еще один шанс и сама же сбежала с молоденьким любовником в первую же неделю? – женщина тут же закашляла, недовольно наморщив нос, давая понять, что обсуждать данную тему не намерена. – Ма, только не начинай, ты же знаешь, что я не передумаю. К тому же там меня уже ждут. Миссис О’Нил лишь фыркнула, поправляя и без того безупречную укладку. Она всегда была такой, сколько помнила Сара: упрямой, немножко спесивой, но безумно близкой и, несмотря на возраст, в край своей. Ее мама с всепоглощающим рвением изучала молодежные тенденции, пробовала тренды, участвовала в флэшмобах в сети лишь для того, чтоб никто не отмечал ее возраста. Еженедельные походы в салоны красоты и дорогие бутики оплачивались множеством ухажеров, на свое несчастье, пытавшихся покорить роковую красотку, привлекающую опытом и не требующей луну и звезд с неба. «Прекрасна, как дорогое вино», - обычно говорила женщина, надевая на очередное свидание с молодым парнем коктейльное платье, которое, к своему глубочайшему материнскому сожалению, не находила времени надеть единственная дочь. - Тот смазливый мальчишка, с которым ты дружила в школе? Как же его звали… - Люк, мама, - Сара села на чемодан в надежде, что под тяжестью собственного веса тот послушнее закроется. - Ах, да, точно! Не думала, что вы останетесь вместе, даже спустя пять лет твоей учебы здесь, - небрежно бросила женщина, направляясь на кухню, с нескрываемым драматизмом говоря что-то о головной боли, разочаровании и открытой бутылке красного полусладкого. Девушка лишь вздохнула, мысленно благодаря всех божеств, что Люк оказался геем. О чем мама, конечно же, не догадывалась. О’Нил сама узнала об этом совершенно случайно в один из вечеров на дискотеке, посвященной Дню Колумба: девушка застукала блондина в обнимку с рыжеволосым парнем Сэмом, близким ему, как оказалось, во всех отношениях, в одном из дальних коридоров школы. В тот раз Сара вздохнула с облегчением, ведь она планировала уже признаться своему ненаглядному, что влюблена в другого. Этот случай не просто не настроил молодых людей друг против друга, а, наоборот, сильнее сблизил, позволяя девушке найти в Люке самого верного друга и поддержку. И ему она первому доверила свой самый большой секрет. Делая вид, что очень увлечена закрыванием чемодана, О’Нил начала прокручивать в голове один из их многочисленных телефонных разговоров. - Позволь задать тебе один вопрос, - голос Люка действовал на брюнетку успокаивающе, развязывая язык. - Тебя не беспокоит его работа? Что если он пострадает или пропадет без вести? Ты этого не боишься? Мне мало известно, но ходит много опасных слухов об этих Драконах. Все, что сделала Сара – начала глубоко дышать, прикрывая глаза и представляя самые голубые и нежные глаза, которые когда-либо видела. Девушка провела рукой по собственным волосам, отмечая, насколько они гладкие и послушные в то время, как у ее мужчины локоны красиво завивались, спадая непослушными прядями на всегда улыбающееся лицо. - Если быть точной, он проникает на территорию врага для сбора необходимой информацию, спасает своих, уничтожает важные объекты, компрометирующие сведения и вынуждает неприятеля сдаться. Иногда, - О’Нил шумно выдохнула. - Рискует собственной жизнью... Но из-за его работы я не переживаю. На другом конце провода послышался нервный смешок. - И тебя ничего из перечисленного не пугает? Сара прикусила губу и поморщила нос, представляя самый ужасный для нее расклад. - Я боюсь быть далеко от него. Ты знаешь, скоро я уеду обратно в Балтимор, чтоб продолжить учебу, поэтому видеться с ним будет проблематично. В остальном мне не о чем переживать. Даже забудь он о моем существовании, возможность видеть его живым и здоровым сглаживала бы все углы. Вот, что я думаю. Моринг знал, что убеждать девушку в чем-либо было сродни пустой трате времени, поэтому лишь добавил: - Надеюсь, ты все хорошо обдумала. Из-за потока воспоминаний девушка не заметила, как прошел душный августовский вечер, уступая место ночной прохладе. Автобус в Сентфор отправлялся в полночь. Сара иронично отметила, что этот город всегда притягивал к себе странности и необычности. Миссис О’Нил провожать брюнетку не стала, списав все на большую вероятность испортить макияж слезами, а ведь вечером у нее запланировано умопомрачительное свидание. Такое же, какими были и десятки до. Сцены их прощаний всегда походили на акт трагедии: мама бросалась на шею дочери, сжимая ее до хруста костей, шептала что-то нечленораздельное, но, судя по интонации и всхлипам, очень трогательное и милое. Сара же гладила ее по волосам и плечам, давая в очередной раз обещание быть осторожной, хорошо учиться и обязательно звонить. Лишь после троекратного повторения всех этих действий миссис О’Нил успокаивалась, смахивая с ресниц успевшие высохнуть слезы, и начинала в суматохе собираться на свидание или деловую, как говорила она сама, встречу, сетуя на то, как бежит время. Сара всегда знала, что в ее маме до сих пор не желает умирать великая актриса мирового театра. Ну или хотя бы местного драмкружка. Забросив чемодан на верхнюю багажную полку и устроившись поудобнее, О’Нил тут же написала смс Люку, до сих пор, спустя пять долгих лет, живущему в Сентфоре. По словам парня, он ни разу об этом не пожалел. И брюнетка его понимала: зачем уезжать, если рядом с тобой твоя семья, любимый человек, у тебя престижная работа и огромный дом. А самое главное – нет поводов для переживаний и сомнений. «Уже в пути. В семь буду на месте». Остальные же друзья, с которыми девушка провела последние годы в старшей школе, разбежались по свету, кто куда: Дерек, как оказалось, с самых ранних лет любивший фильмы про полицейскую академию, уехал в Нью-Йорк в стремлении исполнить свою американскую мечту; Кэнди поступила в педагогический колледж, открыв в себе на одной из летних подработок в подростковом центре безграничную любовь к детям; Бобби всегда был самым мозговитым из их компании, поэтому Сара совсем не удивилась, услышав, что парень поступил в Гарвард. Позже темноволосая узнала от Люка, что Майкл, старший брат Бобби и главный плейбой школы, остался в Сентфоре, открыв автомастерскую, и с тех пор помогал родителям оплачивать счета за обучение брата. Девушка помнила, какую смесь ощущений испытала в тот момент, начиная от безграничного восхищения и заканчивая уколами совести за собственное не самое лестное мнение о Тёрнере-старшем. Через считанные минуты пришло ответное смс: «Наконец-то, ты решила привезти свою шикарную задницу в наше захолустье! Увидимся в семь. Целую». Сара лишь улыбнулась, покачав головой. Душу грело осознание того, что ей рады и ждут. Но нужно предупредить еще одного человека о своем приезде. Пальцы быстро застучали по экрану мобильника. «Аарон, приезжаю в Сентфор завтра. Твое предложение еще в силе?» Перед самым отъездом в Балтимор девушку посвятили в Черные Драконы. Она до сих пор гадала, за какие заслуги ей так повезло, ведь все, в чем она успела отличиться – это случайное появление в нужном месте и в нужное время и помощь Бурому в обработке ран и ссадин членам банды после очередной потасовки. Если подачу марлевых тампонов и бутылочки йода можно считать отличием, конечно. О’Нил усмехнулась, вспоминая первую встречу с грубым мужчиной, пытавшимся запугать ее одним своим видом. И прекрасно помнила его лицо, когда она рассмеялась вместо криков ужаса, узнав о его роли в банде и называя с тех пор драконьим Айболитом, заштопывающим раны и ухаживающим за товарищами, как верная нянька. Сначала эти двое недолюбливали друг друга: Сара считала Бурого слишком резким и диким, а он ее – маленькой и недалекой. Но очередная разборка группировки, после которой пришлось подлатывать многих, сблизила двух упрямцев. Наблюдая за действиями мужчины, девушка отмечала новые грани его личности: он умел сохранять хладнокровие, когда больной изрыгал ругательства и корчился от боли, его руки ловко вставляли в медицинскую иглу нитку и быстро зашивали самые разные по размеру и форме раны. Сам же Бурый позже нехотя признался, что присутствие О’Нил было полезным: ее быстрая реакция помогла избежать осложнений и столпотворения, способного зародить панику, а природная болтливость помогла отвлечь пациента от мыслей о боли. Именно этот случай заставил брюнетку осознать, где ее место. И вот, спустя пять лет учебы в лучшем медицинском вузе города, она должна пройти последние ступеньки – интернатуру – медицинскую практику, под курированием соответствующего ее специальности завотделения. С чем помочь вызвались ее старые драконьи друзья. Телефон в руке завибрировал от входящего смс. «Конечно. Бурый уже скалит зубы в предвкушении твоего обучения. Не боишься?» Сара расхохоталась. Со всех сторон послышалось громкое «Тс!». «Нисколько. Поверь, я ножом орудую сейчас лучше, чем он». «Какой, оказывается, опасный Дракон возвращается». Брюнетка улыбнулась и уже хотела убрать телефон, как вдогонку прилетело еще одно смс. «Ты ему уже сказала, что приезжаешь?» Не нужно быть гением, чтоб понять, о ком говорил Хилл. «Еще нет. Не знаю, как отреагирую, когда встречу этого парня. Застрелить будет слишком просто, а взорвать — слишком громко. Но эффектность шоу гарантирую». «В таком случае, жду с нетерпением начала представления. Знай, что мы все рады твоему приезду, Сара. До встречи». Попрощавшись, девушка убрала телефон в карман фирменной кожанки и прикрыла глаза, погружаясь в сон. Быть членом крупной городской банды, конечно, казалось в подростковом возрасте крутым и смелым, выделяющим ее из толпы сверстниц, но только одна вещь заставляла ее сердце совершать кульбит в грудной клетке на очередном собрании: «Уже не здороваешься, Принцесса?». Предмет обожания О’Нил не удивился, узнав об ее согласии присоединиться к Драконам, лишь отшутился, что сложно юной девушке отказаться, когда столько горячих парней собрано на один квадратный метр. Брюнетка тогда хмыкнула, оценивающе взглянув вокруг и вызвав у голубоглазого искренний смех. С того момента их встречи были неизбежны и в тайне так девушкой желанны. Сидя в автобусе на пути в Сентфор, в голове крутилась уйма вопросов: как парень жил все это время? Все ли у него хорошо? Почему прервал связь с ней? Нашел ли себе девушку? Или еще хуже - женился? Неужели уже забыл о ней? О’Нил поморщилась, чуть встряхивая головой и устало потирая глаза. Сейчас она слишком устала, чтобы искать ответы на навязчивые вопросы. Всё могло подождать до утра. До решающих семи.***
- А вот и моя звезда хирургии, модель больничных коридоров, принцесса скальпелей и ватных тампонов, моя О’Нил! Ну, наконец-то, - Люк тут же заключил брюнетку в объятия и, приподнимая, закружил. – Совсем лёгенькая. Ты вообще питаешься? Парень осторожно вернул подругу на твердую землю. Моринг сильно изменился за прошедшие годы: стал на две головы выше Сары, подкачал мышцы, стал укладывать волосы назад и носить официальный костюм. Как ни крути правая рука мэра. Брюнетка тут же улыбнулась, еще раз порывисто обнимая близкого друга. Никакой телефонный разговор не заменит физического, осязаемого присутствия рядом. Девушка знала, что Люк понимает ее эмоции, что доказывает в миг созданный теплый кокон объятий. - Конечно, каждый день грызу гранит науки. Скоро зубы в нем оставлю, - пробурчала Сара где-то на уровне груди парня, отстраняясь. - А я всегда знал, что твоему организму не хватает минералов. - Ой, замолчи, - девушка легонько стукнула парня по плечу, подхватывая звонкий смех друга. Люк тут же схватился за ее чемодан, направляясь к автостоянке. - Ну что, куда тебя подбросить, красотка? Сейчас увидишь мою малышку – обзавидуешься, - Моринг пафосно покручивал на пальце свободной руки связку ключей. - О, и что же меня ждет? Ты смог, наконец, себе позволить самокат или велосипед? Даже не знаю, что из этого круче. - Язва, - заключил блондин, убирая чемодан Сары в багажник своего красного авто. – А если серьезно, ты уже нашла, где остановиться? Брюнетка привстала на носочки и потянулась: все тело ужасно затекло от долгой поездки. Люк выжидающе смотрел на О’Нил, выгнув бровь и прищурив глаза. - Не смотри на меня так, - девушка начала одергивать края кожанки: она всегда делала так, когда нервничала. – Я не успела еще связаться с местной гостиницей, поэтому… - Здесь только мотель, милая. Ты же помнишь? - Не важно. Лишь бы крыша над головой была. Все равно это ненадолго. Блондин громко вздохнул, облокотившись о багажник и достав из кармана брюк пачку сигарет. О’Нил удивленно взглянула на друга. «Вот и он уже начал курить. Интересно, что еще поменялось, пока меня не было?». Затянувшись и через секунду медленно выдохнув дым, парень произнес: - Остановишься у меня. Девушка тут же страдальчески заскулила, топнув ногой. - Я не хочу доставлять тебе хлопот. Моринг проигнорировал фразу девушки, докурив сигарету. Ее детские трюки могли сработать на ком угодно, кроме него: Люк видел ее насквозь. Без лишних слов он отмел все возможные и невозможные возражения. Затушив бычок и выбросив его в близстоящую урну, блондин подошел к Саре, положив руки ей на плечи. - Сара, ты мой самый близкий и дорогой друг, поэтому я не могу позволить тебе оставаться в каком-то сомнительном мотеле, неизвестно с кем, тем более на целый год, - О’Нил тут же виновато закусила губу, устремляя взгляд в сторону. Парень снисходительно улыбнулся. – Да, дорогая, я знаю сроки твоей практики. Поэтому твоя шалость в этот раз не удалась. Принимай мое предложение и не думай ни о каких хлопотах. - А как же твоя семья? Родители все так же путешествуют по миру? Моринг кивнул. - Все еще прожигают жизнь в стиле Лары Крофт и расхищают гробницы. А Адель в прошлом месяце улетела в Европу с очередным поклонником: она все так же мечтает покорить большую сцену. Брюнетка хорошо помнила сестру Люка. Она кардинально отличалась от него: взрывная и взбалмошная, готовая всегда идти на риск и по головам, только бы добиться своей цели. А цель была до неловкости проста – получить всеобщее признание. Адель мечтала о сцене, даже играла в школьном театре, правда, не совсем удачно: режиссер часто ругал ее за чрезмерную резкость и драматизм. На что рыжая реагировала всегда одинаково – гордо уходила прочь. Иногда О’Нил искренне восхищалась девушкой, ее уверенностью и верностью мечте. Пусть она и пыталась ее исполнить странными способами, главное, что не тратила время на жалость к себе, а искала очередной выход, очередную лазейку, чтоб добиться своего. Саре же оставалось губкой впитывать житейскую мудрость, сказанную однажды рыжей: «Хочешь жить – умей вертеться». За последние годы О’Нил удалось не единожды в этом убедиться. Моринг легко взял подругу за запястье и потянул к машине. Сара послушно следовала по пятам, глядя себе под ноги и стараясь не наступить на лакированные туфли парня. Она ощущала себя провинившимся ребенком, которого поймали на месте преступления. Блондин открыл дверь авто, усадил задумавшуюся девушку внутрь, пристегивая ремень. Быстро обойдя машину, он сел на водительское сидение и завел мотор. Автомобиль плавно двинулся по пустынным улицам города. Перед глазами брюнетки замелькали знакомые пейзажи, дома, магазинчики и мелкие лавочки. В голове яркой кинолентой пестрили воспоминания. Вот кинотеатр, в котором Сара с Дереком, Кэнди и Бобби когда-то смотрели «Кошмар на улице Вязов», перепугав всех посетителей и персонал окровавленными салфетками, что проливным дождем сыпались из рук и карманов Бобби, пытавшегося остановить кровь из носа, побежавшую от испуга и высокого давления. А вот любимое кафе их компании, в котором они отмечали каждую пережитую контрольную огромной порцией мороженого на четверых. Сара улыбнулась, вспомнив, какие баталии они устраивали за самые вкусные кусочки лакомства: цельные ягоды, орешки или богато политую сиропом ванильную спинку десерта. Показались зеленые кроны деревьев парка, где любили посплетничать они с Кэнди и где О’Нил получила победно-прощальный поцелуй в щеку от голубоглазого воришки. От последнего воспоминания темноволосая вздрогнула, привлекая внимание Люка, но тут же заговорила, переводя тему. - Так мало людей на улице, - промямлила девушка, старательно делая вид, что пытается разглядеть кого-нибудь в витринах и окнах магазинов. Люк согласно кивнул. - Город вымирает: многие местные уехали, побросав свои дома и другое имущество. Единственный источник финансирования для Сентфора - туризм, - О’Нил рассмеялась, слова Люка звучали на грани абсурда. - Нет, я серьезно. Сейчас пользуются огромной популярностью всякие мистические и пугающие места, типа Трансильвании с ее легендами. А придумать еще одну небылицу к уже существующим в городе - проще простого. Я знаю, что смогу вернуть Сентфор к жизни: у меня множество идей для его возрождения! Сара улыбнулась и кивнула в знак согласия. Люк еще со школьной скамьи отличался неугомонностью и нестандартным взглядом на мир. Его родители смогли воспитать в сыне предпринимательскую жилку, уверенность в собственных силах и умение идти на риск. Однако в отличии от Адель, сметающей любого на своем пути, Моринг-младший умел обратить провал в свою пользу и даже из врага сделать выгодного партнера. Поэтому девушка не сомневалась, что город, так четко отпечатавшийся в ее памяти, не пропадет в руках расчетливого блондина. - И как ты только все успеваешь, - невзначай бросила брюнетка, вновь отворачиваясь к окну. - Я просто делаю то, что должен и что у меня получается, - машина выехала на небольшую лесную дорогу, прямо ведущую к особняку Морингов. - Это что-то вроде призвания. Я и бизнес, ты и хирургия. Но я не буду тебя останавливать: ты всё ещё можешь мной восхищаться. - Очень постараюсь сдержать восторженные вопли, мистер Моринг, - как можно пренебрежительнее ответила брюнетка. Обмен колкостями в голове О’Нил был высшей формой проявления привязанности. Девушка вновь почувствовала облегчение и радость от того, что мнение Люка на этот счет не отличалось от ее. Машина остановилась у самого крыльца светлого особняка, выглядевшего даже лучше, чем помнила Сара: фасад дома был украшен витиеватыми растениями, а по бокам от входа теперь красовались белые статуи херувимов, выгодно выделяясь на желтом фоне стен и придавая некую помпезность всему жилищу. Окна казались больше, рамы были окрашены в нежный голубой цвет. Дом создавал такое же впечатление, как вид восхода солнца, тонущего в уже проглядывающей голубизне неба. - Ну ничего себе, - на выдохе произнесла О’Нил. - Это что за капитальный апгрэйд? Люк не разделял ее восхищения, скучающе взглянул на особняк и пожал плечами, мол, ничего особенного. - Снаружи дом изменился, но внутри остался тем же. Наверное, родители хотели прикрыть внутреннюю семейную гниль пафосной, дорогой оберткой. Блондин достал чемодан подруги из машины и направился в дом. Сара последовала за ним. Глядя на напряженную спину друга, она начала вспоминать их разговоры о незаконной скупке его родителями дорогих произведений искусства. Брюнетка чуть не споткнулась о ступеньку, вспомнив, что слышала уже о махинациях семьи Моринг от Черных Драконов: местные коллекционеры ни раз прибегали к услугам мафиози, чтобы достать желанный товар. Работка всегда была грязной и опасной, но за нее хорошо платили, позволяя Драконам пополнять свои внутренние резервы. Пройдя внутрь, О’Нил убедилась в правдивости слов друга: внутри все, действительно, осталось таким же, как в воспоминаниях девушки. На миг она подумала, что время внутри особняка остановилось, бережно сохраняя память о прошлых днях и тайнах, сокрытых в этих стенах. Сара грустно улыбнулась, обводя взглядом старую, ранее изящную мебель, редкие вазы и украшения, дорогие картины, рамы которых покрылись не первым слоем пыли. Будто здесь уже давно никто не живет. - Как видишь, на самом деле, внутри дом выглядит намного хуже, чем снаружи. Я много времени провожу на работе, вне дома, иногда коротая месяцы в разъездах. А когда живешь один, не особо заботишься о состоянии своего жилища. Еще и родители решили тряхнуть стариной, укатив в кругосветное. Что касается Адель… Она и раньше не особо была домоседкой. Брюнетка сочувствующе взглянула на парня, повторив про себя маленькую истину, выученную ею за свой двадцать один год: никогда не знаешь, как сложится твоя жизнь; возможно, уже в двадцать лет ты станешь родителем или успешным предпринимателем, а, возможно, только к пятидесяти поймешь, чего на самом деле хочешь от жизни и где промахнулся, упустив шанс. Сара прикусила губу: ей до дрожи в коленях не хотелось стать той женщиной, что проводит старость, жалея себя и кляня свое естество за трусость. Девушка вздрогнула, когда в полупустом помещении раздался громкий звонок, эхом отражающийся от стен. Именно сейчас дом вновь показался практически необитаемым. Люк потянулся за телефоном. Разговор был коротким. - Да, понял, скоро буду, - блондин вздохнул и убрал телефон обратно в карман брюк. - Извини, дорогая, мне срочно нужно уехать. В мэрии опять какие-то сложности. - Сломалась кофемашина или война с принтером на грани проигрыша? Моринг криво усмехнулся. - Я был бы счастлив, будь оно так. Отнесу твои вещи наверх, в ту комнату по соседству со спальней Адель, помнишь? Пока располагайся. Вряд ли получится чувствовать себя на сто процентов, как дома, но я все равно рад, что ты здесь. О’Нил улыбнулась. Друг всегда окружал ее заботой, как теплый плед согревал в холодные дни. На него девушка всегда могла положиться, довериться и с уверенностью сказать, что, если она упадет, он ее поймает. Сара всегда считала Люка слишком хорошим: ее не покидали мысли, что она делает недостаточно для их дружбы, что не вкладывается полностью, позволяя парню восполнять все ее недочеты и промахи. В эту минуту в его взгляде сквозило беспокойство, поэтому девушка решила, что не заставит его волноваться, не принесет проблем. По крайней мере постарается. Люк скрылся с чемоданом наверху, Сара же тихонько прошлась вдоль огромной прихожей, шмыгнув в узкий коридор, ведущий на небольшую, почти крошечную кухню. Она любила именно эту комнату больше всех во всем особняке: здесь всегда было светло и очень тепло, воздух был наполнен самыми разными ароматами специй и приправ; даже сейчас, когда, по словам друга, здесь давно никто не живет, призрачный запах корицы и гвоздики витал в воздухе. Девушка бросила быстрый взгляд на один из ящичков в кухонном столе. На лице непроизвольно появилась глупая улыбка. Подойдя ближе и выдвинув ящик, девушка достала из него одну из самых памятных для нее вещиц - серебряный ножик для масла с рифленой ручкой. - Надо же, как давно это было. Сара облокотилась о стол и прикрыла глаза, аккуратно покручивая ножик в руке. - Если собираешься его стащить, то лучше действуй сейчас, пока никто не зашел. Хрупкая школьница вздрогнула, чуть не выронив столовый прибор из рук. В дверях кухни стоял, скрестив руки на груди, темноволосый курчавый парень и с интересом разглядывал юную незнакомку. - Я искала десертные ложечки для гостей и не собиралась его красть, - пролепетала О’Нил, убирая красивый рифленый нож обратно в ящик. - Что за глупости вообще. Парень улыбнулся еще шире, будто поймав девушку с поличным, и медленно направился к ней. На нем были светлые джинсы и темная футболка, скрытая за безупречной черной кожаной курткой, выгодно подчеркивающей широкие плечи ее владельца. Его образ казался О’Нил смутно знакомым. - Тогда для чего он понадобился такой милой принцессе, как ты? Темноволосый прижал девушку к столешнице, преградив с обеих сторон руками путь к бегству. Его лукавые, насмешливые голубые глаза беззастенчиво бегали по лицу Сары. От парня пахло сигаретным дымом, мятной жвачкой и чем-то до одури знакомым. - Вишня, - на выдохе невпопад произнесла девушка, заставив незнакомца приподнять бровь. - Пахнет вишней. Ты чувствуешь? Курчавый лишь тихо рассмеялся, пустив рой мурашек по телу О’Нил и чуть наклонив голову в бок. Крупные кольца черных волос забавно склонились, повторив его движение. Он был похож на рыжего кота, наблюдавшего за пойманной мышкой. Сара нахмурила брови, но не могла перестать смотреть в голубые глаза незнакомца. - Любишь вишню, значит, - почти мурлыча, протянул парень, опуская взгляд на губы девушки, что тут же их сомкнула. Темноволосый вновь улыбнулся: его вся ситуация, явно, забавляла. - Тогда будем знакомы. Меня зовут Вишня. Парень тут же выпрямился и протянул девушке руку. О’Нил недоверчиво переводила взгляд с темноволосого на протянутую им руку, но не без внутренней опаски пожала ее, отмечая, какой теплой ладонь оказалась. - Меня зовут Сара. - Сара, конечно, - прекрасное имя, - Вишня отпустил девушку, вновь скрещивая руки на груди. - Но я буду звать тебя Принцесса. О’Нил непонимающе захлопала глазами, но уточнять почему-то не стала. Язык в присутствии парня отказывался работать правильно, мозг не мог выдать остроумный ответ, в голове начинал появляться туман, а в животе что-то раздражающе щекотало. Оба молчали. - Даже не спросишь, почему? - прервал тишину курчавый и улыбнулся во все тридцать два зуба, все еще с любопытством рассматривая новую знакомую. - О чем спросить? - Почему «Вишня» или почему «Принцесса»? Сара почти равнодушно пожала плечами. - Значит, на это есть причины, зачем тогда что-то уточнять. Факт останется фактом, даже если я спрошу. - Как есть причина твоей неудачной воровской шалости? - Я же сказала, что не собиралась его красть! - О’Нил сжала кулаки, с вызовом глядя на парня. В груди закипали раздражение и злость. Молодой человек все еще кого-то до жути напоминал, а его «имя» надоедливой мухой витало в голове. Сара с почти хищным прищуром рассматривала нового знакомого, ища ту спасительную деталь, что помогла бы внести ясность. Парень, будто прочитав ее мысли, подал ее практически на серебряном блюдечке. А точнее серебряная сережка, блеснувшая в свете огромной люстры, сразу привела к озарению. Пару дней назад школьная подруга О’Нил - Стефани - успела прожужжать все уши о местном темноволосом красавчике на модном байке, подмигнувшем ей на одном из светофоров. Проведя с подругой парочку «шпионских слежек», она смогла собственными глазами увидеть «того самого» парня. Пусть всего на секунду и сквозь проклятущие кусты. Но сомнений больше не было: им оказался Вишня - ее новый знакомый и, похоже, по совместительству, мучитель на сегодняшний вечер. - Не волнуйся, я бы все равно никому ничего не сказал, - заметив растерянный взгляд девушки, Вишня пожал плечами, равнодушно кивнув в сторону ящика со столовыми приборами. Сара выгнула бровь: слова курчавого пока не внушали доверия. - С чего такое благородство? Вишня чуть поморщил нос, будто подобранное брюнеткой слово было одной из самых отталкивающих вещей в мире. - Скажем так, я всегда защищаю красивых девушек, стариков и детей. Это правило моей жизни. О’Нил медленно кивнула. - Хорошо, я точно подхожу под одну из категорий. - Неужели? И как ты думаешь, под какую? Сара быстро обошла парня, направляясь к выходу из кухни, сорвав план Вишни приблизиться первым. Остановившись в самом дверном проеме, девушка бросила, почти с издевкой улыбнувшись новому знакомому: - Пока что, под категорию «детей». И брюнетка скрылась в темноте коридора, слыша в ушах стук сердца и цокот каблуков о паркет. Кажется, она попала в очередные неприятности. - Это же надо было такое ляпнуть. Глупая девчонка. О’Нил убрала ножик обратно на место. Она все еще вспоминала первую встречу с предметом ее будущего обожания и свой глупый ответ на его вопрос. С той вечеринки у Морингов, где был собран весь город, она больше не видела Вишню. В глубине души теплилась надежда на случайную встречу в парке или магазине, девушка представляла, как удивится парень, увидев ее, и как станет улыбаться своей кошачьей улыбкой. Но встреча так и не произошла. Вплоть до крупной ревностной ссоры со Стефани, пугающего знакомства с Бурым, слежкой за ним до свалки и желанным столкновением с черноволосым красавцем. Жизнь девушки стремительно набирала обороты, петляла, вертелась, неслась галопом и не думала останавливаться. За выпускной год в школе у О’Нил произошло больше событий, чем за всю жизнь до этого. Накрывающий с головой адреналин уже не просто выбрасывался в кровь, стал неотъемлемой частью кровеносной системы, что, возможно, стало еще одной причиной для девушки стать врачом - научиться понимать собственное тело. А может, она все еще не отдавала себе полного отчета в том, что главная мечта ее жизни - быть полезной Драконам, а именно веселому курчавому парню, так крепко засевшему в ее голове и сердце и не собиравшемуся никуда уходить. Интересно, засел ли у него ее образ так же, как у нее? В кармане кожанки завибрировал телефон. Пришло смс от главы Драконов. «С приездом, Сара. Сможешь в ближайшее время прийти в казино?» «Конечно. Буду через 20 минут». «Отлично. Захвати с собой все необходимые документы для прохождения практики. Мы уже решили, как все оформить». О’Нил прикусила губу, едва дрожащими руками набирая текст. «Все точно получится?» Ответ не заставил себя ждать. «Об этом не переживай. Наши связи и возможности не ограничиваются Сентфором. Драконы возьмут все отчеты на себя. В конце концов, ты же одна из нас». «Я очень вам благодарна. До встречи, Аарон». «До встречи». Спрятав телефон в карман кожанки, девушка побежала в свою комнату, чтоб забрать нужные бумаги и предупредить Люка о том, что ему к вечеру, судя по всему, ждать ее не стоит.
