Ошибка вселенной

– Геллерт, подумай об этом, пожалуйста, – она пыталась заглянуть ему в глаза, но он старательно опускал их. Удостоив её неуверенным кивком, спешно вышел за дверь.  Медленно выдохнув, волшебник возвел окклюменционные стены, чтобы разобраться с мыслями. Она была права. Лучше было все прекратить. Но тогда все цели рухнут, превратится в руины все, к чему он стремился всю жизнь. Он дал обещание самому себе отомстить. Тем не менее, у них скоро будет ребёнок… Нет, она была права. Она заслуживала счастья, которое и получит. Она, этот хрупкий цветочек, боролась за его душу. Запутавшегося человека, достойного спасения. Он же полагал иначе. Геллерт слишком привык, что она всегда рядом, всегда со всем справляется, хотя это было не так. Она выбрала его мир, отказавшись от своего, и чем же он отплатил? Он был прав, Геллерт умеет причинять лишь боль. Боль, с которой она однажды не справится. Грин-де-Вальд хотел создать мир, в котором волшебникам не придётся опасаться за свою жизнь, мир, в котором их дитя будет иметь шанс на спокойное счастье. Однако, не таким способом он этого добьётся. Война сотрёт все в порошок, включая и возможность беззаботного будущего. Он давно желал этого: семья, любовь, забота, доверие и безопасность. Выбор очевиден. Они сбегут и будут счастливы в каком-нибудь тихом местечке.  Продолжая шагать между маленькими маггловскими домиками, он сильнее запахнул пальто, октябрьский ветер продолжал нещадно бороться с этим. Он изменился. Она его изменила, осторожно прокралась в сердце, захватив ещё и разум. Мог ли он представить год назад, что так легко откажется от своих взглядов. Закинет в угл шкафа, как старую вещь, надеясь забыть, но жалея выбросить. Пожалеет ли он об этом? Возможно, но она определённо того стоит.  Завернув за угол, Геллерт оказался на небольшой площади. Башенные часы пробили шесть часов вечера, через час сторонники ожидают встречи со своим предводителем. Как он расскажет им о своём решении? И как они отреагируют? Развалится ли все после его ухода или найдётся достойный на его место?  Грин-де-Вальд оглянулся: ни скамеек, ни желания заходить в паб, где должна состояться встреча. Что он делает здесь так рано? Почему пришёл? Быть может, он не в состоянии был сталкиваться с этим умоляющим взглядом, который непременно пробуждал чувство вины. Заставив себя зайти в паб и заказать чай с собой, он решил убить время прогулкой.  Тени сгущались, зажигали фонари. Вдруг он почувствовал мощный поток магии. Резко остановившись, он застыл, чувства обострились, зрение затуманилось. Геллерт явственно ощутил огромный магический потенциал. Он так же резко пришёл в себя, как и вошёл в транс. «Определённо, этот волшебник впечатляет. Интересно на него взглянуть. Он мог бы оказаться полезен. Хотя это не должно меня волновать. Но все же…», – успело пронестись в его голове, перед тем как он начал внимательно осматриваться.  Как бы он не вглядывался, не мог обнаружить владельца подобной силы, Геллерт даже решил, что его настигло помутнение рассудка из-за использования тёмной магии. Неожиданно что-то в поле его зрения шевельнулось. Он всмотрелся в маленькую фигуру в самом углу. Она сидела прямо на брусчатке, прислонившись спиной к стене дома. Девушка обнимала колени, но в какой-то момент она потянулась растереть замерзшие руки, тогда Геллерт заметил причину столь мощного магического следа. Беременная волшебница. И, очевидно, у неё будет весьма талантливый ребёнок.  Разум твердил, что можно уже и идти дальше, но что-то заставило его подойти. Грин-де-Вальд аккуратно присел рядом с ней и, не поворачивая головы, спросил: – Неожиданно встретить юную волшебницу в положении совсем одну в таком месте, – он заметил боковым зрением, то, как она испуганно подняла глаза и непроизвольно съежилась. Неужели не заметила его появления?  – Я… ммм…, – она что-то неразборчиво промычала под нос, при этом она ещё сильнее сжалась, – Я всего лишь сбилась с пути, сэр.  – Прошу, леди, не пугайтесь. Я всего лишь хотел предложить помощь, – Геллерт осторожно посмотрел на девушку, которая была крайне измождена и явно нуждалась в ней, – К тому же, мы, волшебники, и существуем чтобы помогать друг другу. – Она неуверенно посмотрела в его сторону, – Вижу Вы замёрзли, – он протянул ей нетронутый стаканчик чая. Над тёмной поверхностью все ещё клубился пар, сосуд приятно согревал ладони.  Недоверчиво взглянув на него, она протянула немного трясущиеся, красноватые от холода руки. Девушка поднесла напиток к губам и сделала небольшой глоток.  – Благодарю, Вас… эээ… – она покосилась на незнакомца.  – Грин-де-Вальд, – спешно добавил он, сжимая руки в замок.  – Благодарю Вас, мистер Грин-де-Вальд. Я… Меропа… Меропа Реддл, – волшебница кивнула в знак приветствия, попытавшись закутаться в свои лохмотья от новых порывов ветра.  – И куда же Вы держите путь, с которого сбились?  Меропа наспех придумала историю о погибшем муже, о том, как сильно они любили друг друга. Рассказала и правдивую часть: как из последних сил пытается  добраться до приюта, чувствует, что не переживёт роды, и её малыш останется сиротой.  – Кстати, Вы случайно не знаете, нет ли поблизости приюта, – Меропа немного оживилась после выпитого чая, она уже и не помнит, когда что-нибудь ела или пила, кроме воды.  – Миссис Реддл, почему же Вас не отпускает эта навязчивая идея распрощаться с ребёнком? – Грин-де-Вальда все больше интересовала история этой женщины. Она предполагала, что совершая добрые дела и поступки, возможно отвоевать светлую часть его души. Как бы это банально не звучало. Но Геллерт не поэтому так поступает. Если возможно помочь хоть одному малышу-волшебнику вырасти в любви, вместо жестокости приюта, то он с радостью сделает все от него зависящее.  Меропа продолжала уверять его, что не сможет дать ребёнку того, что он действительно заслуживает. Объясняя, что там он хотя бы будет накормлен и одет, а с ней… С ней непонятно вообще как они будут выживать, если она не умрёт в момент появления малыша на свет. В чем девушка и была уверена. Эта холодная, расчетливая уверенность покоробила Геллерта.  Если бы кто-то из прохожих вгляделся в тёмный угол, неосвещенный фонарём, то он был бы весьма удивлён представшей картине. Нищенка в лохмотьях яро спорила со сдержанным аристократом в дорогой одежде, сидящем на земле вместе с первой. – Да, понимаю, к сожалению Вы правы миссис Реддл, – с нарочито сочувствующим лицом произнёс Грин-де-Вальд, принимая свое "поражение", – Уже поздно и довольно холодно, пойдёмте, – он встал, отряхнувшись и протянул ей руку. Меропа настороженно разглядывала её, взвешивая все за и против. Наконец она протянула руку в ответ и не без труда поднялась. Ноги затекли, голова закружилась от резкого движения, но уже через несколько секунд она послушно плелась за своим спасителем.