(Don't Ever Want to Tame) This Wild Heart

Они встретились в LEOs, этом баре в западной части города, который обслуживает исключительно копов и им подобных. Кларк была там, чтобы отпраздновать выход на пенсию одного из друзей своего отца, а Лекса напивалась со своим напарником, чтобы избавиться от разочарования после долгого дня погони за идиотами. И может быть, дело было в выпивке или тусклом освещении помещения. Может быть, это были песни из музыкального автомата в углу, напоминающие им обеим о вещах, которые они предпочли бы забыть, или о том ужасном дне, который у них обеих был. Или, может быть, это было просто время, случай или судьба, но что бы это ни было, в тот момент, когда Кларк поймала взгляд Лексы, воздух, казалось, заискрился раскаленным электричеством, сближая их по липкому от пива полу, через шумную толпу людей, поднимающих напитки и чокающихся перед тем, как осушить свои бокалы. Они оказались в переулке. Гроза в конце лета грозилась разорвать небо и затопить их столь необходимым дождем, когда они хватали и тянули тела друг друга. Молния затрещала над городским пейзажем вдалеке, и Кларк прикусила нижнюю губу брюнетки, смеясь, когда рука, изо всех сил пытаясь расстегнуть пуговицу ее джинсов, наконец, добилась успеха, и два твердых пальца скользнули в ее влажную горячую плоть. Они встретились в баре и трахались в переулке, Лекса яростно ударялась головой о кирпичную стену позади нее, пока Кларк поднимала ее все выше и выше, к вершинам удовольствия, а грохочущий гром заглушал ее громкие стоны. - Осторожно, - сказала Кларк, - я не поведу тебя в больницу, если ты разобьёшь себе голову, - а затем сжала пальцы и толкнулась сильнее. Когда через несколько мгновений пошел дождь, они просто рассмеялись, позволяя прохладным каплям смыть запах похоти и секса с кожи. ~ «Это должно было случиться только один раз», - подумала Кларк, пытаясь поймать такси в самый разгар часа пик. Было что-то странное в том, как они познакомились и занялись сексом, прежде чем узнали что-либо друг о друге, кроме имени и общего чувства сдерживаемого отчаяния. Это было импульсивно, безрассудно и так хорошо, но не должно было случиться во второй раз. Или третий. Она не должна была давать Лексе свой номер телефона или отвечать на звонок полицейского. Но она это сделала. Она сделала. И каким-то образом, спустя три месяца, она все еще делала это. Ни одна из них не искала отношений, даже не хотела их, но каким-то образом это то, в чем они оказались. Потому что встречи для перепихона превратились в тусовки, а тусовки - в свидания, а свидания - в отношения. Несмотря на то, что ни одна из них не верила во что-то подобное «любви». Их прошлое, их семьи избавили их от этого. Лекса со своим жестоким отцом и пьющей матерью прямо сказала ей: - Я не верю в любовь. Это то, что заставляет людей совершать то, чего не следует. Возвращаться к мужу в третий, четвертый, пятый раз. После того, как он сломал вам руку. После того, как он украл ваши сбережения. После того, как он снова изменил с женой соседа. И Кларк соглашалась. Потому что ее прошлое, возможно, не было таким жестоким, но определенно имело свою долю трагедии. - Даже когда это хорошо, - сказала Кларк Лексе однажды вечером за виски и мороженым, когда они сидели на ее диване, - любовь - это ужасная вещь. Смотреть, как кто-то, кого вы любите, страдает от неизлечимой изнурительной болезни. Пожертвовать всем - своей карьерой, доверием дочери, почти самой свободой - чтобы выписать рецепт на смертельную передозировку обезболивающих, а затем наблюдать, как ваш муж покончил с собой в ошибочной попытке избавить всех от боли. Они соглашались вместе, что любовь делает людей слабыми. И у них обеих в жизни было достаточно слабостей. Тем не менее, что-то в этом было. Между ними было нечто большее, чем секс и страсть. Субботним утром Кларк ела оладьи с беконом, которых хватило, чтобы уничтожить остатки похмелья, пока они смотрели Top 20 Countdown. Была встреча с напарником Лексы и покупка всей толпой шотов, чтобы отпраздновать конец ее года новобранца. И то, как альбом Кларк, казалось, был заполнен изображениями одного человека со всех мыслимых ракурсов. Из памяти. Из снов. Спина Лексы, бедро Лексы, твердый изгиб подбородка Лексы. Между ними было что-то большее, что-то нарастающее, и из-за этого Кларк становилось все труднее сдерживать дыхание, пока она бросала пару купюр водителю и побежала к большим, широким дверям отсека скорой помощи. - Я ищу Лекс… Александрию Вудс, - сказала Кларк медсестре у приемной в оживленном отделении скорой помощи, - мне ​​звонили, чтобы я забрала её. Медсестра не потрудилась оторвать взгляд от компьютера, когда наконец ответила коротко: - Третья смотровая, но через минуту она выйдет, - а затем продолжила почти яростно печатать. Кларк колебалась, разрываясь между желанием пройти мимо распахивающихся двойных дверей в отделение неотложной помощи и более разумным вариантом - занять место и дождаться появления Лексы. В конце концов, это было осознанием того, как сильно она хотела найти женщину за противоположной стороной дверей. Может быть, между ними что-то есть, но это не значит, что ей нужно было все упростить. Во всяком случае, прошло всего несколько минут, прежде чем невысокий, но мускулистый санитар вкатил Лексу в комнату ожидания в инвалидном кресле. Она выглядела ужасно. Ее нос был покрыт белой марлей и пластырем и явно был сломан. Должно быть, с ней произошло что-то действительно плохое, потому что опухоль и синяк простирались до ее глаз. Левая сторона на самом деле выглядела опухшей. Неудивительно, что она позвонила ей - она ​​никак не могла поехать домой самостоятельно. Честно говоря, Кларк была бы удивлена, если бы Лекса вообще могла видеть левым глазом. - Ты готова? - она спросила и встала. - Нам нужно что-нибудь захватить? Еду? Обезболивающие? Ванну со льдом, в которую ты сможешь засунуть лицо? Каким-то образом, даже израненная и в синяках, Лекса бросила ясный и отчетливый взгляд в ее сторону. Кларк узнает полную историю позже, о преступнике, который ударил Лексу головой, а затем упал в обморок при виде крови, хлынувшей из носа офицера, но на данный момент - после того, как Лекса подписала документы о выписке, после лекции о последующем лечении, после того, как рецепт на обезболивающее был получен в больничной аптеке - они тихо сидели на заднем сиденье такси, ожидая, пока кто-нибудь уступит дорогу водителю, чтобы он встроился в поток в час пик в пятницу вечером. И Кларк подумала, что, может быть, это не нормально, чувствовать что-то к женщине, изо всех сил пытающейся не задремать рядом с ней. Как будто позволить таблеткам одолеть ее - значит позволить идиоту, который врезал ей головой по лицу, одержать верх. - Вот, - сказала она и сняла сумку с колен, - мы на время застрянем. Просто приляг ненадолго - тебе станет лучше. Лекса сначала отказалась, но затем, не найдя удобного положения для сидения, сдалась. - Знаешь, Лекса, - сказала Кларк, нежно провела рукой по прядям, сбившимся с заплетенных в косу волос другой женщины, - я должна отдать должное этому парню, так ты выглядишь лучше. Лекса фыркнула с болью и заслужила мягкое «Лекс» от блондинки, чувствуя себя виноватой за то, что дразнила. Остаток поездки они провели в уютной тишине, пока Лекса дремала у Кларк на коленях, а Кларк пыталась понять, что она думает о том факте, что ее учащенный пульс и напряжение в груди только-только начали сходить на нет. Она не знала, что это было. Но это что-то - было.