Искал

В очередной отключке после принятия лекарств ему приснился удивительный сон. Похоже, это было очередное воспоминание, но его Андрей не припомнил бы в нормальном состоянии. Он шел по темной улице родного города пошатываясь и задевая собой почти каждую вторую стену многоэтажек. В тот вечер ему удалось попробовать водку, причем не паленку. Не то чтобы Андрей много выпил, но для 15-летнего подростка маленькой дозы вполне достаточно для того, чтобы конкретно развезло. А ведь удача попробовать горячительный напиток выпала случайно. Друг детства Влад, старше всего на три года, предложил попробовать. Не откажешь ведь. Андрею было плохо, а во рту всё еще стоял неприятный вкус спирта, который было тяжело перебить даже едой. И всё же эффект от этой выпивки наступал куда быстрее, чем от «Блейзера» и прочих слабоалкоголок. Это радовало. Настоящий Андрей во сне просто наблюдал за версией самого себя два года назад со стороны. Насколько же он был худым и низким в свои пятнадцать лет! Внезапно вместо очередной стены под шаткое тело подвернулся парень. Худой, в черной кофте нараспашку с накинутым на голову капюшоном. Едва ли выше выпившего подростка. Андрей почти свалился на него, но цепкие руки удержали его, поставили на место. Он взглянул на него, пытаясь сфокусировать взгляд. Красная копна кудрей из-под капюшона, серо-зеленые глаза и белая футболка с плывущей во взгляде надписью. За несколько секунд больше ничего выцепить не удалось. Парень смотрел молча в ответ поникшим и оценивающим взглядом. - С тобой все окей? – спросил незнакомец голосом с свистящей хрипотцой, видимо, он еще не до конца сломался. Значит, одногодка или не особо старше. - Да, да. Извините, – промямлил Андрей в ответ, опуская от ноющего в груди чувства стыда глаза. И пошёл дальше. В те года у него так и не сломался голос, поэтому брошенная фраза была сказана словно сейчас. Андрей, теперь уже осознанно наблюдая за этим, удивленно взглянул на удаляющуюся фигуру Серафима. Широкоплечего, высокого и очень худого в сравнении с тем, что было сейчас. Его 15-летняя версия во сне обернулся, чтобы узнать, не взглянет ли в ответ незнакомец. Остановился, сфокусировав взгляд на его спине. И тот правда кинул взгляд через нее. Все такой же грустный и задумчивый, а затем скрылся в тени плохо освещаемой улицы. На следующее утро Андрей ничего почти не помнил. Лишь смутный образ парня, в которого он так беспардонно врезался и такие же образы с вечеринки. Через несколько недель во сне появился тот самый парень без голоса и имени. *** Андрей открыл глаза после очередного сна так резко, что перед глазами поплыли цветные пятна. В комнате было темно, шторка развивалась на ветру из-за приоткрытого окна и вокруг стояла тишина. Лишь в районе кухни различался бытовой шум. Он, тяжело вздохнув, перевел взгляд на прикроватную тумбочку во всю заставленную лекарствами. Затем коротко осмотрел комнату не потерпевшую никаких изменений с вечера, когда в нее завалилось тело, иначе выпившего Андрея не назовешь, с разбитым сердцем. По ощущениям лежал он довольно долго: всё тело затекло, и каждая мышца противно ныла, но ни боли в горле, ни других признаков болезни теперь не было. - Мам? – робко позвал Андрей, входя на кухню по дороге пытаясь размяться хотя бы немного. - О, очнулся. Ты как? Присядь, сынок. - Нормально вроде как. Сколько я таким овощем пролежал? Всё тело болит капец… - он потянулся, покрутил шеей, руками. - Почти пять дней. Мы так перепугались за тебя. Как ты так умудрился? – Светлые брови поползли ближе к переносице, мама села напротив, рассматривая его попытки усмирить боль. - Да под дождиком прогулялся. Бывает, мам, не бухти… - примирительно сказал Андрей, непринужденно улыбаясь. От воспоминаний о новоиспеченной пассии его лучшего друга начало болезненно трепетать сердце. Драму, которую сам и развел, не было смысла вспоминать, но он злился на себя. Психовать на Андрея было бесполезно, поэтому тяжело вздохнув, мама сказала: - Если я сейчас начну бухтеть, как ты выразился, всё равно не поможет… - немного помолчав, она добавила, - к тебе Серафим заходил бледный, как сама смерть. Посидел с тобой немного и ушел еще более бледный. Странно это. Сердце пропустило удар и стало до тошноты страшно, Андрей, не выдавая волнения, двинул плечами, сказав: - Волновался за меня. Друзья всё-таки. Мама понимающе кивнула, всё еще сверля его взглядом своих светлых глаз. Ему показалось, что за несколько дней морщинок на лице стало больше. - Ладно, иди отдыхай. И ему напиши хотя бы, а то уже звонил и сегодня. - Совсем плохо дело. Пойду отпишусь, что не сдох. На самом деле писать и звонить не хотелось. Силы опять начинали покидать его из-за воспоминаний и общей усталости, а слабость медленно расползалась клеточками тела. Увидеть Серафима сейчас - равно убить здоровье, начинающее восстанавливаться. - Андрей! - Не умер, – добавил он, хохотнув и поспешно ретировался с кухни в свою берлогу. Андрей, все же отлежавшись дома один день, поспешил в университет. Захватив при этом с собой саквояж отечественной фармакологии, ибо как это ты, сынок, можешь еще таким слабым идти. Да подождет твоя учеба. Ах ладно спорить с тобой бесполезно. После всех событий Серафима было увидеть немного больно, но скрываться вечно нельзя. Да и про учебу тоже нельзя было забывать. Он вошел в аудиторию, осматривая ее. Сразу же на автомате из всего пространства выделилась их парта с Серафимом. Тот сидел за ней, грустно листая в телефоне что-то. Девочки сидели как обычно перед ним, увлеченно разговаривая. За несколько мгновений стояния в дверях Андрей подсчитал минимум троих однокурсников, которые подошли пожать руку Серафиму. Он, собравшись с духом, всё-таки пошел через аудиторию, шаркая своими венсами. Тихо подсел к Серафиму, полностью погрузившемуся в свои мысли и так же тихо сказал: - Постишь очередную хуету в Твиттер, а, братиш? Серафим повернул к нему голову, удивленно смотря, а через несколько секунд сжал Андрея в объятиях. Крепко, как никогда раньше. Казалось, что он сейчас расплачется, как в дешевых российских мелодрамах, но тот лишь облегченно выдохнул. - Вернулся блудный сын нахуй! - весело сказал Серафим, отпуская Андрея. Всю пару Серафим трещал без умолку. Вновь скакал с темы на тему, рассказывая всё, что происходило во время отсутствия Андрея. Событий было немного и они не особо познавательны, но Серафим с таким интересом о них рассказывал, что хотелось это слушать. Точнее, наконец-то радоваться его присутствию и этому низкому голосу. Который так любил и к которому так привык. Именно его он хотел услышать столько лет. На выходные Андрей пригласил к себе. Сам не понимая почему. Скорее на странных радостях, вызванных новостью о том, что Серафим порвал со своей девушкой. Эта эйфория по поводу чужого несчастья пугала его. Даже если друг говорит, что так было нужно и вовсе он ее не любил. На выходные, естественно, родители уехали на дачу и просили не превратить квартиру в притон. Через несколько часов не пороге квартиры появился Серафим. В своей любимой белой футболке с красной надписью. Андрею становится жарко несмотря прохладу в квартире. С кудрями, которые, видимо, пока Андрей был в отключке, вновь накрутили и подкрасили. Он, черт возьми, как во сне. Серафим довольно улыбался, как обычно расплескивая свой позитив на окружающую среду. В серой многоэтажке стало как будто светлее. Серафим не болтал как обычно. Лишь со странной улыбкой рассматривал Андрея. И если второй это не видел, то ощущал на физическом уровне. - Слушай, Андрюш, а нарисуй меня, а? - внезапно для обоих выдал Серафим. Андрей взглотнул, смотря на пиксельный экран с их скачущими персонажами. Его бросило в жар и он сжал свой джойстик сильнее. - Да я мужиков раньше с реальности не рисовал. Тем более тебя... а вдруг не понравится, - ответил он не мигая. - Да получится, че ты. Я твои работы видел, а моя бывшая от них кипятком ссалась. Попробуй. Андрей тяжело вздохнул, начал вновь моргать. Глаза резко заслезились, а в голове промелькнуло самое ужасное: Он узнал. Пока ты был в отключке узнал. Не важно каким образом, но узнал. - Л... ладно, я попробую. Только не очень надейся на отличный результат. Серафим улыбнулся, сощурил свои серо-зеленые глаза. Андрей нашел новый скетчбук, точнее один из полупустых, взял один из острозаточенных карандашей и сел напротив своего друга. Руки дрожали, а к страницам липли мокрые пальцы. Серафим рассматривал теперь его не скрытно, но второй уходил в себя и рефлексию. Не замечал. Серафим видел волнение в бегающих глазах разного цвета. Ему не хотелось, чтобы Андрей все это переживал, но по-другому не получалось. Будь его воля и отсутствие интереса, откинул бы эти недопрелюдии и поцеловал бы его, дал бы ощутить все чувства, бушующие внутри пламенем. Но.... Андрей сказал, таинственным шепотом: - Ну что ж... начнем. Сиди ровно, а я буду срисовывать. Он лукавил. Ему и вовсе не нужно было смотреть, ведь столько лет рисовал по отрывочным воспоминаниям из сна. Рука подрагивала, но на белой бумаге появлялись линии. Одна, вторая, третья. Кажется, Андрей почти не дышал, пока начертил овал такого милого для него лица. Серафим наблюдал за ним, а сердце от этого сосредоточенного лица билось чаще. Как он не замечал этих чувств к нему? Вопрос был больше риторический. Ответ давно известен. Такой пламенный Андрей дрожал перед маленьким кубиком льда. Перед своим раскрытием. Разумом он уже понимал всё и ждал последствий. Голова в этом не помогла и лишь подкидывала новые поводы нервничать. А вдруг Серафим видел ранние рисунки, на которых у него нос непропорционально большой? Зеленые волосы вспотели на висках. Андрей рисовал больше на автопилоте, забывая даже смотреть на лицо. Точнее, пугаясь этих вопрошающих глаз. - Да я тебе и не нужен, смотрю. - Ой, да я...по памяти рисую визуальной. - Сказал Андрей с легкими заиканиями. - А, вот оно как. Дальше Серафим помалкивал, смотря как рука с карандашом плавно движется по бумаге. Ему было интересно как он рисовал его раньше? Как узнал о нем? И правда ли он точно так же влюблен? - Почти закончил,- прошептал Андрей с вежливо натянутой улыбкой. Серафим это понял по тому, как глаза блестели. Не удовольствием, а странным страхом смешанным с болью. - Я весь в предвкушении, - с ухмылкой в ответ прошептал Серафим, подмигивая. Андрей от этого жестка неожиданно для себя нервно хохотнул. Через 15 минут работа была закончена. Он дрожащими руками передал его, вставая напротив. - Ого, класс. Как во сне! - Ч...чего? - Ну, знаешь, так говорят, - Серафим удивленно рассматривал рисунок. Он вышел даже лучше, чем все те под подушкой. Андрей стоял напротив с страхом смотря в глаза. Серафим долго рассматривал лицо Андрея, а тот, в свою очередь, думал, что может скрыть бурю волнений в душе. Его глаза болезненно поблескивали немым вопросом: Откуда ты все знаешь? Его мечта из сна бы мог наслаждаться этим замешательством еще пару минут, но в данную минуту хотелось совершенно не этого. Серафим хотел Андрея здесь и сейчас. Андрей стоял бледный, как будто опять заболев за этот час. Такой высокий и худой, внезапно сжался в знак вопроса. Серафим не мог больше на это смотреть без мук совести. Он подошел к нему медленно, аккуратно проникая в зону комфорта Андрея. Ему ведь можно. Зарыл всю пятерню в зеленые волосы, постарался склонить к себе Андрея. Тот всё так же недоуменно смотрел, почти не мигая, но все же поддался. Как всегда. Серафим, как на последнем вдохе в жизни, поцеловал Андрея. Осторожно, спрашивая разрешения. Первые пару секунд ничего не происходили. Андрей замер, как кролик перед удавом, смотря своими разными глазами прямо в душу Серафиму. Наконец-то второй отстранился, про себя матерясь, что ошибся и что Даша просто себе что-то навыдумывала… - Андрюш… Андрей не дал договорить и внезапно загреб Серафима в объятия, поцеловал так жарко и с таким напором, что последний чуть не отпрянул. Их первый поцелуй был полным огня, как и они сами. Дальше целовались самозабвенно, как будто всегда вот так стояли в объятиях, где одному немного приходится склонятся к другому. Где становится плевать на рост и общепринятые нормы любви. Их повело вместе к кровати. Серафим целовал каждый сантиметр лица, которое покраснело от ласк, но его партнер вечно перетягивал инициативу: начал целоваться с языком, прижимая крупное тело поближе. Серафима не удивляло всё это, и он лишь охотно отвечал, подчиняясь. Андрей не зря выбрал себе такое огненное прозвище ведь… Серафим стащил с него пуловер, который сам подарил ему на день рождение, прерываясь на короткие поцелуи. Грудь, шея и короткий вздох Андрея под звуки поцелуев. Язык чертил влажную дорожку на теле. В ответ Андрей потянул за его белую, специально надетую для портрета, футболку. Провел своими холодными пальцами по сильной груди Серафима, покраснев еще больше, рвано вздохнув. Он млел от ласк Серафима, зарываясь ему пальцами в рыжие кудряшки. Ему хотелось большего. Андрей навис над ним. Смотря в глаза, всё еще целуясь с языком. Зрачки расширялись с каждой секундой у обоих. И это было круче, чем от алкоголя или косяка. Серафим первым приспустил на Андрее штаны с бельем, обхватывая его член. В ответ тот аккуратно отстранился, вслепую порывшись в тумбочке, капнул Серафиму на руку смазку и себе заодно. Про себя Серафим ухмыльнулся. Андрей понял это без слов, прикусывая свою губу. Они двигались в медленном темпе, но Андрей нарывался на более быстрый. Серафим специально медленно двигал рукой, слушая, как же красиво и открыто стонет Андрей. Хотелось, чтобы тот попросил. Будто услышав его мысли, Андрей томно простонал: - Быстрее, Серафим, пожалуйста, я так давно этого ждал…это даже снилось… - И ты… дрочил на эти сны? – было тяжело дышать, а воздух в комнате будто стал жарче. - Да, – почти без смущения сказал Андрей, снова увлекая в поцелуй. Движения взаимно ускорились. Нежная рука Андрея двигалась четко, а Серафим старался его догнать, пытаясь подобрать одинаковый темп. Андрею была нужна грубость и резкость движений его любовника, вот эта шершавость руки. Андрей громко вскрикнул, сквозь поцелуй, кончая. Он уткнулся в шею Серафима, тяжело дыша. Движения на члене почти остановились, поэтому, положив свою руку на руку Андрея, Серафим задвигал ими. Через пару мгновений рвано вздохнув, следом кончая за Андреем. Они лежали в унисон тяжело дыша. Серафим гладил худое бедро Андрея, а тот погрузился в свои мысли, потом всё-таки озвучил вопрос, мучавший его давно: - Откуда ты, блять, все, знаешь? - Какая разница, Андрюш, если мы уже поебались? - Ага. Это такая оплата за рисунок, да? - Андрей болезненно ткнул острым локтем его под ребра. - Да, извиняй, что безанал только, - Серафим прижал его поближе к себе, языком провел по нижней губе. Коротко поцеловал. - Ты мне расскажешь всё-таки или нет? — не унимался Андрей, нахмуриваясь. - Обязательно. Как-нибудь в другой раз, — честно пообещал Серафим. - Тебе ведь тоже есть, что мне рассказать. Они долго лежали в объятиях, не прекращая целоваться. Субботний день заканчивался и солнце укрывало их лучами, а они медленно соскальзывали в счастливый сон.