Мертвое Время

Дойдя до трактира, Конрад занял дальний стол, стоявший рядом с маленьким окном. Для Адейо стол был высоковат и помимо стула она сидела еще и на ящике от вина. Сам трактир был грязный, темный и перегарный, как и все подобные заведения. Весь свет, что был, падал из маленьких окон или исходил от одной единственной свечки у хозяйской стойки. Не став медлить, Конрад попросил картошки на каждого и кровяную колбаску для ребенка и стал ждать. Адейо ж сидела и болтала ножками, ритмично постукивая по ящику. — Ну и чего ты сидишь, как рыба! — проворчала на него девочка, поправляя капюшон. — А сама-то? — А што сама? Ты меня привел! Я гость! Вот ты и должен развлекать. Парень усмехнулся и ничего не ответил. Он обвел трактир взглядом, словно анализируя обстановку. Адейо сделала то же самое, а потом подперла щечки руками и уставилась на рыцаря, все так же постукивая ножками. Она пялилась на него, сверля взглядом и словно чего-то ожидая, при чем такого, что б глаза из орбит вылетели на второй космической. Но Конрад явно ничего такого творить не собирался и прост о тихо и спокойно дожидался еды, позволяя Адейо проделывать в себе дырки. — Слушай, а что за предвоенная остановка? — спросила она. — Обстановка. Так сказать, мобилизация войск и прочего. — Что? — Эх… все виды войск приводят в боевую готовность, располагают их нужным образом и тому подобное. А к чему это ты? — Ну помнишь ты болтал, мол, вот ты графский рыцарь из-за предвоенной белиберды здесь околачиваешься,— ребенок склонил голову набок. — А, ясно. — А воевать собрались с кем? Одни говорят с Западом, другие с югом… — Насколько я знаю, с Западом. — И ты тоже пойдешь? — Скорее всего, куда я денусь. — Не хочется? — Адейо сложила руки на столе и легла на них подбородком, из-за чего еще щечки забавно надулись. — Слушай, а кому хочется, а? Это ведь только в байках стариков все так весело. Только дурак будет рад на войну переть. — А ты, значится, не дурак? — Нет. А с чего это мне им быть? — недоумевал он. — Ну… Пока очень похож, — сказала Адейо с безумно серьезным лицом, словно этот вывод был трудом всей ее жизни. — Это чем ж, а?! — ворчал рыцарь. — Ну, пришел, не побил, поговорил как-то чересчур хорошо, кормить вон собираешься. Так только юродивые да дураки и делали. — И это вот так ты доброго человека называешь? Хочешь сказать, только дураки порядочно поступают? Адейо кивнула. — Это ж кто тебе такую дурь наговорил? — Конрад недовольно нахмурился. — Бабушка Тереза. На этих словах пришла полная женщина средних лет и поставла на стол две тарелки: одну картошку парню, и с колбаской девочке. Подперев бок рукой, тетка беззлобно сказала: — Ты сегодня в компании, Конрад. Чья эта милашка будет? Никто ей не отвечал. Парень неловко взглянул на ребенка, но, поняв, что ответа ответа от нее ждать не стоит, решил сделать все сам. —…своя, — сказал рыцарь, развернувшись и положив один локоть на спинку своего стула. — Сестра что ль? Парень кивнул. — Можно и так сказать. — Ахаххахаххаваахах, сестра! — донеслось из вечно пьяной, как свиньи, компашки завсегдатаев. — На молоденьких потянуло, а, Конрад? И смех еще гуще. Конрад же с каменным лицом аккуратно и демонстрационно поправил воображаемые очки средним пальцем и повернулся обратно, лицом к ребенку. — Эк свинота! Хватит дурь пороть, собаки плешивые! — накричала на них тетка, замахнувшись подносом. — А звать-то нас как? — она обратилась, уже спокойно и ласково, к Адейо. А та молчала. Рыцарю аж неловко стало: — Она чужих не любит. Не скажет, даже не спрашивайте. — Так ты скажи что ль. А то как так — имени не знать? — Не стану. Захочет – сама вам назовется. Расстроенно проворчав, женщина ушла, помахивая подносом. Конрад развернулся к девочке. — Эх, ну что же ты так. Такая хорошая тетушка, детей любит до смерти, а ты… А ласковым будешь – еще и хлеба перепасть может… Ребенок молчал. — Эй, Адейо, боишься что ли? — парень наклонил голову вбок. — …нет. — Врешь ведь, — он прикрыл глаза и зачерпнул картошки. — Вижу ж, что врешь. Адейо опустила взгляд на тарелку и ничего не сказала. Картошка оказалась вкусной, колбаска и того более. Поедая угощение, девочка постоянно поглядывала в стороны и быстро перебирала ложкой. «Видно, что приютский ребёнок», — подумал Конрад, томно вздохнув. — На, держи моё, — сказал он, подвигая порцию к девочке, когда та вылизала свою тарелку, и снова откинулся на спинку стула. Адейо на секунду опешила. — Ешь, ешь, — мягко сказал рыцарь, кивая головой на тарелку. — …я ведь ничего потом тебе за это не дам… — И не надо. Ешь. Я делаю это безвозмездно. Б.Е.З.В.О.З.М.Е.З.Д.Н.О. — проговорил он, закинув голову. — Странный ты какой, — недоверчиво сказала Адейо. — Какой уж есть. А говорить что надо, когда дают, а? Девочка недоумевая посмотрела на него, склонив голову набок. — «Спасибо» надо говорить! – на выдохе сказал Конрад. — Шпафибо, — пробормотала Адейо, жуя картошку. Парень усмехнулся, прикрыв глаза. Когда девочка доела, он снес все тарелки хозяйке, расплатился и мотком головы позвал за собою ребенка, все еще сидевшего на стуле. Адейо неуклюже сползла с ящика, на котором сидела, и, натянув капюшон еще глубже, побежала за Конрадом, перебирая маленькими ножками. Рыцарь открыл дверь и пропустил девочку вперед, та же быстро юркнула под его руку, державшую дверцу, и прошла на улицу. Створа захлопнулась. Набив живот, Адейо была в возвышенном настроении. Она уже не так опасалась парня и шла рядом с ним вприпрыжку. Ее логика была предельно проста: дающий еду человек – хороший человек. Тем более что Конрад был чуть ли не первым таковым. — Что, уже не боишься? — довольно спросил рыцарь, убирая руки за спину. — Я и не боялась! — Да-да… Расположения девочки он явно добился. — И где мне тебя можно найти? — Не знаю. Где хочешь – там и ищи. — Хватит увиливать! Адейо переливно засмеялась. Конрад ей явно понравился. Да и слишком уж сильно он контрастировал с прочими местными. Ну, он ведь и не был «местным». Да и как такой обаятельный человек мог не приглянуться ребенку? — А ты еще и смеешься! – улыбался парень. — Ихихих… в поле можешь искать. На рынке можешь. — Ну, на рынке ты меня и сама найдешь. Ладно уж, выкручусь как-нибудь. Девочка снова залилась смехом. Отказавшись от предложения Конрада довести до храма, Адейо, кинув мягкое «пока», убежала в сторону реки. Парень пошел искать Старшего, засунув руки в карманы и довольно ухмыляясь. О растраченных деньгах он не жалел ни секунды.