Мертвое Время

— Адейо, вылезай, сукино ты дитя!! — кухарка носилась по двору, крепко сжимая розги. — Вылезай! Найду хуже будет! Вылазь, тебе говорят! «Ага, вылезу, сейчас». Язвила у себя в голове девочка пока сидела в сене, крепко зажав рот. В конюшне никого не было, кроме сторожа, дремлющего у двери, и лошадей. Сено неприятно кололось в бока, но розги были менее привлекай перспективой, так что Адейо сидела и не рыпалась. А тетка все орала и шлялась по двору. И все из-за каких-то не почищенных к обеду ведер картошки. «Ну забыла и забыла, чего орать уж…» Тут на нее уставился конь из соседнего стоила и начал ржать. Адейо дернулась и вскочила. — Замолчи, осел ты этакий! Замолкни!! Конь себя ослом явно не считал и заржал еще сильнее. Девочка начала метаться, не зная, что предпринять. А тем временем в дверях конюшни показалась кухарка. Адейо обомлела и не двигалась, видно надеясь, что так ее не заметят. — Вот ты где, дрянь маленькая! Скотину еще мучаешь! — она начала грозно подходить. Адейо снова дала дёру. В итоге ее, конечно, таки высекли. Что же это такое и почему оно сейчас происходит, вы спросите, не понимая, как с бедствия все переключилось на картошку и розги? Ну что ж… *** С момента землетрясения до злой кухарки прошло чуть больше двух месяцев. Находиться в городе стало опасно, ибо разлом постоянно рассыпался и становился шире. Все, кто мог город покинули, забрав свои пожитки. Так в общем сделал и Конрад: вечером перед днем землетрясения к нему пришло письмо, извещающее, что его возвращают служить в имении графа. И утром он собирался с радостью рассказать об этом ребенку, если б земля не раскололась. Так что на следующий день после появления разлома Конрад покинул город, ясное дело забрав с собою Адейо. Приюта уже не было, и иди ребенку некуда. Да даже если б и было куда, дети находятся в приюте до двенадцати лет, после того они считаются самостоятельными. Так что Конрад бы в любом случае забрал б ребенка. И вот так рыцарь вернулся к прежней жизни в поместье графа, а Адейо по договоренности с управляющим выполняла частичные обязанности прислуги, ведь ничего не дается даром и просто так ей там жить никто б не позволил. Ну, как мы можем видеть, девочка была маленьким склеротиком и все забывала. Память у нее оказалась на удивление паршивой, за что она постоянно получала нагоняи и порцию розг. А так все текло тихо и размеренно. Ребенка многие даже не замечали, а некоторые и вовсе не подозревали о ее существовании. Еще у Адейо появился приятель – мальчишка по имени Шат, сын местного сапожника, что ярко выражалось в его лексиконе. А в остальном детей в поместье было не так и много: за исключением Шата и детей графа – а их было трое: две дочери и сын – обитали еще мальчик на побегушках и девочка, помогающая горничным. Графских отпрысков ребенок, ясное дело, не видел даже мимолетом: просто знала, что они есть по рассказам Конрада. Девочка-помощница ее почему-то сразу невзлюбила, а с мальчишкой они уже успели подраться за лишнюю краюшку хлеба. Так что дети приняли Адейо не менее радушно, чем взрослые. Но, впрочем, ее это и не волновало: ее кормили, при чем довольно сытно, ей было где спать и у нее был Конрад, а теперь еще и Шат — ее потребности скромны, как у каждого простого человека. А время текло неустанно… *** - Нет, ну я честно этого не понимаю, - сказала Адейо, схмурив брови, и начала спускаться в овраг вслед за мальчиком. - Чего опять бурчишь? – спросил Шат, не оборачиваясь. - Зачем нас посылать в эту даль, куда нам и ходить нельзя вовсе. - Можно, пока не заметят, замолчи уже. Парнишка ворчал, ведь она болтала всю дорогу о своем недовольстве походом. - Можно… если б. Нас ж за заход на господские территории минимум высекут… - бормотала Адейо, выпутывая ногу из вьюнов. - Не поймают -не высекут. Успокойся уже, твою-то мать. Они здесь не хаживают. Шат почти дошел до низа оврага, девочка ж отставала от него шагов на десять. Внизу было сыро, словно в болоте, и ноги неприятно увязали в земле и растениях. - Ты-то может и не боишься, что высекут, а у меня и предыдущие раны не зажили. А получать поверх незаживших новые вообще не того, знаешь ли, - она спешно догнала паренька, который остановился и осматривал овраг. - А предыдущие-то за что? – сказал Шат, все так же глядя вверх. Затем он чуть понизил голос, поняв, что громкоголосить здесь опрометчиво. – Дальше пойдем. Здесь сыро, ягод почти нет, да и мы спотыкаться будем. Там оврага через три должны быть сухие рядом с поляной. Там всегда ягод много. Пойдем. И они снова пошли. - За «излишнюю дерзость». - Кто на этот раз? - Снова кухарка. - Не любит она тебя. - Ага, не любит. Так. Погоди. Ты у меня, Шатушка, с темы-то не слезай. Почему мы вообще сюда премся, а не у себя собираем. У нас, что оврагов мало? Нет, надо лезть в господский лес, который нам запрещен. - Да не бурчи ты. Тут ягоды и лучше и их больше. А еще пурпурные у нас не растут, - он поднялся из крутого оврага, и подал руку Адейо. - А нам обязательно пурпурные? Она схватилась за протянутую руку и Шат легко вытянул ее вверх. - Обязательно, блядь, Адейо, ну опять одно и то же. Обязательно, за ними лишь и идем. - Не сквернословь! Хочешь, чтоб я Конраду сказала и он снова тебе уши надрал? - А ты будто лучше? Ябеда. - Ах вот ты как! Вскрикнула девочка, подняла шишку и кинула в спину своему приятелю, попав в короб. - А ты нарываешься… - не имея ни одной причины этого не делать, Шат кинул ей шишку в ответ. Та приземлилась прямо в темечко, от чего Адейо взвизгнула. Паренёк схватил еще одну шишку и отбежал на расстояние, через которое его приятельница точно, по его мнению, не докинула б, и замахнулся. Тут что-то всколыхнулось, лес встрепетал и затих. У девочки пробежал холод по спине, а тело покрылось мурашками. И где-то вдали словно послышались голоса. И снова мертвая тишина, и мрачная темень от веток. - Шат... – сказала Адейо, и, еле перебирая ногами, сделала шаг к пареньку. Тот сделал шаг от нее, все еще держа шишку. - Шат, погоди! – проголосила девочка, побежав к нему. Тот же развернулся и побежал от нее, все еще с шишкой в руках. - Погоди! – она ускорила бег, но так же сделал и он. И она не могла его догнать, как ни старалась. Адейо перепугалась и у нее потекли слезы. Она зажмурила глаза и побежала еще быстрее, чуть задрав подбородок. - Шат! Шат! Погоди! Шатушка, подожди! Я не буду кидать, Шатушка! Уф…! – девочка уже запыхалась, - Шатушка, Шатушка пожалуйста! Фух…! Ну почему ты убигааааааиыеиешь…!!! – взвопила она, зажмурив глаза окончательно. Пуф! И в этот момент она втемяшилась лицом в грудь обернувшемуся и ждавшему пареньку. Осознав это она, как клещ, вцепилась в него, обнимая за пояс. Затем уж лишь она подняла голову, чтоб посмотреть на Шата. Тот с удивленным лицом глядел на нее, опустив вниз голову. - Не ори. Ты чего ревешь снова? - А зачем ты убегал?! – Адейо скрипела зубами. - Так ты ж все это начала, - с все еще удивленными глазами, но общим спокойствием Шат вытер ей слезы рукавом и вздохнул. – Ну все, отцепись. - Не-а. - Отцепись, кому говорят!!! – Шат было попытался ее оттолкнуть, но хват у девочки был сильный. – Эх… Ну пожалуйста. - Не хочу. - Адейо! Нехотя, та отдалилась от него и потерла лицо руками. - Слушай, Шатушка, мне тут не нравится… Чувство нехорошее, понимаешь? – она медленно оббежала взглядом лес и снова посмотрела парню в глаза. – Давай не пойдем дальше… Шат посмотрел на нее, пока та снова отвернулась на лес, посмотрел на овраг. Он сдвинул брови, пялясь в пол не сфокусировавшимися глазами, но потом снова расслабил лицо и поднял взгляд. - Нет, надо. И так далеко зашли. Пойдем, - он развернулся, делая предпосылку к движению, и протянул ей руку. Адейо колебалась. Поняв это, Шат взял ее руку, которая была сложена на груди, и потянул за собой, усмехнувшись. - Ну какая же ты трусиха! - Я не трусиха! - Если б. Так, ты главное не давай капюшону плаща упасть, пока бежим. - Снова бежать? - Ну, тебе же страшно. А когда бежишь меньше страха чувствуешь, да и доберемся быстрее, - он лучезарно улыбнулся и начал ускоряться. - Ладно, в этом есть толк, - Адейо усмехнулась в ответ, отпустила его руку и побежала следом. Как видите настроение у нее при правильном обращении менялось довольно легко. Они миновали еще одну поляну, догоняя друг друга, пока Адейо не споткнулась и не навернулась в крутой овраг. Шат же, бежавший впереди с небольшим отрывом, этого не заметил, и девочка еще падая, видела, как тот скрылся за кустами. Бах! Адейо кубарем скатилась на дно оврага, собрав все кочки и получив пару новых ран. И вот, наконец упав, она кряхтя перевернулась на спину. Лежа в траве, Адейо с тяжелым дыханием смотрела на проглядывающее сквозь ветки небо. Болело плечо. Девочка с усилием протянула руку к нему, сдвинув брови. Пощупав, она поднесла ладонь к лицу. Крови не было. Значит просто ушиб, наверное. Со стоном Адейо села и утерла проступающие слезы. Капюшон от большого серого плаща, распластавшегося по земле, который должен был скрывать лицо в случае обнаружения, конечно, слетел. Девочка быстро натянула его до носа и встала. Надо было поспешить и найти Шата, иначе быть ей потерянной. Но… Она не могла найти его сколько бы не бродила вокруг. Она даже не могла почувствовать его присутствие, потому что Шат не владел и крохой магии. Девочка было думала использовать Тьму, но одернулась, вспомнив сколько раз и как яростно Конрад запрещал ей пользоваться магией. Вскоре она устала и села на край оврага, обратившись ногами вниз по склону. Адейо спрятала в ладони лицо, уткнувшись в колени, и через пальцы тихо потекли слез. Не зная, что делать, девочка так и сидела долгое время, бесшумно рыдая. Пока не… - Ты кто такой? Над ее головой раздался незнакомый и явно гневный голос.