Мертвое Время

На следующий день Адейо проснулась от сильных толчков. Еще только начинало светать. Прочие дети все спали, но на девочку сыпались щепки и пыль с лестницы, так что не могла это игнорировать. Ничего не понимая, она села на край и потянулась за кофтой. Толчок! Землю сотрясло так сильно, что ребенок упал с кровати, другие дети тоже попадали. Опомнившись на полу, Адейо спешно натянула кофту поверх ночнушки и встала. Вокруг нарастал шум детских голосов и паника. По всюду сыпалась пыль и щепки, колонны потрескивали, а краска на них пошла трещинами. Тут до девочки дошло. «Землетрясение.» А это значило, что нужно выбираться из здания. В одной лишь кофте и ночнушке она начала пробираться сквозь толпу полусонных детей, протискиваясь к направлению выхода. Но не главного, а выхода в Храм: она знала, что как только они поймут происходящее, все ломанутся именно к главным вратам и ее попросту растопчут. В прочем мало понимая, как и куда она бежит, Адейо почти пересекла Храм. Бам. Она со всей скорости втемяшилась в кого-то. Подняв голову и отодвинув капюшон, ребенок увидел Терезу. — Адейо, — смотрительница схватила девочку за плечи. — Цела? Та кивнула. — Хорошо. Беги на холм перед Храмом, не подходи к зданиям! Поняла?! Та снова кивнула. — Иди, — со сбитым дыханием сказала старушка и отпустила девочку. Быстро перебирая ногами, Тереза направилась в приют. Адейо в последний раз глянула на нее и, натянув капюшон до носа, побежала уже без оглядки. Она выбралась из Храма и нырнула в переулок, где смешались люди, выбежавшие из своих домов. Ребенок озирался: повсюду валялся всякий осыпавшийся хлам, брошенные вещи, отломанные доски, попался человек с окровавленной головой около разрушенного дома, мальчишка со странно извернутой рукой и прочие, прочие, прочие. Становилось все страшнее. Из глаз девочки снова полились слезы. Она не знала, что делать, она помнила, что ей что-то говорили, ведь говорили. На холм. Холм перед Храмом. Резко вздернув голову, ребенок бросил взгляд чуть вверх, где ветхие здания осыпались, как карточные домики, на холм, давя собою искореженных людей. Броситься туда быстрым бегом желания не было. «Где Конрад?» Она начала вертеть головой и искать его в толпе. Его нигде не было. Слезы полились с еще большей силой. Сейчас она и не понимала, что в этих местах рыцаря быть и не должно, и что глупо его тут высматривать. Его здесь не было и она боялась еще сильнее. Толчок! Этот раз был еще мощнее со странным ревом. Не удержавши равновесия девочка упала, ободрав ладони и коленки. Из-за резкого падения о нее споткнулся какой-то прохожий, бежавший навстречу. Адейо разревелась еще сильнее, но все же встала. Быть задавленной насмерть толпой она не хотела. Толчок! Толчок! Эти ей удалось пережить в вертикальном положении. За толчками послышался ужасающий гул, трески и дрожь земли. Кто-то взвопил. Дрожь усилилась и, когда та достигла апогея, все резко встряхнуло, а по ушам мерзко ударил жуткий звук. Послышались истошные крики. К этому моменту Адейо почти была на возвышении. Услышав вопли и гул, она обернулась. В земле зиял огромный разлом. Он простирался на сотни метров. Треть города просто исчезла, а на ее месте была огромная пропасть, воздух над которой колебался от жара и дыма. Края разлома обсыпались вместе с домами и людьми. И всюду гул, крики, стоны, треск, гогот и кровь, и кровь, и кровь. Все удирали куда-то прочь, бросив всё, толпой, что была словно мощная волна. Девочку толкали, роняли, почти затоптав. Никому не было дело до очередной сироты в этой суматохе. И это пугало еще пуще. Ребенка накрыл уже чисто животный страх. Она ничего не соображала, она ничего не видела и не чувствовала. В голове все смешалось. Просто стояла за углом со стеклянными глазами, из которых рекой лились слезы, и не двигалась, а мимо нее неслись люди, бежали, бешено бежали прочь. И вот, в нее судорожно вцепились чьи-то руки. — Цела, Свет…! Цела… Храм в пропасти… я думал… Оах, Свет...! Это был Конрад. Он крепко сжал ее в своих объятиях, не переставая бормотать дрожащим голосом обрывки фраз облегчения. Это был Конрад. Он осел и прижал Адейо к груди, уткнувшись ей в плечо и трепетно выдыхая воздух. Это был Конрад. Он вцепился в ребенка всем своим телом и обнимал, словно закрывая от прочего мира. Это был он. Рыцарь маленького человечка. Адейо медленно и нерешительно приподняла дрожащие руки и обхватила парня. Она впилась в его пыльную рубаху своими крохотными пальцами. Сознание начало возвращаться, а ее взгляд посветлел. Все, что сейчас она видела – это полураспахнутая рубашка и его теплое плечо. Все, что она сейчас чувствовала — это его крепкие руки, обнимающие ее. У нее снова потекли слезы. Но на этот раз слезы облегчения и легкой радости. Она сжала ручонки вокруг рыцаря еще сильнее и потерлась о него, уткнувшись лицом в его плечо. — …Почему ты здесь…? — …Ну а где мне еще быть? Конрад нежно гладил ее по спине, успокаивая и слушая ее вздохи и всхлипы. Страхи медленно, но верно отходили. Он ведь был тут. Он ведь ее не бросил. Он за ней пришел, когда она и не надеялась. Ему не все равно. Он ведь ее брат. — Пойдем. Нужно идти ко всем остальным, — сказал он, но продолжал обнимать ребенка. — … угу, — кивнула Адейо, все ещё пряча лицо в его рубашке. Рыцарь начал подниматься, девочка последовала за ним. Они встали и Конрад оттряхнул Адейо от пыли. Но это мало помогло: на ребенке было куча ран и ссадин, кровь из которых местами засохла, смешавшись с пылью и грязью. Выглядела она, как черт. «Первым делом по возвращению отмыться и обработаться. А то дрянь подцепит какую-нибудь.» Рыцарь оставил попытку отчистить Адейо и натянул ей капюшон, заправив все волосы под кофту. Он повертел ее, осмотрел и решил, что вроде цела. Сделав пару шагов вперед, парень немного развернулся и протянул руку девочке. — Пойдем, Малáя. Адейо крепко вцепилась в руку его и они пошли. Земля еще содрогалась, вопли и стоны еще слышались, а люди все еще бежали. Но они тихо шли, тихо и спокойно шли во всей этой суматохе. Конрад крепко держал ребенка за руку, не давая ей затеряться в толпе или снова упасть. Вскоре они вышли за пределы города, если его еще можно так назвать. Там, на старом пастбище, было почти все горожане, которые уцелели. Пара неспеша пошла к ним. — … Холодно. Конрад осмотрел ее через плечо с головы до ног. — Ну конечно, в одной кофте и ночнушке. И босиком по росе, — он крепче сжал ее руку в надежде хоть немного согреть. «И на мне как назло одна рубашка, даже дать ей нечего. Знал б, надел еще что-нибудь». — Пойдем. И они подошли к сборищу людей. Поспрашивавши о чем-то пару человек, рыцарь вздохнул и повел девочку под сень большого клена. Он сел и прислонился к стволу. Адейо стояла, смотря на него, уже прикрывшего глаза. — Что теперь? — Ничего, — он открыл глаза. — Ждать пока все утихнет. — Это скоро? «Не знаю, ни черта не знаю.» — Скоро. Иди сюда, ты, наверное, умаялась, — он раскинул руки для объятий. Девочка кивнула и села к нему. Рыцарь закрыл глаза и тихо выдохнул. — Ты тоже устал? — Нет, — он снова открыл глаза. — Но ты же столько бежал до приюта… — Я же рыцарь, я не устаю от такой ерунды, — он ухмыльнулся, наклонив голову вбок. — Правда? — Правда. — Круто, а я так не могу. — Научишься. — Правда? — Правда. Лежи спокойно. — Хорошо, — сказала девочка, потерла свои опухшие глаза и уткнулась лицом в Конрада. Тот снова вздохнул. Его безумно клонило в сон, однако сейчас точно нельзя было спать. Парень очень устал, при чем скорее эмоционально. Но он посильнее обнял ребенка, подобрав ее ноги, и начал нежно оглаживать ее по голове. Это было приятно. Утомленное дитя быстро раскемарилось в родных руках и уже начинал дремать. Конрад крепко держал ее и ласково убаюкивал. С ним было спокойно. «И он теплый…» Подумала Адейо и окончательно погрузилась в сон. Рыцарь взглянул на нее, мягко поцеловал в макушку и уставил глаза в размытый горизонт.