Азартные игры (для двоих)

Лайт зашел в огромный светлый зал, мерцающий от сотен ламп, отражающихся в стеклах стен, столов и бокалов, словно это место являлось сердцевинной прозрачного драгоценного камня. Он давно здесь не был и даже забыл, как скучал по этому месту. Лайт направлялся прямиком к бару, от нетерпения потирая большим пальцем фалангу указательного. Меню не изменилось, он помнил марку лучшего виски здесь, и не в его характере было изменять своим привычкам. Персонал тоже был практически в том же составе, что и год назад. Не то чтобы Лайт был заядлым игроком, скорее ему просто часто становилось скучно. А казино было единственным местом, в котором распитие алкоголя совмещалось с возможностью заняться более-менее интеллектуальной деятельностью. В любом случае, здесь, как минимум не гудела музыка, а девушки, хоть и не упускали шанса проводить его взглядом, так активно не докучали. Хотя тут явно было из-за чего докучать. Помимо наличия природной красоты и просто дьявольского обаяния Лайт и одет всегда был так, словно он жил в бондиане*, а его внешний вид был отдельным оружием, которое должно было в любое время дня и ночи ослеплять его врагов своей претенциозностью: приталенная черная рубашка с небрежно расстегнутыми двумя верхними пуговицами, сшитый на заказ бордовый костюм и поблескивающие во всем этом великолепии, словно камни на тиаре, бляшка от брендового ремня и неизменный аксессуар — серебряные отцовские часы. Отыскав глазами любимый по расположению стол, Лайт вместе со стаканом направился к нему. Его пообещали принять со следующей партии, а потому он решил пока обменять деньги на фишки. Подходя к необходимой будке, краем зрения он увидел существо, осанкой, движениями и одеждой дико напоминающее Рьюзаки. Однако оно так быстро юркнуло в сгусток толпы, что Лайт уже почти решил, что ему должно быть почудилось. И все же что-то не давало его мозгу переключиться. Отдав деньги в кассу и оперевшись на ее край, Лайт снова посмотрел в то место, где только что видел неопределенного рода пятно. Он потер виски, пытаясь понять, в чем или в ком здесь проблема. "Не мог же Л действительно сюда сунуться, да и зачем? Может, мне и правда показалось. Тогда другой вопрос, почему я вообще подумал про него? Я наконец на свободе, без его надоедливых комментариев, без постоянно оценивающего взгляда, без дурацкой манеры сидеть и без шуршания под ухом... Это все вроде как должно радовать? С другой стороны, а так ли сильно это достает?" — Мистер Ягами, вы что-то еще хотели? — явно не первый раз спрашивала девушка из-за стойки. Лайт отлип от припираемой им поверхности и, не выходя из своих мыслей, натянул дежурную доброжелательность и поблагодарил сотрудницу. "Наверное, после жизни с этим ненормальным для меня любая ересь станет нормой, а какая-то уже, вероятно, стала." Лайт прошёл к столу, отпил из бокала и начал игру. Говорят, что дуракам и новичкам везет. Ягами не относился ни к тем, ни к другим. Ещё на примере своего первого казино он понял, что его интеллект может сыграть с ним плохую шутку. Казино не любит, когда ты выигрываешь у него, а потому очень быстро избавляется от таких уникумов. Однако после неприятного, но единственного случая Лайт больше не попадался, он рассчитал точную формулу соотношения выигрышей к проигрышам, которая позволяла ему не сильно выделяться, но при этом оставаться на коне. А потому его активной и весьма неплохой игре никак не мешал тот факт, что все его мысли все еще были сконцентрированы на одном предмете, который при этом не являлся ни игрой (хотя, кто знает), ни картами и никак не относился к азартным видам деятельности (только если к самому азарту). "Но что, если Рьюзаки действительно здесь и захочет поиграть? Он ведь не поймёт, что ему нельзя выигрывать. В лучшем случае его выгонят с запретом на посещение этого места, а в худшем... Впрочем, может его здесь и вовсе нет. Да и в любом случае, пошел он к черту, пусть сам разбирается со своими проблемами. Я ведь не в няньки к нему нанимался, сам же сказал, что такой самостоятельный и взрослый." Лайт ощутил внутреннюю злобу, которую он сам же и нагонял с каждой последующей мыслью, и которая так удачно перекрывала любые другие эмоции, даже страх. Он отпил ещё глоток, по горлу разлилась горечь, которая в этот раз отдавала чем-то мерзким, жгла кожу изнутри, вместо того, чтобы проводить чуть покалывающее тепло. Лайт смерил игроков вокруг цепким взглядом и, вальяжно откинувшись на спинку стула, через силу кинул на стол четыре десятки. — Каре, господа. *** Рьюзаки аккуратными шагами шёл вдоль большого зала. Его не пугали масштабы данного заведения, в штабе в любом случае места побольше, но количество людей оценивалось им, как критическое. Все пространство вокруг было наполнено непрекращающимся шумом: скрежет карт, звон стекла, трение пробок о бутылки, перекатывание фишек, переливистый диапазон смеха от басистого с вкраплениями хрипа, до тонкого и высокого, сливающегося со звуками от соприкосновения бокалов. Все это давило. Но Рьюзаки не собирался так быстро сдаваться. Раз он сказал Лайту, что может отдохнуть и без него, и без дела, и без штаба, значит он отдохнет, даже если на это потребуются все силы, что у него есть (шутки об ироничности данной ситуации даже не принимаются). Все это нелогично, ни на йоту, но та дикая, строптивая ребячливость, которую пробуждал в нем Лайт, не давала ему отказаться от спора. Лайт вообще влиял на него не лучшим образом, рядом с ним было и напряженно, и спокойно. С ним хотелось биться до последнего из-за любой ерунды, но ему же хотелось доверить все свои мысли, хотелось узнать его мнение, увидеть ситуацию его глазами, хотя до этого своих глаз Л хватало без каких-либо оговорок. Рьюзаки подошёл к бару и сел на стул, он не хотел потакать социальным нормам, он не хотел напиваться, но при этом он хотел слиться со всеми этими людьми, почувствовать не отрешенность, а какое-то подобие единения. Потому как, если этого он почувствовать не сможет, то не протянет в этом месте больше 10 минут, на которые придется все его раздражение глупости окружающих, бесполезности потраченного времени и какого-то неудобства от отсутствия... Ватари, наверное. Этот дискомфорт был странным, Л даже не знал как его охарактеризовать, будто он сел на стул без спинки: ты вроде никуда не свалишься, но постоянно будешь искать опору, которой нет. Бармен по виду был очень доброжелательным, чем-то даже напоминал Мацуду, только с белыми волосами. Рьюзаки решил слепо довериться ему. — Чего-нибудь покрепче, пожалуйста. — Без проблем, на основе коньяка, водки, абсента...? — Я не знаю, что все это... Давайте на ваш выбор... Покрепче и послаще. — Хмм, послаще... — официант в некоторой растерянности оглядел стойку перед собой и потер подбородок — Давно его не заказывали, думаю, Innocent Balsam** будет как раз для тебя. — Если вы так уверены, то давайте сразу два — меланхолично протянул он, заранее сглатывая слюну от ожидания бесконечного потока горечи, через который он должен будет заставить пройти своё горло. Через минуту перед ним стояли два высоких стакана с чем-то светло-коричневым, похожим по цвету на какао, разбавленное молоком, с бесконечными кубиками льда и вишней сверху. Вишню, как поощрительный приз, он решил оставить на потом. Сразу сделав сильный глоток, Л почувствовал, будто кто-то пытается постепенно выжечь слизистую сначала на его нёбе, потом на корне языка, затем этот дар спустился в грудную клетку, разлившись по ней словно море в момент сильного шторма. Уши горели, как и щеки, но он был рад: значит оно работает, и скоро ему станет плевать на все вокруг, даже на того парня, немного старше него, что трется на другом конце бара и постоянно украдкой на него поглядывает. Скорее всего это вообще ему кажется, просто профессиональная деформация детектива. Допив второй коктейль до конца, он с наслаждением двумя пальцами взялся за вишню и поместил ее вместе с палочкой к себе в рот, через секунду достав связанный в узел хвостик. Это была ещё одна профессиональная деформация, ему нравилось так думать, на самом деле он уже не помнил, когда научился этому фокусу, но теперь просто не мог устоять от того, чтобы его не проделать, это выходило неосознанно. — Такие таланты не должны пропадать зря — к Рьюзаки приблизился тот парень, уже долгое время глазевший на него. Вероятно, из-за действия алкоголя Л не заметил, как тот переместился с дальнего края барной стойки. На лице парня красовалась неопределенная улыбка, голос выдавал действие алкоголя, но даже при этом взгляд был ясен и направлен четко на Л. — Какой талант? — немного вялым голосом ответил Рьюзаки, он и правда не понимал, чего от него хотят, мозг как будто соображал, но на скорости 0,75, и сделать с этим ничего не выходило. — Ха, талант, на который способен твой язык, поверь, далеко не каждая девушка, с которой я был знаком, могла таким похвастаться — его глаза заблестели. Рьюзаки понял, что незнакомый парень намерен продолжать разговор, а потому он решил развернуться, чтобы оглядеть его. Незнакомец стоял, опершись локтем на барную стойку, на нем была черная рубашка, заправленная в дорогие джинсы синего цвета ("Лайт никогда бы так не оделся" — не то чтобы Л разбирался в моде, но чисто визуально он признавал, что у Ягами не просто хороший вкус в одежде, он — безупречен, и такое в его гардероб точно не вошло бы), также на его голове зачем-то красовались солнечные очки, а на шее поблескивала цепочка. "Осовремененный мафиози" — пошутил Л про себя. — Я даже вашего имени не знаю, и я явно пришёл сюда не для того, чтобы слушать про ваших девушек — безэмоционально отвесил Л. На лице незнакомца проблеснула тень дикого раздражения, но он остановил себя, и лишь поджал губы. — Что ж, а зачем ты пришёл сюда? "Зачем...?" — Л и сам не знал ответ на этот вопрос, он надеялся, что алкоголь в принципе уберет необходимость его задавать. Он пришёл, потому что он зол, потому что хотел что-то доказать, правда и сам не помнит что, пришёл потому что... Он перестал быть свободным. Раньше дела были его собственным огромным и пустым полем для действий, он выставлял на нем пешки и в зависимости от надобности убирал и добавлял их. Но все это была лишь его игра, никто не мог ни проникнуть в неё, ни взять даже толику управления, ни, тем более, узнать, что Л будет делать дальше. Но сейчас все иначе, в его дело добавился ещё один игрок — Лайт, и в последнее время детектив даже не знает, в качестве кого он здесь присутствует. Если Лайт просто подозреваемый, то какого черта он всюду за ним ходит, вмешивается в расследование и рассматривает с ним гипотезы? Дрянь все это. Конечно он знает, потому что он ему это и разрешил. А Лайт просто сука, которая знает, что ему здесь все позволено. Он понимает, что вся эта ситуация некомфортна для Л, но вместо того, чтобы отойти подальше, он надавливает прямо на очаг раны, заставляя почувствовать тупую боль и уступить. Он пришёл сюда, потому что хотел доказать, что и его жизнь, и решения, и поступки — все это только его, как и было раньше. Только вот раньше он для этого не ходил в казино. Но сейчас он пришёл, чтобы расслабиться, и он это получит, плевать, что Лайт об этом думает. — Чтобы расслабиться — отзвуком своих же мыслей ответил Рьюзаки. Хотя, как именно он собирается это делать, Л пока не знал, алкоголь давал лишь легкую дымку и головную боль. — Ну, таким образом у тебя ничего не получится — протянул незнакомец, покачивая в руке пустой стакан детектива. Если бы его организм не был бы так слаб перед алкоголем, Рьюзаки, скорее всего, заметил бы за этими словами наигранный смех и недобрую ухмылку. Но все, что он мог разобрать за гулом головы — лишь сами слова. Рьюзаки закусил свой палец и, подняв глаза на незнакомца, самым беспечным голосом спросил: — Что же вы бы посоветовали для быстрого расслабления? — А ты соображаешь, парень — сразу оживился незнакомец — Я могу тебе предложить свои методы, но они не... всегда законны, к сожалению. Но если отойти, в принципе... Хотя ты же новенький, тебя это, наверное, испугает — в конце голос парня сошёл на сладковатый шёпот. "Тебе даже в рамках этой крепости нужен Ватари, чтобы выполнять твои просьбы, просто потому что ты даже чай себе заварить не сможешь, принцесса. Не зарекайся про жизнь снаружи..." Слова Лайта всплыли будто по приглашению, проходя по венам и обжигая щеки. Где-то в глубине Л чувствовал, что что-то в логике его размышлений сейчас не так, однако все остальное сознание хотело лишь узнать, что такого страшного ему предлагают. Чтобы сразу показать твердость своих намерений Л спрыгнул со стула и, не меняясь в лице, кинул незнакомцу: — Запугивать не надо, мне не 14. Но если вы говорите, что знаете способ расслабиться, то пойдём — лицо его оставалось каменным, но сердце отбивало биты нехилого рок-концерта, к лицу приливала кровь, а руки же, наоборот, похолодели. Незнакомец шел за ним, и пока Л был сконцентрирован на своих эмоциях, тот подмигнул другому парню примерно того же возраста, но чуть покрупнее, стоящему возле дверей в туалет, и тот проследовал за ними. Когда они зашли, незнакомец с веселой улыбкой представил своего «напарника»: — Это Стив и он будет помогать нам расслабляться — незнакомец подмигнул другу и, как только Л хотел открыть рот, чтобы спросить, чем именно они будут заниматься, на его глаза надели повязку и сцепили сзади руки. Детектив начал непроизвольно мычать в руку второго незнакомца, который удерживал его рот и запястья, тогда повязку переместили на рот. — А ты мне показался не таким разговорчивым в начале. Не переживай, как я и обещал, мы расслабимся — на последнем слове парень громко и неприятно рассмеялся. После чего он достал шприц и вколол что-то в бедро Рьюзаки. Л почувствовал, как его руки перевязали тесным жгутом, а тело уронили на пол, с округлившимися глазами он отполз от парней, вжавшись в стену. Картинка немного плыла, но он все ещё мог соображать. — Дверь там, только ты до нее не доберешься — смеялся парень, наклонившись прямо над Рьюзаки — Видишь ли, чем страшнее тебе будет становиться, тем больше адреналина в крови будет выделяться, а чем больше его будет в крови, тем скорее подействует моя микстурка. Твоё тело будет становиться ватным, но ощущения останутся и будут нереально приятными, я обещаю — приступ смеха незнакомца снова оглушил Рьюзаки. По телу пробежала дрожь, он ощутил холод помещения, а стук сердца лишь набирал обороты. В голове долбилась одна мысль — "самое идиотское решение в, мать ее, жизни". Незнакомец поднял его за подбородок и ухмыльнулся: — Молодец, что не сопротивляешься, как я сказал, ты быстро соображаешь, сладкий. С этими словами он перевернул Л на живот и начал стаскивать с него штаны. Ситуация выходила идиотская, тело становилось неуправляемым, но он не собирался оставлять все так. Л вывернулся, стукнув связанными руками по плечу противника, тот закричал, однако быстро пришёл в себя. — А ты строптивый, я уж думал будет не интересно — его глаза мерзко сверкнули, он взял Рьюзаки за кофту и притянул к себе — Ты такой очаровательно хрупкий, будто сделан из тонкого фарфора, одно прикосновение и разобьешься — нарочито медленно и приторно-сладко продолжал незнакомец, гладя Л рукой по щеке — Не веришь? Давай узнаем, насколько ты прочный. Рьюзаки попытался вывернутся из его рук, ударив головой, но тут подоспел Стив, зафиксировавший его тело сзади. Незнакомец достал из кармана джинс выдвижной нож в красивой окантовке, поднес лезвие к лицу Л и снова ухмыльнулся, когда тот непроизвольно начал чаще дышать. — Нееет, тише, ты что подумал, что я поврежу что-то настолько прекрасное, как бы я мог? Я лишь хочу проверить, так же ли тебя легко разбить, как например фарфоровую чашку... — большим пальцем он прошелся от щеки Л по шее и до груди. — У тебя такие нежные ключицы, кажется, если только прикоснуться, можно плоть рассечь — улыбнувшись, незнакомец резко провёл лезвием линию под ключицами детектива, откуда почти мгновенно закапала алая жидкость, заливая собой белоснежную кожу и такую же кофту. Рьюзаки резко дернул головой, попав точно в голову незнакомца, задев его висок. Тот чертыхнулся и от злости влепил ему пощечину. — Я вижу с тобой нельзя по-доброму, ты слишком расслабился и, кажется, забыл, где мы — он резко перевернул Л и прижал его голову к холодному полу, второй рукой стягивая штаны — Я почему-то уверен, что я у тебя первый, зайчик — мурлыкал он, поглаживая ягодицы детектива — Не зажимайся, сначала будет больно, но потом, обещаю, тебе понравится эта игра. Дико хотел бы увидеть твое лицо, когда ты возьмешь мой член за свою нежную девственную щеку, но боюсь, что твой строптивый нрав не даст сдержать такие острые зубки, поэтому обойдемся тем, что есть. Л уже забросил попытки что-то сделать. Алкоголь вместе с непонятной субстанцией закрывали все пути и физические, и ментальные к поиску выхода. Он решил принять ситуацию. В этом даже есть что-то хорошее. Вся эта ситуация произошла только потому, что он доверился Лайту, потому что сблизился с ним, потому что тот на него так влиял и, в конце концов, он и заставил сюда прийти. Хоть и не в прямом смысле. Однако подобные мысли помогут ему отдалиться от Лайта, возненавидеть его. Каждый раз, когда он захочет поделиться с тем очередной идеей или поговорить о чем-то, кроме дела, он будет вспоминать этот момент, как пример того, что с ним случиться, если он начнет доверять кому-то кроме себя. Эти мысли расслабили все тело, он перестал сомневаться, лишь закрыл глаза. Незнакомец ещё пару раз прошёлся по заднице Рьюзаки рукой и резко вошёл сразу двумя пальцами, вызвав огненную боль и неконтролируемый поток слез. Последнее Рьюзаки вообще не планировал делать, он зарекся предоставлять этим насильникам такое удовольствие. — Тшш, спокойнее, сейчас будет поприятнее, принцесса — незнакомец по-хозяйски развёл ноги Л коленом в разные стороны и принялся вбиваться в проход. "Снова это прозвище. Что людей вообще наталкивает произносить его в моем отношении? Бледная кожа? Хрупкое телосложение? Я ведь не в платье и блестках расхаживаю. Надо будет спросить у Лайта." У Лайта. Рьюзаки как током прошибло. Лайт мог произносить, что угодно, мог говорить те же реплики, что и эти ублюдки, но он никогда не хотел причинить ему боль. Он ни разу не вторгался в его пространство, хотя объективно имел кучу возможностей. Когда он тогда сказал не соваться ему никуда, он не пытался победить в словесной баталии, он искренне не хотел, чтобы... "А может все это — пьяный бред? Который я просто себе придумал, чтобы отвлечься? Скорее всего." Но это и правда отвлекло. Пропали злость и страх, сердце менее активно отдавалось в груди. А вместе со всем этим уменьшилась и выработка адреналина. "Пора." Собрав последние силы, Рьюзаки немного сжался и зарядил ногой в пах незнакомца. Такое неожиданное рвение на контрасте с обмякшим секунду назад телом выбило насильника из колеи. Он упал на спину. Стив, стоявший все это время у двери, побежал к напарнику. Воспользовавшись секундной заминкой, Рьюзаки шмыгнул мимо. Подхватив лежащий на полу нож, он полоснул Стива по ноге и, сорвав с него куртку, вылетел из туалета. Его всего морозило. Хотелось отдышаться и забиться в уголок, но все, что сейчас нужно было делать — бежать, а все, что было у него в голове — "к Лайту". Он пытался идти быстро, но не привлекать к себе внимание. Куртку Стива он надел сверху, чтобы прикрыть пятна крови и порез на кофте. *** Лайт поднял голову и посмотрел на руки раздающего. Ему нужна ещё одна карта. Всего одна. Деньги не имели значения, но, когда он приближался к победе, азарт накрывал его так, будто он ставит все. — Десятка червей. "Да, черт возьми, да, как же легко это было. Если только ни у кого нет флеш-рояля... Хм, у кого же он может быть?" Лайт поднял глаза, в них играла победная ухмылка. Неожиданно повеяло странным запахом. Если так пахнет победа, то до этого он никогда ее не чувствовал, видимо. Однако Лайт точно был уверен, что знает этот запах. Пахло клубникой, хлопком, гречишным мёдом и... перегаром? Странно. Лайт решил переключиться. Если у кого-то и есть флеш-рояль, то у господина напротив. Лайт начал пристально разглядывать его лицо, тот очевидно заметил взгляд Лайта, но, подняв глаза, посмотрел куда-то выше парня. Лайт на секунду испугался. И медленно повернулся вбок. *** Л несся вперед, надеясь где-то среди сотен людей заметить то самое лицо. Пройдя половину зала, он уловил взглядом медные волосы и до боли знакомую позу. "Похоже, у него все отлично складывается" — среди общего бреда, роившегося в голове, пошутил сам себе Л. Он знал эту позу. Несмотря на то, что у Ягами любой жест, любая эмоция буквально плевались выхолощенным "у меня все под контролем", конкретно это переплетение рук за головой и слегка откинутый корпус были непроизвольно-искренними сигналами об этом. Лайт скорее всего сам об этом не догадывался, но Л же... детектив. Точно, вот как называется желание следить за каждым изменением в настроении человека 24/7 и ловить от этого кайф. «Детектив». Наверное, именно поэтому эта Лайтова поза всегда вызывала у него одновременно раздраженное жжение в лопатках и какой-то еле ощутимый, неосознанный прилив внутренней радости под легкими. Хотя может быть это просто астма. Кто знает? Когда он доплелся до Ягами, то встал сзади, вдруг осознав, что не понимает, чего хочет от него. Зачем он к нему понесся? Что тот должен с ним теперь сделать? Мысли путались, как и ноги, на которых Рьюзаки еле стоял, он решил, что нужно искать выход, и уже хотел ретироваться, но тут заметил косой и довольно злой взгляд Лайта. — Чего тебе нужно? Ты же собирался пойти в разгул. Один?!... И где ты так надрался, от тебя за версту несёт? — цедил шепотом Лайт, перебирая в руках карты. Л потупил глаза в пол, понимая, что не нужно было изначально обращаться к Лайту, но если он сейчас уйдет, то будет выглядеть, как истеричка. Да и ноги его слушаются все меньше, кажется, адреналин нарастал и делал своё дело. — Лайт, пошли домой, пожалуйста — еле слышно и, стараясь не смотреть на Ягами, прошептал Л. Вся ситуация была унизительной и мерзкой, однако Рьюзаки, почему-то не мог придумать больше ни одного выхода из нее, а потому решил побыстрее пройти самую неприятную часть. Вероятно, под действием препарата адекватное сознание Л перестало работать. Осталось лишь подсознание и эмоции. И они, объединившись в какой-то блядский союз, почему-то дико хотели доверить именно Лайту-в-сверкающих-мать-его-доспехах все свои проблемы. Лайт будто не слышал его, он уставился в карты, что-то обдумывая. Потом поднял взгляд на господина напротив, сверкнул легкой ухмылкой и подвинул часть фишек вперёд. — Повышаю. — Ну так и беги домой к Ватари, я говорил, что тебе здесь не место — холодно, с толикой снисходительности отпустил Лайт, максимально стараясь показать, что он вовлечен в игру больше, чем во что-либо другое. Л засунул руки в карманы джинс и начал носком ботинка протирать дырку в ковре. Это было унизительно. От слов Лайта было дурнее, чем от алкоголя, введенной субстанции и изнасилования вместе взятых. Он ничего не мог сделать: Ватари было уже поздно будить, а сам он никак не доедет домой. Значит придётся ошиваться здесь, пока Лайт не захочет поехать. Осознав это, он прикусил щеку с внутренней стороны и предпринял последнюю попытку. Если унижаться, то уже полностью. — Лайт... — Что тебя, Рьюзаки, до дверки проводить? — не прикрывая раздражения выпалил Ягами и развернулся к детективу. Перед ним предстала отвратительная картина. Эл, казалось, был бледнее, чем обычно (хотя кто-бы знал, что такое может быть), волосы смяты, лицо пустое и обреченное, на плечах болталась огромная откуда-то взявшаяся куртка, на джинсах сверкали темные пятна грязи. Если бы Ягами не был так хорош в сдерживании эмоций, то его нижняя челюсть точно бы ушла в свободное падение. — Я тебя... прошу — все ещё не поднимая взгляда с пола, прошептал Эл. В сердце Ягами что-то знатно сжалось, а в горле засвербило. Он почувствовал себя дико виноватым, хотя, по сути, ни в чем виноват не был. Он знал, что Л никогда никого ни о чем не просил. Это было немыслимо. Что-то было не так, даже не с просьбой или одеждой. Что-то не так с интонацией, с его лицом, с тем, что он вообще подошёл и так долго стоял здесь. Ягами чувствовал, что упускает какую-то важную деталь, мысли в бешенном ритме начали биться, словно мухи о стекло. Л поднял руку, чтобы как всегда закусить свой палец, ткань куртки смялась, приоткрывая измазанную кровью кофту. Брови Лайта поползли под челку, челюсть сжалась, а виски надоедливо запульсировали. Он увидел и пятна, и сам порез, в горле пересохло, а его зрачки начали неистово носиться. Мозг включил систему бешеного анализа. "Итак, если бы он дрался, то скорее всего бы победил. Если было много человек, то побоев было бы больше, значит они были бы и заметнее. Рана аккуратная, ее сделали не в бою, она демонстративная. Если бы он проиграл в карты, вероятность 1% (чертова привычка этого ублюдка), то с деньгами не возникли бы проблемы, или же его в любом случае не выпустили бы сюда. Он сбежал, но предъявить ему нечего, иначе он бы тут не стоял. Значит это дело, которое не требует огласки. Понял. Черт, лучше бы не понимал. Нет времени на это. Итак, два варианта. Если это с ним сделал обычный человек, то сейчас все нормально, и тот уже скрылся, но если за нами сейчас наблюдают охранники, то это сделал Тэкито Гонсалес, и наши шансы выйти отсюда 10%. Хреново. Надо оглядеться." Пока Лайт пытался просчитать, что именно произошло, его взгляд был устремлён на рану Рьюзаки, она по каким-то причинам помогала ему концентрироваться. Дойдя до последнего тезиса, он понял, что нужно перевести взгляд на зал, и от результатов будет зависеть жизнь их обоих. Медленным взглядом исподлобья Лайт обводит просторный зал. Затем переносит взгляд на Рьюзаки. "Вот дерьмо. Л, как же ты так, сука, вляпался?!" Л вышел из транса и, не поднимая взгляда, начал переминаться на месте. — Я пойду — интонация ничего не выражала, но только для обывателя, знающий — разглядел бы в ней бесконечный поток грусти, спрятанный очень глубоко даже для самого детектива. "Идиот. Неужели он думает, что я так просто оставил бы его?" Лайт хватает Л за запястье, тот вздрагивает, пытается выпутать его, но остаётся на месте. Лайт замечает и мельком рассматривает следы от веревки на запястье Рьюзаки. Его глаза наливаются красным огнем, а левая рука сжимает собственное колено. — Стой здесь и ничего не трогай, ничего не делай без моего указания, если ослушаешься, сдам в детдом для умственно отсталых, понял? — еле слышно говорил Лайт, стараясь по ходу оценить масштаб происходящего, считая его в охранниках, которые за ними следили. — И с чего это ты командовать вздумал? — пробурчал Л, даже сквозь своё состояние уловив старый триггер. — Ты поплелся в казино, надрался как подросток, нашел приключений на свою задницу, и все только для того, чтобы доказать мне что-то — Лайт смерил его секундным взглядом — Так что да, пожалуй, я сегодня побуду за старшего, роль мелкого придурка уже занята. Лайт развернулся к столу и, натянув свою привычную маску Я-Ягами-у-меня-все-под-контролем, продолжил игру. — Стрит флеш. Если господин напротив не хочет ответить «роялем», я думаю, что партия завершена. После этого он подозвал крупье. "Я ведь просто попросил увезти меня домой, а этому болвану обязательно нужно доиграть чертову партию" — злился Л, продолжая наблюдать за бесполезными действиями Ягами. — Девушка, мой друг проиграл большую сумму денег молодому человеку, который ходит вместе с Тэкито. Он хотел бы выписать ему чек, но не знает его имени, вы могли бы подсказать? — Без проблем, мистер Ягами. — Отлично, погодите, я запишу его имя. Лайт вытащил из кармана пиджака оборванный лист бумаги, разлинованный в мелкую полоску. — Спасибо большое, девушка, вы очень нас выручили — Лайт отвесил ей свою дежурно-обаятельную улыбку. От этого зрелища Л перекосило, он подумал о том, что каждая девушка буквально таяла от этого приема, но ни одна не знала, что у Ягами целый набор таких, он надевает их как костюм. Для таких улыбок или жестов не нужна ни эмоциональная подоплека, ни особый набор мыслей, ни усилия. Он может вообще чем-то другим заниматься и одновременно доставать из своего сундучка «1000 и 1 обаятельная фишка Ягами» нужную уловку. Л видел это сотни раз, особенно на примере Мисы. Так и сейчас, он отвешивает эту улыбку, а его рука даже без глаз пишет что-то на бумаге, будто все это делают два разных человека. С Л он так не делал, возможно, потому что Л — не девушка, а магия Ягами действует только на них, или потому что Лайту в принципе ничего от него не нужно. Л не знал точного ответа. Хотя одновременно с этим он не знал и то, видела ли хоть одна девушка, как Лайт смущается, злится (по-настоящему), как он матерится, или как он искренне заинтересован. Л видел весь этот спектр, много раз, но он не знал, что это является какой-то привилегией. — Господа, спасибо за игру, я должен откланяться — заявляет Лайт, убирая листок обратно в пиджак — Запишите выигранные фишки на мое имя, спасибо. Он встаёт и крепко берёт Л за руку, направляясь куда-то вглубь зала. — Очень важно: молчи и не выкидывай фокусов, иначе мы не выйдем отсюда живые. — уловив недовольную гримасу Л, он смягчает лицо и прибавляет — Я отвечу на любые вопросы после того, как мы выберемся. Честно. Л кивает, но при этом не перестает смотреть на Лайта пронизывающим взглядом. Лайт знает, буквально кожей чувствует, что это затишье ненадолго. Лайт подходит к барной стойке. — Ягами, сколько лет! Сколько лет ты к нам не заглядывал, я уже думал, ты пропал — незнакомец, ранее чуть не изнасиловавший Л, смотрел на Лайта с искренней радостью. — Привет, Тэкито. Я смотрю, у тебя тут ничего не изменилось: пьешь не просыхая и продолжаешь использовать отцовское казино, как бордель. — Обижаешь, если бы я изменился, то ушла бы целая эпоха. Не скучаешь по нашим вечеринкам? Вряд ли кто-то ещё может для тебя собрать в одном месте такое количество девочек. Л передергивало от каждого следующего слова, кажется, он готов был проблеваться на этот шикарный ковер, которым был устлан весь пол в казино. — Что ж, несмотря на все, ты все-таки поменялся — голос Лайта начал снижаться, переходя в спокойный с редкими пока нотками агрессии. — Яга, ты о чем? — искренне непонимающе протянул Тэкито. — Я заметил, что ты перешёл и на мальчиков. А ещё ты решил больше не платить за свои удовольствия, а брать их силой — голос Лайта был похож на шипение дикого кота, при этом тон был низким и пугающим. Он притянул к себе Л, который до этого стоял за ним, и немного приобнял за плечо. — Да о чем ты?... А, так это твой пацан был? Вообще без проблем, ты бы сказал, я бы ни за что ни стал... А ты что тоже по мальчикам теперь? — голос Тэкито был пьяным, поверхностно доброжелательным, но при этом чувствовалось, что он испуган. Лайт пропустил половину вопросов, свирепея от каждого слова. — Я знаю, свинья ты поганая, что ты собирался с ним сделать. Ты бы не выпустил его из здания, а потом оставил бы здесь. А сейчас ты судорожно думаешь, оставить ли в живых меня. Так вот, урод — Лайт наклонился максимально близко, вторгаясь в личное пространство Тэкито, правой рукой, взяв его за ворот рубашки. Л не знал каково это, но предполагал, что видеть настолько звериный взгляд Лайта вблизи должно быть жутко. Он часто видел того раздраженным, но никогда не видел, чтобы вены на его шее так взбухали, а глаза сверкали, будто два рубина. — И прежде, чем ты примешь решение, посмотри сюда, скотина — Лайт дернул парня за рубашку и повернул его голову вправо, а сам посмотрел на часы — Это твой хмырь, который, я уверен, помогал тебе в твоём плане — Лайт склонился над ухом Тэкито — Так вот, через 60, а нет, уже через 40 секунд он умрет. И если ты нас не выпустишь, пойдешь следующим. Поверь, никто не докажет мою причастность. Если ты кому-то скажешь после — тоже умрешь. Поэтому твоему ограниченному мозгу даже думать не надо, я даю тебе кристально чистый выбор: мои условия или твоя смерть. Тэкито с недоверием и испугом посмотрел на Лайта, но тот ухмыльнулся и насильно повернул его голову обратно. — 10...9...давай вместе посчитаем?...2...1 Л поворачивает голову и замечает, как вдалеке Стив хватается за сердце и заваливается ни с того ни с сего на пол. — Финита ля комедия — скалится Лайт — А теперь при мне передай сообщение о том, что нас должны выпустить. Тэкито кивает и машинально достаёт рацию. Лайт сжимает плечо Л, возможно, слишком сильно, но тот его не останавливает. — А теперь пошли, без суеты, но в темпе, Тэкито импульсивен, никто не знает, что придёт в его голову через минуту — все еще оставаясь предельно серьезным, шепчет он на ухо Рьюзаки. Взявшись за руки, они пробираются через толпу, собравшуюся вокруг мертвого тела. Приближаясь к выходу, Лайт начинает ускоряться, будто не веря тому, что они все же могут выйти отсюда живыми. Он открывает дверь и, как в первый раз, вдыхает свежий воздух. На улице глубокая ночь, стеной идёт грохочущий ливень, от чего воздух ощущается невероятно свежим и живым. Лайт отпускает руку Л, снимает с него куртку и швыряет на пол. Вместо неё накрывает плечи парня своим пиджаком. Лайт выходит из-под козырька, давая каплям дождя покрыть всю его одежду. Сердце все ещё запредельно сильно бьется, отдаваясь на уровне шеи, но на душе чуть спокойнее, кажется, что эти капли могут смыть все плохое, что случилось за день. Но это лишь кажется. Рубашка Лайта уже успела полностью промокнуть и сейчас плотно облепила его торс. Лайт смахивает с лица капли, зачесывая обеими руками волосы назад, и поворачивается к Л, тот смотрит куда-то вдаль, его взгляд, как и сознание, находятся где угодно, но не здесь. Он старается плотнее закутаться в пиджак. Его ноги заметно потрясывает. Тело, до этого мобилизовавшее все возможные ресурсы для экстренной подпитки «нормального» состояния, сейчас медленно осознает, что опасность отступила. В связи с чем аварийное питание отключается вместе со всем остальным. Образ Лайта в облепившей его тело черной рубашке сливается с фоном и размывается, руки подрагивают. Последнее, что видит Л — неожиданно приблизившееся лицо Лайта с непривычно обеспокоенным выражением лица. Оно могло показаться даже комичным, в рамках того, что обычно даже тревога Ягами была выверена до последнего мускула: она казалась искренней, но никогда не выходила за рамки приличия.