Солдат Бэт. Remake

      — Чувствую себя канализационной крысой, переносящую чуму, — проворчала Бэт, глядя на свои промокшие ноги.       Прайс достал сигару:       — Не ворчи. Впереди самое сложное. Разделимся и пройдем к церкви мимо патрулей.       Продвигаясь по темному дождливому городу, Бэт то и дело ловила себя на мысли, что она сейчас в Европе, в Праге, во время Третьей мировой войны. А ведь она надеялась, что не застанет Третью мировую и умрет еще до нее. Теперь же она не только участник войны, но еще и преступница. И призрак.       Девушка двигалась к церкви с Юрием. Соуп пошел с Гоустом.       Цель отряда — убить Макарова. Он прибывает в Прагу на совещание со своими соратниками. Услышав это, Бэт скептически усмехнулась. Какие соратники у предводителя террористов?       — Звучит, как дерьмо, — заметила она еще на базе.       Прайс тогда ничего ей не ответил. Девушка надеялась, что он все же знает, что делает.       Церковь превратилась в последнюю крепость ополчения в Праге. Огромное здание было заколочено досками, большие витражные окна были разбиты и превращены в бойницы. Внутри помещения освещали свечи, фонари на батарейках и обычные костры.       Под стенами сидели раненные парни с повязками на головах и руках, с ними были их жены и даже дети. Бэт проходила следом за Гоустом вглубь здания и старалась не смотреть по сторонам.       Их уже ждал Соуп. Юрий стоял рядом с ним, прислушиваясь к взрывам снаружи.       — Прайс с Комаровым готовится. Он будет позже. Мы с Юрием лезем на колокольню. Гоуст, ты пойдешь в жилой дом восточнее. Бэт — на тебе апартаменты западнее. Вы берете с собой ребят-ополченцев и ждете сигнала капитана, всем ясно?       — Так точно. Надеюсь, мы делаем все это не зря, — сказала Бэт, поймав уничтожающий взгляд Гоуста.       На заре девушка сделала шаг внутрь просторных апартаментов. Паренек-ополченец остался сидеть в коридоре и наблюдать за обстановкой.       Бэт прошла к окну и установила свою винтовку на подоконнике. Гостиница была как на ладони. Именно сюда должен будет прибыть Макаров.       — Бэт, видишь Прайса? Он наверху, — сказал Гоуст.       Хиро подняла взгляд и увидела, как на шпиле стоял капитан. Он был просто крошечным по сравнению с гигантским строением, выполненном в типичном европейском, каком-то помпезном стиле. В архитектуре Бэт не разбиралась, поэтому еще раз окинула взглядом гостиницу и впилась глазами в машины, подъехавшие ко входу. Макарова она не видела. Странно, может, он уже внутри?       Никто оттуда не выходил. Только несколько солдат прошли в холл.       Прайс стал спускаться на балкон конференц-зала. По веревке, словно шпион из фильмов. Бэт с улыбкой отметила, что у ее старика еще есть порох в пороховницах. Но, наверное, он вряд ли оценит такой комплимент.       Спустился, лихо снес двух постовых. Открыл двери. Гардины отъехали в стороны, открывая снайперам обстановку конференц-зала. Пустого и безмолвного.       А как же совещание?..       — Что за… — растерянно пробормотал Прайс, пройдя чуть дальше.       Еще один гардины в глубине комнаты раздвинулись. На стуле, весь связанный и обложенный взрывчаткой, сидел мужчина. Его лицо было в крови и слезах. Он обреченно посмотрел на Прайса.       — Комаров… — зарычал капитан.       — Прости, Прайс, прости… — ответит тот, едва шевеля губами.       — Вот черт! — Бэт несколько секунд проследила за тем, как Прайс вылетает из конференц-зала и вскочила на ноги.       Шум в ушах не дал расслышать чьи-то слова в гарнитуре. Но уже спустя несколько мгновений Бэт отчетливо услышала в своем наушнике:       — Юра, зря ты сюда пришел…       Со стороны колокольни прогремел взрыв. Бэт с отвисшей челюстью замерла посреди комнаты, пытаясь совладать с шоком.       — Там же на… — начала она, но резкий удар по затылку лишил ее чувств.       Очнулась она в комнате, похожей на апартаменты, в которых она сидела. Только шторы были задернуты, помещение погрузилось в багряный полумрак. Или это кровь в ее глазах все окрашивает в красный?       Руки Бэт были привязаны к ножке антикварного комода стяжкой. В голове звенело, перед глазами иногда вспыхивали звездочки.       Ее приемник кто-то отключил, а наушник вынул из уха. Пока что девушка осталась без связи.       — Черт…       Из соседней комнаты донеслись шаги. Они приближались.       — Уже очнулась?       Голос был зловещий, скрипучий и до боли знакомый. Хиро понадобилась минута, чтобы понять, кто именно перед ней находится. От осознания всей ситуации она тихо ахнула.       — Вот именно, малышка, — над ней склонился Макаров. — Как странно распорядилась судьба.       — Что… Почему ты здесь? Почему я связана? Какого черта?!       — Слишком много вопросов, милая. Ты такая прелесть, когда молчишь. Если ты поклянешься, что не сделаешь и шагу от этого комода, я могу освободить тебя.       — Зачем тогда связывал? — проворчала Бэт. — Поиздеваться?       Макаров прошелся по комнате и усмехнулся:       — Я думал, что вывести тебя из строя будет сложнее. Но ты всего лишь девчонка.       — Развяжи руки, у меня ранение! — прорычала Хиро, оглядываясь на свое плечо. Конечно, кровь вряд ли пойдет, но боль нарастала с каждой секундой.       — Ранение? Подстрелили, пока бегала по поручениям Шепарда? — Макаров сел на колено прямо перед девушкой.       — Откуда ты…       — Ты знаешь, откуда, — он лукаво усмехнулся. — Жестокий, безжалостный генерал, не правда ли? Кому, как не тебе это знать, малышка Лилибэт?       — Да откуда ты знаешь это все! — взорвалась Бэт. — И не смей называть меня так! И…       Она вспомнила, как несколько дней назад Юрий в коридоре назвал ее этим именем. Тогда Хиро подумала, что он просто неправильно запомнил ее имя, но теперь, когда Макаров напрямую обратился к нему сегодня, становится понятно…       — Откуда ты знаешь Юрия?       — Юра был моим другом, соратником. Мы вместе с ним строили это все. Но потом он нас предал. Он любил предавать, делать по-своему, знаешь ли. По его милости ты сейчас обнимаешь этот комод.       — Что?! — глаза Бэт округлились, и она даже перестала дергать стяжки на руках.       — Если дернешься, пристрелю на месте, уговор? — ласково, но в то же время жутко спросил Макаров, придвигаясь к Хиро с ножом. Та закивала головой.       «Деваться некуда. Убить я его не смогу, да и к тому же нужно добыть информацию о наработках моей матери…»       Он разрезал стяжку и резким движением швырнул Бэт на кровать. Та налетела на высокую деревянную стенку и рухнула на мягкий матрас.       Макаров сбросил пальто на комод. Теперь он стоял посреди комнаты в безупречно белой рубашке и черных брюках со стрелками. Будто на бизнес-встречу приехал.       Бэт забилась в угол кровати и смотрела на приближающегося мужчину глазами забитого животного. Нужно было создать впечатление, будто она до смерти напугана.       Надо сказать, что Макаров действительно впечатлял. Зловещее величие, выверенность движений и непринужденная манера разговоров. Настоящий злодей.       Хиро даже не заметила, как смотрела на него с замиранием дыхания. Макаров это заметил и усмехнулся, прищурив глаза.       — Юрий знает что-то о нападении на мою мать? — пискнула Бэт, желая получить ответы на все свои вопросы.       Владимир сел на кровать и положил руку на бедро девушки:       — Не просто знает. Он там был.       Бэт выдохнула. В комнате будто закончился воздух. Неужели убили маму не «Тени», а люди Макарова?       — Мы хотели взять ее живой. Но генерал нас опередил. Юрий и его ребята вошли в дом и увидели истерзанный труп и пылающие занавески на кухне. Парень это на всю жизнь запомнил. Конечно, ты ведь помнишь, что они с ней сотворили?       — Прекрати, — выдавила Бэт, давясь слезами. — Я не помню точно, как она выглядела, они загнали меня в ванную! И я не хочу знать этого!       — Да-да. Конечно. Юра обыскал дом еще раз, перерыл перерытые вещи повторно, но не нашел ничего, кроме фотоальбомов и каких-то старых твоих тетрадей. Больше он ничего мне не рассказывал, но я уверен, что с тобой он поделится куда охотнее.       Он помолчал, а потом резко сказал:       — Что с Прайсом? Он погиб?       — Я не знаю. Надеюсь, что нет.       — А я бы хотел, чтобы он выжил, — задумчиво пробормотал Макаров. — Я хотел бы послушать, что он скажет, когда найдет свою дочь мертвой. Или узнает, что я ею, скажем, попользовался?       Бэт подобралась:       — Только попробуй! Я глотку тебе перегрызу!       Владимир перестал улыбаться и ударил девушку кулаком по лицу, не жалея сил.       — За грубость тоже штраф, Лилибэт, — он вытер кровь с кулака об одеяло. — Я постарался не выбить тебе зубки.       Бэт что-то промычала в ответ, пытаясь поднять голову. Она все еще ждала, что он предпримет что-то, но Макаров сидел спокойно. Ему было, наверное, даже забавно наблюдать за ее пресмыканиями.       — Я не опускаюсь настолько низко.       — А, тебе нравятся мужчины? — не удержалась Бэт. Она только мгновение спустя поняла, что за этим последует.       Владимир обрушился на нее чередой необычно сильных ударов не только по голове, но и по телу. Он содрал с нее бронеплатсины, как с тряпичной куклы, швырнул девушку на дубовую спинку кровати грудью. Раздался хруст, Бэт закричала от сильной жгучей боли.       Макаров оттащил ее за волосы на центр кровати и повернул ее голову к себе.       — Я не собирался этого делать, но ты вынудила меня! Думал еще с тобой побеседовать, но вижу, что зря трачу время.       Он отшвырнул девушку от себя, встал с кровати, отряхнул руки и надел пальто.       — Стойте, Владимир, — Хиро сказала это твердо, собрав все свои силы и дыхание.       Он замер и удивленно уставился на нее:       — Ваши последние слова, мисс.       — Мне нужны мамины статьи. Они мне нужны.       Она не надеялась, что Макаров сейчас выложит перед ней все, что знает. Также она не надеялась на то, что он притащил их с собой.       Владимир прищурил глаз, поднял уголок рта и вышел из комнаты.       Бэт откинулась на мягкие подушки. Дышать было сложно, похоже, сломано ребро.       «Надеюсь, что только одно…»       Девушка лежала на кровати, глядя в потолок. Она ощущала, как по лицу течет кровь. Причем из нескольких мест сразу. И кажется, будто она стоит под кровавым душем. Этот металлический запах сводил ее с ума.       Бэт понимала, что сейчас нужно связаться со своими. Она сползла с кровати и поковыляла к центру комнаты. Там лежала ее разгрузка, броня и рация. Девушка рухнула на пол рядом со своими вещами и стала дрожащими руками искать частоту отряда.       — Я ее не видел! Прайс, она просто пропала! — в отчаянии крикнул Гоуст. — Идите вперед, я найду Бэт и догоню вас!       — Гоуст, — прохрипела девушка, лежа рядом с рацией.       — Хиро? Это ты? Ты где?       — Я… Я не знаю… Похоже на… — Бэт захрипела, чтобы не закашлять. — Апартаменты, только другая комната. Двери те же…       — Я иду! Ты ранена?       Сержант перевернулась на живот, прижимая руки к груди. Встала на колени.       — Потом будем трепаться.       Девушка понимала, что сейчас выходить на улицу без брони гиблое дело. Прайс, Соуп и Юрий переполошили весь город. Только бы Гоуст до нее добрался без приключений… Подстрелить могут в любой момент.       Поэтому пластину нужно надеть быстро… И не думать о боли…       Кевлар стукнул ее по спине и по груди. Бэт не смогла сделать вдох, согнулась пополам и стала ждать окончания приступа боли. Закрепила броню, стала надевать разгрузку.       Привычное снаряжение стало каким-то нереально тяжелым. Руки стали красными от крови, пальцы соскальзывали со всех креплений. Растрепанные волосы лезли в глаза, их тоже нужно закрепить.       Сержант Хиро собралась с духом и достала из кармана запасную резинку. Подняла руки. Боль обжигает весь торс, раненую ранее руку. Слезы хлынули из глаз. Девушка едва не разрыдалась, прочесывая запутанные волосы влажной от крови рукой. Они путались еще больше.       Она не позволяла себе плакать. Но волосы выводили ее из себя все больше и больше. Чтобы завершить косу, девушка привалилась к стене и села на колени.       Когда все было готово, Бэт с облегчением опустила руки и поднялась. Ее винтовка, пистолет и ножи аккуратно были выложены на журнальный столик. Сержант подошла к нему и стала неспешно собираться.       Дверь медленно открылась. Сначала в комнату вплыл ствол автомата, а затем и сам лейтенант Райли. В полумраке он не сразу разглядел окровавленную и избитую Бэт, едва держащуюся на ногах.       — Черт. Бэт, что… — он подошел ближе. — Какого черта?!       — Он тут был, Гоуст, — прошептала Хиро, прижимая броню к груди. — Макаров…       — Блять! — лейтенант пнул комод. — Мы упустили его! Прямо из-под носа ушел!       Он поднял взгляд на девушку. Ее лицо было красное от крови. Бэт напоминала демона, только без рожек.       — Иди сюда, — Гоуст протянул руку. Бэт подошла к нему на негнущихся ногах:       — Пойдем отсюда.       — Держись за меня, ладно? — тихо сказал лейтенант и вывел Бэт из комнаты.       Она плелась за ним, словно в тумане. Из-за его широкой спины не было видно улицы и всего того кошмара, что образовался после взрыва. И это даже хорошо.       Девушка иногда падала на спину Гоуста, иногда она залезала ему под бок, чтобы укрыться, даже пыталась стрелять, но лейтенант быстро ее осадил:       — Хочешь, чтобы я опять выбил пушку из рук? Я ведь выбью.       — Где Прайс?       — Уже далеко. С ним все в норме. Молчи, тебе нельзя трепаться попусту!       Гоуст вел ее по кровавому следу. Бэт подозревала, что случилось что-то плохое, и все не так радужно, как сказал лейтенант.       — Гоуст! Где вы? Николай будет с минуты на минуту, — голос Прайса был стальным, холодным и отчужденным. Хиро еще не слышала такого. Душа ушла в пятки.       — Уже на подходе! Через две минуты будем в зоне посадки!       Лейтенант тащил Бэт по темным переулкам, пока не влез в один из скверов. У фонтана сидел Прайс, рядом Юрий. А где же Соуп?       Прайс посмотрел на Бэт. Его взгляд был тяжелый и отстраненный. Они потеряли Соупа. Бэт поняла это без слов.       Прошло мгновение, капитан вернулся в реальность, внимательно осмотрел девушку и в его глазах появился ужас.       — Потом, — Хиро скривилась от боли и сильнее вцепилась в разгрузку Гоуста, чтобы не шлепнуться прямо на асфальт.       Николай появился на вертолет, заслоняя солнце, словно ангел. Он завис над землей и отряд стал загружаться. Юрий и Гоуст затащили девушку в вертушку максимально осторожно.       Всю дорогу девушка сверлила взглядом Юрия. Тот, похоже, понимал, почему.       Хиро поддерживал Гоуст. Он не шептал на ухо всякие шуточки и подколы. Он напряженно смотрел в одну точку и иногда переспрашивал:       — Мы потеряли Джонни? Ты не шутишь, Прайс? Как Джонни мог подставиться?       — Гоуст, давай не сейчас? — тихо попросила Бэт. — Нам всем нужно время, чтобы… Оправиться.       Весь оставшийся полет прошел в молчании.       Уже на вертолетной площадке их встретили Озон и Скэркроу. Они вытащили Бэт из вертолета и оперативно потащили ее в пещеру:       — Ты, конечно, даешь! Ты вся в крови! — воскликнул Озон. — Твоя кожи красного цвета, как у Хэллбоя!       — Сочту за комплимент, — прохрипела Хиро. — Врач уже здесь?       — Да, он ждет, пойдем.       С девушки сняли весь верх, медик подтвердил перелом ребра и наложил тугую повязку и сделал несколько уколов.       — Лежите осторожно, вам нельзя поднимать тяжести, мисс. И это ваше снаряжение могло еще больше повредить легкое! Вам очень повезло, мисс Хиро. Постарайтесь меньше двигаться, ладно?       — И как мне принять душ? — тихо спросила девушка.       — Можете попросить кого-нибудь помочь вам.       — Ладно. Спасибо, док.       Она вышла из комнаты с повязкой на груди. В другой комнате, где стоял компьютер, сидел Прайс. На столе перед ним лежал жетон Соупа и книжица. Наверное, еще какая-то личная его вещь.       У окошка-бойницы стоял Гоуст, скрестив руки на груди. Его взгляд был устремлен в пустоту.       — В Херефорде есть монумент, на котором высекаются имена павших, — начал Прайс. Из глаз Бэт хлынули слезы. — Мы храним память о подвигах, когда лица уже стираются из наших воспоминаний. Память остается, даже когда у нас отнимают все остальное.       Из наушника донесся слабый голос Макмилана:       — Что случилось?       — Он убил Соупа. Он погиб, Мак, — Прайс снял панамку и отвернулся, пытаясь скрыть свои едва заметно дрожащие губы.       — Что тебе нужно, сынок?       — Место. Русский сказал, что Макаров хранит оружие в замке, в горах около Праги. Более точных данных у него нет.       — Ему можно верить?       — Разве у меня есть выбор? — капитан горько усмехнулся. — У него есть причина желать Макарову смерти. Место знакомо вам?       — Да. Во времена Захаева мы отправляли беспилотники в район около замка, но наши цели никогда там не были замечены.       — Что меня там ждет?       — Это настоящая крепость. Один вход, один выход… Если ты только не умеешь летать… Офис на дальней сторону территории, командный центр к северу от него. Оба тщательно охраняются. Если Макаров там, он будет в центре управления.       Прайс застучал пальцами по клавиатуре.       — Что это ты мне отправил?       — Список снаряжения.       — Довольно внушительный список, Джон. Что вы собираетесь сделать?       — То, чему вы меня научили, — Прайс поднял решительный взгляд. — Убить всех.       Гоуст словно вышел из транса, поднял голову и грозно сказал:       — Хиро, иди умойся.       Девушка стояла, словно контуженная. Как же теперь без Мактавиша? Он ей нравился как командир. Он был забавным, и ирокез у него стильный. Был.       Прайс поднялся и подошел к дочери.       — Он за все заплатит, — он поцеловал ее в лоб и вышел.       Гоуст быстрым шагом пересек комнату, бесцеремонно взял Бэт за руку и повел ее в душевую:       — Я что, должен тебя упрашивать или что? Приведи себя в порядок. Или мне у тебя над душой и возле умывальника стоять?       — Не надо, — отрезала она и скрылась за хлипкой деревянной дверью.       В душевой стоял Юрий. Он смотрел на себя в зеркало. Под глазом темно-синий бланш.       — Макаров сказал, что ты был в моем доме пять лет назад, — девушка встала над умывальником и стала яростно отмывать лицо.       Юрий вздохнул:       — Да, был.       — Расскажи мне, как я выжила. Я… Я этого не помню. И тебя я тоже не помню.       — Я с ребятами застал уже перерытый дом, твою мертвую мать… Хм… Тебя я нашел в ванной, пока парни тушили занавески. Ты забилась в угол, вся синяя от побоев. Кхм, полураздетая. Ну, я помню, умыл тебя, погнал одеваться. Ты будто не слышала. Пришлось подводить к гардеробу за руку. Ты нацепила на себя первые попавшиеся шмотки. Помню желтое пальто. Оно было отвратное, если честно. Но тогда некогда было, я посадил тебя в машину и увез в город. Высадил у первой же телефонной будки и наказал никому не говорить, что ты меня видела.       — И что я сделала? — напряженно спросила Хиро, отмывая свои руки. Юрий прошелся по комнате и повернулся к девушке:       — Ты просила меня тебя не бросать. Так вцепилась в мою руку, что пришлось пригрозить пушкой. Извини. Ты заскочила в будку, а я уехал.       — А что вы сделали с трупом?       — Я приказал его сжечь.       — Ладно, — Хиро стала распускать волосы. — Не поможешь помыть голову, раз уж ты здесь?       — Конечно, — мужчина подошел ближе. — Что надо делать?       — Возьми ковш, набирай воду из бака и сливай на мой затылок, когда я скажу. Лей аккуратно, не расплещи.       — Да понял, не маленький, — Юрий набрал прохладную воду в ковш. — Почему ты огрызаешься на Лилибэт?       Бэт скрипнула зубами, сжимая брусок мыла.       — Это было мое имя. После смерти матери я его сменила. Прямо перед службой. Поэтому никогда меня так не называй, ладно? Макаров сегодня и так знатно мне нервы потрепал.       Когда с мытьем волос было покончено, Юрий вгляделся в зеленые глаза девушки:       — Я их запомнил на всю жизнь. Твои глаза. Хотя не верил, что когда-нибудь тебя увижу. Ты определенно не заслужила всего этого. Меня больше всего удивляет, как тебе удалось выжить после встречи с Макаровым.       — Мы разговаривали, — неуверенно сказала Хиро, потирая плечи. Юрий кивнул:       — Я вижу. Ты вся в синяках.       — У тебя есть сигареты? — спросила Бэт, вытирая волосы. Юрий пошарил в карманах и нащупал примятую пачку.       Девушка протянула руку:       — Одну. Пожалуйста.       Он протянул ей сигарету и зажигалку.       — Спасибо, — девушка слабо улыбнулась и поковыляла на улицу.       Эти скалы заменили ей дом на эти месяцы. Так хотелось в Англию, услышать шум непрекращающегося дождя. Зной и пыль уже так надоели…       — Тебе нельзя сейчас курить, — прогремел Гоуст. Девушка повернулась к нему и демонстративно затянулась настолько, насколько ей позволил болевой порог.       — Ты дура, — заключил лейтенант, сделал шаг вперед и выдернул сигарету из пальцев девушки. Поднял маску на уровень носа и затянулся:       — Господи, что это за дерьмо?       — Это Юрий дал, не помню, что за марка, — Хиро с нескрываемым интересом разглядывала губы Гоуста, его щеки, втягивающиеся, когда он затягивается. Насколько она успела заметить, губы довольно чувственные.       Что?!       «О чем ты, черт возьми, думаешь?! Тебя сегодня чуть не убили, а ты…» — девушка резко отвернулась.       Гоуст хмыкнул и опустил маску.       — Тебе на сегодня достаточно, да?       — Ты о чем?       — Да все о том же. Не можешь пересилить себя, а, Хиро?       — Я не понимаю, о чем ты, — пробормотала девушка, заливаясь краской.       — Ты всегда можешь снять маску. И ты это знаешь.       — Так почему ты не снимешь ее сам? — Бэт глупо пожала плечами и нашла в себе силы повернуться к лейтенанту лицом.       — Нет, это сделаешь ты.       Девушка промолчала, глядя в глаза Гоуста. Он скрестил руки на груди, молча изучал ее лицо, плечи, тело. Они так стояли около двух минут. Можно было решить все сейчас. Но сержант Хиро только ткнула кулаком в живот Гоуста и скрылась в пещере.