Задание

— Как удивительно быстро они растут, — обратилась верховная богиня к свой старой наставнице. Жена Одина сидела в удобном кресле в своей комнате. Мебель тут была обшита одной из самых дорогих тканей изумрудного цвета с краплениями золотой нитки. По полу были разбросаны ворсовые ковры, которые заставляли уставшие ноги женщины утопать в мягкости. Преподобная сидела тут же рядом на аналогичном сидении, ее тело было облачено в медные одеяния с головы до ног. Вот уже много десятилетий она не обнажала ничего кроме своего лица и рук. На голове ее была специальный высокий колпак, сшитый из атласной ткани, который вместе с шелковым платком в цвет закрывал шею и уши, позволяя держаться конструкции. Эта женщина носила самый высокий головной убор в этом дворце как отличительной знак главной наставницы и самой мудрой женщины. Фригг находилась в неудобной позе с кучей подушек под поясницей, потому что она ожидала своего ребенка и наследника Асгарда. По заверению лекарей ребенок должен был родиться еще неделю назад, но все никак не хотел явиться на этот свет, заставляя свою мать мучатся изо дня в день. — Твой ребенок будет расти быстрее, — сухим тоном сказала Преподобная. — Эта девчонка растет медленнее, хотя и развита хорошо. Уже мало кто что помнит про ванов, но видать живут они дольше нас. — Получается, что мой ребенок будет подростком, когда она еще будет совсем ребенком? — с изумлением спросила богиня. — Вряд ли разница будет колоссальной, но наступит момент, когда твой ребенок обгонит это чадо по скорости роста. Все дети растут по-разному, однако всем им суждено стать молодыми людьми, что займут наши места. Царица Асгарда скупо улыбнулось, ей слабо представлялась собственная старость и то, что ее дети когда-то станут такого же возраста что и она сейчас. — Молодые умы всегда не думают о старости, когда та уже тут. Ты не успеешь насладиться моментом, как уже будешь отправлять сына на войну и праздновать его победы, — будто прочитав мысли протянула наставница. Желая отогнать тему скоротечности времени Фригг снова заговорила о маленькой богине: — Быть может она плохо питается или ей не хватает ухода? — Ей доступны наилучшие условия, которые мы можем ей дать. Нам доверили ее, и мы должны вырастить ей как наших собственных детей. Тебе уж точно не стоит переживать о таких вещах. — Немного повременив старуха продолжила: — Вот лучше любезная нам расскажет как дела у этого ребенка? У ног женщин сидела совсем еще молодая нянечка с девчонкой, где они и играли в деревянные игрушки. Она старалась не подслушивать разговоры своих госпожей, но любопытство оказывалось намного выше правил. В знак повиновения и преданности девушка повернула голову в сторону Преподобной, но взгляд ее был направлен в пол, дабы не навлечь на себя гнев старухи. — Госпожа, малышка Фрея занимается каждый день. Мы укладываем ее спать и кормим согласно расписанию для всех детей дворца. Минимум раз в день ребенок в сопровождении проводит время на улице. Она очень активная и любит играть в догонялки, но порой, как вчера, например, она провела почти всю прогулку рассматривая розы в королевском саду. Она ползала от куста к кусту и каждый внимательно рассматривала. Старшая нянька сказала, что это нормальное поведение для детей. Голос девушки немного дрожал пока та говорила — она едва ли до этого разговаривала с кем-то такого высокого ранга. Будучи обычной образованной горожанкой, поступившей на службу во дворе, ей было очень неудобно общаться с членами царской семьи или такими обожествленными жителями как Преподобная. — Твоя Старшая права, дети очень любопытные существа. Этому ребенку уготовлена сложная судьба, а значит быть образованной и осведомленной в ее же интересах, так ведь Фрея? — обратилась старшая наставница к ребенку. Все еще было непривычно, что Один решился дать именно это имя малышке. Девочка ничего не ответила старой женщине, а лишь неотрывно смотрела на нее. Любой другой ребенок разнервничался и заплакал бы от ощущения угрозы, исходящей от малознакомого взрослого, но она не плакала. Фрея вообще мало плакала, ей было присуще спокойствие и даже рассудительности, которая редко присутствует у детей в целом, не говоря уже о таком раннем возрасте. Девочка еще слабо говорила, ей было тяжело строить целые предложения, она общалась посредством простейших глаголов или существительных, чтобы обозначить гувернанткам чего ей необходимо. Нянечки любили проводить с ней время: она не доставляла проблем, не устраивала бардаков, не просила невозможного. Этому ребенку было достаточно его игрушек и простых игр на свежем воздухе. Фригг снова принялась внимательно рассматривать маленькую богиню: на ней было легкое платье желтого оттенка, ее светлые тонкие волосы были заплетены в пушащиеся косички. Девчонка имела милый вид, но даже по истечению времени верховная богиня все еще не могла справиться с ощущением тревоги, когда смотрела на это ребенка. Каким бы не было дите судьбы, она была уверена своим нутром, что Фрея сломает судьбу ей, её мужу или их ребенку. Будущее этого подарка все также не удавалось считать, то теперь уже Фригге было ясно, что стоило держать маленькую девочку подальше от своего будущего сына.

***

Сын Одина уже начал уже говорить, когда Всеотец вернулся с вынужденного военного похода с новорожденным мальчиком. Кожа нового члена семьи отливала синевой, что все списали на вечную мерзлоту тех мест, откуда Правитель вернулся. Фригг приняла ребенка сразу же, ее мужу даже не пришлось рассказывать небылицы о ужасной и несправедливой смерти его родителей. Оставалось лишь загадкой, почему он не позволил поместить ребенка в обыкновенную Аскардскую семью, а настоял о дворцовом воспитании для мальчика. Фригге нравилось проводить время с сыновьями. Они были такими разными и все же такими обыкновенными мальчишками. Ее родной сын родился в Четверг одного солнечного дня, когда внезапно с появлением младенца на свет, все небо над дворцом затянуло темными тучами с громкими раскатами грома. Сама судьба указала его имя, так и именовали этого светловолосого мальчугана Тором. Он рос невероятно любопытным и непоседливым мальцом, из-за чего его няньки постоянно сбегали. Наследника Асгарда невозможно было удержать на месте, он ломал игрушки, рвал дорогие тюли детской, постоянно прятался от гувернанток. Ему было необходимо куда-то спешить, ему важно было бросаться в дело сразу и всей головой. Его брат чаще наблюдал за ним, чем поддавался на его провокации. Его мучало чувство вины, что он не поддерживает все энтузиасткие проказы своего брата, но и позволить откликнуться на такое количество бесполезных и нелепых забав он не мог. Этот темноволосый мальчик любил развлечения другого толка. Еще будучи безмолвным ребенком, он заставлял кричать нянечек от ужаса, показывая себя в объятьях огромной скользкой змеи. За свои махинации он был прозван Локи. Мальчики проводили свое утро в прекрасном цветущем саду вместе с еще парой своих друзей. Все они ожидали начала занятий через несколько часов, а пока у них была возможность вдоволь порезвится на свежем воздухе. Этот парк содержал множество кустарников роз, от чего в воздухе витал слабый приторный сладкий аромат цветов. Ребята пытались активно придумать как можно использовать колючие шипы роз в качестве оружия: на прошлом занятии их учитель рассказывал легенды о великих воинах, что умело побеждали в битвах не только силой, но и совей находчивостью. Совершенно внезапно для компании к ним в саду присоединилась малознакомая девочка. Она была одета в шелковые одежды, а ее волнистые волосы свободно спадали по плечам. Они видели несколько раз ее в стенах дворца, но едва ли имели возможность заговорить с ней. Ребята тут же умолкли, рассматривая подходящую незнакомку. — Меня зовут Фрея, — протянула девочка, когда подошла к ним вплотную. — А во что вы тут играете? Локи сразу почувствовал, что происходящая ситуация не должна случаться. Даже если это обычный ребенок, живущий при дворце, они не должны взаимодействовать, у них не должно быть возможности для контактирования. Однако никто из гувернанток по периметру сада не шелохнулся, вероятно, потому что они знали эту девочку и не считали ее опасной. — Меня зовут Тор, — отозвался старший брат первым. Его ничуть не смущала эта ситуация и не вызывала никаких сомнений. Он всегда был рад найти новых сторонников в свою компанию. Ведь если не привлечь собеседника как друга, то можно оказаться врагами. Фрея мило улыбнулась, немного показывая зубы. Она слегка беспокоилась, что ее отвергнут, но ребята оказались достаточно открытыми и не смеялись над ней. Наоборот, они очень заинтересовано разговаривали с ней, расспрашивая чем она занимается в замке, и чем ее обучение отличается от их. Затем они рассказывали ей про то, как много и весело они проводят время за пределами учебных классов, когда девочка произнесла: — Моя мама Богиня Фригг приходит ко мней вечером перед сном, чтобы научить колдовать. У меня это получается не очень, они все жду, когда я неожиданно открою свои способности. Мне кажется, именно поэтому они не позволяют мне с вами играть, как в наказание. — Ты сказала, что твоя мама Фригга? — первым опомнился Локи. — Но это наша мама, как она может быть твоей, если нам никто не говорил про тебя? Девочка задумчиво начала рассматривать его. Она быстро заметила его темные волосы и большие голубые глаза, то, как он будто сам не осознавая, стоял немного в стороне от остальной компании. У него была темная одежда и темная обувь, а сам он был очень бледен, намного бледнее, чем его светловолосый брат. — Я думаю они не хотят, чтобы мы вместе играли, вот и все.

***

Жена Одина наблюдала за всей сценой с балкона одних из покоев дворца. Ей нравилось проводить утренние часы, наблюдая за игрой своих сыновей. Она все еще помнила слова Преподобной о скоротечности времени и отчаянно ловила все мгновения беззаботности своих детей. — Как бы ты не старалась оттянуть этот момент, он все равно настал. Не было нужды прятать девчонку, судьба все равно найдет способ привести к неизбежному, — знакомый голос старухи протянул откуда-то слева. Высшая наставница часто продолжала сопровождала верховную богиню в ее часы наблюдения. По правде говоря, ей всего лишь нравилось расположение этого балкона относительно солнца, а также то, что Жена Одина чувствовала себя особенной, когда ей уделяю такое ценное внимание. — И что же это за неизбежное такое, о котором вы постоянно твердите? — зло ответила Фригг, она ужасно устала от этих бесконечных многолетних разговорах о судьбе, которые ни к чему не приводили. — О, дитя, не стоит гневать судьбу своим нетерпением. А неизбежное всегда одно — смерть…