Задание

Плачь ребенка резко разорвал утреннюю тишину города богов. Было еще совсем рано, солнце едва покрыло своими лучами крыши зданий и плодородные поля. Утренняя роса укрыла заботливым одеялом, просыпающуюся траву и цветы. Редкие жители начинали свою хозяйственную рутину по уходу за животными и садом. Всевидящий страж Радужного моста был на своем посту, однако ни один из его инстинктов не говорил о проникновении. Для всех это было очередным размеренным утром, кроме жителей главной спальни дворца Асгарда. Один первым встал с кровати и раскрыл ткани, закрывающие проход на балкон из его комнаты. Он сделал это без опаски и тревоги, так как знал, что никто не посмеет напасть на Всеотца прямо на пороге его спальни. К тому же сила его была настолько велика, что ему не казалось сложным с легкостью расправиться с парочкой нежеланных гостей. На удивление он обнаружил лишь небольшую мастерски сплетенную корзину, в шелках которой был запеленован младенец. Ребенок был еще совсем мал и слаб, ему едва ли было больше пару недель от роду. Как только царь Асгарда ступил на освещенную утренним светом каменную кладку, подкидыш перестал издавать звуки крика и стал терпеливо ожидать. Фригга — любимая жена и верная спутница Одина показалась из-за его плеча. Неожиданное появление ребенка вызвало у нее смутное чувство тревоги. Она богиня, которая могла чувствовать будущее, тем не менее этот утренний сюрприз оказался для нее загадкой. Младенец рассматривал супругов своими голубыми глазами будто мог что-то понимать в таком возрасте. На его голове просматривался легкий светлый пушок, цвет кожи был схож с человеческим. Богиня присела рядом с корзиной дабы раскрыть ткани. Ее внимание привлекла золотая вышивка на самом верхнем шелке. Символы были ей знакомы, однако расшифровать их она не смогла. Все равно раскрыв их, она обнаружила, что это было человекоподобное существо женского пола с двумя руками и ногами. Кожа девочки была с приятной розовинкой, а по телу ребенка нельзя было увидеть ни одной складочки. Казалось, что это было обычное дитя, только вот кто бы смог расположить ребенка на защищенном королевском балконе? — Вот это счастье нас нашло, — нарушил тишину Всеотец. Он проследовал за женой и теперь также склонился над младенцем. — Не стоит трогать это дитя, — предупредила она своего мужа. — Это может быть перевертыш или кто-то похуже. Необходимо позвать нянек, те обязательно будут знать как с ней поступить. — Никто бы не стал так подло поступать, подбрасывая нам оружие в виде ребенка. Это всего лишь невинное дитя, которого нам принесла судьба. Однако Фриггу такие слова не утешали, ее лишь раздражала беспечность ее мужа — он так был самонадеян, что не верил что кто-то решится на такое скрытое покушение на правителя всех Девяти миров. Богиня снова взглянула на дитя, а затем и на письмена пеленок. Что-то крутилось прямо под самой коркой головы, но она не могла вытянуть мысль. Что-то тревожило ее во всей этой ситуации, но что конкретно, было сложно осознать. — Это непростое дитя, — наконец отозвалась она. — Особенное, если его принесла сама судьба. Не известно кто оно и зачем оно попало к нам, — произнесла она ледяным голосом. — Но ничего хорошего оно нам не сулит, — совсем тихо предположила она, боясь гнева мужа. — Я отправлю лучших сыщиков, чтобы те узнали откуда она появилась или кто ее принес, — твердо произнес Всеотец. — А пока этот ребенок останется во дворце, не можем же мы быть настолько жестокими, что выбросим младенца, так ведь? — тепло посмотрел он на свою жену, желая снять с нее напряжение неопределенности. Женщина с посеревшей кожей и множеством морщин рассматривала ребенка, покачивая из стороны в сторону и произнося странные слова время от времени. Фригга стояла рядом и внимательно наблюдала за ребенком и его поведением. Она была уверена, что это маленькое существо вот вот обратится во что-то большое и ужасное, но ничего не происходило. Наконец старая Преподобная сказала: — Эти письмена, они не наши, они наших древних врагов. Это дитя другого рода, другой крови, другого духа. Оно должно стать нашим заложником во имя заключения мира, но и мы должны будем отправить нашего заложника. Такова цена. — Я не понимаю, какого мира? — перебила ее Фриг, она прекрасна знала о проходящей войне, но ее муж покорял неверные мира один за другим, поэтому никаких врагов уже не оставалось. — О дитя, ты так молода, — сжалилась старуха над правительницей. — Давно была война различных богов. Все мы тут, все кто основал и живут в Асгарде победили в этой войне, но были и другие. И те другие не могли принять поражение, пока однажды не был заключен мир. А мир этот скреплен божественными душами. Трое их богов должны были прийти к нам, тогда как двое наших к ним. Ваны обещали нам последнего бога, но прошло столько лет ожиданий, что все и позабыли об этом. Видать, наконец, божественное дитя родилось, теперь оно принадлежит нашему миру. Теперь оно будет расти по нашим законам и правилам, — очень тихо и на одном дыхании проговорила женщина. Фригг по-новому взглянула на девчушку, теперь перед ней пристала ценная душа, которая принадлежит отныне этому миру, где им придется ее растить. — Надо будет выделить ей кормилицу, — продолжила свои наставления Преподобная. — Отныне мы взращиваем новую богиню, а также Одину придется придумать ей имя.