Пугливый котик / Scaredy Cat

— Это вовсе не смешно! — сказал Невилл. — Ну, чуточку забавно, — сказал Малфой. — Ты чуть не умер, — сказал Невилл. Малфой пожал плечами. Он удобно устроился в кресле Гарри, хотя ни разу до этого на него не взглянул. Малфой, Невилл и Гермиона ворвались в кабинет Гарри полчаса назад, и он до сих пор не мог понять, зачем. — Слушайте, — сказал Гарри, — кто-нибудь объяснит мне, почему вы все здесь? Гермиона, Невилл и Малфой замолчали. — Я все еще не понимаю, зачем мы пришли к Поттеру, — угрюмо сказал Малфой. Невилл кивнул. — Я тоже не понимаю. Гермиона, а ты не можешь… — Нет! — сказала Гермиона. — Я уже говорила вам обоим, я слишком занята выборами, а Гарри сможет обеспечить безопасность Драко лучше, чем я, так что… — Меня вовсе не устраивает, если Драко просто переедет к Гарри, — сказал Невилл, на что Драко горько рассмеялся и сказал. — Да, но ты лишился права выказывать своё недовольство относительно моих действий в тот момент, когда трахнул мою кузину на нашей кровати в мой день рождения, не так ли? — Погодите, — сказал Гарри, который не пил кофе тем утром и уже начинал глубоко сожалеть об этом, — постойте. Драко переезжает ко мне? И Невилл… С Луной? — Луне давно нравится Невилл, — сказал Малфой. — Это не ее вина. Знаешь, что тебе нужно было сделать, Невилл? Просто не трахать ее. На самом деле это обманчиво просто. Я ни разу с ней не трахался. Рад дать тебе советы, если нужно. — Мне жаль, окей, я же говорил, что сожалею… — сказал Невилл. — Не хочу показаться грубым, но серьезно, какого хрена вы здесь делаете? — спросил Гарри. Ни Малфой, ни Невилл, казалось, не слышали его. — Сожалеешь? О, как чудесно, — сказал Малфой. — Теперь я совсем не чувствую себя преданным. Выходи за меня, Нев! Выходи за меня! — Ты прекрасно знаешь, что я бы не спал с ней, если бы ты не был таким чертовски тревожным! Малфой издал возмущенный лепечущий звук, затем замер. — Блять, — сказал он. — Невилл. Иди. — Но… Малфой покачал головой. Казалось, он очень сильно сосредоточился. — Пожалуйста, — сказал он, и Невилл поднялся на ноги. — Мне правда жаль, Драко. Малфой только снова покачал головой. Невилл сверкнул на него взглядом, выбивающим почву из-под ног, таким, которым он часто смотрел на Малфоя. Они были вместе уже два с половиной года, и Гарри замечал его снова и снова — голодный, собственнический взгляд Невилла на Малфоя и неуверенный взгляд Малфоя в ответ. Малфой закрыл глаза и начал делать глубокие, успокаивающие вдохи. Невилл вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. — Драко проклят, — сказала Гермиона. Малфой засмеялся. — Ага, — сказал Гарри. — Я так и подумал, что вы здесь поэтому. Что за проклятие? — Я превращаюсь в кота, когда у меня стресс, — сказал Малфой. — Э-э, — сказал Гарри. — В котенка, — сказала Гермиона. Малфой нахмурился. — В кота, — сказал он. — В очень маленького котёнка, — сказала Гермиона. — Примерно с крысу. Малфой открыл глаза. — Серьезно, Гермиона? — сказал он. — Крыса? — Ты бы предпочел, чтобы я сказала «маленький хорек»? — Ты для меня мертва, — сказал Малфой, и Гарри охватило знакомое одиночество. После войны границы между дружескими группками стали размываться. Рон признался, что влюблен в Пэнси Паркинсон, и завязал странную и неожиданную дружбу с Блейзом Забини. Джинни недолго встречалась с Тео Ноттом. Гарри начал играть в дружеский квиддич с Маркусом Флинтом. Невилл влюбился в Малфоя. Все это было очень странно, но в хорошем смысле. Гарри все нравилось. Им всем все нравилось. Единственным исключением из общей амнистии был Малфой, который быстро стал ключевым членом группы друзей Гарри, но при этом продолжал его ненавидеть. — Он не ненавидит тебя, — запротестовала Гермиона, когда Гарри пожаловался на это. — Он просто… застенчивый. Они были на двадцатом дне рождения Джинни. Она выбрала отвратительно крутой ночной клуб. Малфой танцевал без рубашки на столе. — Застенчивый, — повторил Гарри. Малфой сделал бросок, и толпа зааплодировала. — Ну, — сказала Гермиона, — он тебя не ненавидит. Но Малфой никогда не смотрел на Гарри. Он называл Гарри только по фамилии. Он был забавным и очаровательным рядом с Роном и Гермионой, но с Гарри он был подчёркнуто вежлив, как будто Гарри был взрослым на дне рождения подростка. Однажды Гарри попытался извиниться за Сектумсемпру, предполагая, что, возможно, в этом причина постоянной холодности Малфоя. Он загнал Малфоя в угол на кухне дома Малфоя и Невилла, пока все остальные играли в высокооктановую игру Риск. — Хэй, — сказал он. — О, привет, — ответил Малфой, его взгляд промелькнул мимо лица Гарри. — Хочешь что-нибудь выпить? — Нет, все в порядке, — сказал Гарри. — Послушай, я хотел поговорить с тобой. — Сейчас мой ход. Хочу оккупировать Австралию, — сказал Малфой. — Все хотят оккупировать Австралию. Это Риск. — Да, но я уже контролирую Индонезию, так что… — Мне жаль, — сказал Гарри. Малфой нахмурился, все еще не глядя на него. — Жаль, — сказал он. — Насчёт… насчёт шестого курса. В туалете, — сказал Гарри. Малфой открыл холодильник, достал два пива и протянул одно Гарри. — Не стоит, — сказал он и ушел. К тому времени, когда Гарри вернулся в гостиную, Малфой оккупировал Австралию. Гарри не понимал, что в нем такого непростительного, когда Малфой, по всей видимости, преодолел всю свою школьную неприязнь к Рону и Гермионе. Это заставляло Гарри чувствовать себя маленьким, недалеким и нелюбимым. Но в этом не было ничего нового, поэтому он смирился и не стал больше ничего говорить по этому поводу. — Котенок, — сказал он. — Ты превращаешься в котенка, когда испытываешь стресс. — Я правда считаю, что это скорее маленькая кошка. Представь себе очень компактного льва, — сказал Малфой. — Львы не мурлычут, — сказала Гермиона. — Точно. А ты можешь отвалить, — сказал Малфой. — И вообще, я думаю, что выполнил свой долг, придя сюда — теперь Поттер знает, что у меня стресс-котизм, ты была очень ответственным другом, Гермиона, а Невилл может идти прыгать со скалы, и… — Драко должен остаться с тобой, пока ты во всем разберешься, Гарри, — сказала Гермиона. — Э-э. Почему? — спросил Гарри. — Отличный вопрос, — сказал Малфой. — Наконец-то за все это время. Действительно, почему? Гермиона бросила на него хмурый взгляд. — Потому что тот, кто пытался убить тебя… — Это сильное слово, — прервал ее Малфой. — По правде говоря, не похоже, что это очень уж опасное проклятие, — сказал Гарри. — Драко, можно мне поговорить с Гарри наедине, пожалуйста? — сказала Гермиона. Малфой вздохнул, затем поднял глаза и посмотрел прямо на Гарри. Его взгляд был прямым и подавляющим. Гарри почувствовал, как сильнее забилось сердце. — Она истеричка, Поттер. Запомни это. Ее матка, по всей видимости, бродит по всему магазину. — Нет у меня блуждающей матки, — сказала Гермиона. — Перестань говорить это людям. — Могла бы подыграть, — сказал Малфой, вставая. Боже, какой он был высокий, а ноги его были бесконечными. — Вот дерьмо, Невилл наверняка притаился снаружи, как те благотворители с ведрами у метро на Рождество… — Иди в мою спальню, — сказал Гарри, указывая на другую дверь. — А, — сказал Малфой. — Спит на работе. Трудоголик. Точно. Да. Кровать в кабинете? Почему бы и нет. Он проскользнул через дверь в спальню-кабинет Гарри. Это было немного странно, подумал Гарри, но он иногда так поздно засиживался за проклятиями, что это казалось вполне естественным… — Гарри, — сказала Гермиона. Гарри отвел взгляд от двери спальни. — Хм? — На Драко напали. Нападавший произнес проклятие, Драко превратился в котенка, нападавший положил его в мешок с тяжелыми камнями и бросил в Темзу. — О, черт, — сказал Гарри. — К счастью, маленькая девочка увидела и выловила его. — Губы Гермионы дернулись. — Дала Драко блюдце молока и назвала его очень хорошим мальчиком. — Ладно, ладно, — сказал Гарри, стараясь не думать о том, как бы не сказать Малфою, что он очень хороший мальчик. — Значит, проклятие было наложено со злым умыслом. — Драко почти не контролирует его. Он работает над этим, но пока мы не снимем проклятие, он может быть убит на любом повороте. Он очень уязвим, как котенок. — Гермиона, разве ты не можешь…? Гермиона занималась ликвидацией проклятий в течение года после войны. У нее это получалось лучше, чем у Гарри — а Гарри был очень хорош. Но ей никогда не нравилось работать с темными предметами, в то время как Гарри находил их восхитительными. Гермиона закусила губу. — Гарри, я так загружена, что не уверена, что смогу сосредоточиться на чем-то, кроме выборов, и ты знаешь, что я не смогу обеспечить его безопасность, если кто-то… И тут, к ужасу Гарри, она разрыдалась. — О, — сказал Гарри, обходя свой стол и садясь рядом с ней. Он неловко похлопал ее по руке. Он ненавидел, когда она плакала. — Не плачь, Гермиона. Конечно, я сделаю это. — Я просто так боюсь, что с ним что-нибудь случится, — сказала она сквозь слезы. — Я знаю, ты ненавидишь его… — Это не так, — сказал Гарри. — … но потерять кого-то после войны, особенно после того, как мы все полюбили его, я просто не могу, Гарри, я не могу… — Гермиона, — сказал Гарри. — Все в порядке. Я разберусь с этим. Ты знаешь, что разберусь. Просто передай дело в мои руки, ладно? Гермиона с всхлипом кивнула. — Спасибо, — сказала она и икнула. — Боже, как неловко. Прости. Дверь спальни-кабинета Гарри открылась, и Малфой пересек комнату, опускаясь на колени перед креслом Гермионы. — Ты подслушивал у двери? — спросил Гарри. Малфой проигнорировал его. — Дорогая, — сказал Малфой, положив руки на колени Гермионы, — когда ты в последний раз что-нибудь ела? — Завтракала, — ответила Гермиона. — Завтракала! А сейчас почти полдень. Ты умрешь от голода. Истощишься, как что-нибудь из поэм Китса. Я не могу этого допустить. Гермиона рассмеялась. Это было не то, как она смеялась с Роном и Гарри, как будто они втроем были частью чего-то. То был ласковый смех, о, мне нравится то, как ты смеешься. — Я в порядке, — сказала она и взглянула на Гарри. — Прости. Я в порядке. Просто немного взволнована, вот и все. — Она смертельно голодная, — решительно сказал Малфой. — Буквально на последнем издыхании. Сможешь дойти до Нандо, дорогая, или мне тебя понести? — Вы едите в Нандо? — спросил Гарри. — Поттер, нет времени на твои заскоки! Ты разве не видишь, что она на пороге смерти? И Малфой на самом деле поднял Гермиону со стула. Она неудержимо хихикала. Гарри не винил ее. Это сбивало с толку — обнаружить, что Малфой силен. — Мы вернемся через час, — сказал Малфой через плечо, не глядя на Гарри. Гарри был голоден, и ему нравился Нандо, но было ясно, что его не пригласили. Что было прекрасно: У Гарри в рюкзаке был сэндвич с майонезом и яйцом. — Гарри, ты хочешь пойти? — спросила Гермиона сквозь смех. — Береги силы, дорогая, — сказал ей Малфой. — Ты еще выкарабкаешься, ей-богу! — Нет, у меня есть… — сказал Гарри, но Малфой уже вынес Гермиону из комнаты. —… сэндвич.

***

— Итак, э, можешь выбрать эту комнату, — сказал Гарри. Малфой наклонил голову, но ничего не сказал. С момента прибытия на Площадь Гриммо он не произнес ни слова. — Судя по тому, что сказала Гермиона, тебе, наверное, не стоит часто выходить на улицу без сопровождения. Но Гермиона сказала, что ты в любом случае подыскиваешь новое жилье, поскольку Невилл… э-э, кстати, сочувствую насчет этого. — Спасибо. — Мне показалось, что Джинни однажды изменила мне, но на самом деле это не так, — сказал Гарри, затем поморщился. Боже, неужели он действительно это сказал? Малфой посмотрел на него, озадаченно нахмурившись. — Ты думаешь, что Невилл на самом деле не изменял мне? — спросил он. — Нет, — сказал Гарри. — В смысле, а он точно изменил? Это не похоже на Невилла. — Даже не знаю, засовывать свой член в Луну Лавгуд считается изменой? Гарри провел рукой по шее. Малфой собирался оставаться жить с ним. Он будет в доме Гарри, со своим навязчиво враждебным присутствием, пока Гарри не снимет проклятие. — Да, честно говоря, звучит похоже на измену, — сказал Гарри. — Если только у вас не было договоренности. — Договоренности, Поттер? — Да, знаешь, типа, ничего страшного, если ты трахнешь Луну, если я могу трахнуть Гермиону, что-то в этом роде. Малфой выглядел ошарашенным. — Гермиону! — Нет, я не говорил… хотя ты часто с ней флиртуешь… это был просто пример. Гарри несколько лет мечтал, чтобы Малфой посмотрел на него. Теперь, когда это произошло, он хотел, чтобы Малфой прекратил. — Она с Роном, — сказал Малфой. — Ну да, но если бы у них была договоренность… — сказал потрясённый Гарри. — Боже мой, Поттер, — сказал Малфой, а затем оставил эту тему, словно не мог объяснить себе всю глубину развращенности Гарри. — Так что, э, просто будь как дома, — сказал Гарри. — Может, после ужина я смогу расспросить тебя о проклятии. — Конечно, все, что угодно, лишь бы ускорить процесс, — сказал Малфой.

***

Малфой не стал рассказывать о проклятии. — Есть ли у тебя какие-либо подозрения относительно личности нападавшего? — спросил Гарри, пытаясь сосредоточиться на своем блокноте, а не на шее Малфоя. Тот откинул голову назад на стенку кухни, и его длинное горло дернулось, когда он сглотнул. — Кто-то, кто меня не жалует, по всей видимости. Ты в курсе, что у тебя плесень? Тебе стоит заняться ей. — Да. Дому она просто нравится. Ты можешь назвать кого-нибудь конкретного, у кого есть причины тебя недолюбливать? Малфой мотнул головой и бросил на Гарри пренебрежительный взгляд. — Ни единой души, — сказал он, скривив губы. — Очень бы помогло, если бы у тебя была хоть какая-то идея, — сказал Гарри. — Тебе не холодно? — спросил Малфой. — Нет, а тебе? — спросил Гарри. Малфой вздрогнул, затем встал. — Сейчас придет Невилл. Надеюсь, все в порядке. Подумал, ты не против, раз он тебе нравится и все такое. — Все в порядке, — сказал Гарри, но Малфой уже вышел из комнаты. Гарри ненавидел, когда он так поступал. Невилл появился в камине двадцать минут спустя. — Привет, Гарри, — сказал он, оглядывая комнату. — Драко здесь? — Я думал, вы двое расстались? Невилл посмотрел на него. Они отдалились друг от друга после войны. Невилл стал сексуальным, а Гарри — грустным. — Все сложно, — сказал Невилл. — Ты действительно ему изменил? Невилл не ответил. Он подошел к двери и крикнул: — Драко! Малфой спустился по лестнице. — Дражайший, вернейший мой любимый, — сказал он, стоя в дверях. — Мне показалось, что я слышал твой мелодичный голосок. — Гарри, можно мне поговорить с Драко наедине, пожалуйста? Гарри встал, но Малфой уставился на него. Гарри хотел, чтобы люди перестали на него пялиться. У него и так был тяжелый день. Волосы Малфоя падали ему на глаза, и Гарри захотелось откинуть их назад. — Не уходи, Поттер, — сказал Малфой. — Я не хочу оставаться с ним наедине. — Такой ты мелодраматичный, можешь хоть на секунду побыть взрослым? — сказал Невилл. Малфой свирепо ухмыльнулся. — О, да. Давай побудем взрослыми. Как там оно было? Я не имею в виду Луну, да поможет ей Господь. Как это было для тебя? Твой член хорошо провел время? Поделись-ка со мной славными взрослыми подробностями. — Кто-нибудь хочет чаю? — спросил Гарри. — Чай — это прекрасно, спасибо, Поттер, — сказал Малфой, быстро и с блеском. — Ты прекрасно знаешь, что все это не из-за меня, — сказал Невилл. — Все было ужасно задолго до твоего дня рождения. Ты никогда не хотел заниматься сексом… — Черный чай? Травяной? У меня есть ройбуш, если вы, ребята, предпочитаете без кофеина, — пискнул Гарри. — Да, и решением моей проблемы с сексом был трах с Луной, естественно, конечно, — сказал Малфой. — Теперь-то все понятно! — Раньше у тебя никогда не было проблем! — Нет, были! Я просто не доверял тебе настолько, чтобы сказать нет! — Слушайте, — сказал Гарри, — это правда похоже на разговор двух людей. — Поттер, да поможет мне Бог, если ты уйдешь, я разобью все твои кружки, — сказал Малфой. Гарри посмотрел на кружку, которую он держал в руках. — Мне нравятся мои кружки, — сказал он. — Что значит, ты не мог сказать нет? — спросил Невилл. Невилл, как и многие милые и ранимые дети, вырос довольно жестким и одновременно хрупким. Он жил с вечной паранойей, что люди используют его в своих интересах или пытаются заставить его чувствовать себя виноватым. — Ты чертовски груб во время секса, Нев. Это больно. Вот почему я не хотел этого делать. Гарри прислонился головой к кухонному шкафу и вздохнул, желая, чтобы он занимался чем-то более приятным, например, чтобы его пытали или на самом деле убивали. — Это больно, — повторил Невилл. — Что, Луна не упоминала? Или, возможно… — Лицо Малфоя покраснело, из-за гнева кровь прилила к щекам. —…возможно, ты не был груб с ней. Возможно, ты нежен с людьми, на которых глубоко не обижен. Невилл выглядел так, будто вот-вот взорвется. Гарри налил чай. Он выбрал мятный, потому что подумал, что он может успокаивать. — Знаешь, в чем твоя проблема, Драко? — сказал Невилл дрожащим голосом. — Та же проблема, что была у тебя всегда. Ты мог бы рассказать мне все это, и мы бы все обсудили — черт, я любил тебя, но нет, ты был слишком труслив. Раздалось возмущенное мяукание, внезапная вспышка белого меха, а затем ничего. Малфоя нигде не было видно. — Черт, — сказал Невилл. — Куда он делся? — спросил Гарри. — Под диван. Драко… — Думаю, тебе лучше уйти, — сказал Гарри. Невилл провел рукой по лицу. — Да. Черт. Ладно. Извини за… — он не мог смотреть на Гарри. — Да. Гарри удалось натянуто улыбнуться. Невилл посмотрел на диван. — Драко… — сказал он. — Просто уходи, — сказал Гарри. И Невилл ушел. Гарри сел на пол, затем опустил голову, чтобы заглянуть в тусклое пространство под диваном. Два глаза светились на него ровным блеском. Больше он ничего не мог разглядеть. — Ты в порядке? — спросил Гарри. Ответа не последовало. Гарри вздохнул, затем налил молока в блюдце. — Малфой? Хочешь молока? Никакого движения не последовало. Гарри оставил блюдце на полу, а затем попытался уговорить Малфоя выйти с помощью павлиньего пера, которое Джинни когда-то подарила ему по неясным сексуальным причинам. Проблема заключалась в том, что Гарри не знал, с чем имеет дело: с котенком или с Драко Малфоем, яростно кипящим в теле котенка. В любом случае, это было неважно. Гарри просидел у дивана целый час, а Малфой не сдвинулся. Гарри постарался сделать комнату настолько уютной, насколько это было возможно для котенка или для очень злого человека, а затем отправился спать.