Пугливый котик / Scaredy Cat

— Я принес тебе чай. Гарри открыл глаза. Драко сидел на кровати рядом с ним, одетый в свою одежду с прошлой ночи. Гарри казалось, что он проспал всего десять минут, и когда он заговорил, его голос был хриплым. — Который час?.. — Восемь, — радостно ответил Драко. — Драко. Ложись спать. — Не могу. Фермерский рынок. Просыпайся. У Гарри пересохло в горле, но он все равно слегка посмеялся. Драко помог ему сесть и протянул кружку с чаем. Он забрался в кровать рядом с Гарри, чтобы выпить свой. — Все в порядке? — спросил он, когда Гарри немного пришел в себя. Гарри улыбнулся ему. — Да, — сказал он. — Это теперь мое будущее? Просыпаться в восемь утра по субботам? — Если тебе нужны дешевые сезонные фрукты, то да, — сказал Драко. Гарри чувствовал себя ошеломленным, пока они шли по фермерскому рынку. Драко покупал цветы, сыр, хлеб и всевозможные вещи, которые Гарри никогда бы не пришло в голову захотеть, но, к его удивлению, он вернулся на площадь Гриммо, когда они закончили, и начал раскладывать продукты в шкафчики Гарри. Симуса не было дома — Гарри подозревал, что он подцепил кого-то на вечеринке. — Я думал, это для твоего дома, — сказал Гарри. Драко вытащил заплесневелый пакет с нарезанным хлебом из глубины буфета Гарри и бросил его Гарри. — Как тебе не стыдно, — сказал он, бросая его в мусорное ведро. — Мне плевать, что Луна говорит о магических свойствах плесени; ей не место на хлебе. — А где ты живешь? — спросил Гарри. — С Блейзом? Драко повернулся обратно к шкафу и закончил распаковывать свою сумку, прежде чем ответить. — Переехал обратно к родителям, — сказал он непринужденно. — О, — сказал Гарри. Драко повернулся, выражение его лица было ужасно нейтральным. — Это проблема? — спросил он. — Почему это должно быть проблемой? Драко просто посмотрел на него. — Драко. Твой отец болен. Я думаю, это хорошо, что ты переехал домой. Тут речь идет не о том, чего ты хочешь. Просто, я беспокоюсь, что для тебя это будет сплошным стрессом. Нейтральный взгляд Драко рассеялся, оставив после себя странную, благодарную грусть. — Моей маме сейчас нелегко, — сказал он. Затем он вернулся к цветам на стойке. — Ты не обидишься, если я куплю тебе новые вазы? Эти твои такие… уникальные. — Они отвратительные, — сказал Гарри и протянул одну Драко. Драко начал отрезать стебли цветов. — Я не против новых. Как твоя мама? Она в порядке? — Не совсем. В любом случае, это все будет только… несколько лет. Ему осталось недолго. Потом мы, наверное, продадим поместье, и она сможет снять квартиру в Челси, рядом со своими друзьями. Гарри прижался щекой к плечу Драко. — Ты прекрасен, — сказал Драко. — Ты тоже, — пробормотал Гарри. — Покупаешь мне цветы. И шикарный хлеб. — Мне нравится заботиться о тебе, — сказал Драко, и Гарри уткнулся в его плечо. — Я могу позаботиться о себе сам, — сказал Гарри. — Я всегда так делал. — Я знаю, — сказал Драко. — Но теперь это моя работа. Гарри взял цветы из рук Драко и прижал его к стойке для долгого поцелуя. Через некоторое время они лежали на полу в кухне, растрепанные и измученные. — Что мы будем делать сегодня? — спросил Драко, его пальцы томно двигались взад-вперед по волосам Гарри. — Я умираю с голоду, — сказал Гарри. — Акцио багет, — сказал Драко, и когда багет оказался у него в руке, он откусил от кончика большой кусок и протянул его Гарри. Гарри сделал то же самое. Хлеб был с корочкой, мягкий внутри. — Сегодня очень приятное утро, — сказал Гарри. Он повернул голову и посмотрел на Драко, который очень медленно моргал ему. — Тебе что-то в глаз попало? — спросил Гарри. — Я где-то читал, что так коты говорят «Я люблю тебя», — ответил Драко, а затем сделал это снова. И Гарри сделал это в ответ, что заставило Драко улыбнуться. Это стало чем-то вроде секретного шифра между ними. Гарри ловил взгляд Драко в другом конце комнаты, Драко медленно моргал, и Гарри знал, что его любят. Новости об их отношениях распространились быстро, в основном благодаря Симусу, который настоял на том, чтобы растрезвонить всем знакомым, как только узнал об этом. Однако когда Гарри спросил, с кем он спит, Симус стал скрытным и сменил тему. Гарри решил, что, скорее всего, это был Дин, что показалось ему настолько удручающим, что он перестал спрашивать Симуса об этом. В течение нескольких недель Гарри и Драко были самыми горячими сплетнями в группе, Блейз демонстративно рассказывал всем, кто слушал, что он все знал, а Гарри краснел, когда его спрашивали об этом. Драко гораздо лучше умел выкручиваться. Он просто рассказывал чрезвычайно наглядные истории о БДСМ сексе, когда его спрашивали о Гарри, пока все не научились а) не верить ни единому его слову и б) стараться его не расспрашивать. Его воображение было одновременно ярким и пугающим. Все перестали говорить об этом, когда произошло нечто более интересное — Рон сделал предложение Гермионе. — Он собирался подождать до следующего года, — доверительно сообщила Гермиона Гарри, — но мы решили, что это снимет напряжение с тебя и Драко. В любом случае, мы не хотим ждать. Однажды днем Невилл подошел к Гарри и Драко в доме Блейза. Они стояли на балконе, оценивая мебель Блейза. — Мне нравится, — сказал Гарри. — Это претенциозно, — сказал Драко. — Или было бы, если бы это стояло у тебя в доме. — Мне она нравится не как мебель для меня, — сказал Гарри. — Мне нравится она, как мебель для него и Пэнси. — Я вижу тебя в прекрасном каменном домике в деревне, — сказал Драко. — Может быть, в Годриковой впадине. Гарри взял его руку и сжал ее. — Да, — сказал он. — Я тоже. А где ты видишь себя? Драко посмотрел на свои ботинки и улыбнулся. — В прекрасном каменном домике в деревне, может быть, в Годриковой впадине, — сказал он, и сердце Гарри чуть не разорвалось от счастья. — Привет, — сказал Невилл. Гарри вскинул голову. Невилл выглядел лучше, чем раньше — немного менее исхудавшим, и его глаза не были такими налитыми кровью. — Привет, — сказал Драко, мгновенно став серьезным. — Поздравляю, — сказал Невилл, обращаясь к Драко. Драко кивнул. — Спасибо. Я слышал, что вам с Луной очень хорошо вместе. — Не надо, — сказал Невилл. Драко опустил глаза. — Как ты? — спросил Гарри, тихо сделав шаг ближе к Драко. — Ты хорошо выглядишь. — Спасибо, — сказал Невилл. — Вообще-то, у меня все хорошо. Мы с Луной ходили к шаману, это очень помогло. Эм… Драко… Я слышал о Люциусе. Драко ничего не сказал и даже не пошевелился. Невилл прочистил горло. Казалось, он напрягся, чтобы сказать что-то сложное. — Мне жаль, — жестко сказал он. — Ты в порядке? Драко поднял голову, его серые глаза были широко раскрыты и удивлены. — Да, спасибо, — он коснулся руки Невилла. — Правда. Это много значит. Они с Невиллом обменялись долгим взглядом, затем Невилл пожал плечами, выглядя неловко. — Ну, я лучше найду Луну. Рад был видеть вас обоих, — сказал он и пошел прочь. Драко прислонился к Гарри. — Это было мило, — сказал он. — Правда? — недоверчиво спросил Гарри. — Да, — сказал Драко. Симус вернулся в свою старую квартиру довольно скоро после того, как Гарри и Драко начали встречаться, хотя Драко спал у Гарри только три ночи в неделю. Большую часть времени Драко проводил в поместье со своими родителями. Они с Гарри постоянно переписывались. Гарри знал, что он был не первым, кому Драко звонил, когда был расстроен из-за Люциуса — знал, что Драко сначала обращался к Блейзу и Пэнси, или к Тео. Но когда Гарри спрашивал его об этом прямо, Драко всегда был честен. ГП: как твой отец сегодня ДМ: не очень хорошо ГП: а как ты? ДМ: не очень хорошо ГП: Уверен, что не хочешь зайти? ГП: Я не умею готовить, но я могу заказать что-нибудь для тебя? ДМ: У тебя есть остатки со вчерашнего дня!!! ДМ: + ты можешь сделать салат, я приготовил тебе заправку, она в банке с надписью «заправка». ДМ: Я знаю, что это сложная вещь, но я чувствую, что с помощью подсказок ты сможешь разобраться. ГП: ха, ха. Придёшь? ДМ: Я действительно не могу, сегодня ДМ: мама ДМ: ей сейчас тяжело ГП: Да, но тебе тоже тяжело. ДМ: да, но я очень храбро встречаю трудности ГП: лол Я серьезно ГП: это слишком ГП: просто не загоняй себя ДМ: Ты всегда так добр ко мне. ДМ: увидимся завтра? Для дегустации торта Ромионе ГП: ты знаешь, они оба ненавидят, когда ты их так называешь. ДМ: Ведьмин еженедельник придумал это. ДМ: не ненавидь игрока, ненавидь игру. ГП: Боже, ты ужасен ГП: ужасно люблю тебя ДМ: :* Первые несколько раз, когда Гарри предлагал это, Драко был непреклонен. — Абсолютно точно нет. — Драко. Они твои родители. Я твой парень. Ты не можешь запретить нам когда-либо встретиться снова. Драко рассмеялся, холодно и горько. Он стоял у окна гостиной, прислонившись лбом к стеклу. — Я, точно, могу помешать тебе увидеться с моим отцом, — сказал он. — Но я хочу его увидеть, — сказал Гарри. — Почему? — спросил Драко, все еще холодно и горько. — Потому что я хочу заботиться о тебе, — сказал Гарри. — Так же, как ты заботишься обо мне. Драко ничего не сказал, но когда Гарри подошел к нему, он повернулся и обхватил Гарри руками. Его лицо было холодным от оконного стекла, и он согрел его о шею Гарри. — Это напомнит тебе о том, кто я, — тихо сказал он. — Я знаю, кто ты, — сказал Гарри. — А что, если нет, — сказал Драко. — Ты Драко Малфой, исправившийся мудак, — сказал Гарри, и Драко рассмеялся, и больше они не говорили об этом в тот день. Но Гарри не оставил это без внимания. Драко так много времени проводил в поместье, и это так тяготило его. Гарри было неприятно думать, что он переживает это в одиночку. Он спрашивал и спрашивал, пока, наконец, Драко не согласился с широкими, несчастными глазами. — Ты вспомнишь, — сказал он несколько раз. — Драко. Я никогда не забывал, — сказал Гарри, но Драко выглядел смирившимся. Они отправились в поместье в воскресенье днем, примерно к чаю. Гарри попросил у Драко совета, что надеть, но Драко был странно невозмутим. — Это не имеет значения, — сказал он. Драко мало что нравилось больше, чем давать Гарри советы по выбору одежды. Но Гарри спросил только потому, что думал, что это может успокоить Драко, а когда стало ясно, что это не так, он просто надел старый джемпер и джинсы. — Так нормально? — спросил он Драко. Драко едва взглянул на него. — Неважно, что ты наденешь, — сказал он. — Разве твои родители не такие… ну, знаешь… — сказал Гарри, пытаясь найти способ сказать «невыносимо снобистские» без грубости. — Это не имеет значения, — сказал Драко. — Они не имеют права судить тебя, ни в каком отношении. И они прекрасно знают, что произойдет, если они попытаются. Гарри наклонил голову. Драко поправлял волосы в зеркале в холле. Он не смотрел на Гарри весь день. — Что будет, если они меня осудят?.. — спросил Гарри. — Я съеду и больше никогда с ними не буду разговаривать, — ответил Драко. — То же самое было и с Невиллом. Они вели себя прилично. Они понимают угрозы. — Ты не волнуешься, что они будут грубы со мной, — сказал Гарри, понимая это по мере того, как говорил. — Они не будут грубы с тобой. — Ты нервничаешь из-за того, что я начну тебя ненавидеть. — Я всегда нервничаю по этому поводу. Гарри встал позади него и поцеловал его в шею. — Я люблю тебя, — сказал он. — Пойдем, — сказал Драко. Он был совершенно прав. Нарцисса была так гостеприимна, что было почти неловко. Она взяла куртку Гарри. Она сама сделала сэндвичи с обрезанными корочками, потому что, похоже, Драко договорился с родителями, что они не могут пользоваться услугами домовых эльфов, когда приходят его друзья. Она узнала любимую пекарню Гарри и купила несколько пирожных, а также использовала семейный фарфор. Она улыбалась ему, задавала нежные вопросы и неоднократно просила его съесть еще пирожное. Это было похоже на чаепитие с очень вежливой и богатой Молли Уизли. Люциус лежал на диване под несколькими толстыми одеялами, хотя день был теплым. Его волосы были тонкими и седыми. — Прости, — прошептал он Гарри, — я не помню твоего имени. Гарри быстро посмотрел на Драко, но Драко смотрел в пол, напряженно сидя рядом с матерью. — Это Гарри Поттер, отец, — сказал Драко, прежде чем Гарри смог понять, что происходит. Неужели Люциус притворялся, что не узнает его, чтобы сделать ситуацию менее неловкой? — Помнишь — мальчик, который выжил. — Ах, конечно, — сказал Люциус. — Да. Теперь я вспомнил. Но за чаем он спросил еще несколько раз. — Напомни мне свое имя? — спросил он, и — Драко… кто твой друг? И каждый раз Драко отвечал коротко, отрывисто. Примерно через полчаса Люциус начал кашлять, и не прекращал в течение десяти минут, каждый изнуряющий, кровавый крик звучал так, словно он прорезал путь через его грудь, как ножи по хрящам. Драко сел рядом с ним и выглядел таким изможденным, что Гарри было больно смотреть на него. Он погладил Люциуса по спине, но ничего не сказал. — Есть ли что-нибудь, что я могу вам принести, мистер Малфой? — спросил Гарри, потому что Люциус явно мучился, и было страшно не попытаться облегчить его страдания. Люциус не ответил. Возможно, он не услышал его из-за кашля. — Ничто не помогает, — сказала Нарцисса. Гарри оставалось только ждать, наблюдая за ужасом Драко, но не имея возможности сделать что-либо, чтобы его облегчить. Когда Люциус закончил, Драко передал ему стакан воды. Он продолжал гладить его по спине, пока Люциус пил, а затем слегка поцеловал отца в висок. — Я люблю тебя, — сказал он. — Теперь я в порядке, — прохрипел Люциус. — Бедный отец, — пробормотал Драко. — Может, тебе стоит вздремнуть? — Нет, я в порядке, — сказал Люциус. Он заметил Гарри. — А кто это? — Я не знал, что все настолько плохо, — сказал Гарри поздно вечером. Они стояли в душе. Драко весь вечер был подавлен. — У всех родители рано или поздно умирают, — сказал Драко. Вода струйками стекала по его лицу, задерживаясь в бровях и ресницах. Гарри подозревал, что он плачет, но в воде это было трудно определить. — Ну. Да. Но это все равно хреново, — сказал Гарри. — Знаешь, на самом деле он стал намного добрее, — сказал Драко. — Все грани стерлись. Его теперь легче любить. Гарри отодвинул Драко от воды и начал втирать шампунь в волосы Драко. Драко закрыл глаза. Ему всегда нравилось, когда Гарри гладил его по волосам. — Может, в этом и есть плюс, — сказал Гарри. — Ты так добр ко мне, — сказал Драко. — Я люблю тебя, — сказал Гарри. Драко положил руки на грудь Гарри и расправил пальцы. — Я знаю, — сказал он. — С тобой все становится легче. Все. — Я рад, — сказал Гарри. После этого он стал приходить в поместье гораздо чаще. Он обнимал Драко, когда тот уходил плакать на кухню, приносил Люциусу стакан воды, расспрашивал Нарциссу о садоводстве, когда Драко было слишком грустно, чтобы поддерживать разговор. Иногда он даже ночевал у них. Он узнал, что Драко не снились кошмары — у него были воспоминания. Гарри просыпался от хрипящего звука и, перевернувшись, обнаруживал, что Драко сжимает свою голову. — Ты в порядке? — спросил Гарри в первый раз. — Просто вспомнил кое-что, что я сделал, — ответил Драко. — Засыпай. — Что ты сделал? — Кое-что сказал. Рону. На пятом курсе. Засыпай. — Ты в порядке? Драко кивнул. — Спи, — повторил он. — Иди сюда, — сказал Гарри и заключил Драко в объятия. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — сказал Драко. — Так сильно. — Он прижал свои пальцы к коже Гарри так сильно, что стало больно. — Так сильно. — Знаешь, — сказал Блейз, нарезая свой пирог с медовой ветчиной, — в Годриковой впадине только что выставили на продажу такой чудесный маленький коттедж. Гарри недоверчиво откинулся на стуле. — Почему ты интересуешься недвижимостью в Годриковой впадине? Блейз невинно расширил глаза. — Мне нравится быть в курсе новостей рынка недвижимости! — В Годриковой впадине. — У Пэнси скоро день рождения. Я подумал, что могу купить ей в подарок маленький домик. Гарри и Блейз снова встречались за обедом. На самом деле, Гарри начал обедать со многими людьми, когда Драко был в Нью-Йорке, и он продолжал в том же духе. Было приятно видеться с людьми так часто. Иметь разных людей, с которыми можно посоветоваться по разным вопросам. Это помогало ему чувствовать себя уравновешенным. — Это довольно экстравагантно, — сказал Гарри. — Яхта — это экстравагантно. А милый маленький загородный коттедж — это предусмотрительно. В любом случае, я нашел такой, который подойдет тебе и Драко, и это вписывается в его бюджет, если не в твой. Гарри проигнорировал бессмысленный намек на его финансовое положение. — Мы с Драко не собираемся покупать дом. — Разве нет? — Блейз удивленно приподнял брови. — Потому что когда они продадут поместье, ему негде будет жить. — Они не собираются продавать поместье, пока… — Да, пока. Гарри отложил вилку. — Ты знаешь что-то, чего не знаю я. Блейз сделал осторожный глоток своего ликера из бузины. — Блейз. — Я не думаю, что осталось много времени до того, как они продадут поместье. И я думаю, что для Драко было бы неплохо иметь что-то, что он будет ждать с удовольствием. Гарри вспомнил, как Невилл говорил, что встречаться с Драко — все равно что встречаться с вежливым подростком. Конечно, это было уже неправдой — во-первых, Драко заботился о Гарри большую часть времени, готовил для него, делал дом на Площади Гриммо красивым и заставлял Гарри смеяться. Но это было правдой, что ему по-прежнему было трудно открыто сказать Гарри, когда ему грустно. Гарри это не беспокоило. Это только заставляло его любить его еще больше. После обеда Блейз отвез Гарри в коттедж в Годриковой впадине. — Это недалеко от того места, которое я купил Пэнси, — сказал Блейз. Дом был маленьким, с тяжелыми тюдоровскими балками и огромными каминами. У него был небольшой сад и деревянные ворота, выкрашенные в голубой цвет. По стенам росли белые розы. — Да, — сказал Гарри, решив все на месте. — Хорошо. Я куплю его. Но ты хитрюга. — О, как чудесно. Теперь будет гораздо легче убедить Рона и Гермиону купить дом по соседству. — Ты планируешь захватить Годрикову впадину? Что происходит? Блейз пожал плечами. — Приятно иметь друзей поблизости, — сказал он, и в кои-то веки Гарри не мог обвинить его в чем-то гнусном, потому что это была правда. Люциус умер через две недели. Гарри помог Блейзу, Пэнси и Тео организовать похороны. Драко был необычно тихим, слишком много улыбался и стал довольно вежливым, даже с Гарри. — Это лучше, чем то, как он вел себя раньше, — сказал Блейз. Они все пошли на похороны — даже Джинни. Драко был так занят заботой о матери и организацией продажи поместья, что не поинтересовался, кто придет на похороны, и когда он увидел их всех на скамейках, понял, что они все пришли ради него, потому что он прекрасно знал, что ради Люциуса они бы не пришли, он впервые после смерти отца заплакал. Той ночью, в постели, они занимались сексом. — Я люблю тебя, — сказал Драко. После этого они лежали, свернувшись калачиком друг вокруг друга, и Драко сказал: — Мне так хорошо. — Да? — Да. Я чувствую… теперь стало легче. — Это имеет смысл, — сказал Гарри. — Ты не думаешь, что так говорить ужасно? — Нет, — сказал Гарри. — Где я буду жить? — вздохнул Драко. — Со мной, — сказал Гарри. Драко рассмеялся, уткнувшись в кожу Гарри. — Прости. Я не напрашиваюсь, клянусь. Блейз сказал, что я могу переехать к нему, пока буду искать жилье. — Нет, — сказал Гарри. — Я купил нам дом. Драко сел. — Ты что? — Эм, тебе не обязательно жить в нем, если ты не хочешь. Он находится в Годриковой впадине. Он сделан из камня. По стенам растут розы. — Ты купил нам дом? Гарри закрыл лицо руками. — Я знал, что не должен был слушать Блейза, — сказал он. — Вот ублюдок, — сказал Драко, а затем начал смеяться. Он смеялся так долго, что Гарри вдруг увидел, что это смешно, и тоже засмеялся, пока они оба чуть не расплакались, прижавшись друг к другу. — Боже, — сказал Гарри. — Мне очень жаль. Что за безумие? — Это очень романтично, — сказал Драко. — В таком романтическом стиле, когда персонажи не разговаривают друг с другом. — Я могу его продать? — Что? Нет. Мы переезжаем. — Переезжаем? Драко поцеловал его. — Да, — сказал он. — Я хочу жить с тобой. В любом случае, дом для меня там, где ты. Гарри вспомнил то странное, лишенное корней чувство, которое он испытывал, когда спал с Уиллом. Тоска по кому-то, к кому он мог бы привязаться. — Да, — сказал он. — А для меня дом там, где ты.

***

Когда они переехали, был уже апрель. Сад был полон непослушных цветов, а Рон и Гермиона планировали переехать в соседний дом после свадьбы в июне. Гарри знал, что объективно он должен был быть счастлив, но газеты начали ежегодную подготовку к годовщине Битвы за Хогвартс, и он снова впал в уныние. Драко занимался распаковкой в одиночку, потому что Гарри был бесполезен. — Прости, — пробормотал Гарри. — За что? — спросил Драко, выглядя настолько искренне смущенным, что Гарри не стал извиняться снова. Драко нравилось заботиться о нем. Он никогда не считал Гарри обузой. Было странно осознавать это медленными, но постоянными толчками понимания. Однажды ночью Гарри проснулся в их новой кровати, и его охватил такой ужас, что он потряс Драко. — О, дорогой, — сказал Драко и прижал его к себе. — Гарри. — Я просто… — рыдал Гарри, —…я просто хочу, чтобы это прошло…! Драко покачал его. — Пройдет, — сказал он. — Но что, если нет? Что, если я буду чувствовать себя так всегда? Драко держал его так крепко, и казалось, что он совсем не устал, хотя была глубокая ночь, и на следующий день у них обоих была работа. Казалось, что он будет обнимать Гарри часами, если понадобится. — Тогда… — сказал Драко. — Тогда мы пройдем через это вместе. Я здесь, рядом. Ты не один. И вдруг Гарри почувствовал это. Действительно и по-настоящему почувствовал, что он не один. От этого он зарыдал сильнее, но на сердце стало легче. Когда Гарри наконец перестал плакать, он пошел в туалет, чтобы умыть лицо. Стоя у раковины, его тело снова начало содрогаться от слез, и он не знал, почему, ведь он чувствовал себя лучше, но все равно они появились из ниоткуда, как и Драко. Он вошел внутрь и обнял Гарри сзади. — Я здесь, — сказал он, и хотя это не изменило того факта, что Гарри не отпустил войну, это кое-что изменило. Это что-то изменило, навсегда, к лучшему.

***

— Я хочу пригласить гостей на годовщину Битвы, — сказал он Драко. Драко поднял глаза от стопки статей, которые он редактировал. —…типа вечеринки? — Типа… прием. Драко погрыз конец своей ручки. — И ты хочешь, чтобы… я, Тео и Грег пришли? — Да. Драко положил ручку на стол. — Если ты хочешь? — сказал он нерешительно. — Я не уверен, что это уместно. — Мы все с вами друзья, — сказал Гарри. — Ну… да… но друзья, которые были по разные стороны, что мы все стараемся не вспоминать. — Я думаю, это поможет. Драко пожал плечами. Гарри знал, как его нервирует эта идея, но он также знал, что Драко сделал бы все, чтобы Гарри почувствовал себя лучше. — Хорошо, — сказал Драко. — Я все организую. Итак, 2 мая, когда не прошло и десяти лет после битвы за Хогвартс, Гарри пригласил всех своих самых близких друзей в дом, который он делил с Драко. Рон и Гермиона принесли вино, а Блейз и Пэнси купили гораздо более дорогое вино. Пришли Уизли, Ли Джордан, Луна и Невилл (Луна выглядела спокойной, а Невилл заметно дергался), Тео Нотт и Грег Гойл, Маркус Флинт, Дин Томас и Парвати, Лаванда и Симус, Миллисент и сестры Гринграсс, и многие другие. Они сидели в чудесном саду, пили просекко и ели закуски, которые Драко приготовил по сложной кулинарной книге, над которой он упорно работал. Вечер был теплым, и сумерки наступили только поздно вечером. Драко развесил банты и волшебные гирлянды, и весь сад выглядел как дневной сон. — Сплетни, — сказал Блейз, присаживаясь на траву рядом с Гарри и Драко. — Что? — спросил Драко. — Не поощряй его, — сказал Гарри. — Дин Томас и Джинни Уизли, — сказал Блейз, игнорируя его. — Что? — сказал Гарри. — О, теперь он выше своих моральных принципов, — сказал Блейз. — Это не сплетни, — сказал Драко, зевая. Гарри предательски повернулся к нему. — Они давно нравятся друг другу. Разве они не встречались в школе? — Но Симус! — сказал Гарри. — Он с Тео, — сказал Драко, как будто все это знали. — Что? — А вот это может быть секретом. Блейз… Блейз выглядел самодовольным до невозможности. — Я бы и не подумал никому рассказывать. Я — сама секретность. — Как давно они вместе? — спросил Гарри. — Драко, откуда ты всегда все знаешь? — Тео рассказал мне, давным-давно. Это была целая драма. Случайный секс, но они оба прониклись чувствами, что-то вроде того. Я думал, все знали, это же так очевидно, — сказал Драко. — И ты тоже знал о Дине и Джинни? — Джинни рассказала мне, — сказал Драко. — Джинни сказала тебе… — возмутился Гарри. Драко наклонил голову на одну сторону. — Теперь, когда я думаю об этом, возможно, она сказала мне, чтобы я рассказал тебе раньше, чем Блейз. — О, ты такое дерьмо, — сказал Гарри. — Буквально, просто самый дерьмовый парень, который у меня когда-либо был. Самодовольная улыбка Драко соперничала с улыбкой Блейза по степени самодовольства. — Я единственный парень, который у тебя когда-либо был, — сказал он. — Пока что, — мрачно ответил Гарри, а Драко рассмеялся и поцеловал его. Гарри плохо спал и вообще плохо функционировал, но Драко по-прежнему смешил его почти каждый день. Солнце село раньше, чем Гарри набрался смелости. Гермиона ходила от группы к группе, произнося согревающие заклинания, а Драко зажигал свечи. Негромкий шум разговоров напомнил Гарри, что скоро лето, а вместе с ним свадьба Рона и Гермионы и долгие светлые вечера с друзьями. Он встал и ударил ложкой по своему бокалу. Драко посмотрел на него в замешательстве, затем тоже начал звенеть своим бокалом. Вскоре в саду раздался громкий звон. — Привет, — сказал Гарри, и они замолчали. Сердце Гарри колотилось в груди. Его ладони вспотели. Но он знал всех присутствующих, знал их хорошо, а Драко сидел на земле рядом с ним, наблюдая за ним с ласковым любопытством. — Э-э, я не очень хорош в речах, — сказал Гарри. — Я не… кто-то другой мог бы сделать это лучше, вероятно. Гермиона определенно могла бы. Но… я пригласил вас всех сюда сегодня, потому что прошло восемь лет с тех пор, как была война. Он взглянул на Драко, но Драко напряженно смотрел на участок травы. — Наверное, я пытаюсь сказать, не очень красноречиво, что… у меня не все хорошо. Это время года дается мне очень тяжело. Мне снятся странные сны, и… да, то есть, видите, у меня дрожит рука. Отчасти потому, что я не хочу произносить эту речь, но также потому, что она просто продолжает дрожать, каждый год, примерно в течение месяца перед этой датой. Все уставились на него, что, по идее, и следовало ожидать. Но это было тяжело. Он почувствовал, как что-то коснулось его ноги. Он посмотрел вниз и увидел руку Драко, нежно лежащую на ней. — Хм, — сказал Гарри. — Да. Я думаю… Я не знаю настанет ли время, что у меня никогда не будет снов, или ощущения, что все идет очень медленно и размыто, когда кто-то вспоминает битву или что-то, что напоминает мне о ней. Возможно, я всегда буду чувствовать это. Но что-то, что действительно помогает с этим всем справиться, это чувство, что другие люди понимают. Что, возможно, некоторые из вас… — он оглядел всех. — Что некоторые из вас знают, каково это — не справляться, в этом конкретном случае. И если вы это понимаете, я тоже могу. А если я разберусь, то и вы сможете. — Точно, точно! — сказал Джордж Уизли. Его голос звучал немного грубовато. — Несмотря на то, что у меня был дерьмовый месяц, — продолжил Гарри, — он был гораздо менее дерьмовым, чем в это же время в прошлом году, а то время было менее дерьмовым, чем год назад, и… Я просто очень благодарен людям, которые были рядом со мной. Его глаза поймали Рона и Гермиону, Пэнси и Симуса. Затем он посмотрел на Драко, который все еще опускал взгляд. — Я так благодарен тебе, Драко. Драко поднял голову. — За то, что помог мне понять, что я был не один. Они уставились друг на друга, и Гарри моргнул, медленно, как кот. Драко издал удивленный смешок. Гарри снова посмотрел на своих друзей, на сад, освещенный свечами. — Вот почему я хотел произнести эту речь, хотя, очевидно, это было настоящим провалом, и Рон будет смеяться надо мной из-за этого годами. Но я подумал, что если кто-то из вас думает, что вы одиноки, то это не так. Потому что вы здесь, в моем саду, и с каждым годом, когда мы отдаляемся от войны, она становится все более далекой и более легкой. Итак. Если бы вы все могли поднять свои бокалы — Боже, это ужасно, мне так неловко — и выпить за друзей, которые рядом, вам просто нужно оглянуться. Они сделали то, что было сказано: подняли бокалы и выпили за его громоздкий тост, а Гарри опустился на землю рядом с Драко. — Ну разве ты не ангел, — сказал Драко ему на ухо. — Разве ты не идеален? — Это было ужасно, — сказал Гарри. — Боже, неужели я действительно это сделал? Может, это дурной сон? — Гарри… — сказал Драко. — Лучше бы я не говорил тебе, что люблю тебя. Я бы хотел сказать тебе это сейчас, в первый раз. — Чтобы мне стало легче от того, как унизительно это было? — Я люблю тебя, — серьезно сказал Драко, и почему-то это действительно было похоже на первый раз. Глаза Драко были торжественными, правдивыми. — Гарри, — сказала Гермиона, врываясь между ними и обнимая его, — О, Гарри, это было так прекрасно! — Немного отстойно, но в хорошем смысле, — сказал Рон, присаживаясь рядом с Гарри. Затем все больше и больше людей толпились вокруг него, поздравляя его. Некоторые из них выглядели веселыми и озадаченными, другие — странно серьезными, некоторые даже были близки к слезам. — Я тоже не могу прийти в себя, — тихо сказал Дин, обнимая Гарри. — Спасибо, что сказал это, — сказала Парвати, что заставило Гарри задуматься, не одинока ли она, и не стоит ли ему почаще приглашать ее к себе. — Спасибо, что пригласил нас, — сказал Тео, пожимая руку Гарри немного слишком интенсивно. — Я знаю, что… это нелегко — пригласить меня, Грега и Драко на такое собрание. Спасибо. Ли Джордан просто сел рядом, как будто хотел что-то сказать Гарри, но надеялся подождать, пока Гарри останется один, чтобы сказать это. Но Гарри не был один, потому что его окружали люди, которые хотели с ним поговорить. Драко сидел в нескольких футах от него, разговаривая с Гермионой, и когда Гарри поймал его взгляд, Драко улыбнулся. Затем он моргнул, медленно, как кот, говорящий Я люблю тебя.