Посреди нигде

      Говорят, что самое сложное – это выйти из отношений, которые причиняют тебе дискомфорт. Ложь, самое сложное – это даже если ты закончила такие отношения, не вернуться в них обратно.       Искренне восхищаюсь теми людьми, которые когда расстаются, то точно знают, что раз и навсегда. Которые, выходя из отношений жгут все мосты, а пеплом посыпают голову, но, расправив плечи, идут дальше. Потому что если я пыталась сжечь мост, соединяющий меня с Лексом, то первые пару минут смотрела и восторгалась, как хорошо горит и подливала бензина. А потом разочарованно вздыхала и звонила пожарным, чтобы они всё потушили, а мост отреставрировали. И возвращалась на тот берег, к нему и его ухмылке.       В тот раз мне казалось, что наконец-то мост сожжён навсегда, окончательно и бесповоротно. Как прозаично, но мы решили расстаться по обоюдному желанию. Оба пришли к выводу, что просто устали друг от друга, что переросли наши отношения. А что делают с вещами, из которых вырастают? Правильно, перестают носить. Выкидывают.       И мы не общались месяц. Я не знала, что с ним, чем он живёт, с кем общается и есть ли у него кто-то. Запретила себе заходить на его профиль, а в свою очередь заблокировала его везде, чтобы и у него не было соблазна. Не ходила в ВУЗ, а только лежала целыми днями и упивалась концом такой кривой и некрасивой истории. Смотрела целыми днями Дом-2, за что меня нельзя осуждать, слушала Земфиру и блядское Placebo целыми днями, а на вопросы Иры старалась отвечать максимально обтекаемо.       В порядке ли я была? В полном. Просто мне требовалось время, чтобы заклеить собранное по кусочкам разбитое сердце. Разбитое невозможностью красивых сюжетов из фильмов в жизни. Потому что в фильме мудак меняется и становится прекрасным парнем. А в жизни, к сожалению, мудак остаётся мудаком.       В какой-то момент староста отписалась мне, что все недовольны моим отсутствием, что, вообще-то, задания для всех и всем их нужно выполнять. Она мне никогда не нравилась, но в чём-то была права. Отсутствовать слишком долго просто непозволительно. Выход из первых серьёзных отношений болезнен, но не смертелен. А значит надо жить как-то дальше.       И оказалось, что жить можно. Что жить нужно. Оказалось, что окружающий мир не заключён в глазах человека, которого ты любишь. Мне стали оказывать знаки внимания, узнав, что теперь я официально свободная девушка. Холостячка местного разлива. Однокурсницы шутили, что так ждали, когда мы бы все гуляли на нашей с Лексом свадьбе, где главная драка была бы между женихом и невестой. Никогда мне не нравилось их чувство юмора.       «Любишь розы?»       «Только не говори, что ты на них срал»       «Отсылка к Маяковскому? Ржу»       «А если серьёзно?»       «А если серьёзно, то мне без разницы»       Примерно пару недель я переписывалась и встречалась с одним из старшекурсников. О таких обычно говорят: «Я бы прям щас взяла его за руку и пошла бы от него рожать». Я только ухмылялась на подозрительные взгляды вокруг, когда он забирал меня после пар. Потому что так нельзя. Нельзя после длительных отношений принимать ухаживания от того, по кому пускают слюни пол ВУЗа.       Оказывается, можно. Тим. Страничка в жизни, которая была настолько прекрасна, а я её вырвала и положила вместо туалетной бумаги. Это был не то что мой типаж, это был типаж девочек, смотрящих подростковые сериалы на Нетфликсе. Я когда на него смотрела, то в голове вечно прокручивалось «Какой-то ты слишком идеальный. Студентка, комсомолка, спортсменка. Лучшая девушка СССР, блин». И почему он прилип ко мне? Было непонятно, но внимание льстило.       После пар он вёл меня в кино, в кафе или просто приглашал прогуляться. Во время прогулок я только успевала удивляться его начитанности и общей эрудированности. Но что самое странное, он от меня ничего не требовал, не торопил с развитием отношений. Он просто был рядом. А для меня это непривычно. Лексу всегда что-то было нужно. Лексу всегда была нужна я. Целиком и полностью, во всех аспектах и позах.       «Ты пойдёшь на квартирник?»       «Меня никто не звал»       «Я зову. Пойдёшь?»       «Со мной»       «Может, даже как пара»       Я сидела и смотрела на эти три сообщения. Я не особо понимала, нравится ли мне Тим. Он добрый, милый, понимающий, с ним точно есть о чём поговорить, красивый, спортивный. Другая бы на моём месте уже давно сушила трусы. Мне нравилось его внимание, а вот сам он на объект моих воздыханий не походил. Но я решила попробовать. Один раз живём.       «Да»       Лучше начинать отношения с теми, кто влюблён в вас, а не в кого влюблены вы. Простое правило, которое я хотела попробовать не нарушать.       Квартира была светлая, просторная, а что главнее, шумная. Никто не сидел кружком вокруг одного человека, ожидая от него песен и стихов. Поющий был только приятным дополнением к атмосфере. Из-за небольшой толкучки Тим аккуратно и галантно придерживал меня за плечи, проводя куда-то в угол, где будет тише. Я стояла рядом с ним, оттягивая ворот водолазки или поправляя мини-юбку, а Тим допустил себе первую вольность. Просто придерживал за плечи и что-то рассказывал. О строении мира, о мировоззрении буддистов и направлениях в анархии. О жизни Кафки и загадочной смерти Эдгара По. Обо всё понемногу, прощупывая почву, чтобы понять, что интересно мне.       Я его слушала и перебрасывалась такими же фразами, дополняя его рассказы. Он рассказывал, кто кому кем приходится на этом квартирнике, откуда вообще пошли квартирники, как он познакомился с хозяином квартиры. Я в ответ рассказывала, как в школе бродила по заброшкам и убегала от полиции. Тим громко смеялся, называя меня самым прекрасным маргиналом, а потом начинал рассказывать о том, почему некоторые здания в нашем городе забросили. Мне казалось, что я стою с очень обворожительной энциклопедией. Не то чтобы это напрягало, но он слишком старался.       А потом балконная дверь хлопнула и вышел он. Лекс. Мы пересеклись с ним взглядом, и мне удалось отметить, как он плохо выглядит. Первое, что бросилось в глаза, это его причёска. А точнее то, что он чуть ли не под ноль сбрил осветлённые до этого волосы. Под глазами залегли тёмные круги, скулы стали выпирать ещё, как и весь овал лица заострился. Он сел к компании у противоположной стены и не сводил с нас взгляда.       На секунду мне стало его жалко. На фоне кто-то вышел, включая минус песни и собираясь петь, и полилась уже более ритмичная и энергичная музыка, словно саундтрек к происходящему.       «У нас есть любовь и белое сухое вино,       Твои волосы развиваются на ветру»       Музыка била по ушам, отчего Тим наклонился чуть ближе ко мне. Продолжал рассказывать истории о том, как они с друзьями в Питере гуляли всю ночь напролёт, а потом шли домой пешком, потому что пропустили момент, когда мосты развели. Я что-то отвечала, стараясь не смотреть туда, где сидел Лекс и сверлил нас взглядом.       «Обещай умереть в один день со мной.       Или хотя бы простынуть, в тот день, когда я умру»       Я пододвинулась чуть ближе к Тиму, приобнимая его одной рукой за талию. Он остановил свой рассказ и, счастливо улыбнувшись, уже более расслабленно начал что-то вещать, прижимаясь ближе. Он был выше, из-за чего наклонился и начал рассказывать уже мне на ухо, опаляя горячим дыханием.       «Под нами двадцать этажей или двадцать пять,       Над нами Бог (если есть), а я жду лишь»       Какая-то шутка, брошенная Тимом. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Глубокие карие глаза, больше уходящие в цвет тёплого горячего шоколада внимательно наблюдали за моими действиями из-под стёкол очков в тонкой изящной оправе.       «Когда, когда ты уже начнёшь танцевать       И ты танцуешь»       Я аккуратно оставила невесомый поцелуй в уголке его губ.       «Я как преданный пёс, буду хранить тебе верность       Хотя бы за то, что на фоне заката»       Он хотел большего. Дорогу осилит идущий, а девушку сломает ждущий. Нет, мальчик, ещё сегодня утром ты был во френдзоне, а вышел из неё только благодаря эмоциям и нахлынувшим воспоминаниям. Он провёл по моим губам пальцем и посмотрел на него. Красная помада, отпечатавшаяся теперь и в уголке его губ.       «На крыше многоэтажки, ты танцевала под «мэднесс»       Абсолютно голая и абсолютно пиздатая»       -Не хочешь уйти туда, где чуть тише? – В его глазах плясали озорные огоньки. Он взял мою ладонь в свою и заискивающе продолжал смотреть.       «Безумным ярким пожаром горит эта осень,       Я смотрю на тебя и пересыхает во рту»       Я убрала выбившуюся прядь, заправив её за ухо. Может, это и есть мой шанс на лучшую жизнь? Я действительно ему нравлюсь и не думаю, что он из тех, кто пользуется девушками. Уверена, что для него это будет что-то значить. Что-то серьёзное. Я покрепче сжала его ладонь и собиралась уже что-нибудь ответить. Что-нибудь положительное.       «Я смотрю на тебя и не знаю как люди выносят       Твою красоту»       -Она не хочет.       Мы с Тимом резко повернулись на фразу и встретились с лицом Лекса. Совершенно серьёзный, только лишь саркастичные нотки выдают его настроение.       -Прости? – уточнил Тим.       -Прощаю. Говорю, ты ей на хуй не сдался. Не строй себе там хрустальных замков или типа того.       «Твои нежные руки снова коснуться меня,       Освещая ночь, на щеках заиграет румянец»       -Лекс, уйди, пожалуйста, - я крепче сжала ладонь Тима, - сейчас не до тебя.       -О, а это у тебя новые защитники такие? Получше ничего не могла найти?       -Я думаю тебе стоит уйти, приятель. – Тим дружелюбно положил свободную руку на плечо Лекса. Я прикрыла глаза, понимая, что сейчас будет.       «Я не хочу ничего про тебя понять.       Я лишь хочу, чтобы ты продолжала танец»       Что говорит уточка? Кря. Что говорю я в ситуациях, когда кто-то начинает снисходительно относиться к Лексу? Зря. Зря-зря-зря.       -Ну вот и нахуя такое шоу, скажи пожалуйста?       Мы сидели на кухне вместе с Лексом. Тима повезли в травмпункт накладывать швы и проверять, не сломан ли нос. Лекс отделался легче, всего лишь рассёк губу, бровь и разбил в кровь костяшки. Квартирник продолжался, из комнаты доносился смех и песни, обсуждать драку никому не хотелось, не для этого же собрались.       -Блять, больно.       -Что, правда? Сиди, не дёргайся, - я аккуратно обрабатывала кровоточащую губу, придерживая Лекса за подбородок. - Зачем, я тебя спрашиваю?       -Вообще-то ты спрашивала «нахуя», а не зачем.       Я посильнее надавила ваткой, отчего Лекс недовольно зашипел. Какая же он тварь и как же я его ненавижу. Но почему-то осталась приводить в порядок его, а не поехала вместе с компанией Тима в травму.       -Ну и что ты хочешь услышать, стесняюсь спросить?       -А ты не стесняйся. За что Тиму прилетело-то?       Лекс перехватил мою руку, тянущуюся к перекиси, аккуратно вырвал из пальцев ватку и переплёл наши пальцы. В комнате продолжалось пение, но уже другой песни.       «Будят рано мысли-барабаны.       Глаза такого цвета, как тюльпаны,       Которые ты любишь»       -Потому что меня выбесило, что ты с ним. Что он стоит и лапает тебя. Что он тебя хочет. А ты хочешь его. Это вообще выглядит как-то неправильно, не находишь?       «Зарница, без тебя не спится.       Все время бред какой-то снится.       Когда же ты меня разбудишь?»       Я смотрела на переплетённые наши пальцы. Его, разбитые в кровь и мои, с наманикюренными пальчиками. Я уткнулась взглядом в пол и проговорила:       -Мы расстались, Лекс. Это было наше общее решение. Ты тоже этого хотел.       -Значит, перехотел, - он поправил вечно выбивающуюся и мешающуся прядь за ухо, после чего приподнял моё лицо за подбородок. – Понял, пока мы были не вместе, что не могу так. Не могу быть без тебя. Что лучше тебя никого не найду никогда, так что лучше даже и не пытаться.       Я смотрела в его глаза и безбожно в них тонула. Запретите мразям быть красивыми, я прошу.       «Твой душ, мой душ.       Я плачу. У тебя течет тушь.       У вас там сколько времени?»       -А я, как видишь, попыталась. Но ты всё решил за меня. Опять. Мне кажется, это лучший пример, почему нам не стоит быть вместе. Как считаешь?       Он нервно провёл по ёжику волос, зачёсывая по привычке отсутствующие волосы назад. Я видела, как он напряжён. Он сжал челюсть, отчего я явственно видела выступившие желваки. Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.       «У нас тут по колено       Снега и пурга,       И тихо воет вьюга».       -Ты же к нему ничего не чувствовала, да? Решила меня побесить? Типа «смотри, как мне и без тебя хорошо».       -Не всё в этом мире крутится вокруг тебя, Лекс. Он мне правда нравился.       -Пиздёж. Я тебя знаю, как облупленную. Так что, считай, спас тебя от ошибки. Жду своё законное спасибо.       Я засмеялась и со всего размаху ударила его по ляжке. Тот вскрикнул, и в свою очередь потянулся, чтобы мне отомстить. Я взвизгнула и быстро встала так, чтобы нас разделял стол. Я улыбалась, и меня это бесило. Меня бесил Лекс. Почему к прекрасным людям, готовым меня принимать любой и любить просто так, я ничего не чувствую, а вот к подонку бывшему чувствую всё и сразу?       «Какими б вы ни были сильными -       Не расставайтесь с любимыми»       -Спасибо, что испортил мне вечер в компании охуенного парня, по которому сохнут все.       -Пожалуйста. Знаешь, о чём я думаю, кот? Вот есть такие пары, на которые все смотрят и думают: «нет, ну они точно ебанутые». А потом приглядываешься и думаешь, может, они такие ебанутые созданы были друг для друга? Что думаешь?       -Это ты мне так пытаешься намекнуть, что нам стоить сойтись обратно?       Лекс медленно подошёл ко мне и, заглядывая в глаза, протянул руку. К бывшим нельзя возвращаться. Но им же можно протянуть в ответ руку?       -Это я к тому, кот, что я тебя люблю. Да, вот такой вот я хуёвый и плохой, но всё равно люблю. И не смогу никого полюбить также сильно, как сейчас люблю тебя. Да и если честно говорить, то и ты вряд ли кого-то кроме меня полюбишь. Мы с тобой столько говна вместе прошли, может и это пройдём?       -Лекс, ты же сам знаешь, что мне плохо в отношениях с тобой.       -А ещё тебе иногда хорошо. И вот живём мы в таком плохорошо. Зато нам с тобой весело. У меня характер не сахар, у тебя ещё хуже временами. Кто нас таких терпеть кроме друг друга будет?       -Психотерапевт?       -Блять, я же серьёзно, Кира. О чувствах стою и пизжу, внимательно послушай, а?Спасибо. - Он приобнял меня и прислонился лбом к моему лбу. Одной рукой обнял меня, а второй не выпускал мою ладонь. – Я готов сколько угодно меняться, а может и расставаться, если мы так будем понимать, что ебанутые только друг для друга.       И кажется я его простила. Простила точно также, как прощала до этого. Знала, что будут обо мне думать окружающие, что буду думать о себе сама, но ничего не могла с этим сделать.       Лекс был моими первыми отношениями. И как в одиннадцатом классе я начала менять себя под него, так это и продолжалось все наши отношения.       И разве кто-то смог бы полюбить меня? Меня, что создавала себя с нуля для него. Меня, которая сама уже и не знает, где заканчивается образ, а где начинается та, настоящая Кира. Знал только Лекс. Знал с самого начала, но ему нравилась такая игра. Нравилось примерять маски на себя, а потом менять меня.       Плохо ли мне с ним? Да. Хорошо ли мне с ним? Да. Нездоровые отношения, где каждый играет с чувствами другого. Но что такое здоровые отношения? Я не знала.       И я ему прощала. Потому что в этом же и суть отношений? Прощать, если любишь. Даже если нельзя. Даже если больно.