Посреди нигде

      Нет, мне, конечно же, вообще фиолетово, с кем там вернулся Кадзу. Просто я ради интереса решила выйти на улицу вместе с Такао, а оттуда домой, к Чонгану, спать сладким сном убитого. А то, что я подорвалась как на пожар… Так это рефлексы.       На улице было довольно прохладно, отчего я поёжилась, вглядываясь в два силуэта. Вот Кадзу, вот, видимо, как назвала его Азуми, Сатоши.       -Азуми, они же вдвоём идут. В смысле не одни? – я посмотрела на довольную Азуми, которая повернулась ко мне со снисхождением.       -Не одни, потому что с новостями. А кого это ты хотела увидеть? Ждала публику для своих выходок? На что рассчитывала, а?       На что я рассчитывала? Я рассчитывала, блять, на табор цыган в цветастых тряпках, блещущих золотыми зубами. Чтобы мы с ними под весёлое «Ай-на-нэ-на-нэ» обменяли тебя, ядовитая ты сука, на лошадь. И это была бы самая выгодная, а главное самая приятная сделка в моей жизни. Готова даже сверху им доплатить.       Думаю, что даже Такао не будет сильно против. Но если я именно так и отвечу Азуми, то мой строгий учитель отведёт меня в укромное место и будет мыть мне рот с мылом до тех пор, пока я кашлять пузырями не начну. Буду ходить как переносной центр с возможностью устроить пенную вечеринку в любой момент. Так что я просто выдохнула и промолчала. Как там, на юродивых не обижаются?       Я взглянула на Такао, который стал резко сосредоточенным. Я думала, что видела его серьёзным, а нет, вот сейчас он включил режим «лицо-кирпич», что даже у меня некоторые части организма сделали жим-жим. Хотя, мне вот интересно, если Кадзу ездил к своей даме сердца, то где она? Померла по дороге? Завидую. Вот почему Такао такой серьёзный, тогда да, тогда мне всё понятно.       -Кира, на сегодня ты свободна и можешь идти отдыхать, - Такао сверкнул своими серо-голубыми глазами. А, ну, кажется, я его поняла. Тоже учусь понемногу пиздеть на беззвучном. Это он так сказал, что если я сейчас не буду шевелить своими ножками в сторону Чонгана, то эти ножки мне вырвут и засунут в причинное место.       А я что? Я ничего. Только если судить по лицам присутствующих, какой-то движ начался, а меня погнали ссанной тряпкой. Обидненько. Азуми стояла с видом, словно ей только что лучший подарок сделали, выгнав меня.       -Азуми, ты тоже свободна. Не стоит тут стоять.       А-ха-ха. Не волнуйся, к такому быстро привыкаешь. Не я одна выступаю здесь в роли мешающегося звена и рыбы-прилипалы. Только ты тут всю жизнь живёшь, а я без году неделя. А заебали мы всех одинаково. Может, мы даже подружимся? Ну, когда она перестанет в мою сторону метать молнии и посылать проклятия.       Главное не заржать, а то такой напряжённый момент всем сломаю. Ну, Кадзу и Сатоши с постными погребальными лицами уставших путников, серьёзный Такао, злобная Азуми, одна я припизднутая, и мне весело. «Иди на дно с улыбкой» - мой девиз по жизни.       Я спустилась по лесенкам и быстрым шагом заспешила убраться. Заметила, как Кадзу окинул меня заинтересованным взглядом. Да-да, я уже поняла, что ты удивлён, почему я хожу, живу-пизжу, что для тебя было бы логичнее оставить меня тусоваться с червями в земле. Вообще с ним разговаривать не буду. Я думала, что он булочка с корицей, а оказался сухим пряником. Ну и пошёл тогда в жопу, я считаю.       Придя к Чонгану, я только коснулась головой подушки и сразу же отрубилась. Конечно мне было интересно, что произошло, и почему все так изменились в лице, если никто не сдох. Но давайте честно, если ты полдня каждую щель кверху задницей намывала, то спать будет хотеться сильнее, чем вписываться в очередные совещания. Ладно, я завтра Такао предъявлю, что он важный, как хуй бумажный.       Утром меня разбудил Чонган, объясняя, что Такао ждёт мою персону у себя. А персоне словно в глаза песку насыпали. Ещё солнце только-только вставать стало, а меня уже на ноги поставили и выпнули на улицу. Во-первых, я заспанная. Во-вторых, я голодная. В-третьих, по мне словно асфальтоукладчиком проехались с утра, не самый презентабельный вид. И что ему от меня пораньше надо. Жаворонок, блин.       Я постучалась и зашла к Такао, не дожидаясь разрешения войти. Даже если он там голый с задницей и прочими прелестями природы наперевес, то клянусь, у меня мозг первые часы после пробуждения этого даже не заметит. Так что надеюсь, что и он не заметит, что я зеваю, как бегемот, и на голове у меня пучок. Не этот, модельный и милый, а а-ля «я упала с сеновала, тормозила головой».       Закон подлости в лучшем его проявлении. Если ты выглядишь на миллион долларов, то ты не встретишь никого, кроме бомжа, называющего тебя «богиней». Если ты выглядишь как хуманизация очень плохого утра, то ты встретишься со всеми, от бывшего до троюродной тётки из Саратова по линии пятиюродной бабки.       Такао был не голый, а как и обычно, в кимоно. Ну, и Кадзу тоже был в кимоно. И ещё какой-то чувачок. Ой, как мило. А что это за новый состав «Серебра», и зачем они меня пригласили? Я мало того, что выгляжу, как бубылда, так ещё и к диалогам не расположена. Утром так особенно.       -Доброе утро, Кира.       Я сложила руки на груди и медленно моргнула, стараясь сфокусировать зрение. Какое, к чёртовой матери, доброе утро, Такао. Посмотри на меня и пойми, что твои слова звучат как издевательство.       -Мне кажется, что ещё ночь.       -Уже утро. Раннее, но утро.       -Очень раннее. Настолько раннее, что ещё ночь. – Я шмыгнула носом и столкнулась с недовольным взглядом Кадзу. Да что ты, сука, пялишься-то на меня, как баран на новые ворота. Ну да, меня потрепала жизнь, ещё вопросы будут?       Я смотрела на сдержанного Такао, старающегося не улыбаться. Только вот не делай вид, что и сейчас будешь держать марку серьёзного главы клана. Хоть бы предупредил там. «Кира, не выгляди как лох» - всё, мне хватит, я девушка понимающая.       -Я посчитал, что тебе следует сказать лично, что на пару дней я покину деревню вместе с Кадзу и Хонгом.       -Такао, мы вроде с тобой не в браке, чтобы мне докладываться. Ты вообще в любой момент, по правде говоря, можешь сказать: «Тебя это ебать не должно» и красиво уйти в закат. И будешь прав.       -И всё же я решил тебя предупредить, дабы избежать непонимания с твоей стороны. И предотвратить твои возможные лишние переживания. А также попросить тебя лично сохранять благоразумие.       Клянусь, если бы он мне это днём говорил, то я бы была ему благодарна. Но сейчас моё главное переживание, что я как Вий. Откройте мне веки, а то они обратно захлапываются. Я кивнула, пожелала удачи в пути и, шмыгнув носом, пошла обратно. И вот стоило меня будить? Я всегда благоразумна и спокойна, надо знать.       Интересно, если я сейчас вернусь к Чонгану и лягу спать обратно, то всунет ли он мне швабру в руки, чтобы раз я уже встала, то шла дальше облагораживать его дом?       -Кира.       Да Господи. Отстаньте от меня все с утра самого, чего пристали. Я по голосу поняла, что это Кадзу за мной вышел. Значит так, мальчик. В злобную сучару я обычно превращаюсь ближе к обеду, тогда и подходи.       -М?       Я немного не в состоянии разговаривать. Вот могу головой покивать и издавать отдельные звуки, выражающие согласие или несогласие. На что-то большее меня не хватит.       -Как ты?       Он что, решил узнать о моём самочувствии? Что, вот прямо настолько плохо выгляжу? Кошмар. Такао, я тебе это припомню.       -Лучше всех. Я пойду?       -Я серьёзно.       -Я тоже. Думаю, если посплю ещё часок, то буду просто бомба. Повторяю вопрос. Я пойду?       Кадзу смотрел на меня своими злыми глазами и молчал. Мне вот эти все театральные паузы на хуй не упали. Дайте мне папочку со сценарием, я ему его строчку напомню. Что-нибудь простенькое: «Да, иди спать, я больше у тебя ничего никогда не спрошу».       -Переживал, как ты.       Ага. Не пиздите, товарищ ниндзя, я знаю, что вы равнодушны к судьбам умирающих. Не нужно включать режим заботливого дядьки-книжки, когда тебя спалили.       -Ну, как сам думаешь? Жива, здорова, настроение прекрасное. Что ещё? Давай быстро проводи свою викторину, и я пошла.       Кажется, Кадзу немного прифигел от такой реакции. А чего он ждал, что я, как сахарная барышня, таять начну? Ой, обо мне заботятся. Ох-ох-ох. Ах-ах-ах. Как неожиданно и приятно.       -Раз так спешишь, то иди.       Я помахала ему ручкой на прощание и пошла досыпать свои законные часы. Лишь бы на ходу не заснуть.

***

      Оказывается, Чонган не только не собирался будить, чтобы я продолжала убирать дом, но и сам сказал, чтобы я отдыхала. Это сейчас что за базар невиданной щедрости? Нет, раз такое дело, то я даже решилась уточнить один небольшой вопросик, который мне не давал покоя.       -Чонган, слу-у-у-шай, а вот тут такой вопрос, знаешь, на злобу дня у меня. Как бы так сказать-то. А вот вы курите, ну там сигаретки, ну может травушки какие-то, я немножко не знаю, но как бы если ты меня понял…       Наверное, он состоит в каком-нибудь Ордене Добрых Дедов и только потому меня не прибил на месте, хотя по глазам видела, что очень хочет.       -Я тебе дам, курить она собралась. Я твоё здоровье не для того поправлял, чтобы ты его гробила добровольно.       Это какой-то беспредел. То есть в пятнадцать я прятала сигареты от родителей, чтобы мне не дали заслуженных пиздюлей, а сейчас, когда я стала взрослым и самостоятельным человеком, то курилки придётся прятать уже от деда? Даже не от своего? Мне бы их для начала найти с другой стороны. Но они, как минимум, есть. Уже интереснее. Значит, не всё потеряно. Оп-оп, живём-живём!       Вечером дед сказал, что ему нужно куда-то уйти. На ночь глядя? Наверное, к молодой любовнице. Ей он, наверное, и сигареты без проблем носит. Но это всё шутки, конечно. Ему только так шутить не буду, не хочу знать, какой там у него предел терпения.       И я осталась одна. Ну, то есть прямо совсем. Никто в ближайшее время не зайдёт, не будет интересоваться, как я себя чувствую, что делаю и прочие рядовые вопросы. Это же идеально. А раз так, то можно и немного побеситься.       Я проверила, чтобы на улице никого не было. Встала посреди дома Чонгана и впервые за пребывание здесь включила телефон. Открыла приложение с музыкой. Когда встаёт выбор между Ланой Дел Рей и Элджеем, то из этих зол выбирай третью. Верку Сердючку.       Шесть дней Бог создавал мир. На седьмой он создал Верку Сердючку и понял, что это венец его творения, и лучше он ничего никогда не создаст. Потому что, давайте по правде, кому вообще в этом мире может быть грустно под Сердючку?       Да и честно, даже если кто-то услышит нечаянно музыку, то зайдёт максимум Чонган, а он уже привык. Ещё бы ему не привыкнуть. Со мной поживёшь и не к такому привыкнешь. Поэтому я прыгала, тряслись, как машинка на отжиме, двигала руками и ногами, как типичная такая бухгалтерша Антонина лет пятидесяти, но словно под спидами. Потому что танцевать под «Всё будет хорошо» красиво невозможно. А так, словно ты на юбилее в слюни нажралась, можно.       Я посмотрелась в зеркало. Волосы растрепались, лицо раскраснелось, кимоно сползло на одно плечо, а я продолжала смеяться, подпевать и кружиться вокруг собственной оси, двигая бёдрами. Уверена, что выглядела так, словно правда нашла какие-то курительные травушки.       Со спины послышался вежливый кашель, привлекающий внимание и звук захопнувшейся двери.       Два раза первое впечатление не произведёшь. Первое впечатление обо мне сейчас застрелилось, не в силах выдержать такого позора. Потому что чуть ли не в ряд стояли Такао, Кадзу, Чонган и ещё какая-то девушка. И вот при одном только взгляде на девушку мне захотелось спрятаться в шкаф и сидеть там, пока меня не сожрёт моль.       Девушка была безумно красивой. Даже не просто красивой, а изящной, словно фарфоровая статуэтка. Услужливая и готовая улыбка на белоснежном лице без единого несовершенства. Правильные черты. Длинные волосы, собранные в замысловатую причёску. Кимоно, которому словно выпала великая честь касаться её кожи. Она выглядела, как искусство. Как что-то, во что невозможно не влюбиться. В общем, она была как песня Young And Beautiful или величайшая из всех придуманных на свете сонат. А я что? А я как Чита Дрита. «Ай-на-нэ-на-нэ, а я красавица»…       Я подскочила к орущей на весь дом Сердючке, быстро выключая телефон. Какой кошмар. Я и без сравнения для всех здесь была ебанутой, а в сравнении с этой сахарно-молочной красавицей вообще, наверное, казалась клоуном. Шутки про Арлекино больше не принимаются, мне было бы смешно, если бы не было так грустно, что я опять пожрала говна. Не очень вкусно и очень грустно.       -Хотел познакомить вас лично, - Такао. Это у него такое новое хобби? Ставить меня в неловкое положение и наслаждаться реакцией? – Кира, это Мэй. Та девушка, о которой я тебе рассказывал. Мэй, а это Кира. Думаю, рассказывать про неё было бы лишним.       Лишним?! Лишним, сука?! А краткую сводку-то ты ей предоставил? Ну, там, Мэй, увидишь шизанутую и вечно бешеную мадам – это Кира, не пугайся. Скоро привыкнешь.       -Мэй тоже здесь жить будет. У меня, - Чонган нежно, словно любимую внучку приобнял Мэй.       То есть вы хотите сказать, что дома при поступлении я бросила все силы, чтобы жить одна, лишь бы не в общаге, а сейчас мне предлагают жить в доме у деда с другой девушкой. В общаге считай, с седым комендантом. Я мило улыбнулась. Мне захотелось выйти в чистое поле, крикнуть прямо в небо «Блять» и больше никогда ни о чём не переживать.       -Мэй, очень приятно познакомиться, - я аккуратно протянула руку для рукопожатия и резко отдёрнула. Это Такао пошёл мне на уступки и перенял мою привычку, а у бедняжки глаза округлились. Кира, ты дура. Набей себе по возвращению домой такое тату на лбу, чтобы больше ни у кого не возникало вопросов. – Чонган, ты не против, если я сейчас прогуляюсь немного на сон грядущий? Нет? Я тогда пошла.       Я всунула лапки в тапки и пошла куда глядят мои глаза. Что ни день, то пиздень. Какой кошмар. Стыдно-то как. На улице стало совсем холодно, и я поплотнее укуталась в своё верхнее чёрное кимоно. Глубоко дышала и стыд чувствовался даже физически, настолько сильно сводило скулы.       Я шла быстро, пока не вышла за пределы деревни. Офигенно будет, если я сейчас потеряюсь и тем самым угроблю ещё и второе впечатление перед девушкой Кадзу. Ну почему я такое посмешище? Какой кошмар, я лезла целоваться и ласкаться к Кадзу, когда у него где-то была настолько шикарная дама сердца. Кошмар. Пиздец. Атас. Ужас. Нет слов, одни эмоции.       -Погоди, необычная.       Только этого ещё и не хватало. Если я ему предложу отъебаться от меня, то он обидится? Хотя, о чём это я. Правило жизни – на юродивых не обижаются. У меня горели щёки то ли от стыда, то ли от резкого перепада температур. Может, меня инфаркт прямо сейчас хватит? Зато не придётся объясняться и выслушивать стёб от всех этих пиздецки правильных и сдержанных.       -Кадзу, оставь меня, пожалуйста. Мне сейчас надо немного остыть. Я бы на твоём месте вернулась к собственной девушке и, не знаю там, выгнала бы Чонгана. Или к себе домой повела. Или у вас до свадьбы ни-ни? Хотя лучше не отвечай.       Я прислонилась спиной к какому-то дереву и крепко закрыла глаза. Всё, я буду спать здесь. Интересно, а самому Чонгану нормально, что у него дом в коммунальную квартиру превращается?       -Мэй не моя.       Я подняла глаза на Кадзу. Даже сейчас злым не выглядел, только иронизировал над ситуацией. Хотя какая мне нахер разница? Если эта цаца ему не даёт, меня это интересовать не должно. Во френдзону его что ли кинула?       -Сочувствую. Ну, ничего, ты постарайся получше и, обязательно она обомлеет.       -Мне это не нужно.       Фригидный что ли? Извините, но Мэй выглядит так, что даже я бы ей дала, но она бы не взяла. А может Кадзу по мальчикам? Красивый мальчик хоп-хэй, как жалко, что ты гей? Так, меня куда-то не в то русло уносит. Меня это вообще интересовать не должно.       -Тогда у тебя точно проблемы со вкусом. Камон, она выглядит как идеал и эталон грации с изяществом. Так что она просто обязана вызывать у тебя хотя бы симпатию. Ну или хотя бы нравиться как девушка.       -Симпатию вызывает. А нравится другая.       -Если ты про Азуми, то я разочарована, - я скривила губы и сощурила глаза.       Встретилась с глазами этого синоби, и немного очко сделало жим-жим. Лояльный взгляд. На губах играет смешливая полуулыбка. Его ситуация веселит, а мне вообще-то сквозь землю хочется провалиться от неловкости.       -Не Азуми. Другая. Необычная. С отвратительным характером. Но с внутренним стержнем. Интересная.       Мне захотелось улыбнуться, но я пресекла этот свой душевный позыв. Соберись, Кира.       -Кадзу, спасибо, что напомнил. Как раз хотела извиниться. Ну, за тот раз, перед тем, как ты свалил. Не знаю, что за эмоционально-гормональная волна на меня нахлынула. Мне не стоило лезть к тебе. И я надеюсь, что ты понимаешь. Ну, что это ничего не значило. Между нами ничего нет. И лучше, если не будет.       Я перевела дыхание и посмотрела на Кадзу, вновь ставшего серьёзным. Мышцы его лица расслабились, пропала симпатичная улыбка. И снова непробиваемое лицо, больше похожее на маску без эмоций.       -Ты прекрасно врёшь. Особенно сама себе.       -Кадзу, я ничего к тебе не чувствую. Даже если твоя речь про необычную девушку, в которую ты влюблён, не про меня, то всё равно. Хочу сразу точки над «i» расставить.       Кадзу молчал. Только сейчас я поняла, насколько на улице стало холодно и тихо. Кошмар, Кира, что творишь. Но так будет лучше для всех. Пресекаем любые попытки подобраться ближе ко мне на корню, и жизнь станет легче.       -Уверена, хитрая? Вижу, что увиливаешь. Не то, что чувствуешь говоришь.       Мерзотная улыбка, которую я привыкла всегда натягивать в такие моменты. Выпрямить спину. Держать образ суки до последнего:       -Не выдавай желаемое за действительное, Кадзу. Если тебе не хватает в жизни проблем, то найди другой их источник. А ко мне лучше не стоить лезть со всякими чувствами. С Мэй будет встречаться правильнее. Так что подумай лучше на досуге о том, какая она чудесная и обворожительная. А сейчас, прости, мне холодно, и я хочу домой. К Чонгану. Доведёшь?       Кадзу молча кивнул и пошёл вперёд. Я понимаю, что наделала. Но понимаю, что так будет лучше для всех. Ему не стоит влюбляться в меня, и чем раньше он это поймёт, тем лучше. А я… Ну а что я? Я та самая сука в истории, которой желают утопиться в бассейне с собственным ядом и тупостью принятых решений. Так что и любить меня не стоит.