Посреди нигде

      Жизнь продолжала идти своим чередом, но с одной небольшой поправкой. Я стебала Кадзу при любом случае, удобном или неудобном. То есть если раньше я думала о том, чтобы держать дистанцию, то сейчас только и делала, что шутила и иронизировала над ситуацией. Не знаю, что думал о сложившейся ситуации сам Кадзу, наверное, крыл меня всевозможными хуями, но мне моя защитная реакция нравилась.       Такао возобновил наши уроки письменности, и вот это меня действительно порадовало. А ещё больше радовало, что я уже могла составлять и читать простенькие предложения, отчего чуть не взорвалась от счастья. И хоть многие правила продолжали казаться мне бредовыми, это не отменяло факта необходимости их зазубривать. Учение – свет, а неучение – чуть свет и на работу. Тьма, в смысле. Мрак полнейший.       Выходя от Такао и перебрасываясь на ходу шутками, столкнулась лицом к лицу с Кадзу. Он стоял с таким постным и серьёзным лицом, что я не смогла сдержаться от сарказма, даже если бы очень сильно хотела:       -Привет, Кадзу. Неплохо выглядишь. Выспался? Никто чуткому сну не мешал?       Тот лишь неопределённо повёл бровью и еле заметно ухмыльнулся. Что могу сказать, между нами тает лёд, медленно, но верно. И пусть моя ирония не была особо уместной, мне было в кайф. Ему, наверное, тоже. Интересно, Азуми в итоге с ним переспала? Ну, если со мной всё так сложно, а она простой и надёжный вариант для дрочилова с приятным продолжением?       А ещё вернулась Мэй, отчего я была счастливее всех на свете. Такао, конечно, милая подружка, но мне всё-таки нужен был кто-то, кто в такой же жопе, как и я. Брат по несчастью. А, если точнее, сестра. Я на неё так налетела с объятиями, когда она вернулась, что Мэй, кажется, была в конкретном ахуе. Тем не менее обняла меня в ответ и рассказала, как прошла её вылазка. Как она искала многострадальный гребень, чтобы всякая нечисть больше не обрывала мост. Моя подруга – дипломат высшего уровня, я уже могу гордиться?       Как она мне объяснила, успех её вылазки напрямую влиял на помощь клана ей. Вот глупые, Мэй такая чудесная и хорошая девочка, что я бы ей сверху ещё доплачивала, чтобы с ней просто сидеть рядом и болтать о мужиках.       -Такао сказал, что нужно как можно скорее развивать мои магические способности. Сроки сжатые, времени осталось не так много, как можно подумать, - сказала Мэй, вставая и потягиваясь.       -Офигеть, а мне потом фокусы будешь показывать, когда скучно? Слушай, а вы же вдвоём будете. Это, типа, свидание?       -Кира! Это Тренировка, а не свидание. Я пойду, приведу себя в порядок.       -Мэй, зайчик, а тебе помощь не нужна? Могу Такао позвать, ускорить ваше развитие отношений! – крикнула я вслед удаляющейся подруге, недовольно сверкнувшей на меня глазами.       А что? Они друг другу подходят, но почему-то растягивают выяснение отношений и любые действия. Хотя, кто бы говорил, Кира, кто бы говорил. Но, когда Мэй с Такао, я за них обоих хотя бы не беспокоюсь. Разве может что-то случиться, когда два умных, рассудительных и адекватных человека вместе, и рядом нет меня? Так что можно не волноваться хотя бы за них и поупражняться в грамматике, которую так усердно объяснял мне Такао.

***

      На улице был вечер, я стояла около дома Чонгана, опираясь на перила, и пыталась успокоиться. Дома, если нервничаешь, то можно выкурить сигарету и немного полегчает. Но раз сигарет не предвиделось, то я пыталась обмануть собственный мозг. Подносила к губам два пальца, глубоко вдыхая, прикрыв глаза. Не помогало, меня продолжало потряхивать.       Я понимаю, когда по глупости что-то происходит со мной, я та ещё мисс тридцать три несчастья. Что я там говорила перед тем, как Мэй ушла с Такао? Разве может что-то случиться, когда два умных, рассудительных и адекватных человека вместе, и рядом нет меня? В пизду мои рассуждения, случилось, и ещё какое.       Этих двоих не было почти целый день, и за это время я успела и грамматику повторить, и пресс покачать, а перед их приходом только полы вымыла. Ничего страшного или необычного. Но стоило мне только присесть, как Кадзу внёс на руках Мэй. Без сознания. Картина, на мой взгляд, была страшная. Подругу положили на кровать, и я в этот момент разглядела, насколько она бледная, как из носа у неё текла кровь, а Такао на это всё смотрел с таким серьёзным лицом, как Лекс на похоронах деда.       Первые несколько секунд у меня был ступор. Нет, не может такого быть. Она же не умерла, да? Что произошло вообще? Почему все молчат? Почему она вся грязная, в крови и еле дышит? Это Такао сделал? А если не он, то где был и куда смотрел, когда с ней это случилось?       А потом до меня дошло осознание, что Чонган ругается. Ругается на Такао и суматошно достаёт лекарства, травы и сборы, делая какие-то отвары. От меня в этом деле могло быть больше вреда, чем пользы, так что я решила не лезть под руку.       Я медленно, на пятках, повернулась к Такао, не сводившего глаз с Мэй. Передо мной словно была белая пелена, решившая застилать собой здравый смысл. Кажется, у меня случилась истерика. Стыдно ли мне за это? Возможно. Потому что я не рыдала, не смеялась. Я чуть не подралась с Такао, пока орала на него. Точнее, как чуть не подралась. Больше прилетело Кадзу, успевшему меня перехватить.       -Такао, блять, какого хуя, сука, пиздец, это что вообще, - я подошла к нему так резко, что выглядело как выпад. Выпадом и являлось. – С ней что?!       -Кира, успокойся. Мы занимались практикой её магии, и она просто перенапряглась. Это нормально, такое бывает.       Я дёрнулась так резко, что Кадзу только и оставалось меня перехватить, крепко держа. Я извивалась и крыла уже всеми мне знакомыми матами Кадзу, твёрдо стоящего на ногах, несмотря на мои попытки вырваться из кольца рук.       -Просто занимались?! Просто перенапряглась?! Ты охуел?! То есть то, что она сейчас без сознания в кровавых соплях валяется – это норма?! Ты башкой своей умной вообще думаешь?! Да отпусти ты меня, сука! – Последняя фраза была сказана уже перехватившему меня ещё крепче Кадзу, когда я всё таки ударила его по спине в попытке дотянуться до Такао. – А если бы она сдохла?! Чё, тоже нормально?! Ты куда смотрел, тренер, блять?!       Мне казалось, что меня сейчас разорвёт от злости. Да, Такао мой друг, и разговаривать с ним так я не должна. Но Мэй моя подруга, которая сейчас выглядит как человек, родителям которого в коридоре больницы скажут: «Нам очень жаль, мы соболезнуем вашей потере».       -Кира, твоё истеричное поведение никоим образом не поможет сложившейся ситуации. Так что, будь добра, успокойся.       -Я? Я-то успокоюсь, но сначала член тебе оторву, чтобы ты рядом с ней головой думал, а не головкой! То есть ты, сука, знал возможные последствия, а всё равно её нагружал?! Да Кадзу, блять, отпусти.       Чонган, закончивший в этот момент готовить отвар, громко сказал:       -Угомонились! Оба в этой ситуации хороши. Кира, а ну-ка, взяла себя в руки, я сказал. Такао, мальчик мой, ты свихнулся совсем?       -Её нужно готовить, - ответил ему на выдохе уставшим голосом Такао, - Сроки сжатые.       -Вот именно, готовить. А не прикончить, - сердито бросил дед. Потом, бросил взгляд на меня, продолжающую отбрыкиваться от Кадзу, и прикрикнул, - Кадзу, да выведи ты её, ещё нам драки сейчас не хватало.       Кадзу молча кивнул и, перехватив снова вывернувшуюся меня, приподнял, взяв на руки.       -Да поняла я. Отпусти, сама выйду. Всё-всё, я успокоилась. Поставь на пол, говорю, сама пойду.       Я вышла на улицу, хлопнув дверью, и села на корточки, спрятав лицо в ладонях. Это какой-то пиздец. С ней же всё будет хорошо, правда? Правда же? Надо успокоиться. Она не умрёт, если Такао говорит, что это нормальная реакция. Но какая, к чёрту, нормальная реакция, если она лежит там, словно труп?       Почти полчаса никто не выходил, а я не отходила от двери. Наматывала круги, хваталась за голову, старалась дышать, но больше не истерила.       И вот, собственно, я стою, облокотившись на перила и стараясь наладить дыхание на десять счётов. Кажется, уже двадцатый раз шёл счёт десятками, когда со спины бесшумно подошёл Кадзу.       -Как ты, воинственная?       Хотелось съязвить. Сказать что-нибудь из серии: «А сам как думаешь?», «Лучше всех, разве не видно?» или «За воинственную в нос получишь». Но сил не было. Я посмотрела на дрожащие руки и, прикрыв глаза, вздохнула:       -Честно? Я устала, а ещё волнуюсь за Мэй. Как она?       -Чонган знает, что делает. С ней всё нормально.       Он, последовав моему примеру, облокотился на перила, отчего мы соприкасались плечами. У Кадзу есть удивительное свойство – одним своим присутствием производить отрезвляющее и успокаивающее впечатление. Вот и сейчас я выдохнула, крепко сжав ладони в кулаки.       -Кадзу, прости меня. За то, что истерила и за то, что ударила. Больно?       -Слабо ударила. Почти не почувствовал. Скорее удивился.       -Ага, вот это сцена бы была. Мэй в могиле, я в психушке, ты в шоке, шок в тебе, все, как говорится, в ахуе.       Я нервно рассмеялась, потирая глаза. И нет, за эти полчаса я не плакала, просто пропотела глазами. Наверное, это не укрылось от изучающего взгляда Кадзу. Тот, немного помолчав, спросил:       -Среагировала агрессивно. Почему?       «Потому что я агрессивная сука без рамок и тормозов» - пронеслось в голове, но я промолчала. Сейчас не до моих тупых комментариев. Я повернулась к Кадзу, заглянув ему в глаза:       -Я не умею по-другому. Знаешь, когда чувств слишком много, получается взрывная смесь. Вот я и взрываюсь. Я… Я просто видела, что смерть с близким мне человеком сделала. Умер его родственник, а ходячим мертвецом на время стал он. Я боюсь смерти, но ещё боюсь её последствий. Представь, вот был человек. Он жил, смеялся, всегда был рядом, а потом его нет. Просто ушёл под землю. И ты никогда его не увидишь снова. Его просто нет. Нет того, кого ты любил, к кому всегда мог прийти. Нет пласта твоей жизни. А холмик на кладбище есть. И с этим как-то надо жить. Не все могут. – Я нервно зачесала пятернёй волосы, - Я бы не смогла. Ладно, прости, что-то я разоткровенничалась.       Я глупо засмеялась, перевешиваясь через перила. Конечно, Кира, молодец, ему не хватало только твоего потока сознания. Но, как ни странно, Кадзу улыбнулся и аккуратно взял меня за руку, ожидая, видимо, что я её выдерну. А я, наоборот, покрепче сжала его ладонь.       -Не проси прощения за то, какая ты. За то, что ты настоящая. Живая. – И видимо, почувствовал моё удивление, сменил тему. – Как тебе без твоих чёрных когтей?       -Ты сейчас по больному бьёшь. Без маникюра чувствую, словно у меня руки пятилетки.       -А мне нравится.       -Тебе нравятся пятилетки? – ехидно уточнила я, смеясь и кладя голову ему на плечо. С ним рядом так спокойно, словно нет никаких проблем. Мои тупые комментарии он пропускает мимо ушей, чтобы я не чувствовала себя неловко, а это показатель. Я подняла на него глаза. Резкие черты лица. Скулы. Собранные тёмные волосы и улыбка, искренняя. Я сказала то, что подумала, раньше, чем успела это оставить только в мыслях, - Ты очень красивый, в курсе?       Мне не стыдно за свои истерики перед ним. Не стыдно за то, что нечаянно его ударила. Не стыдно за своё развязное поведение. За свои шутки не стыдно. А за комплимент стыдно так, что я отвела глаза куда-то вдаль, всматриваясь в темноту. Потому что к моему дерьмовому характеру привыкли все, а к любвеобильной себе не привыкла даже я.       Кадзу сжал мою ладонь и притянул к себе поближе. Аккуратно развернул моё лицо, пристально всматриваясь. Я не вырывалась, но сколько не отводила взгляд, наталкивалась на его спокойное, расслабленное лицо. Он не убирал руку с моего лица и, что говорить, это смущало. Чувствую себя семиклассницей, которую пригласили на медленный танец. Интересно, я сейчас выгляжу глупо? Вероятнее всего.       Мы стояли так с минуту, в полнейшей тишине. Никаких действий, разговоров или лишних мыслей. Только взгляды. И я первая потянулась к нему навстречу, аккуратно прикоснувшись своими губами к его. Лёгкий, почти невесомый поцелуй, проверяющий границы дозволенного, постепенно переходящий в глубокий и чувственный.       Целоваться приятно. Целоваться с тем, кто тебе небезразличен не просто приятно. Это эйфория, которая лучше первой выкуренной поутру сигареты, лучше ласкового майского солнца, лучше всего, что есть на свете. А когда тот, кто вызывает в тебе эту эйфорию отвечает на поцелуй, то это нельзя сравнить ни с чем в мире. Потому что сердце готово выпрыгнуть из груди к тому, с кем ты близка, словно в мире больше никого нет. Только вы двое и прохладный ветер, контрастирующий с жаром между вами двумя.       Целоваться с Лексом – это кусаться до крови, почти драться, страстно и больно запечатывая момент.       А целоваться с Кадзу – это словно растворяться в поцелуе. Словно падаешь в омут с головой, но не боишься по одной простой причине – он поймает. Находиться с ним рядом – это значит быть под его защитой, иногда незримой, но ощутимой, если вы вместе, а не по разные стороны возведённой вами ледяной стены.       А мы стояли не просто близко. Мы буквально слились. Он обхватил моё лицо своими руками, очерчивая контур лица, скулы, спускаясь пальцами к шее. А шея – это моя эрогенная зона, из-за чего из губ вырвался стон, заставивший его ухмыльнуться. Я положила руки ему на плечи, обнимая, притягивая его ещё крепче и ближе, хотя уже некуда.       Я не знаю, что будет после этого поцелуя и не хочу помнить, что было до. Потому что сейчас я желала только одного – остановить момент, лишь бы дольше остаться с ним наедине. Я отстранилась первой, кладя голову ему на плечо, улыбаясь. Аккуратно поцеловала его в плечо, после чего провела пальцами по его руке, от локтя, по предплечью к запястью и обратно. Быстро поцеловала его в шею, встретившись с ласковыми глазами-омутами, и зашла в дом.       Такао с Чонганом обернулись, когда я вошла, вопросительно поглядывая. Я не стала ничего объяснять, а просто подошла к Мэй, тихо спрашивая у Чонгана:       -Всё хорошо?       -Сильная она, куда денется.       Я улыбнулась, убирая упавшие на лицо Мэй волосы:       -Такао, я хочу попросить прощения. Я распереживалась за Мэй, а прилетело тебе. Одним «прости» тут не отделаешься, но мне правда перед тобой стыдно.       -Кира, всё в порядке. Ты сказала то, что есть на самом деле и то, что сказал мне Чонган, просто резче, чем то было необходимо.       Я снова улыбнулась, ничего не отвечая. На душе было спокойно, а в голове была приятная пустота. Такао попрощался, выходя из дома, и остались мы втроём. Мэй без сознания, улыбчивая я и ехидный дед, всё понимающий, но, что забавно, не сказавший ни слова.       А большего на тот момент мне и не было нужно.       Но это не значит, что я не волновалась за Мэй. Ночью, когда Чонган уже спал, а Мэй всё также лежала, мне не спалось. Казалось, что в комнате слишком душно. Я тихо встала, стараясь никого не разбудить, подошла к Мэй и приложила ладонь к её лбу, проверяя температуру, стараясь успокоить свои нервы. Она дышала уже спокойно, ровно, температуры не было, я лишь поплотнее укрыла её одеялом. А сама надела обувь, решив выйти и подышать воздухом.       Мысли в голове путались, но на лице каждый раз начинала растягиваться глупая улыбка, когда я вспоминала о поцелуе с Кадзу. На улице было ветрено, но я всё же решилась отойти чуть дальше дома Чонгана, прогуливаясь, пока весь клан спал. Я почти дошла до леса, стоявшего чуть в отдалении домов, когда меня повалили на землю со спины, сжав горло так крепко, что вмиг закончился кислород.       Я начала хрипеть, вырываясь, стуча ногами и руками по земле, стараясь дотянуться до нападающего, всё сильнее сжимающего горло. Я наугад пнула, услышав, как сзади недовольно промычали от боли, ослабляя хватку. Я успела вывернуться, жадно хватая ртом воздух, но без сил встать. На меня снова набросились, но теперь я видела лицо нападающего. Нападающей. Азуми.       Я знала, что она терпеть меня не может, но это же не причина, чтобы убивать, верно? Она снова придавила меня, но я перехватила её руки. Возможно, она сильнее и профессиональнее, но я ловчее и выше.       -Ты сдурела? Азуми, ты что творишь?       -Замолкни! – она вырвала одну руку и ударила меня прямиком в солнечное сплетение. Всё, что я могла сделать из нижней позиции – это сменить роли. Я с неимоверным усилием сбросила её себя, теперь сверху была я. Пришлось сесть ей на ноги, а руки перехватить, прижав посильнее к земле. Не самая удобная и эффективная поза, потому что она с лёгкостью могла меня скинуть и убить. Задушить и похоронить. И как я неожиданно появилась в клане, так же неожиданно его бы и покинула.       Но вместо этого она вся обмякла, а на её глазах блеснули слёзы. Вот это поворот, мне что сейчас делать? Тоже расплакаться? Это такая уловка, чтобы, пока я в растерянности, меня прикончить? Но она даже не сопротивлялась, даже не пыталась скинуть меня.       -Я ненавижу тебя.       -Это-то я знаю, но душить зачем? Азуми, ты в курсе, что люди обычно при удушении, ну, не знаю, дохнут?       -И правильно, если бы ты сдохла, проблем у клана меньше стало. С вами обеими все, как с золотыми носятся. Что эта ведьма, которая и сама сдохнет, и других с собой заберёт, что ты, которую все терпят, включая Кадзу. Но он же тебя не только терпит, а ещё и целует. Почему ты, тебя же не за что любить, ты только всё рушишь.       Я слезла с неё, отряхивая руки:       -Ага, я всё рушу, это несомненно. Зато ты без греха, просто чуть меня не убила. Мои, грехи, конечно, пострашнее будут. – Я выдохнула, собирая волосы в хвост. – Азуми, я не знаю, что у тебя в твоей голове и знать не хочу, мне этого не надо. У всех есть проблемы, всем сложно. Да, я веду себя, как тварь, но раз ты меня так ненавидишь, может, мне уподобляться хотя бы не будешь?       Азуми встала, шмыгнув носом и вытерев слёзы, и сквозь зубы отчеканила:       -Когда вы обе сдохнете и приведёте в клан одни беды, все поймут, что я была права. Но будет поздно. Потому что вы обе только всё ломаете.       -Азуми, давай договоримся так, если ты решила убить меня - окей, хер с тобой. Но к Мэй лезть не надо. Это раз. А если всё же ты её тронешь, то драться уже буду я. Это два.       -Конечно. Вы, проблемные твари, должны держаться вместе. Нашла, чем пугать.       Обидно-то как, мама родная. Азуми, если бы ты знала, какого говна я о себе наслушалась, то даже не пыталась бы задеть меня. Это просто бесполезно. У меня уже иммунитет к оскорблениям в свою сторону.       Она развернулась и быстро, почти бегом, скрылась в одном из домов.       Что ж, так и запишем. Сегодня был день, когда клан мог заполучить два трупа в копилочку и избавиться от двух проблем разом.       Но мы, проблемы, очень уж живучие.