Посреди нигде

      Если так присмотреться, что вообще может быть общего у Кадзу и Лекса, кроме странного пристрастия к ядовитым сукам вроде меня? А общее оказалось, причём оказалось довольно очевидным: оба невыносимы во время болезни. Видимо это какая-то родственная черта всего мужского пола – думать, что смерть близко, даже если у тебя обычная простуда.       Ладно Лекс – эта королева драмы спрашивала, кого я позову на его похороны и приду ли сама. Уверения в том, что у него всего лишь температура, при том не сильно высокая, его никогда не успокаивали. Он искренне верил, что если он умрёт от простуды, то это не только самая глупая смерть, но и огромная потеря для общества! Но Кадзу – это отдельная песня. Я бы даже сказала не песня, а звук пенопласта, которым водят по стеклу.       Гордыня – это грех. По такому заявлению можно сделать вывод о том, что Кадзу во время болезни – амбассадор греха в этом мире. Потому что столь упрямого долбоёба ещё нужно было поискать. Он искренне верил, что если сделать лицо кирпичом и говорить, что всё в порядке, то именно так оно и будет. То ли ему было противно от себя, всего такого болезненного, то ли его бесила я, которая вливала в него все лекарства, предложенные Чонганом. Не знаю. Но за каждый приём лекарств мы словесно бились не на жизнь, а на смерть. Спасибо, что пиздеть – это единственное, что я неплохо умею в своей жизни. Так что победа всегда оставалась за мной.       -Кадзу, - я стояла перед ним с каким-то бутыльком, содержимое которого пахло смертью, страданием и затхлостью. – Мы с Чонганом не собираемся тебя травить. Я тебя по-человечески прошу, выпей.       Он лежал, прикрыв глаза, и только морщился:       -Организм сам должен бороться. Не серьёзно болен. Не помру.       -Конечно, не помрёшь. Такими темпами ты довыёбываешься, и я сама тебя прибью. Кадзу, ёб твою мать, не доводи до греха. Ещё одно возражения, и я сама открою тебе рот. Руками.       -А если укушу? – Кадзу вымученно улыбнулся.       Я закатила глаза:       -Я тебе зубы ложкой выбью.       Примерно в таком русле проходили наши светские беседы. Три раза в день. Один раз мы с ним доругались до того, что больное горло Кадзу не выдержало, тот охрип, и Чонган запретил ему говорить. Два дня мне никто не перечил. Правда, раз Кадзу не говорил, то тишину дома я заполняла пустой болтовнёй. Со стороны мы выглядели как партизан и базарная бабка, которая его пытает вонючими лекарствами.       В подобном темпе и проходила наша жизнь полторы недели. Следила за тем, чтобы мой излишне гордый мужик точно проглатывал сиропчики от кашля. Как маленький, блять, честное слово. Жаль, что лежачих бить нельзя. Я бы его пару раз ударила. Ну, так, для профилактики. Метод кнута и пряника, просто кнута чуть больше.       Когда я заходила к Чонгану за лекарствами, то Мэй нравилось шутить, мол, так я отпиралась жить с Кадзу, что вот уже несколько дней из его дома не вылезаю. Я отнекивалась. Я не живу с ним. Я не более чем сиделка для упёртого мужика. Это так, временное пристанище. Хостел-эконом. Короче, акция невиданной щедрости на время его недомогания.       На самом деле, спорили мы с Чонганом на этой почве примерно всё время. Его интересовало, когда я соберу манатки, свою гордость и переберусь к Кадзу на ПМЖ. Меня интересовало, какого хуя меня гонят из этого дома. У меня ещё постель остыть не успела, слюни не высохли, а уже гонят. Обидно. Мэй вон тоже приобрела себе мужика в формате «Злоебучий глава клана», почему вопрос о её переходе в чужой дом не поднимается?       Ах, точно, как я могла забыть. Это же исключительно наши с Кадзу отношения – достояние общественности. Давайте пока ебаться будем, нас забальзамируют, а потом в музей! А то ещё не со всех сторон вопрос нашего жития и бытия обсуждён. А так – наглядное пособие.       Конечно, не нужно думать, что я от его кровати не отходила вообще. Сидела и силой любви пыталась его поставить на ноги. Ага, щас, блять, бегу и падаю! Ладно, первые дни всё так и было. Но потом, как минимум, я продолжала тренировки с Азуми, которая чуть ли мне вслед ядом не плевела. Классика!       В первые дни я поставила Азуми перед фактом: в тренировочном зале меня пока что лучше не ждать. Мне вообще было боязно оставлять Кадзу одного тогда – мало того, что выглядит хуёво, так и лечиться отказывается. Боялась, как идиотка, что ему станет херово во время моего отсутствия. А эта гордая сволота ни за что не пошла бы сама к Чонгану, тем более не выпила бы лекарства.       Азуми тогда усмехнулась и посмотрела на меня так, как смотрят на сказочных долбоёбок:       -Отвратительное зрелище.       Я оскалилась:       -У меня в руках нет зеркала, Азуми, чтоб так говорить. Тебе-то никто не запрещает ходить на тренировки, можешь пиздить мешки, представляя на их месте моё лицо. Разрешаю.       Она хмыкнула и пожала плечами:       -Кадзу – не маленький, чтобы от его постели не отходить. Больно ты ему нужна. А если нужна, то это даже хуже.       -Почему это? – Я правда не понимала. Лучше лежать и одному болеть? Или здесь какой-то прикол, который я не выкупаю?       Мы сидели с Азуми на ступеньках тренировочного зала. Да, я тогда пришла утром, пока Кадзу спал. Решила предупредить нашу злючку, чтобы она меня пару-тройку дней не ждала. Она в свою очередь глумливо стала объяснять:       -Не понимаешь? Ну да, некоторым не дано. Если ты нужна Кадзу, то это значит, что он становится мягкотелым. Поди, с тобой всю жёсткость растеряет, и что тогда? Бесхребетный синоби и его верная собачонка. Даже звучит убого, а на практике тем более без слёз не взглянешь.       Я оборвала её на полуслове:       -Харе ядом плескать. У меня есть чёткое ощущение, что если бы вы с Кадзу были вместе, и он заболел, то ты бы первая побежала целовать его больной зад. А ты просто бесишься, что я единственная, кто сейчас рядом с ним на постоянной основе.       Азуми только рассмеялась, словно я сказала какой-то бред, махнув на меня рукой:       -Даже объяснять ничего не буду. Приклеилась к единственному человеку, который тебя терпит, и любовью прикрываешься. Дура дурой.       Она встала и скрылась за дверьми тренировочного зала, а я нахмурилась. Прикрываюсь любовью? Серьёзно? Это типа был намёк, что я его не люблю? Очень захотелось зайти в зал и послать Азуми прямиком на хуй. Но, взвесив все доводы за и против, я пошла обратно к Кадзу. Надо силы экономить. Мне ещё с ним устраивать словесную перепалку о необходимости лекарств в его организме.       Благо, к концу недели Кадзу пришёл в норму. Мне кажется, я больше радовалась не тому, что он выздоровел, а тому, что не придушу его собственными руками, если он не будет пить очередное Чонгановское пойло. Кадзу и сам это понимал. То, что он от себя заебался, было видно. Как же так, сильный взрослый мужик ведёт себя как капризная сучка. А две капризные сучки на территорию одного дома – это уже перебор.       Мы лежали с ним в кровати, как два ленивых тюленя. Ой, ладно, Кадзу порывался встать, но я взяла его в захват всеми своими конечностями, чтобы у него не было особо шансов на побег. Ну, а что, одной мне ни хуя не делать? Нет уж, если ебланить, то вместе.       Я уткнулась Кадзу в плечо:       -Видишь, я же говорила, что до свадьбы всё заживёт и пройдёт.       Он как-то странно ухмыльнулся и посмотрел на меня:       -Вижу, красивая. Всего неделя до свадьбы осталась. Поправил здоровье заранее. Благодаря тебе.       -Ой, да прям благодаря мне… Стоять, какая неделя до свадьбы?       -Какая неделя? Следующая. Семь дней.       Я приподнялась на локте и шутливо ударила Кадзу по плечу:       -Ты же понял меня, не выёбывайся. До какой свадьбы? Если до нашей, то я своего согласия не даю! Может, у меня мечта – умереть старой девой?       -Может, сразу старой девственницей? – Он улыбнулся и прикрыл глаза. Перенимает моё скотское чувство юмора. Аж гордость берёт! Главное, чтобы ученик не превзошёл своего учителя. А то уж совсем обидно будет. Должна же я быть хоть в чём-то лучше его. Хотя бы в юморе.       -Во-первых, я уже немножко опоздала и проебала свой шанс во всех смыслах. А во-вторых, ты не ответил. Ну, Кадзу, ну, блять! Что, Мэй от Такао залетела, и свадьба стала неизбежной? Не может такого быть. Скорость развития их отношений, как скорость моих мыслительных процессов в башке. Очень медленно и нелинейно. – Я рассмеялась и тыкнула Кадзу в бок. – Всё, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Видишь, уже начала пытки применять!       Кадзу ухмыльнулся и снисходительно уточнил:       -Это пытки?       Я попыталась его пощекотать, но тот только лежал и улыбался. Пиздец. Он что, и щекотки не боится? А чего он боится? Ладно, спрошу по-другому: он вообще чего-нибудь боится? Нет, я конечно всё понимаю – мужчина должен быть сильным и смелым, особенно если он, на секундочку, профессиональный убийца с вечной возможность откинуть ласты, но всё равно. Это вообще не честно. Я и так ссыкло, а на его фоне тем более.       Ещё раз тыкнув Кадзу в бок, я выдохнула:       -Вообще да, пытки. Прикинь, если бы я в тебя так раз триста подряд тыкнула? Дырка бы образовалась. Не уверена, конечно, но есть подозрение, что это очень неприятно. Да блин, мы же вообще не о пытках сейчас говорили! Кадзу, я сейчас обижусь, если ты мне нормально не ответишь, что за свадьба намечается.       Он улыбнулся, попытался меня приобнять и спросил:       -Обидишься? Уверена?       И знаете, в голосе такая лёгкая снисходительность. Типа, ой, ну как ты можешь на меня обидеться! Давай посмотрим правде в глаза и оба признаем, что ты слишком сильно меня любишь, чтобы обижаться дольше пяти минут. Говно. Говно, что он просёк эту фишку с тем, что я не умею долго обижаться. Вспыхиваю, как спичка, и тут же понимаю, что была неправа.       И что вы думаете? Вместо того чтобы это признать, я, как ёбаная спичка, реально вспыхнула. Без крика так. Просто отстранилась, встала и скрестила руки на груди:       -Уверена. Хочешь проверить? Давай. Уверяю, я обижусь так, что сволочью ты будешь чувствовать себя долго. Так что, проверяем?       Я не хочу говорить о том, что в такие моменты он меня бесил. Бесил так сильно, что мне хотелось откусить ему голову. Просто я чувствовала себя в такие моменты ужасно. Этот хитровыебанный ниндзя-эмпат анализировал каждый мой поступок, составляя в голове сводку правил. И умело этой сводкой правил пользовался, чтобы избегать ссоры и конфликты. Была бы у него эксель-табличка, уверена, что он бы туда всё вносил.       Я ничего не имею против, но, блять, в такие моменты сама себе кажешься примитивной зверушкой. Проще одноклеточного. Инфузория-туфелька и то, видимо, более интересной и сложной будет.       Кадзу окинул мою фигуру со сложенными на груди руками пристальным взглядом, ухмыльнулся и примирительно ответил:       -Нет, не проверяем. Красивая, хватит меня глазами испепелять. Что именно тебя интересует?       Я откинула волосы с лица и тяжело выдохнула:       -Всё. У кого свадьба? Когда? Почему я об этом узнаю сейчас?       Он встал, подойдя вплотную ко мне. Аккуратно провёл ладонями от шеи, по плечам к кистям рук и обратно. Блять, ну, да, я немножко млеть начала. Он это понял, снова криво усмехнулся, видя, что я уже не злюсь:       -Свадьба между Наоки и Сузуму. Милая, ну что смотришь так? Ты спросила, у кого – я отвечаю. Понимаю, что имена тебе ничего не говорят.       -Ничего не говорят? Они мне даже не говорят, кто из них жених, а кто невеста.       Тот взял меня за руку и снова улыбнулся, как улыбаются детям, когда те творят явную дичь, но и ругать их за это бессмысленно. Он лишь продолжил:       -Наоки – невеста. Тихая, спокойная, сдержанная. Куноити. Сузуму – жених. Берёт мелкие заказы обычно. Общительный такой.  Думаю, ты их видела, но не обращала внимание. Интересного в их паре ничего и нет.       Я фыркнула:       -Конечно. Это вам с Такао повезло: у одного девушка из другого мира, у второго кицунэ в розыске. Все другие пары после такого априори скучные и неинтересные. Ладно, а когда свадьба?       Кадзу пригладил мои волосы и улыбнулся:       -Через неделю, говорил же.       Я прислонилась лбом к плечу Кадзу, прикрывая глаза:       -А, ясно. Ну, удачно погулять на свадьбе. Спизди мне со стола бутылочку чего-нибудь покрепче, когда домой пойдёшь.       Он приподнял моё лицо за подбородок, посмотрел в глаза и твёрдо произнёс:       -Ты тоже пойдёшь. Идёт весь клан.       -Супер. Идёт весь клан. Я к клану не отношусь, уж прости. Такао мне на одном из уроков говорил, что у всех, кто относится к клану, одна фамилия. Сам понимаешь, у меня фамилия другая. В клан я попала через постель. И давай честно: меня там никто не ждёт. Так что решили – я буду сидеть у Чонгана. Одна и в тишине.       -Кира, - Кадзу понизил голос, чтобы до меня лучше доходил смысл сказанного. – Ты пойдёшь. Не надо спорить.       Я погладила Кадзу по щеке и улыбнулась своей самой мерзотной улыбкой:       -А то что? Обидишься? Уверен? Прости, но обижаться - это исключительно моя прерогатива.        Отстранившись, я собрала волосы в хвост и направилась к выходу. Кадзу пошёл за мной:       -Кира.       -Так, Кадзу, если я сейчас опоздаю на тренировку с Азуми, то она мне голову открутит. После тренировки хочу к Мэй с Чонганом зайти, так что до вечера. Зайду, вещи свои заберу и отправлюсь жить обратно к деду.       -Кира, - всё, вот такого раздражённого голоса я у Кадзу ещё не слышала. Обычно, когда с кем-то говорят таким тоном, то этот человек начинает молиться и дрожать от страха. Но, наверное, только знание того, что Кадзу мне ничего не сделает, давало мне право наглеть.       Я повернулась к нему, перед тем как выйти. Быстро поцеловала его, злющего такого и кипящего от негодования, в губы:       -Можем с тобой выяснение отношений отложить? Кадзу, обещаю, я подумаю над тем, чтобы пойти на эту свадьбу, хотя делать мне там нечего. Но готовься к тому, что даже после моих раздумий, ответ окажется скорее отрицательным.       Кадзу что-то хотел сказать, но не успел, потому что я из дома вылетела быстрее. Я всё понимаю. Я мразота. И сейчас иду на тренировку к такой же мразоте. Будем взаимно плеваться ядом, пока не попадём и не прожжём дыру в оппоненте. А я ещё, скорее всего, и пиздюлей отхвачу. Сказочное утро!       В тренировочном зале Азуми делала целое ничего. Я замерла в дверях, не понимая, что происходит. Она померла? Из неё душу выкачали? Ладно, душа – это громко сказано, но другого объяснения, почему она тупо пялилась в стену у меня не было.       Привалившись к дверному косяку, я хмыкнула:       -Азуми, я всё понимаю, в хорошей компании и помолчать приятно, но я же только зашла, а ты уже молчишь.       Она ничего не ответила, только тяжело вдохнула и повернулась ко мне лицом. То, что её ебальник не так часто показывает положительные эмоции, а в моём присутствии и подавно, я знала, но сейчас её лицо вообще выглядело как у человека, приговорённого к плахе.       -Что-то случилось? – Я аккуратно решила спросить её, прежде чем меня пошлют. А меня пошлют.       -Тебе-то какая разница? Опять свой нос суёшь, куда не просят?  – А, вот и послали. Не очень изящно, конечно, но послали.       Подсев к Азуми, я тоже решила посмотреть в стену. Стена как стена. Значит, причина точно не в том, что Азуми прикидывает, как хорошо смотрелись бы в этом зале обои. Блин, а я прикинула. Какие-нибудь стрёмные. Оранжевые в зелёный цветочек, например. Ну, чтобы спровоцировать у соперника эпилептический припадок.       Не зная, как прервать молчание, я в лоб спросила первое, что пришло на ум:       -Идёшь на свадьбу?       Азуми встрепенулась и ядовито процедила:       -И зачем ты тогда спрашивала, что случилось, раз уже всё знаешь? Пообщаться не с кем?       Я хмыкнула. Так, понятно. Видимо, причина херового настроения Азуми – свадьба этих двоих. Блин, имена не запомнила. Вот и зачем спрашивала у Кадзу, если в одно ухо влетело, а из другого вылетело? Как их там? Атомули и Ядалато? Ладно, не суть. Суть в том, что почему-то брак этих двоих задел её.       Наверное, следовало спросить как-то аккуратно, раскрывая тонкую душевную организацию Азуми, чтобы не задеть её нежную и ранимую натуру. Но так как Азуми не обладала тонкой душевной организацией, а я в вопросах аккуратности ничего не понимала, я только ухмыльнулась:       -Неужели жених – твой очередной любовник, выбравший кого-то с менее скверным характером?       Та только зыркнула злобно на меня и ответила:       -Идиотка? Много ты понимаешь. Представь, с Сузуму у нас были нейтральные взаимоотношения. Скорее даже положительно-нейтральные. Пару раз вместе задания выполняли. А теперь он просто проходит мимо. Словно меня нет. Предпочитает со своей невестой даже в мою сторону не смотреть.       -И тебя это так расстроило? В любом случае, Кадзу сказал, что на их свадьбу приглашён весь клан. Ты имеешь точно такое же право там присутствовать, как и все остальные. Ты же тоже часть этого клана.       Азуми истерично расхохоталась:       -Всё-таки ты наивная идиотка. Я – часть клана? Я пленница в этом клане, а не его часть. От меня большинство отворачивается, как от прокажённой. Нечего мне там делать. Обязательно позлорадствуй, когда будешь поздравлять молодожёнов.       -Я не собираюсь идти.       Она с интересом посмотрела на меня и, немного помолчав, гаденько ухмыльнулась:       -А что так? Кадзу уже видеть тебя не может?       Я закатила глаза:       -Что я, по-твоему, забыла на этой свадьбе? Я не знаю этих людей. Они не знаю меня. Я не часть клана, на секундочку. Представляю, как все с интересом смотрят, мол, второй человек в клане, после Такао, вывел свою неадекватную бабищу в свет. Меня-то мало интересует, что нас могут обсуждать, а вот насчёт Кадзу я не уверена. Думаю, ему точно будет неприятно. Не хочу, чтобы он из-за этого загонялся.       -Фу.       -Сама знаю. Но, видимо, куковать в клане, пока все празднуют, мы будем вместе. Ебать, Азуми, мы прямо лучшие подружки.       Азуми встала. Прошлась по залу, достала вакидзаси и протянула мне. Смерив меня оценивающим взглядом, усмехнулась:       -Надеюсь, боги милостивы и не заставят меня общаться с тобой больше необходимого. А чтоб тебя не видеть, на время свадьбы предпочту забаррикадироваться в своём доме. И окна заколочу, а то ты и через них пролезешь.       Я перехватила вакидзаси и улыбнулась, вставая перед Азуми для тренировки:       -Ты и так общаешься со мной больше необходимого. Боги послали тебя на хуй, Азуми!       Мы начали тренировку, перекидываясь колкими комментариями. Азуми говорила, что я тупая. Я говорила, что кто обзывается, тот сам так и называется. Словно пятилеткам дали оружие, чтобы они решили в бою, у кого куличики в песочнице красивее получились.       Забавно, что Кадзу пытался отговорить меня от продолжения тренировок с Азуми. Все его аргументы сводились к следующему – зачем мне тренироваться с ней, когда есть он. Он не пытается меня прибить. Заниматься с ним менее травмоопасно.       И на моё жёсткое «нет» он даже не понимал, что отвечать. Потому что я объяснила так, как есть: Кадзу меня жалеет, Азуми на каждой тренировке пытается меня прикончить. Адреналин и безжалостная борьба мне по вкусу намного больше, чем часовые объяснения теории ради десяти минут практики.       Конечно, он был недоволен. Но не объяснишь же, что мне нужно отдыхать от него. Что я устаю проводить почти всё время с ним. Что, какие бы светлые чувства я к нему не испытывала, он начинает бесить меня одним фактом того, что дышит. И по этой же причине я старалась не вдаваться в подробности, почему мне так необходимо вернуться к Чонгану.       Понятное дело, что жить у Чонгана – это жить в блядском общежитии, где тебя подписывают на бесплатные работы по дому. Мэй – моя подруга. Чонган – наречённый дед, вообще роднуля, которая от меня особо ничего и не требует. Да, пользоваться его гостеприимством – плохая затея, ну а что мне поделать?       Мне тяжело жить с тем, кого я люблю. Что с Лексом, что с Кадзу – история одна и та же. «Я» пропадает, и появляется только отвратительное обезличенное «Мы». «Мы» пришли, «Мы» ушли, «Мы» поели. Сложно объяснить. Просто чем больше я живу с тем, кого люблю, тем больше мы становимся копиями друг друга. А индивидуальность – это единственное, что у меня осталось в клане.       А эта деревня – даже не город. Тут нельзя сказать, мол, давай ты к своим друзьям, я к своим, а потом мы встретимся и обсудим, как две бабки-сплетницы, кто и с кем спит. Так что с Кадзу совместная жизнь мне давалась даже сложнее. Себя и своё саморазвитие я уже давно похоронила, так что успела смириться. Но при совместной жизни и отсутствии новых событий либо он меня заебёт, либо я его.       Так что возвращаться к Кадзу, чтобы забрать кое-какие вещи мне не хотелось. Именно поэтому после тренировки я решила пойти сначала к Мэй. Мне нужно с кем-то обсудить мужиков, а ещё нужно, чтобы кто-то вставил мне мозги на место. Потому что они устали находиться в моей черепной коробке, там неуютно. Мозги решили дать по съёбам, а тараканы подобное очень даже поддерживали. А что? Больше пространства для неадекватных идей, не придётся соседствовать с умными, пусть и редкими, мыслями.       Зайдя в дом, я надеялась застать там ещё и Чонгана, чтобы обрадовать его новостями о моём возвращении. Блудная дочь вернулась в родные пенаты, принимайте! Но деда, как обычно, хуй сыщешь. Зато Мэй, умница и зайчик, сидела, расчёсывая длинные и роскошные волосы. Увидев меня, та прекратила наводить красоту и улыбнулась, на скорую руку закалывая волосы:       -Привет. Выглядишь уставшей. Чая?       Я упала на свою кровать, которая, надеюсь, без меня скучала, и выдохнула:       -Да. Литра два. Прошу, только можно без чашечек размером с напёрсток?       -А куда тебе его наливать? – Мэй хитро блеснула глазами. – Прямо в рот?       Встав и немного поискав по шкафам, я нашла какую-то пустую литровую банку. Что в ней хранилось – соленья или мышьяк? Похуй. Я поставила эту банку перед Мэй, сказав, чтоб лила сразу сюда. Та, пытаясь не показать своего кромешного ахуя, стала заваривать чай.       Я очень надеялась, что тренировка с Азуми выбьет из меня все мысли. Но, к сожалению, мысль о грёбанной свадьбе покидать мою голову не собиралась. Даже не так: мысль о том, что нас ждёт с Кадзу долгий разбор полётов и, вероятнее всего, ругань, засела так глубоко, что ни о чём другом думать я не могла. Жопой чую: мы посрёмся.       Мэй легко считала моё состояние и словно между делом поинтересовалась:       -Тебя что-то тревожит. Это как-то связано с Кадзу?       Я попыталась выдавить улыбку:       -Бинго. Десять очков Гриффиндору.       -Кому?       Я отмахнулась:       -Забей. Если я начну объяснять, что такое Гриффиндор, то мы с тобой состаримся быстрее, чем я дойду хотя бы до середины рассказа.       Мэй присела рядом со мной и улыбнулась:       -Что ж, в таком случае можешь начать объяснять, что именно тебя тревожит. Я вся внимание.       Я хмыкнула, отпив чая из своей литровой банки. Вот это я понимаю – мой размерчик. Почему раньше не додумалась пошарить по шкафам? Мэй, конечно, старалась не подавать виду, как сильно её смешит подобная сцена, но получалось у неё откровенно плохо. Она сидела и ждала, пока я начну горестно рассказывать о причине своих тревог. А я даже не знала, как правильно сформулировать.       Выдохнув, я задала уже осточертевший вопрос:       -Ты идёшь на свадьбу?       Мэй удивилась:       -Свадьбу? Неужели вы с Кадзу…       Я замахала руками:       -Упаси господь, нет, точно не сейчас. То есть ты не знаешь, что в клане через неделю будет какая-то свадьба? Мне самой Кадзу сказал только сегодня, думала, что ты уже в курсе. А почему ты так удивилась?       Мэй задумчиво произнесла не то мне, не то в атмосферу:       -Странно. Кадзу говорил, что никогда не бывал на свадьбах.       Тут уже в задумчивости сидели мы обе. Получается, что либо наебали Мэй, либо меня и мои ожидания. Может, у меня слуховые галлюцинации? Тогда становится понятно, почему от Кадзу я слышу в основном слова поддержки, а не громкое «Господи, как же ты заебала!». В итоге, помолчав минут пять, Мэй прервала наше молчание:       -Ладно, разберёмся с этой несостыковкой после. Тебя так тревожит чужая свадьба?       -В этом и суть, зайчик. Мне максимально похуй на эту свадьбу. Я не хочу там присутствовать. А Кадзу ставит меня перед фактом, что он всё решил, и именно поэтому я должна там быть.       -Почему не хочешь? – Мэй отпила немного чая, внимательно меня слушая.       Честно, я хотела спокойно ей разложить всё по полочкам. Объяснить, какие именно мысли гниют в моей голове. Но мой рот превращает любые слова в агрессивную хуйню. Это диагноз. Так что я сама не заметила, как начала за здравие, а закончила за упокой:       -А что мне там делать? Я лишняя в этом клане, а мой статус «Говно, которое болтается в проруби». То есть я и не часть клана, но обречена здесь провести всю жизнь. А-ху-ен-но! Ладно, хер с тем, что я к клану имею минимальное отношение. Я же понимаю, что Кадзу сто процентов будет прицениваться. Представлять, какой бы я была невестой, какой женой. Какой матерью. А я не хочу этого всего. Понимаешь? Не вообще не хочу, а именно сейчас. И, сука, каждый раз он об этом упоминает, а у меня ощущение, что мне кто-то в затылок дышит, напоминая об обязательствах. А я, может,  вообще даже не уверена уже, что люблю его!       Блять. Последняя фраза была явно лишней. Это не то, что я хотела сказать. Мэй строго посмотрела на меня и отставила от себя чашку чая. Нет, подождите, я проебалась. Давайте отмотаем разговор на две минуты назад, и я захлопну варежку. Я спрятала лицо в ладонях, но это всё равно не спасло меня от осознания, что Мэй смотрит. Скорее даже прожигает взглядом. Помогите? Спасите? Ау, кто-нибудь?       -Не уверена, что любишь его? – В голосе Мэй чувствовалась сталь. Да, когда подобным тоном с тобой разговаривает подруга – это жесть. Угрожающий тон Кадзу меня не пугал, зато тон Мэй заставил мои поджилки трястись.       Я выдохнула и медленно стала объяснять:       -Я не то хотела сказать. Как бы мысль сформулировать, чтобы она совсем ублюдочно не звучала. Что, если я люблю не Кадзу, а люблю его любовь ко мне? Типа… Блять, ко мне никто так никогда не относился. И я каждый раз чувствую себя обязанной ему. Обязанной за то, что закрывает глаза на моё поведение. Закрывает глаза на мои психи и истерики. Любит меня вопреки всякому говну. Что, если то, что я к нему чувствую, это не любовь, а благодарность? Я понимаю, что дура. Понимаю, что это отвратительно звучит. Но мне эта мысль покоя не даёт.       Мы снова замолчали. Мэй переваривала слова, сказанные мной, а я пила свой чай. Я ужасный человек. Но если подумать: а что я знаю о любви? В меня были влюблены. У меня были отношения, построенные не столько на любви, сколько на страсти и зависимости. Вот и стоит подумать: а что я знаю о любви? О здоровой? Ничего.       Если Азуми права? Да, звучит ужасно, но а вдруг? Я не более чем верная собачонка Кадзу. Готова принести тапочки в зубах, лишь бы меня погладили по голове и сказали, что я хорошая. Он подобрал меня, побитую и грязную с улицы, а я на радостях и из благодарности придумала себе любовь.       Потому что если подумать… В какой момент вообще я полюбила Кадзу? На основании чего? А я скажу: на основании помощи, готовности принять и не уебать. Он влюбился в меня, наверное, за то, что я не такая, как все в этом клане. Сломала ему шаблон идеальной девушки. О чём нам с ним говорить? У нас с ним нет, по сути, общих точек соприкосновения. Хобби? Нет. Работа? Тем более. Стиль жизни? Привычки? Что, блять, нас с ним связывает?       Мы разные. Мне плохо от мысли, что его нет рядом. Плохо от осознания, что его может в принципе не быть рядом со мной. Мне важно, чтобы он просто присутствовал. Чтобы поддерживал, обнимал, целовал, говорил, что вместе мы с ним сила. Но это какая-то детская влюблённость, разве нет? Так дети любят в детском саду, когда кажется, что если держаться за руки, то мир не страшен. Но такая любовь долго не живёт.       -Это ужасно. Я чувствую, что люблю его, но когда начинаю думать об этом чувстве, то все мои доводы рушатся, как ебучий карточный домик. – Я потёрла глаза и выдохнула. Спасибо, что мне хоть хватило сил это озвучить.       Мэй подсела ко мне ближе и погладила по волосам, нежно улыбнувшись:       -А с ним ты об этом говорила?       Я только помотала головой, выдавая, как само собой разумеющееся:       -Нет. И не собираюсь вообще эту тему с ним поднимать.       Она удивилась:       -Почему? Тебя тревожат ваши отношения. Ты об этом знаешь, Кадзу нет. Это просто нечестно, как минимум.       Я отмахнулась:       -Вот именно. Меня тревожат наши отношения, хотя в них всё хорошо. То есть проблема не в отношениях, а во мне. Ему-то зачем этим голову забивать? Не хочу я превращаться в бабу, которая только и делает, что ебёт мозг своего мужика. Это мои личные переживания, моё личное говно, и лично мне с этим и справляться. Ничего, перебешусь когда-нибудь, и потом буду со смехом вспоминать свой идиотизм.       -Или не перебесишься. Дойдёшь до точки невозврата, когда будешь анализировать каждое его действие в попытке найти изъян. А если что-то искать столь пристально, то обязательно найдёшь. Даже то, чего не было и в помине.       Я расхохоталась, пояснив Мэй свою реакцию:       -Блять, зайчик, ужасно то, что ты права. Меня уже эти мысли поедают. Он настолько хороший, что начинает меня бесить. Мне нельзя вступать в отношения с хорошими парнями, я их съем и не подавлюсь.       Мэй покачала головой:       -Прости, что скажу это, зная, что тебе будет неприятно. Кира, как же сильно ты любишь проблемы. А если проблем нет, то самостоятельно пытаешься их воссоздать, лишь бы не скучать. У тебя нет сейчас никаких проблем с Кадзу, а ты всё равно ищешь, что можно превратить в драму.       Я замолчала, не зная, что ответить. Сама знаю, что гордый статус «Королева драмы» однозначно мой. Делать-то с этим что? Простите, но с Кадзу всё слишком гладко сейчас. Я знаю, что он любит меня именно той, слепой и беззаветной любовью. И я хочу любить его также.       Да, я люблю его. Но мне нужно чётко понимать причины и следствия. Однажды я уже окунулась в отношения с головой, даже не думая о том, за что люблю человека. Я не думала о том, куда приведут отношения. Я вообще ни о чём не думала с Лексом. Это нас с ним и погубило. Совместный ветер в пустых головах.       Да, я могла бы окунуться в чан с любовью Кадзу. Так же закрыть глаза, чтобы, ни о чём не думая, пуститься во все тяжкие. Только уверена, что меня это сгубит. Мне нужно понимать, что происходит. Понимать, что всё под контролем. А рядом с ним я не могу так. Есть он, есть я. А весь остальной мир и проблемы идут на второй план.       История повторяется. Однажды я уже сузила весь мир до глаз любимого человека, и потеряла всё. Нормальную учёбу, сон, хорошие отношения с родителями и самоуважение. Не хочу, чтобы это повторилось во второй раз. То, что декорации этого мира другие, не гарантирует, что результат будет другим.       Мэй заметила моё погружённое в себя состояние. Да, я опять плачусь ей на жизнь. Очень хочу не думать, но не получается. Самокопание приводит к самозакапыванию. Грустно, но факт.       -Кира, сотни поэтов и философов не смогли прийти к единому решению, что такое любовь. Ты права, любовь – это чувство. Иррациональное и неконтролируемое. Его нельзя облечь в форму, описать, обдумать и проанализировать. А уж прости, но именно этим ты и занимаешься. На единственный вопрос ответь: тебе с ним хорошо?       Я кивнула:       -Очень. Иногда кажется, что даже слишком. Но, блять, Мэй, в этом и проблема. Мне и с тобой хорошо. И с Такао, и со всей нашей остальной прыг-скок командой, но это же не значит, что я их люблю так, как люблю Кадзу.       -Но ведь любишь же? – Мэй хитро сощурила глаза, в ожидании ответа.       А я только неловко пожала плечами и протянула:       -Да, наверное. Скорее да. В некоторые моменты он меня раздражает, конечно…       -Кира!       -Ладно, - я засмеялась, отводя с лица пряди волос. – Я его люблю. Но ему я сказать этого не могу пока что. Пока не разберусь в себе окончательно.       Мэй продолжила улыбаться. Невзначай спросила:       -Не можешь или не хочешь?       -И не могу, и не хочу. Пока что. Всё как-то момента нормального не представляется. Не хочу просто вбросить эту фразу, как я умею. Думаю, как выдастся подходящий момент, так сразу и скажу. Слушай, ладно, хер с моими мыслями, а то я тут серости нагнала, у вас с Такао как дела?       Она смутилась и отвернулась к зеркалу, чтобы не смотреть мне в глаза:       -У меня всё стабильно неплохо. Думаю, у Такао тоже.       -Нет, ты не поняла, - тут уже пришло время мне хитро улыбаться. – Как у вас дела?       Мэй тяжело вздохнула и ничего не отвечала некоторое время. Неужели что-то случилось? Мэй в этом точно не могла быть виновата, она слишком хороша для ссор. Такао где-то облажался? Белобрысый долбоёб, значит! Вот тебе и мудрый дзёнин. Какая выгода от его мудрости, если он даже с девушкой нормально пообщаться не может? Говорю же, долбоёб!       Зайчик всё же решила ответить, видя, как из моих ушей уже начинает валить пар:       -Кира, мы с ним оба понимаем, что у этих отношений не будет хорошего финала.       -С хуя ли загуляли? – Вскинулась я. Вообще не поняла. Обрекать отношения на плохой финал – это только моё умение, разве нет? У этих-то двоих что может пойти не так?       Мэй грустно улыбнулась своему отражению и спокойно проговорила, словно констатируя факт:       -Как ни посмотри, между нами огромное расстояние. Он – глава клана, на нём ответственность за каждого синоби. Я – не более чем отягощающий элемент, который добавляет проблем. Сама по себе. Я заказчица. Он исполнитель. Он умный и опытный маг. Я с переменным успехом контролирую и магию, и себя. Даже если мы с ним вместе, то всегда немного порознь. По разные стороны баррикад. Заметь, между мной и Такао всегда есть условия. Условия того, как мы должны сосуществовать, чтобы это не повлекло за собой… Излишне иррациональные мысли.       -Ты ебанулась? – Прямо спросила я.       -Что?       -Что слышала, зайчик! Ты сама мне только что сидела и объясняла, что все свои опасения нужно проговаривать словами через рот. Тем не менее, сама же сейчас сидишь и накручиваешь себя, заранее готовя почву для худшего исхода. Дай угадаю, ты уже во всех красках представила, как с исполнением заказа у вас заканчивается любая мотивация к дальнейшему общению, и вы навсегда расходитесь, как в море корабли. – Мэй молчала, смущённо отводя глаза. Понятно, я угадала. – Зай, давай честно. Ты не та девушка, которую можно просто забыть. А Такао не стал бы заводить интрижку, чтобы скоротать время.       -Но…       -Говно! Такао тоже, может, сидит и думает, что ты с ним исключительно из-за заказа. А что? У тебя даже причина весомее: решила его обольстить, чтобы он потом потребовал меньшую плату за выполнение заказа. Вот ты где-то умнее всех, а где-то тупее меня будешь.       Мэй хмыкнула и спросила:       -И что ты мне предлагаешь?       Я закатила глаза, подошла к Мэй и крепко её обняла:       -Не быть мной и не искать проблемы там, где их нет. Я предлагаю наслаждаться тем, что у тебя есть Такао. Что у вас с ним взаимная симпатия. Что и для тебя, и для него ваши отношения – не херня из-под коня. Мы с тобой, по-хорошему, две идиотки. Нет, правда, обе страдаем из-за своих опасений, а наши мужики об этом, скорее всего, даже не догадываются. Либо догадываются, но молчат в тряпочку.       Она сдержанно рассмеялась:       -Но всё равно, стоит отметить, что нет даже и смысла сравнивать вас с Кадзу и нас с Такао.       -Почему? – Я, правда, не догоняла.       Мэй пожала плечами и положила свою руку поверх моей:       -Потому что у Такао всегда на первом месте будет клан. А у Кадзу, кажется, всегда на первом месте теперь будешь ты. Цени это.       Со стороны двери послышался смешок и знакомый голос:       -Согласен с Мэй. Кира, будь добра, цени это.       Мы с Мэй обе вздрогнули, устремляя взгляды на Такао, стоящего в дверях. Сколько он там стоит? Что он успел услышать? Мне его придётся убить, как свидетеля? Мне Мэй простит это, если я его убью? Чем убивать? Максимум, что я смогу сделать – это кинуть в него литровую банку из-под чая. Если разобью, то Чонган убьёт уже меня.       Мэй аккуратно поинтересовалась:       -И что же именно ты успел услышать, что согласен со мной? – Вот как она красиво и изящно завернула. Просто я уже была готова плеваться ядом и с криками «Что ты там выслушивал под дверью, партизан хуев?» бежать в бой. Хорошо, что хотя бы одна из нас адекватная. Плохо, что это не я.       Мэй с Такао сверлили друг друга взглядами. На меня внимание никто не обращал, смотрели исключительно друг другу в глаза. Я тут типа лишняя? Могу уйти. А, нет, фигушка мне с маслицем: Такао встал в проходе, так что обойти его незамеченной у меня бы не получилось. А переть на него, как танк, сопровождая это всё боевым рёвом амазонок, мне не улыбалось. Так что я стояла за Мэй, как за щитом. Ну, это на тот случай, если Такао услышал слишком много, и их с Кадзу братское сердце решит вставить мне мозги на место. Вставит и мозги, и отборных пиздюлей.  А это вам не Мэй. Церемониться со мной никто не будет.       Такао снова усмехнулся и перевёл взгляд на меня:       -Думаю, я услышал то, что слышать мне не следовало. .       Я состроила рожицу и процедила:       -Не волнуйся, Такао. В следующий раз я буду обсуждать с Мэй, как отравилась вином из коробки, а потом блевала дальше, чем видела. Если тебе захочется подслушивать под дверью истории о том, как мне держали волосы в вонючем сельском туалете, то у тебя очень извращённое любопытство.       Мэй прыснула, а уголок губ Такао дёрнулся. Вот и правильно, посмейтесь лучше над этим. Это такой приём имени меня: перевести внимание на какую-нибудь позорную историю, чтобы отвлечь всех от серьёзных тем. Ну, знаете, эти серьёзные темы: розовые сопли от любви, щедро посыпанные сахаром.       Мэй, видимо, ловя моё настроение и вникая в суть дела, тоже решила отвлечь внимание вопросом, с которого всё и началось:       -Такао, если тебя не затруднит, то объясни нам с Кирой одну несостыковку. Когда мы только добирались с Кадзу до клана, то он обмолвился, что никогда на свадьбах не бывал, и им сопутствующие традиции ему не знакомы. Сегодня же я узнала, что в клане намечается свадьба.       -Да, кстати, - поддержала я подругу. – Свадьба… Э-э… Сузуки и Ноггано?       Такао хмыкнул и поправил меня:       -Сузуму и Наоки. Ты была близка. И что именно вас обеих смутило?       Мы с Мэй переглянулись, подавая друг другу ментальные сигналы, суть которых сводилась к простому выводу: Такао – глухой лох без шансов на исправление. Ладно, у меня хотя бы мужик понимающий, даже слишком, но это всяко лучше. Пожелать этим двоим что ли счастья в будущей семейной жизни? Просто ставлю себя на место Мэй: вытерпеть Такао у меня бы не получилось. А у него бы не получилось вытерпеть меня. Устраивали бы бои без правил каждый день, начиная с разминки, кто кого изящнее подъебнёт.       Мэй, не считая нужным озвучивать наши общие мысли, сдержанно ответила:       -Кадзу уверял меня, что на свадьбах не бывал. Тем не менее, свадьбы в клане проходят. Может, я чего-то не понимаю в силу собственной неосведомлённости, но, надеюсь, тебе не составит труда объяснить и мне, и Кире, почему слова Кадзу разнятся с действительностью.       Я заметила, с какой нежностью Такао посмотрел на Мэй. Ему нравится её выдержка. Её чёткая постановка вопроса и её вежливость. То, как она себя ведёт, несмотря на обстоятельства и возникающие вопросы, не могло не влюбить Такао. Ему же важно, чтобы всё было под контролем и по правилам. А Мэй ведёт себя именно так: по правилам, но с хитринкой. Красивое сочетание. У неё так особенно.       Он выдохнул и принялся объяснять:       -Думаю, вы понимаете, что жизнь в клане и жизнь за его пределами кардинально различаются. Это касается всего, что уж говорить о свадьбах и традициях, которые им сопутствуют. Безусловно, суть остаётся неизменной, но наши свадьбы намного проще и менее пышны. Здесь не нужны те традиции, что приняты за пределами деревни.       -В этом есть смысл, - задумчиво протянула Мэй. – Свадьба – это праздник, обозначающий, что девушка умерла для своей семьи, чтобы возродиться в новой. А так как ваш клан представляет собой, в упрощённом понимании, конечно же, крепко связанных людей, почти семью, то и пышное празднество не имеет под собой достаточных оснований.       Такао кивнул:       -Всё верно, Мэй. Праздник, бесспорно, есть, но он лишён лоска. Скорее, это возможность обозначить перед всем кланом лишь один момент: эти люди заняты друг другом. Некоторые просто тихо живут вместе, но некоторые предпочитают ставить весь клан в известность разом.       Я сидела и слушала это всё, ощущая, как моё айкью резко превращается в айсикью, чтобы тут же упасть до нуля. Тяжело. Тяжело следить за их мыслями касательно культуры, потому что лично меня здешняя культура даже не касается. Если вся эта ситуация с моим попаданчеством – попытка проверить мой уровень культуры, то фиг с вами. Признаю: я быдло и хамло.       Желая вставить свои пять копеек, я тихо уточнила:       -А, может, стоит  сделать из простого объявления настоящий праздник? Ну, в плане, с традициями.       -И какой в этом толк? – Такао ухмыльнулся и перевёл взгляд на Мэй. Ой, блять, прошу, не сравнивай, уверена, что иногда твои уши и так превращают в хуйню всё, что я говорю. А на фоне Мэй так тем более.       Но терять марку не хотелось. Так что я, словно не предлагаю очередную тупую затею, лишь бы побесить и доебаться, объяснила:       -Такао, людям нужен праздник. Всем, не важно, синоби они или нет. В последнее время столько херни, морально тяжёлой, произошло, что все устали. Между тренировками, заказами и возможной смертью всегда должно быть место для простого счастья за людей. Для возможности отдохнуть всем вместе, в конце концов. Боже, да у тебя тут под боком сидит человек, который в сути подобных мероприятий, видимо, разбирается лучше некуда. Грех не воспользоваться.       Мэй выразительно посмотрела на меня и решила поправить:       -Кира, я не разбираюсь в свадьбах «лучше некуда». Конечно, я много знаю об их проведении и обычаях, но…       -Но, - продолжила я за неё. – Даже в таком случае ты знаешь больше и разбираешься в этом лучше всех нас вместе взятых. Ещё поспорь, что тебе самой не хочется праздника. Типа, стиль жизни «тренировки, которые сменяются тренировками» тебя вообще не смущает. Да ладно вам, почему нет? Такао, ты сам сказал, что не все проводят подобную «свадьбу». Ну, хотя бы один раз в жизни вашего злоебучего клана можно сделать что-то просто ради веселья? Чтобы расслабиться, а не сидеть в напряжении, тренироваться в напряжении и ложиться спать в напряжении?       Такао смерил меня взглядом и улыбнулся:       -Тебе просто хочется выпить и не получить за это осуждающих взглядов. Я прав?       Я закатила глаза:       -Иди в жопу. Алкоголь я беру у Чонгана, а на меня у него не находится осуждающего взгляда. А будешь язвить, я его на тебя натравлю, меня он больше любит. Ладно, возможно, ты немного и прав. Но процентов на десять. Я действительно хочу разнообразить своё здесь пребывание. Это плохо?       -Это неразумно, - выдал он.       Мы посмотрели с Такао друг другу в глаза. Обожаю нашу с ним борьбу. Игра была равна, играли два говна! Нет, ну а какая дружба без доброй грызни? Мэй, правда, смотрела на это всё с опаской. Конечно, если Такао согласится, то это же ей праздник организовывать, пока я буду пускать в ход все свои мерзкие шуточки. Хорошо устроилась, согласитесь? Идеи мои, а их выполнение я скидываю на других людей. Блять, как меня до сих пор не пришибли?       Такао ещё раз бросил взгляд на Мэй, в надежде найти у неё подтверждение неразумности моих доводов. Кажется, не нашёл  и устало выдохнул:       -Если Мэй согласится, то, так уж и быть, пойду вам на уступки. Но, Мэй, уверен, что у тебя нет ни времени, ни желания для того, чтобы…       -Я согласна. Поговорю с женихом и невестой, узнаю, согласны ли они. Так что чуть позже зайду к тебе, чтобы ты смог проводить меня к ним. Сам понимаешь, я не знаю, где именно они живут, да и в твоём присутствии объясняться будет легче.       Он попытался скрыть шок. Шок решил, что скрываться – удел слабых, так что отказался прятаться. Я гаденько заржала, наблюдая за тем, с каким выражением лица Такао покидает нас, обещая, что будет в своём доме ждать Мэй, дабы пойти к сладкой парочке, у которой и намечается свадьба.       Как только за ним закрылась дверь, я с визгом подлетала к Мэй и не смогла сдержать вопрос:       -Ты почему согласилась, зайчик? Это же была с моей стороны чистой воды провокация.       Мэй рассмеялась и обняла меня в ответ:       -Будет ему уроком, что подслушивать - занятие, недостойное дзёнина, которое может вылиться в непредвиденные расходы. Знаешь, а ведь ты права. Всем нужен праздник. Всё же меня воспитывали, как гейшу. И как гейша я ужасно истосковалась по праздникам, по выходам в свет и непринуждённым разговорам. Конечно, это не сравнится с мероприятиями в городе, но лучше хотя бы так.       -Ты просто чудо, я уже говорила?       Та улыбнулась:       -И это «чудо» ты подписала на дополнительные хлопоты. Как ощущения?       Мне оставалось только улыбнуться:       -Ощущения прекрасные. Не мне же с молодожёнами ебаться. Нужна будет помощь – обращайся, от меня мало толку, но я что-нибудь придумаю!       Мэй хитро посмотрела на меня и ухмыльнулась:       -Но, заметь, идея была твоя. Значит, и фактический организатор – ты. То есть ты всё-таки пойдёшь на свадьбу.       Тут у меня случился ступор. Я только что загнала себя в ловушку, да? Мэй, видя моё выражение лица, рассмеялась, а я понимала только одно: сейчас я пойду к Кадзу, чтобы сообщить ему о том, что он переиграл меня, особо не напрягаясь. Нам даже не пришлось ссориться, чтобы прийти к компромиссу.       Вот тебе и самостоятельность. Сама чуть его не довела, сама всё разрулила, сама заруинила ссору на корню. Молодец, Кира, пять баллов! Так держать! Глядишь, такими темпами нормальным человеком стану!