Ты мой учитель, а я твоя школьница

      Последний день осени в каждом краю приходит по-разному. Где-то листочки только-только закончили свой последний пирует и опустились на землю, чтобы укрыть корни деревьев от холода, а где-то в это время с неба летят холодные капли. Они застилают землю белоснежным ковром. Вот и в поселке Любы первого ноября, прямо перед каникулами, выпал первый снег. Как только он опускался на землю — тут же таял, так и не успев оставить свой след. Может быть, это и к лучшему?       «Ничто не может стоять на пути двух любящих сердец». Именно таким аргументом пользовалась Любовь, вновь и вновь навещая Владислава Алексеевича. Раньше их разговоры длились не больше минуты; во всем было виновато волнующееся сердце девушки. Ей казалось, что преподаватель обязательно услышит его стук, поэтому старалась скрыться от глаз учителя под любым предлогом, когда звук становился сильнее.       Со временем девушка привыкла к этому, и спустя два месяца мимолетных разговоров их диалог длился всю перемену. Но когда раздавался этот отвратительный звук, который приглашал учеников к изучению нового материала, два любящих сердца не хотели расставаться. По крайней мере так думала девушка.       «Я уверена, что он тоже испытывает ко мне влечение, иначе он не был бы готов проводить со мной свое свободное время. Вот-вот он пригласит меня к себе домой, а там, кто знает, что может случиться. Но что, если нет… Нет, нет, нужно гнать плохие мысли от себя подальше». Размышляла Любовь, прогуливая очередной урок, казавшийся ей бесполезным. Но теперь она спешила под лестницу, пытаясь вникнуть в еще не изученную тему по химии. «Вот бы он похвалил меня и сегодня. Будет замечательно, если он приобнимет меня и просто подойдет достаточно близко, чтобы я могла насладиться его влекущим запахом».       После уроков Любовь по привычке направилась на второй этаж, чтобы увидеться с Владиславам Алексеевичем. Ее ноги уже не касались земли; она летела словно птичка, которой натерпелось вкусить запретный плод.       Учитель, по своему обыкновению, был завален различными бумажками, проверочными и прочими документами. В конце рабочего дня на его столе всегда царил хаос, однако уборка кабинета его успокаивала, она позволяла расслабиться и подумать о важных вещах: в чем смысл жизни, что бы сделал на его месте Эрнест Резерфорд и что, в конце концов, приготовить на ужин.       Его внешний вид всегда был безупречен: костюм, галстук-бабочка и черные лакированные ботинки. Он был молодым педагогом, который мечтал дарить детям веру в себя, в мир, в науку. Все были только рады, когда в поселок приехал такой амбициозный мужчина. Спустя десять лет он совершенно не изменился.       Монотонную речь часов прервал стук в дверь.       — Да-да, входите, — не отрываясь от тетради, сказал мужчина.       Поскрипывая, дверь отворилась, а в проеме появилась знакомое личико школьницы. Ее щеки, как и всегда пылали.       — Можно мне с вами посидеть, Владислав Алексеевич? — она скромно улыбнулась.       — Да, конечно, Люба, — мужчина жестом указал на первую парту, — присаживайся. Ты и сегодня будешь мне помогать проверять тетрадки или хочешь заняться своими делами?       Девушка, помолчав, сказала:       — Давайте, я помогу Вам проверить тесты, а взамен Вы поможете мне с химией? — она кокетливо поправила выпавшую прядь волос.       — Я не против, ведь, если тебе интересно учиться, я счастлив, — уголки его губ дрогнули.       В этот момент комната преобразилась. Свет, что проникал сквозь жалюзи обжигал не только лицо, но и щеки. Ветер, что никак не мог прекратить стучаться в окна, наконец-то успокоился и позволил двум любящим сердцам побыть наедине. «Мне нравиться проводить с ним время. Кажется, что мой мир преображается».       На уроках время текло совсем иначе; оно было вязким и тягучим. Но рядом с ним… с ним время пролетало настолько быстро, что даже не было готово слушать мольбы девочки о том, чтобы сбавить скорость.       Листва уже давным-давно покинула ветви деревьев и теперь лежала под ногами прохожих, иногда перебегая с места на место. На главной улице было много людей; младшеклассники бегали то тут, то там, пожилые люди толпились на остановке, поджидая очередной транспорт. Все люди спешили, торопились, боялись опоздать на встречу, но лишь два подростка были укрыты тенью голых деревьев. Они стояли друг напротив друга, говоря о чем-то будничном, хотя этот разговор быстро прекратился.       — Послушай меня внимательно, Олег, — девушка в красном берете говорила монотонно, ее взгляд был направлен куда-то вдаль. — Твоя единственна задача заключается в том, чтобы вся школа узнала, что Владислав Алексеевич встречается со мной. Не дай бог, ты не выполнишь мою просьбу, и тогда домашнее видео всплывет в группе, — она направила на него взор черных глаз, — и поверь мне, я не остановлюсь на этом.       Парень слушал ее речь предельно внимательно, не позволяя ни единому слову пролететь мимо. Он знал, что поставлено на кон.       — Не переживай, — сказал Олег, пытаясь унять дрожь в голосе, — я сделаю это, но ты ведь обещаешь удалить то видео, правда? — он переминался с ноги на ногу.       — Ты не торговаться со мной сюда пришел, не так ли? — злобно процедила она.       После осенних каникул главной темой для сплетен стал слух о возможной любовной связи учителя химии и Любы. Никто не упускал возможности обсудить личную жизнь девушки или поохать над тем, что все это были выдумки. Разными слухами заполнилась школа, но пока они не дошли до учителей. Хотя, кто знает, как скоро это могло случиться.       — Всем замолчать, начинается химия! — строгим голосом произнес Владислав Алексеевич, заходя в кабинет.