Пробежала между нами искра

Когда в коридоре, наконец, прекратились звуки шагов, и все разошлись по спальням, Юля поняла, что можно бы и выйти. - Ну, пошли, - тихо, но решительно известила она Арину. Юля нехотя поднялась с кровати и, воровато оглянувшись в коридоре, выскользнула из корпуса. За ней вышла и Арина. Ночной воздух был свежим и пах сосновыми иголками. Отовсюду доносился стрекот сверчков. За корпусом стоял почти кромешный сумрак - фонарь был далеко, у двери. Атмосфера могла быть умиротворяющий и располагать к приятным неторопливым разговорам, но даже в этой тьме Белецкая могла разглядеть в глазах соседки недобрый блеск, который точно не предвещал ничего хорошего. - Значит так, - Соколова скрестила на груди руки, - Ты в самом деле думаешь, что можешь озвучивать любую грязь, что придет тебе в голову? Юля справилась с порывом отступить на пару шагов назад, хоть и с трудом. Темноволосая выглядела крайне угрожающе, но разве можно допустить, чтобы она узнала о страхе, что уже ползал мурашками по Юлиной спине? Нет, давать слабину никак нельзя. Не сейчас. - А я что-то не то сказала? Вы хотели выставить меня на посмешище перед всеми! - Девушка почти сорвалась на свистящий шепот, - Или что, думаешь я не понимаю, к чему это все было?! Да если бы сивый хмырь послушал твою рыжую сучку, и меня бы в самом деле отселили, знаешь, что потом бы было?! Я стала бы изгоем! Никто бы уже не стал со мной дружить в отряде, потому что вы, две мрази, меня отбраковали! Ты.. Юля не успела договорить, по ее лицу звонко прошлась пощечина. На мгновение она удивленно раскрыла свои зеленые глаза, оторопев. Но как только к ней пришло осознание произошедшего, и щеку начало пощипывать, она не выдержала и вцепилась в одежду Арины, силясь повалить ее на землю. - Ах ты! - из ее глаз едва не сыпались искры, с такой ненавистью она толкала Соколову, но девушка была сильнее и все никак не заваливалась. - Рот закрой, не ори, Белецкая, щас все сбегутся! - шикнула Арина, пытаясь вырваться из захвата чужих рук. - Я тебе щас так закрою, блять! - Юля с размаху ударила Арину в плечо, та лишь стиснула зубы. Белецкая хотела врезать ей по лицу, но не успела она как следует замахнуться, почувствовала неладное. Переведя взгляд ниже, она заметила тусклый блеск чего-то металлического. В темноте не было хорошо видно, но, кажется, это был нож-бабочка. И нож был приставлен ей к щеке. - Не двигайся, - холодно выдавила Арина, - Или я тебе личико подпорчу. Будешь потом ходить как самурай, со шрамом на пол ебала, хочешь? Никто на тебя не посмотрит больше, всем за километр будет ясно, что ты проблемная. Извинись. Сейчас же. А потом перед ней. Тяжело сглотнув, Юля попыталась отстраниться от опасно близкого лезвия, но сбоку ее держали за футболку и попавшие под пальцы волосы где-то в области ребер. Сердце колотилось о грудную клетку, грозясь пробить ее насквозь, но обида за пощечину, так внезапно полученную, лишь за то, что Юля пыталась защититься и вспылила... Все эти чувства не позволили просто подчиниться и сдаться. "Никаких извинений!" - Пошла. Ты. Нахер! - на последнем слове, которое она с силой выкрикнула, наплевав на то, что их могут услышать, девушка с силой подалась влево, вырываясь из-под ножа. Арина никак не ожидала этого рывка. Но то что она увидела дальше, еще больше повергло ее в шок. Длинные светло-рыжие пряди, потерявшие в ночи весь свой солнечный оттенок, мягко осыпались Юле на плечо. Арина растерянно застыла, в ужасе прижав ко рту ладонь. - Что?! - почти рыча воскликнула Белецкая. Она не заметила произошедшего, но резкие перемены в поведении соперницы заставили ее вздрогнуть. Наконец, она почувствовала, что с ее руки что-то упало на землю, что было слегка щекотно. Юля привычным жестом хотела откинуть мешающие волосы за спину и с ужасом обнаружила, что довольно объемная их часть с одной стороны срезана. Казалось, она забыла как дышать. Юля стала судорожно ощупывать пряди, едва доходящие теперь до подбородка. На глаза против воли наворачивались слезы, которые она даже не замечала. И без того плохо различимое в темноте окружение заволокло размытой влажной пеленой. - Я... Ты дернулась... - Арина не могла подобрать слов. Она в самом деле не хотела причинять ей вред, нож был лишь для устрашения, - Это.. Соколова сделала пару шагов по направлению к девушке, но та лишь громко всхлипнула, сморгнув, наконец, слезы, крупными каплями катившиеся по ее щекам. Юля резко обернулась и убежала по направлению к корпусу, оставив за спиной обескураженную Арину. Та за ней не последовала. В коридоре было темно и тихо, наверное, все в отряде уже спали. Тихо отворив дверь в свою комнату, Юля стала судорожно шарить руками в своей тумбочке в поисках чего-то. Перевернув все вверх дном, она, наконец, нашла то, что искала. Так же незаметно выскользнув из комнаты, она не заметила, что Царь все это время в кромешной тьме, лишь слегка нарушенной сиянием звезд, сидела на подоконнике, подтянув к груди колени. Девочка ничего не сказала. Юля, все еще вздрагивая от всхлипов, стояла в туалете перед зеркалом, сжав в трясущейся руке ножницы. Осмотрев себя еще раз, теперь уже при ярком свете ламп, ей стало ясно, что пострадала не одна маленькая порядка, а значительная часть ее волос, а это значит, что точно придется обрезать. Не ходить же с кривым каре на треть головы, верно? Несмело Юля поднесла ножницы к той стороне, где длинные пышные чуть вьющиеся волосы все еще ниспадали ей на грудь. Было отчего-то больно расставаться с тем, что по мнению Юли делало ее красивой. С самого детства она смотрела на свою маму, которая тщательно следила за своей внешностью. У нее всегда был безупречный макияж, за ней тянулся еле уловимый шлейф каких-то сладковатых духов... И, конечно, у Лили были точно такие же волосы, как у ее детей - светло-рыжие и волнистые. Она их красиво укладывала... Каждое утро Юля наблюдала за ее сборами на работу, тогда еще нормальную. Но бросив робкий взгляд в глаза своему отражению - заплаканному, с покрасневшим носом и парой ссадин от драки - она поняла, что выглядит отвратительно жалко. "Это не я. Это просто не могу быть я!" - Белецкая решительно нахмурила брови и безжалостно щелкнула ножницами. На кафель упала длинная прядь...

***

Несмотря на скверные события минувшей ночи, солнце все же встало, как бы ни хотелось обратного Юле. Да что уж там Юле, всех обитателей лагеря мучило желание проспать до обеда. Особенно вожатых. Некоторые пытались с самого утра выжать из себя энтузиазм и бегать, как в жопу ужаленные, заряжая своих подопечных позитивом. Особо активные даже вытаскивали детей на зарядку, чаще всего это были младшие отряды. Но Олег Орлов был не из таких. По нему было видно, что утром лучше его не злить и вообще к нему не обращаться лишний раз. Ледяной взгляд голубых глаз пресекал любые вопросы и предложения. - Встаем! Скоро завтрак! А после обеда мероприятия!! - орал в коридоре вожатый. Наверное, он вообще бы хотел иметь мегафон, чтобы не напрягаться. Белецкая почти не спала, всю ночь вертелась на кровати, свернувшись в комочек. Поэтому, чуть заслышав из коридора шаги, ее чуткий сон, длившийся всего около получаса, тут же прервался. Не желая оказаться в длинной очереди возле раковин, где все будут на нее пялиться, она первая поспешила умываться. Хотя, было, конечно, ясно, что вопросов и взглядов все равно не избежать. Быстро почистив зубы и умывшись, она еще долго стояла у зеркала. Теперь короткие волосы непривычно лезли в лицо. Нужно было их как-то уложить, но она не знала как, тщетно зачесывая непослушные вихры в стороны. Постепенно подтянувшиеся к умывальникам соотрядницы удивленно сверлили Юлю взглядом. Кто-то просто смотрел, кто-то перешептывался, но никто не осмелился ничего сказать. И все же, от их прожигающих взглядов, девушке было не по себе. - Ого, ничего себе, смотрите, Белецкая прическу сменила! - усмехнувшись, воскликнула Маша Елаева, - Эй, подскажи парикмахерскую, я, может, тоже себе веник на башке хочу! "Вот стерва! " - Юля смерила ее злым взглядом. - Ха-ха, точно! - ее верная подхалимка Лера тут же подхватила задор своей "госпожи" и залилась хохотом. Но стоило ей увидеть стоящую в проходе Иванку, красноречиво щелкнувшую костяшками пальцев, она тут же прикусила язык. - О? А ты приходи к нам в комнату, все в лучшем виде сделаем! Под ноль хочешь? Тебе пойдет! Крыть было нечем. Иванова ободряюще улыбнулась уже успевшей стушеваться Юле. - Пойдем! Может, покурить еще успеем до завтрака! Белецкая с радостью удалилась из этой неприветливой комнаты, в данный момент больше похожей на серпентарий. "А все же хорошо, что хотя бы она от меня не отвернулась. Пока..." - грустно улыбаясь, подумала Юля, смотря на широкую спину подруги.