Последний шанс

      Следующие сутки Наото гонял меня и Такемичи по всей информации о "Токийской свастике", которая у него имелась. Мы не спали и практически не отвлекались ни на еду, ни на другие потребности, при этом вливая в себя литры энергетиков и кофеина. Днем шестого июля я чувствовала себя настолько измотанной, что с трудом понимала, о чем вообще читаю. Даже учась в университете, я не готовилась так усердно и старательно. Наконец он счел нас достаточно подкованными, чтобы отправить обратно и заодно проверить теорию с рукопожатием. Ребята встали друг напротив друга. Я застыла в ожидании рядом. Пожали друг другу руки. И в этот же самый момент я почувствовала уже знакомый волновой удар и легкость во всем теле. На секунду в глазах потемнело, а в следующий миг всё снова стало ясно. Я сидела за партой в классе. Должно быть, был обеденный перерыв, потому что все ребята весело что-то обсуждали, кто-то спорил, кто-то сплетничал, ну, как обычно бывает на школьных переменах. — …и тогда она сказала мне, что я должна выполнить все задания наперед в качестве наказания! — голос девочки, сидящей рядом. Вокруг меня тоже сидели парочка одноклассников и что-то бурно обсуждали. — Ого, суровое наказание, Ами! А ты как считаешь, Мацуока-тян? — спросил мальчик, стоящий за моей партой. — А? Что? О чем вы? — Мацуока, ты что, опять в облаках витаешь? — Я задумалась, извините. Одноклассники пожали плечами и продолжили жаловаться на какое-то наказание и журить какого-то учителя. А я тем временем полезла за телефоном в сумку. «6 июля 2005 года». Мое внимание привлекла тетрадка в сумке, принадлежащая тому парню, который помог нам тогда в проулке. — Слушайте, а сколько времени до конца перерыва? – спросила я, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретному. — Мацуока, ты странная сегодня. Времени предостаточно, это же большой перерыв, и он только начался. — А, точно. А в каком кабинете параллельный класс? — М? Ну точно странная! Через два класса слева. А что ты там забыла? – спрашивал какой-то парень. — Да так, вернуть кое-что надо, — ответила я, поднимаясь со своего места с тетрадью в руках. В коридоре людей было совсем немного, а всё потому, что большинство ушли на обед во дворик или в столовую. Я открыла тетрадку и пробежалась по содержимому. Это была математика, вернее, алгебра. Один из немногих предметов, в которых я всегда была хороша. Из последних записей были выписаны и решены уравнения по формулам, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что выполнены они совершенно неправильно. Ну-с, не моя проблема. Я зашла в кабинет параллельного класса. Тут людей было раза в три меньше чем в моем – всего-то парочка девчонок и столько же пацанов. — Эй, привет, - я обратилась к ближайшей девочке, — Где Кейске Баджи? — Ой, привет! Кейске Баджи? Он вышел недавно. Жуть какая, неужели у тебя к нему дело? — девочку аж передернуло от упоминания его имени. — Тетрадь нашла, хочу вернуть. Где его место? — Вон там, — вмешался парень, указывая на дальнюю парту у окна, — Положи и беги отсюда. Хорошо, что ты его не застала. — О как, спасибо, — Я прошла мимо рядов. Ну, неудивительно, что его так боятся, если он на всех так зыркает, как на нас тогда. — Эй, ты что забыла у моего места? — внезапно раздалось за моей спиной. Я обернулась. Брюнет стоял в дверном проеме в конце класса, скрестив руки на груди и сдвинув брови к самой переносице. Сзади него стоял парень чуть пониже, со светлыми крашеными волосами и бритым затылком. Я кинула взгляд на его одноклассников — те, испуганно на меня таращась, поспешили ретироваться в коридор. — В знак благодарности за тот день, возвращаю тебе твою тетрадь. Ты выронил ее в том проулке. — Вернула? Теперь можешь валить. Я нахмурилась. Благодарности, конечно, не жду, но нельзя ли было хотя бы промолчать, если уж ядом не плеваться не умеет? — А ты, смотрю, так и блещешь доброжелательностью. — Хм? С чего бы мне с тобой важничать, не зазнавайся! - сказал, как сплюнул. Я вздохнула. Ладно, последние годы работы с детьми более-менее научили меня сдержанности и терпению, так что просто пропущу это мимо ушей. — В общем, я сделала, что хотела, —и проходя мимо него, добавила: — Кстати говоря, извини, я глянула на последние твои записи. Уравнения решены неверно. Если сдашь работу так, то выше тройки точно не получишь. — Да кто ты, скажи, такая, что смеешь заглядывать в мои тетради и давать мне указания? Плевать я хотел на твои слова, вали туда, откуда пришла и больше на моих глазах не появляйся. Стало даже обидно, поэтому я, стиснув зубы, поспешно прошла мимо брюнета, моля бога и всех его подопечных больше никогда не пересекаться с таким отморозком. Ну почему подростки такие грубые? Откуда такое осознание, что свет клином на нем сошелся и поэтому он может говорить всё, что заблагорассудится? Зачем сразу хамить?! Вернулась я в свой класс в ужасном расположении духа и до конца учебного дня так ни с кем больше не заговорила. После всех занятий идя домой вечером, я набрала Такемичи. Мне надо было знать, где он появился. Днем на телефон пришло сообщение от Хинаты: она спрашивала, не случилось ли с ним что-то, так как на уроках его не было. Я звонила ему несколько раз, но телефон все время был выключен, поэтому решила, что поищу его сама. Насколько я помню, все хулиганские сходки были на спуске к старой набережной: простых людей там всегда было немного, а площадка была огромной. Туда я и направилась. И не ошиблась: там собралась куча парней из различных группировок и банд, у кого-то разборки, у кого-то собрания, у кого-то еще что-то. Как мне объяснил Наото, среди банд есть неписанное правило — девчонок не трогать. Но кто знает, насколько те или иные окажутся честолюбивы и принципиальны, поэтому пробиралась я тихонечко и среди кустиков, и за всякими ограждениями. Время от времени я появлялась в поле зрения, и тогда кто-то улюлюкал мне, кто-то кидал заинтересованный взгляд, но в основном меня игнорировали, что меня очень даже устраивало. Наконец я его увидела. У подножья широкой большой лестницы, ведущей на верхний бульвар. Такемичи снова был побитый и грязный. Несколько парней во главе с тем же отморозком с сигаретой в зубах кидали на него презрительный взгляд, посчитав, что на сегодня с него достаточно, и уже собирались уходить, как вдруг он их окликнул. — Это… Вы же из «Свастонов»? Я хотел бы встретиться с верхушками. Кисаки или Сано… Скажите, это возможно? Я схватилась руками за голову. Ну дурааааак! Масатака медленно обернулся. — Несите биту. Блять! И прежде чем я успела хоть что-то предпринять, в руках у него уже было оружие, и он треснул им брата по спине, когда тот припал к земле, закрыв голову руками. — Еще раз назовешь имя Сано, и я тебя… — Он снова замахнулся. Он его так убьет! Я рванула прямо на этого ублюдка. Бита уже была в полете к спине Такемичи. Секунда в секунду, я должна успеть, пока он еще меня не заметил! В метре от него я совершила оборот вокруг своей оси, делая полный упор на левую ногу, чуть сгибая ее в колене; напрягая правое бедро, делаю захлест голенью, проводя практически идеальный раунд-кик. Удар приходится по цели — отброшенная бита вылетает из рук Кимидзу на несколько метров. Он ухватился за свое запястье. — Сука!!! — заорал он. Пользуясь замешательством остальных, я рывком поднимаю Такемичи с земли, перехватываю сумку, и мы вместе бросаемся наутек. Спустя пару секунд за нами увязывается погоня.       — Беги, Такемичи, беги!! — прокричала я парню, когда он совладал с равновесием.       Так быстро я еще никогда не бегала. Выскочив на бульвар, мы рванули к станции метро, рассчитывая затеряться в толпе.       Спустившись в подземку, Такемичи замялся у турникетов.       — Мой проездной… — Он шарился по карманам.       — Да какой к черту проездной?! Перелезай! — рявкнула я, толкая его вперед, когда сзади нас послышались выкрики догонявших в толпе. Перескочив через турникет за ним, я услышала гневный окрик начальника станции, но мне было плевать, тем более, что его внимание быстро переняли гопники, следующие за нами, и тот поспешил ретироваться с их пути. Какой-то вагон был открыт перед нами, и я подтолкнула туда брата, и сама еле успела, как раз в тот миг, когда двери за моей спиной захлопнулись. — Фууух, успели… — одновременно выдохнули мы. Банда Киемидзу осталась на станции, тщетно выискивая нас среди людей. Мы сели на свободные места. — Ай-ай! — вскрикнула я, когда нога, которой я отбила биту, болезненно «загудела». — Сильно болит? — обеспокоенно спросил Такемичи. — А ты как думаешь? Ударила её, еще и бежали вон сколько. А ты сам как? Парень неопределенно пожал плечами: лицо его было расквашено, конечно, знатно. — Такемичи, вот скажи мне, — Я уставилась в окно напротив, с перекосившимся ртом набок и приподнятой бровью, — Ты что, совсем дурак, да? — Э?! В смысле? — Вот каким надо обладать мозгом, чтобы спрашивать о верхушках людей, которые тебя избили? — Нуу. Я думал, мало ли… — Думал он! Рассчитывал, что они любезно назначат тебе встречу с ними?! Серьезно? — Я хоть пытался! — Твои попытки мне дорого встали, — строго сказала я, — Думай в следующий раз, перед тем как что-то предпринимать. Включи мозг и думай, кому ты и что говоришь. — Извини… — И прекрати уже извиняться. Лучше поступи правильно и осознанно. Повисла напряженное молчание. — Где ты появилась сегодня? — Я? В школе, — Неожиданный вопрос, — А ты? Такемичи ответил не сразу. — На драке. Кажется, это были бои на деньги, — Он опустил голову и замолчал. А я ждала, пока он соберется с мыслями и скажет то, что хочет. — Знаешь, мне кажется… Я думаю, что не смогу спасти Хинату. Я продолжала молчать, внимательно на него глядя. — Меня избили в драке, потом меня избил Киемидзу, — Он опустил голову, упираясь локтями в колени, — Сейчас я какая-то шестерка. Меня только и делают что бьют, а я только и могу, что убегать. Ничего из этого не выйдет, Юджин. Я думаю, пора возвращаться. — Не понимаю, вроде бы это я думала, что всё будет легко, а первый сдался ты. Он поднял голову, глядя на мое ухмыляющееся лицо. — Да, ты шестерка. Да, тебя бьют. Но. Но! Ты — шестерка Свастонов! Разве нет? А это уже что-то! Это значит, что мы уже напали на след! Да, будет сложно, и получать пиздюлей ты будешь знатно. Но только от тебя зависит, будешь ты стоять на месте или двигаться вперед. Когда следующая драка на ставки? — Не знаю, они не предупреждают заранее. — Я могу пойти с тобой. — Не смей! – неожиданно громко вскрикнул Такемичи, вскочив со своего места, — Даже и думать об этом забудь! Там Киемидзу и все его приспешники! Они собираются толпой, чтобы смотреть бой! Сегодня было человек пятьдесят, не меньше. Как ты думаешь, что будет, если появится девчонка? У Киемидзу уже на тебя зуб, а ты так только масло в огонь подольешь. Поэтому даже не думай там засветиться. Я удивленная таким внезапным порывом парня, примирительно подняла ладони вверх. — Ладно-ладно, не буду. Он сел на место и снова затянулось молчание. — Не сможешь, говоришь, спасти её? — задумчиво сказала я, — А знаешь что, заканчивай ныть и поезжай, поговори с Тачибаной. Я думаю, тебе неплохо было бы её увидеть. Такемичи пожал плечами. — В таком виде? Боюсь, напугаю её. — Мне думается, она не из тех людей, кого так легко напугать, — беззаботно ответила я. В итоге Такемичи отправился к ней с моим наказом быть острожным и осмотрительным, чтобы не напороться на банду Киемидзу и ни в коем случае не хватать Наото за руку, по крайней мере, пока.

***

Утром следующего дня мои мысли были заняты одной единственной проблемой: моего блокнота из будущего нигде не было. Вообще нигде. Его не видела ни тетя, ни дядя. Я перерыла весь дом, но всё безуспешно. Придя в школу пораньше, я перерыла все: свой шкафчик, полочку под партой, даже ящик для обуви. Но ничего не было. Возможно ли, что он отправился обратно в еще-не-наступившее-будущее? На большом перерыве от моих мыслетерзаний меня отвлекли. — Эй, ты. Кейске Баджи хочет тебя видеть. Я подняла глаза. Это был тот самый блондин с бритым затылком темного цвета, тогда стоящий за Баджи. — Если хочет видеть, пусть сам идет и смотрит. — Он ждет тебя за спортивным залом, — будто не слыша меня, продолжил он, — Если ты не придешь, он действительно придет сам, но уже с совсем другими намерениями. Не нужно испытывать судьбу, — И, не дожидаясь моего ответа, ушел. Вокруг зашептались одноклассники: — Баджи же хулиган! Зачем ему видеться с Юджин? — Неужели она что-то натворила? — Пускай лучше она сама к нему пойдет, здесь никому не нужны проблемы. — А он же в бандитской группировке, знаете? Может учителям сказать? Мне и самой было интересно, зачем я ему понадобилась. Вроде бы он говорил, что слишком уважает себя, чтобы бить девчонку. Или посыплется очередной град ругательств в мой адрес? Как бы то ни было, но любопытство оказалось сильнее чувства обиды, и я направилась к месту встречи. Как я поняла, площадка за спортивным залом зрительно была как бы отгорожена и отдалена от территории всей школы, поэтому здесь часто устраивались стычки между хулиганами без риска быть застуканными учителями или школьными охранниками. Я не сразу увидела Баджи. Он стоял в тени деревьев и пристально следил за каждым моим движением. Я встала напротив метрах в пяти и скрестила руки на груди. — Ну, чего надо? Он без стеснения разглядывал меня с головы до пят. Затем ядовито ухмыльнулся. — Что с ногой? Опять спасала своего брата-неудачника? Я нахмурилась. В точку. Эластичный бинт, перетягивающий щиколотку, просвечивался сквозь тонкую ткань капрона, да и мою хромоту едва ли можно было не заметить. — Тебя не касается. Ближе к делу, или я уйду. — Неужели я прав? Я стала поворачиваться, с намерением уйти. — Стой, — Он выступил из тени деревьев и выражение его лица поменялось. Оно словно стало каким-то… неуверенным? — Ну? — Вчера, когда ты вернула тетрадь, — Он мялся, тянул время, и меня это жутко бесило, - ты сказала, что уравнения решены неверно. Он замолчал. Я удивленно смотрела на него. И он хочет обсудить со мной это? Серьезно? — Ну да. Принцип решения отчасти верный, а вот ответы совсем не годятся. — А…а как тогда правильно? — спросил он совсем уже тихо, отведя взгляд куда в сторону и почесывая затылок. — Э? Возьми учебник, да посмотри. От меня-то ты что хочешь? Ждешь, что после вчерашних слов помогать тебе еще буду? — холодно ответила я.       Парень сначала растерялся, потом цыкнул языком и нахмурился.       — Ну и вали! Умолять тебя не буду!       Я устало вздохнула. Ну почему у детей всё так сложно?       — Ну и зачем ситуацию усугублять? Скажи, что погорячился, да и дело с концом.       Он молчал, лишь сильнее сжав руки на груди.       — Ладно, проехали.       Пошарив в сумке (которую я прихватила с собой на всякий случай, если придется бежать), я достала оттуда тетрадь и, подойдя к нему поближе, молча протянула.       — Что это? — буркнул он.       — Мои конспекты. Просмотри их, там всё подробно расписано, — Я писала эти конспекты сегодня пол ночи, пытаясь достать из закуточков своей памяти давно забытые формулы и теоремы, поэтому разжевала их себе настолько, что даже младшеклассник поймет. — Бери, бери.       Баджи взял тетрадь и пролистал несколько страниц. Его лицо помрачнело и вытянулось.       — Не скажи, что ничего не понял! — Я приложила руку к лицу.       — Тут всё запутано…       Я вздохнула. Ничего не поделаешь, пацана-то жалко, пускай он и скотина.       — Объяснить?       Он поднял на меня взгляд.       — А ты можешь?       — Если предлагаю — значит могу. Следующим уроком будет физкультура, придешь во двор, там разберемся. И возьми свои тетрадки.       — Понял. Стой, а зовут-то тебя как?       — Юджин Мацуока.       Он чуть склонил голову на бок.       — Юджин? Прозвище что ли? А имя как?       Я вздохнула. Н-да, с университетской скамьи таких вопросов не задавали. Потому что не в том возрасте уже тётя. Была.       — Юджин — имя.       Брюнет прыснул.       — Серьезно, что ли? Мужское?       — Да-да, мужское, — Я отвела взгляд, стянув губы в одну линию, — Увидимся, — И, махнув ему рукой, удалилась.       — Угу.

***

      Я задержалась, отмазываясь у преподавателя, чтобы прогулять физкультуру (по известной всем девочкам причине), и, когда пришла во дворик, Баджи уже ждал меня на скамейке. Белобрысый мальчик стоял рядом, и они степенно о чем-то разговаривали.       Заметив меня, он кинул острый взгляд.       — Долго ты, я уж думал, что не придешь.       — Учитель задержал. Ну, показывай.       Я бесцеремонно плюхнулась рядом с ним на лавку, взяла протянутую тетрадь и внимательно вчиталась в записи по последним темам.       — Ну, что там? — нетерпеливо спросил брюнет спустя пару минут.       — Почерк у тебя какой-то девчачий.       — Да я не об этом! Нормальный почерк! Что с решением?       Блондин прыснул. — А. Ну, ты корень неправильно выносишь. И делишь еще зачем-то. Взяв карандаш, я принялась переправлять его написульки на верные, попутно разъясняя каждый шаг решения. Как ни странно, блондин (который представился как Чифую) сразу же уловил мою мысль и понял в чем ошибка, тогда как до брюнета доходило очень туго. Физкультура была последним уроком, но мы задержались намного дольше. Наконец, когда до Баджи дошло всё от и до, и мы засобирались домой, солнце уже близилось к горизонту, и небо залило алыми красками. Ребятам было в одну сторону, мне – в другую. Чифу сдержанно поблагодарил меня, а Баджи лишь фыркнул. Ну, и на том спасибо. — Ну, пока, — махнула им рукой я, поворачивая от ворот школы в свою сторону. — Погодь, — брюнет поравнялся со мной. — Ты это чего? — удивленно спросила я. — Ну, мне сегодня в эту сторону надо, — Он не смотрел на меня, — Так что, думаю, провожу чуток. Вечер все-таки, не хорошо девчонке в такое время одной гулять. — Да ладно, не в первой же, — хмыкнула я, — Можешь идти домой, не волнуйся. — Да говорю же, мне сегодня в эту сторону! — вновь взорвался парень. Я подавила смешок и лишь пожала плечами. — Ну, надо так надо. Какое-то время мы шли молча. Да и меня это устраивало. Не особо хотелось болтать с этим мутным типом, и о многом нужно было подумать. Должно быть, это его своеобразный знак благодарности. Если так, что ж, я приму его. Пускай проводит и на этом всё. Но молчание было прервано. — Так что с ногой? Идти не тяжело? Я ответила не сразу. — Терпимо. Упала. — Правда упала? — Да.       Мы опять замолчали.       — Знаешь, не мое дело конечно, — снова начал он, — Но ты не думаешь, что так опекать брата это слишком?       — Ты прав, не твое дело.       Он что-то там сам себе хмыкнул, но мысль свою не закончил.       — Я имею в виду, что ты оказываешь ему медвежью услугу. Он так и привыкнет прятаться за тобой. Да и чести ему это не делает.       Я затянула с ответом.       — Знаю, — внезапно для самой себя ответила я, — Такемичи всегда против, когда я ввязываюсь в его дела. Но… когда вижу, как его бьют, ноги сам несут вперед. Не могу стоять в стороне и наблюдать.       — Нога? Из-за него, так ведь?       — Те, кого ты вырубил тогда, нашли его. Один из них бил его битой. Я её отбила ногой.       — Отбила ногой биту? — не поверил он.       — Да, — как ни в чем не бывало ответила я, — Вертушка с разворотом. Но не рассчитала силы, и в итоге получился вывих с гематомой.       Он нахмурился.       — Да и я встреваю, только тогда, когда это необходимо. Я не его мамочка и не буду опекать его и подтирать ему сопли. Однако в случаях, когда ему и вправду что-то угрожает, не могу не вмешаться, — я с отрешенным видом смотрела вдаль, вспоминая все те разы в средней школе, когда мне приходилось заступаться за брата. Такое случалось частенько, но не всегда.       — Пацаны есть пацаны, а девушки — девушки. Максимум, что с ним случится — его отпиздят. А ты, если сильнее, то лучше научи его за себя постоять, чем вмешивайся каждый раз.       Я ничего не ответила, и почти весь остаток дороги мы провели молча.       — Дай-ка мне свой телефон, —бесцеремонно потребовал он, протянув руку, когда мы были почти за углом моего дома.       — Зачем?       — Дай.       Мне ничего не оставалось, как сунуть мобильник в протянутую ладонь.       Он стал что-то с ним химичить, а через мгновение у него зазвенел сотовый в кармане. После чего он вернул мне мой.       — И что это?       — Я сохраню твой номер на случай, если опять потребуется твоя помощь с алгеброй, - он даже не подумал меня спрашивать, а просто поставил перед фактом. – И сохранил тебе мой… ну, на всякий.       — Э? А меня спросить?       — Зачем?       Ну да, зачем? Глупый вопрос.        Я вздохнула. Без толку с ним разговаривать.       — Ладно, спасибо, что проводил, я пошла. Увидимся.       Он кивнул, и мы наконец-то разошлись.       Интересный малый, однако, хоть и наглый. И дураку понятно, что он намекал, что, если будут проблемы, звонить ему. Подростки так не умеют скрывать свои мотивы…       Я вошла в дом. Из кухни уже вовсю доносились ароматы скорого ужина. Я поднялась наверх, чтобы переодеться, когда увидела, что дверь в комнату Такемичи была приоткрыта.       — Такемичи, я вхожу, — постучала я и вошла.       Парень сидел за столом, на котором стояло маленькое зеркало, и обрабатывал ранки на своем лице. А оно выглядело еще хуже, чем вчера.       — Мать видела? — сухо спросила я.       — Не, я зашел тихонько и сказал, что буду спать.       Я увидела, что его левый глаз заплыл.       — Подожди, принесу что-нибудь холодное, приложишь.       Я спустилась в кухню и достала из морозилки два мороженого.       — Юджин! — остановила меня тетя, — Мы сейчас будем ужинать, не ешь пока сладкое!       Я наигранно рассмеялась.       — Да я и после него всё-всё съем! — И поспешила в комнату Таки.       — Ну-ка, держи, - протянула ему два рожка, — Кто это тебя так?       — Киемидзу, но это не так важно.       — А что еще?       — Сегодня я познакомился с Сано Манджиро.