Последний шанс

Когда я вернулась домой, оказалось, что домочадцев еще не было — тетя работала в больнице медсестрой и часто уходила на ночные дежурства, а дядя — геолог, либо работал допоздна, либо уезжал в командировки. В доме стояла звенящая тишина, а меня наполнял шквал воспоминаний. В будущем дядя с тетей продали дом и купили квартиру, но с ним было связано так много теплых воспоминаний. Именно здесь я обрела новую семью. Тихонько поднялась на второй этаж. Моя комната располагалась прямо напротив Такемичи. Тихонько вошла. Как я любила свою комнату. Светлая, воздушная, с маленьким балкончиком. Положив на табуретку сумку (которая специально у меня стояла для неё), я села за письменный стол. Провела рукой по корешкам книг и учебников, стоящих на полочках. Сколько же воспоминаний! Помню, я обожала канцелярию, ручек у меня было бесчисленное множество и целая коллекция разнообразных блокнотиков. Я полезла во второй ящик и выудила оттуда здоровую такую стопку. — Этот мне подарил Такемичи! — принялась я перебирать и перечислять какой откуда, — Ох, а этот выиграл Аккун, но он оказался девчачьим, поэтому он отдал его мне. А этот мне самой так нравился, с цветочными страничками! А этот… — Мои глаза округлились и пестрый блокнот с цветочными страничками выпал из рук. Следующим в стопке лежал обычный небольшой блокнот, в кожаном переплете темно-коричневого цвета с золотой окантовкой и вдавленной надписью. Совершенно обычный, если не брать в расчет то, что куплен он мною был на днях в 2017 году! Но мой был совсем новым, я исписала там всего парочку страничек, а этот уже потрепался, золотистые узоры кое-где стерлись, кожа на уголках растянулась и лопнула. Может, у меня и раньше такой был? Или чужой? Я открыла титульный лист. Руки похолодели. Ежедневник датированный 2017м годом. Далее шел календарь на 2017, 2018, 2019… — Какого черта? Первые страницы и вправду были заняты моими собственными записями. Далее шла подпись моим - точно моим! – почерком: «4 июля 2017 года Такемичи Ханагаки совершил свой первый прыжок во времени, чтобы спасти Хинату Тачибану». Какого дьявола творится?! Как я могла знать это наверняка?! Как вообще мой новый еженедельник оказался здесь?? Не читая дальше, я открыла самые последние страницы. Все записи были датированы. Однако на самой последней странице красовалась странная надпись. Она была написана крупным шрифтом во весь лист и обведена столько раз, что ручка продавила бумагу и несколько последующих страниц, а чернила из синих превратились в черные. «СПАСИ МАНДЖИРО САНО» — Хэ? Кто такой? У меня определенно не было таких знакомых ни в прошлом, ни в будущем. И зачем мне его спасать? И вообще, я же умираю вроде, Такемичи сегодня спасла, уже же хорошо, не? Меня же не в ангелы-хранители определили в конце концов. Жизнь я жила честную, но и в радостях не отказывала, бывали времена и выпивала с друзьями, и курить пробовала, и под губу разок гадость запихивала. Жаль парня так и не нашла, и не попробовала то-самое-запретное, а так, вроде, ни о чем не жалею. А что, все мы люди, живем один раз. Так зачем мне кого-то спаcaть? Хотя, если судить по первой записи, то брат попал в прошлое, чтобы спасти Хину. А мне тогда, чтобы спасти этого Манджиро или как там его. Стоп! Возможно поэтому сегодня вечером Таки был так растерян, словно сам не свой. Возможно ли потому что он тоже из будущего? Так-с, план действий такой: изучаем все записи в этом блокноте (здесь явно будет информация о том, что я здесь забыла), ждем Такемичи, припираем его к стенке и выводим на чистую воду. А дальше думаем, как попасть домой. Ибо у меня там на-ло-го-вая! От одного упоминания только мурашки по телу. Ну зачем, скажите, мне что-то пытаться исправить в прошлом? Прошлое есть прошлое, оно уже прошло, осталось позади и так далее. И люди из прошлого тоже остались в прошлом! Лучше б в будущее закинули, ценнее было бы. Только я присела на кровать, чтобы углубиться в чтение своих же записей, как по телу прошел словно волновой удар. В глазах резко потемнело и тело стало необычайно легким. И через мгновение картинка вновь проявилась. Белый потолок. Я лежу. Вокруг чьи-то голоса. — Юджин! Милая, ты пришла в себя! — раздался где-то сбоку дрожащий женский голос. Я перевела взгляд. Это была мама Такемичи, моя тетя. Её глаза с беспокойством и немалой тревогой смотрели на меня, она то и дело всхлипывала и сжимала мою ладонь в своих — теплых и мягких. — Что произошло? — хриплым голосом спросила я. — Ты попала в аварию, — Тетя снова всхлипнула, уже громче, — Как же ты нас напугала! — Что-то болит, Ю? — спросил мужской знакомый голос. Это был дядя. Он стоял за спиной тети. Слева появился мужчина в белом халате и с длинными, аж до подбородка усами. Мой врач, вероятно. — Вы попали в аварию, но на удивление отделались небольшими ушибами и легким сотрясением. Если в течение следующих часов ваше состояние не ухудшится, то с утра можете ехать домой. Я выпишу вам больничный на три недели.       Мы поблагодарили его, и доктор покинул палату. Только дверь за ним закрылась, я резко села.       — Мне нужно увидеть Такемичи! — заявила я, глядя в глаза тетушке.       — Юджин, прошу, ляг! — Женщина суетливо стала поправлять подушки сзади меня.       — Я прекрасно себя чувствую! — заявила я, спуская ноги с кровати. На удивление, я и вправду чувствовала себя вполне сносно, только голова немного болела, но это было терпимо.       Дядя оббежал кровать с другой стороны, поддерживая меня за плечи, боясь, что я могу упасть.       — Мне необходимо видеть брата! Чем скорее, тем лучше.       — Милая, прошу! — взмолилась тетя, — Полежи еще немного!       — Завтра утром на весь больничный срок мы заберем тебя в Токио. Там и увидишься с Такемичи через пару дней. Попросим его навестить тебя…       — Утром! Отвезите меня к нему утром, умоляю! Мне очень надо его увидеть!       Мужчина вздохнул.       — Что ж тебя так приспичило-то? Ладно, утром, так утром. Только заедем к тебе, заберешь вещи, которые необходимы.       На том и порешили.       На утро, как и обещали, выписали нас без проблем. Машину забрал эвакуатор, а после моего больничного мне придется выплатить штраф за нарушение. Но это последнее, что меня сейчас беспокоило. Первостепенной задачей было понять бред или не бред то, что я видела во сне. Я забрала свои вещи из квартиры, определила и набрала человека, который будет работать вместо меня и сейчас мы на всех порах мчали в Токио.       Тетя еле как дозвонилась до Такемичи. Оказалось, что он не дома и было хотел перенести встречу, но, когда его родители заявили, что у меня непонятное к нему дело чрезвычайной важности, то согласился и назвал другой адрес. Как он объяснил, сейчас он в квартире своего друга, у которого погостит пару дней.       Когда мы приехали в конечный пункт, то дядя с тетей упорно порывались со мной, все еще боясь за мое состояние, но мои доводы, что раз я с Такемичи, то не о чем беспокоиться оказались небезосновательны и те отступили, сказав, что если возникнут проблемы, сразу сообщить им.       Сейчас я глухо постучала в квартирную дверь. Через мгновение ее открыли. На пороге стоял Такемичи. Он почти не изменился, разве что волосы теперь были темные, а не светлые как раньше.       — П… привет! — улыбнулся он, как всегда немного смущенно и нелепо. Я крепко стиснула его в объятиях, внезапно понимая насколько соскучилась.       — Приве-ет!       Когда я отпустила его, он предложил зайти.       В гостиной, куда он меня завел сидел парень в рубашке и брюках, с темными волосами.       — Юджин, познакомься, это мой друг — Наото Тачибана. Он — детектив!       — Очень приятно, — Я улыбнулась ему, и мы пожали друг другу руки.       Меня опять озарило слишком поздно. Стоп, что? Наото Тачибана? Брат Хинаты?       — Погодите, Наото Тачибана? Вы же брат Хинаты, верно? Недавно ведь объявили, что Вы с сестрой погибли, как так?       Парни переглянулись, но ничего не ответили.       — Такемичи, ответь, — не дожидаясь ответа, я серьезно посмотрела на брата. — Тебе есть что мне рассказать?       — Эм… Что ты… имеешь ввиду?       — Прозвучит глупо, — замялась я, понимая, что если всё это реально было моим бредом, то какой же дурой я себя выставлю, — Но не случалось ли с тобой что-то странное последние дни? У тебя случайно не было, эм, как бы сказать, слишком реальных воспоминаний? Как будто бы ты попал в прошлое?       — И ты тоже?! — хором воскликнули оба парня, напугав меня.       — Чего? Так и вы были в прошлом?! Это не мои глюки?!       — Только я. У Наото есть теория, что это прыжки во времени.       — Да, верно. Такемичи вернулся в прошлое и изменил его, поэтому в новом измененном будущем я остался жив.       — Не понимаю…       — Кстати говоря, — заговорил Таки, — ты ведь тоже вмешалась в прошлое. Ты спасла нас, вмешавшись в драку.       — Да, но разве это не было моей задачей?       — Задачей? — Парни переглянулись.       — Ну да, я попала в аварию, — Я указала на бинт вокруг своей головы и пластыри на руках, — И думала, что это был шанс что-то исправить.       — Не совсем. Не уверен, что твое вмешательство сильно повлияло на жизнь Такемичи, а вот его на мою — да.       — Что произошло?       — После драки, помнишь, я сказал что мне нужно кое-куда?       Я кивнула.       — Так вот, я хотел увидеть Хинату. Потом встретил там Наото. И всё ему рассказал, о том, что я из будущего, и что надо спасти его сестру. И он мне поверил.       — Да, я отучился на полицейского и стал узнавать про «Токийскую свастику».       — Тогда Хината..?       Наото опустил голову.       — Её не удалось спасти, фургон переехал сестру, когда двигался к сцене на фестивале.       — Тогда что вы и Таки собираетесь делать?       — Прошу, обращайся ко мне на «ты», я все-таки младше. Я думаю, Такемичи сможет спасти сестру, изменив прошлое.       — Но как ты снова его туда отправишь?       — Я думаю, что я проводник. Он вернулся из прошлого в будущее через наше рукопожатие. Мы можем попробовать это еще раз.       Рукопожатие? Звучит как бред.       — Но как ты вернулась из прошлого? Кто твой триггер? — спросил Такемичи.       Я задумалась.       — Я была в своей комнате одна, дома, никого не было. Когда попала туда, оказалась в вагоне, вместе со всеми.       — И я тоже! — воскликнул Такемичи, — Мы приехали на станцию Сибуя, а ты должна была ехать домой.       Наото задумался.       — Возможно, ты попадаешь в прошлое вместе с Такемичи. В тот же самый момент, что и он.       — Типа, на хвост присела?       — Вроде того.       Вот оно мне надо было? Вот где мне эти паронормальные штучки упали? Нечего мне в прошлом менять. Такемичи надо — пусть он и разбирается! А меня-то зачем втягивать?       Я выдохнула.       — Хорошо, а как вы собираетесь спасать Хинату двенадцать лет назад?       — Мы собираемся предотвратить встречу двух людей, и тогда «Токийской свастики» не будет существовать в будущем.       — Что за «Токийская свастика»? Раз мне придется нырять во временной континуум вместе с братом, разъясните, будьте любезны.       — «Токийская свастика» — преступная организация, за ней стоит много дел на сегодняшний день, но формироваться она начала как раз двенадцать лет назад. Её основатели на сегодняшний день являются её верхушками, поэтому стоит цель не дать им встретиться. Тогда моя сестра будет жива.       — Ясно, то есть, разобщить двух пареньков и всего-то?       — «Токийская свастика», «Свастоны» или «Тосва» на тот момент, двенадцать лет назад, существовала как группа подростков-хулиганов, янки. И один из нынешних верхушек уже возглавлял её тогда. Поэтому всё не так просто, как ты думаешь.       — А кто эти двое? Кто возглавляет «Свастику» сегодня?       Наото протянул мне две фотографии. На одной улыбающийся мужчина в очках с убранными набок волосами, на другой — блондин, с татуировкой на шее, которую закрывал высокий воротник его пальто.       — Этот, — Он указал на очкарика, — Кисаки Тетта, присоединится к «Свастонам» позже, а этот основал их — Сано Манджиро.       Я замерла. По спине будто бы прошел холодок.       — Сано Манджиро?!       — Ты его знаешь? — спросил Такемичи.       — Нет, но… Произошла одна очень странная вещь, когда я была там.       Парни внимательно слушали меня.       — В своей комнате я нашла один блокнот, и он был из будущего, ежедневник за 2017-й год. Я купила его совсем недавно, и он практически новый, но тот, что был в прошлом был потрепанный и исписанный. На первой странице, после тех записей, которые были сделаны мной в будущем, было послание о том, что Такемичи совершил прыжок в прошлое четвертого июля – поэтому я примчалась к тебе. А на последней — просьба спасти Сано Манджиро. Больше я прочитать не успела, потому что вернулась в настоящее. Но написано всё было моим подчерком!       Повисло молчание.       — Ты уверена, что это был один и тот же блокнот?       — Определенно! — Я схватила сумку и выудила оттуда блокнот в кожаном переплете, — Вот он! Но в этом присутствуют записи только недавние, тут нет ничего из того, что было в том.       — Откуда ты могла знать о прыжке? Возможно ли, что это блокнот… — Такемичи осекся.       — Что ты хочешь сказать? — переспросил Наото.       — А что если этот блокнот попал в прошлое из того будущего, которое еще не наступило? Ну, то есть, будущее, которые мы еще не пережили.       Тачибана задумался.       — А это не лишено смысла. Если возможны прыжки в прошлое в наше время, то почему они не могут быть возможны в будущем?       — Но зачем спасать Сано, главу «Свастонов»?       — Вот и я задавалась тем же вопросом. Это бессмысленно. Если спасти Хинату возможно свергнув этих двух, то не легче ли будет не вмешиваться в его судьбу и дать случиться с ним тому, что должно случиться?       — Не скажи, вдруг Юджин из будущего знала что-то, чего мы пока не знаем? Вдруг произошло что-то, ради чего верхушка «Свастики» должен быть жив? — задумчиво проговорил Наото.       — Ладно, в любом случае, сейчас мы не можем говорить наверняка. Но чем вы, ребята, здесь занимаетесь?       — Такемичи должен знать как можно больше о «Токийской свастике», так как через пару дней мы повторим теорию и проверим догадку с рукопожатием. И, боюсь, Юджин, теперь тебе придется участвовать во всем этом, раз вы с Такемичи в прошлое ныряете вдвоем.