Последний шанс

Проснулась я от легких тычков в плечо. — Эй, подъем, нельзя же спать на траве, балда, — как всегда раздраженный с нотками приказного тона голос Кейске. Я кинула на него не менее раздраженный взгляд, всё еще тая обиду за нелепые шуточки, но, тем не менее, поднялась. С меня спало что-то черное — чья-то куртка. Я вопросительно подняла взгляд на Баджи. — Это его, — Он мотнул головой в сторону своего главаря, который стоял не так далеко и о чем-то беседовал с Рюгуджи и, кажется, Мицуей, — Сжалился, сердобольный, — хмыкнул он. — Ну да, будь это ты — нам бы небо на голову свалилось, — съязвила я, шагая в сторону разговаривающих ребят и совершенно пропуская мимо ушей ответную волну ругательств от Баджи. — О-о, ты уже проснулась, — Первым меня заметил Манджиро. — Большое спасибо, очень мило с твоей стороны, — улыбнулась я, протягивая ему куртку. — Да без проблем, — беззаботно ответил он. — Который час? — спросила я, шаря по карманам сумки в поисках сотового. — Уже больше одиннадцати, — ответил Дракен, — Мы задержались. — Ого, — с беспокойством протянула я, думая о том, что теперь я точно не избегу строгого тетиного выговора. Все уже разошлись, и площадка перед храмом была практически пуста, не считая меня и этих парнишек. После сами ребята засобирались, шагая к выходу. Они шли молча, соблюдая дистанцию, когда каждый сам по себе, но в то же время со стороны можно было бы точно сказать, что это одна толпа. Выйдя с храма Мусаши, мы прошли по набережной, вдоль реки Тама, а затем поднялись на одну из центральных улиц Сибуя. Там мы разминулись с Мицуей. Далее пошли вдоль небольших торговых центров в сторону спальных районов.       — Эй, завтра пойдем после занятий с Чифую в библиотеку, — сообщил мне Баджи, поравнявшись со мной. Майки и Дракен шли впереди метрах в десяти и вряд ли нас слышали.       Я ничего не ответила, глядя в спины наших попутчиков.       — Слышишь меня?! — практически прокричал брюнет прямо мне в ухо.       Я снова ничего ответила.       — Агрх, какая муха тебя укусила! — рявкнул он, перекидывая руку через моё плечо и так сжимая голову в стальных тисках, что неприятно хрустнуло где-то за ухом.       — Пусти! — Я вцепилась в его руку, — Я с тобой не разговариваю, так что отстань.       — Не разговариваешь? А почему? — спросил он, отпустив меня и искренне удивляясь.       — А нечего было тупые шутки пускать! — ответила я, поспешив чуть вперед и складывая руки на груди.       — Шутки? Это ты про трусишки? Так я же по факту сказал, — пробормотал он, догоняя меня.       — Да иди ты знаешь куда! — прорычала я, чувствуя, что снова заливаюсь краской.       Раздался смешок Майки.       — Да-да, главное же, что они были! — подытожил он.       — Я сейчас с вами никуда не пойду, — проговорила я, уже не зная, как и чем обороняться.       — Эй, отстаньте уже от неё, надоели, — Дракен видно на сегодня взял роль моего спасителя. Я одарила его самым благодарным взглядом, на какой только была способна, но он меня проигнорировал. Штош…       — Кстати, Кенчик, я суфле хочу… — протянул Майки, обращаясь к высокому товарищу.       — Завтра, сейчас уже поздно, — совершенно спокойно ответил тот.       — Но я хочу сейчас, — гнул свое Сано.       — Майки, магазины закрыты, завтра с утра пойдем за суфле и возьмем еще что-нибудь, — все так же терпеливо вторил Дракен.       — А сейчас тогда что?       — А сейчас по домам.       Майки всё продолжал канючить что-либо еще и жаловаться на своего товарища ему же, Рюгуджи, в свою очередь, стоически все выдерживал. Я бы на его месте давно бы прибила коротышку. Теперь понятно, почему он такой раздражительный — всё терпение уходит на хотелки и желания Майки.       Когда мы оказались на перепутье меж двух кварталов, Баджи сухо кинул им «пока» и потащил меня в сторону моего дома.       — Эй, вообще-то нам тоже в эту сторону! — крикнул сзади Майки и с обиженной миной зашагал за нами.       — Да что же вы всё не отвяжетесь, — ворчал Баджи, явно недовольный тем, что придется провести в компании «сослуживцев» еще какое-то время, — Дракен, ты вообще-то живешь в другой стороне, а тебе, Майки, до дома быстрее будет дойти соседним кварталом.       Баджи вообще-то тоже жил немного южнее моего квартала, но шел, по-видимому, провожать меня. — Сегодня нам туда, — бесстрастно сообщил Майки, проходя мимо нас в паре с Кеном и снова оставляя позади себя. — Вот же заебали… — шипел Баджи, засунув руки в карманы и буровя товарищей тяжелым взглядом. — Что-то ты подозрительно языкастый сегодня, — холодно заметила я.       Парень не ответил, окинув меня таким же тяжелым взглядом, оказавшимся намного красноречивее слов.       — Кстати, что будем делать с Саозуки? — нарушил недолгое молчание Майки.       — Яйца поотрывать этим выпендрежникам. Слишком уже много выебываются, — без запинки ответил Баджи.       — Они старше и больше многих наших новичков, - задумчиво произнес Сано. Ого, впервые за весь вечер нотка серьезности.       — Да похуй, - отмахнулся Дракен, — и не таких пиздили.       Далее между парнями завязался разговор о каких-то стрелках, потасовках, о том, как и кого ставить на место и так далее, не имеющее для моих ушей ни малейшей ценности.       — Как тебе наше собрание? — внезапный вопрос застал меня врасплох, так как я практически их не слушала. Майки выжидающе смотрел на меня.       — Нуу, я ничего не поняла, — чистосердечно призналась я.       — А что можно вообще понять во сне? — хмыкнул Баджи, получив уже традиционный тычок в бок и возвращая идентичный мне.       — Ничего важного ты не пропустила, — подмигнул мне Сано, поворачиваясь спиной и шагая дальше, — Приходи на основное через пару дней. Там все будут.       — О, эм, спасибо, — замешкалась я.       — Если Майки зовет тебя, значит это обязательно, — сухо пояснил Дракен, кинув мне это через плечо.       Я нахмурилась, но ничего не ответила. Обязательно или нет, решать мне. Важные какие, смотри-ка на них.       — Кстати, ты сказала, что Такемучи — твой двоюродный брат и вы живете с ним в одном доме. Как так? — задал следующий вопрос Сано.       — Точно, мне тоже всегда было интересно, — кивнул Кейске, косо поглядев на меня.       На секунду я задумалась. Откровение за откровение, да, Майки?       — Я переехала к ним пять лет назад, когда папа разбился в автокатастрофе, — не меняя темпа речи, объяснила я.       Никто из парней ничего не ответил, лишь Рюгуджи кинул короткий взгляд, и я продолжила.       — Мамы не стало, когда я родилась. Роды были тяжелыми, а у нее были проблемы с почками. Поэтому растил и воспитывал меня папа, — На моих губах заиграла едва заметная улыбка, — Это он научил меня драться. А когда и его не стало, то семья Такемичи взяли меня, так как моя мама и его отец — родные брат и сестра.       Теперь я поймала на себе взгляд Майки. Он смотрел на меня с какой-то едва уловимой грустью и пониманием.       — Наверное, твой отец был замечательным человеком, раз твои навыки в боях на таком уровне.       — О да, — Я растянулась уже в довольной, как у чеширского кота, улыбке, — Он был тем еще сорвиголовой! Сам тоже часто влезал в драки — он был охранником в ночном клубе — поэтому всегда хотел, чтобы я была в состоянии за себя постоять.       — В ночном клубе? — переспросил Дракен, — Неожиданно.       — Угу! — кивнула я, всё также улыбаясь, — Он иногда брал меня с собой. Было весело. А официантки дарили мне фирменные мармеладки.       — Тебе не одиноко? — тихо задал совершенно неожиданный вопрос Баджи.       Я удивленно на него посмотрела, не торопясь с ответом.       — Ну, поначалу было да, — наконец призналась я, — Первое время я совсем не разговаривала. Именно Такемичи вернул меня в нормальное состояние. Он всюду таскал меня с собой, знакомил со своими друзьями. В общем, была ему словно хвостик.       Я довольно хмыкнула.       — Да и Касуми с Такеши приняли меня как родную дочь. Я ни одного дня не была одинока.       Снова повисло молчание, но не напряженное, а словно понимающее.       — Чудная ты, Ютик, — В который уже раз я услышала это за сегодня, на сей раз это был Сано, и я замерла, уловив его взгляд. Он был серьезным, но очень теплым и понимающим, и мне почему-то показалось, что именно сейчас за весь вечер он был по-настоящему искренен, не скрывая ни грамма своей души.       — Мы пришли, — сказал Кейске, разрушая наш секундный зрительный контакт.       Мы стояли подле моего дома. Как быстро, а я и не заметила. Свет уже не горел нигде, но я увидела тень в окне второго этажа на стороне Таки, а затем стекло отодвинулось и появилась заспанная мордашка брата.       — Юджин! Ты где была? — зашипел на меня он.       — Эээй, Такемучиии, — позвал Майки, замахав ему рукой.       — М…Майки! — икнул тот, — Не кричи! Мама уже спит!       — Такемучиии, иди к нааам, — всё никак не унимался Сано.       — Иду, иду, только не шуми так! — заторопился Таки, пропадая в окне.       — Что за чудик, — прошипел Кейске.       — Спокойной ночи, Ютик, — Майки легко подтолкнул меня к дому.       — А Таки?       — Хочу его с Баджи познакомить, — улыбнулся блондин.       — Это плохая идея, Майки… — проговорила я, поднимая недоверчивый взгляд на блондина.       — Да не трону я твоего драгоценного! — фыркнул тот.       — Ну смотри, - Я еще раз окинула его оценивающим взглядом с головы до пят, а затем, пожелав парням того же, скрылась за входной дверью. На пороге пересеклась с Такемичи.       — Чего они так поздно? — боязливо спросил он, натягивая на босые ноги кеды.       Я положила руку ему на плечо и со всей серьезность наказала:       — Главное — не показывай им своего страха и не смотри брюнету в глаза. Дай бог — выживешь.       И не слушая дальнейшей паники, вытолкала за дверь. Вздохнула. А теперь спать, спааать.

***

На следующий день уроки у нас закончились очень рано — еще до обеда — из-за каких-то важных совещаний у учителей. Ни Баджи, ни Чифую сегодня не было, и я, честно признаться, даже не собиралась выяснять почему, поэтому поход в библиотеку благополучно отложился до лучших времен, и я с чистой совестью пошла по своим делам. А дела у меня были самые что ни на есть важные — купить в супермаркете ананасовой газировки и играть в Сегу — давно забытую мной в будущем, но по которой я безумно соскучилась. Большой супермаркет (который к слову сохранился и через двенадцать лет, лишь расширившись на пару сотен метров и приобретая просторную автопарковку) находился двумя улицами ниже и там без сомнения возможно было найти любой продукт, который только завозился в Японию. А хотелось мне помимо газировки чего-нибудь еще, и желательно новенького, и не распробованного раннее (или хотя бы того, чей вкус я давно позабыла). В будний день до обеда здесь было по минимуму людей — одни старички, да мамаши в декрете — поэтому я свободно блуждала среди полок магазина, не боясь в кого-то впечататься. Закупилась я по минимуму, покупки без труда уместились в мою школьную сумку и, выйдя из магазина, уже хотела идти в сторону дома, как на глаза попался ссутулившийся дедуля с потертой тросточкой и двумя огромными пакетами: он бойко хватался за их ручки, проходил три-четыре метра и вновь опускал их на асфальт, давая себе легкую передышку. На кассе он стоял прямо передо мной, и, видя количество его продуктов, занимавших всю ленту, думала, снаружи его будут ждать кто-то из детей или внуков. Помявшись немного невдалеке, взвесив все за и против, а также удостоверившись в том, что деду никто помогать не собирался, я, мучимая совестью, решительно зашагала к нему. Вряд ли он живет слишком далеко, так что не думаю, что это займет много времени. — Драсьте, дедуль, — Я вежливо поклонилась ему с легкой улыбкой, — Может вам помочь? Старик окинул меня взглядом с ног до головы и затем ответно улыбнулся полу беззубым ртом, от чего его и так прищуренные глаза превратились совсем в щелочки. — Ты что, внучка, оставь! Чего тебе еще хлопотать из-за старика! Он снова бойко схватился за пакеты, и воздух с резким выдохом выбился из его груди, отчего пришлось ставить пакеты обратно. Он пытался отдышаться, а я, уже не дожидаясь его ответа, с готовностью перехватила сумки. — Не говорите глупостей, мне не тяжело! — Тяжело ведь, оставь, — смутился он. — С виду не скажешь, но я довольно крепкая, — задорно хихикнула я, — Лучше покажите, куда нести. Он тепло поблагодарил меня и указал тростью в нужном направлении. Шли мы не торопясь, в темпе, удобном дедушке. Он сначала расспросил меня о моем имени, происхождении, семье, школе, затем перешел на себя, рассказывая о своих. — А сколько тебе годков-то будет, внучка? — Двадцать ше… Четырнадцать! Мне четырнадцать! Скоро пятнадцать. — О, так ты же ровесница моей внучки! Такая же красавица растет! А готовит как прилично! Совсем скоро девица на выданье будет! И дальше пошли рассказы о его внуках, потом о его молодости, затем он пожурил нынешнюю молодежь, правительство, президентов других стран и все прочее. Я лишь улыбалась все время и с теплотой смотрела на этого милого старичка. Он остановил меня около больших деревянных ворот. Отворил их тростью. Чуть помешкав, не зная, стоит ли мне входить, я, в конце концов, зашагала за ним. — Ого! — восторженно протянула я, когда моему взору раскрылся просторный дворик с двумя одноэтажными жилищами в традиционном японском стиле и садиком позади, — У вас очень красивый дом! — Спасибо тебе, пойдем, покажу, куда ставить пакеты. Он вошел в один из минка, отодвинул фусума, приглашая войти. Я зашла, скинув обувь на пороге. Пройдя по короткому коридорчику, мы оказались в небольшой, но очень светлой кухоньке. — Можешь поставить здесь, — Он указал на кухонные тумбы в углу кухни. Я оставила пакеты там и хотела было уже уходить, как за нашими спинами раздался мелодичный девчачий голосок. — Деда, ты где так долго гуляешь? Я уже волноваться начала! — это была светловолосая очень симпатичная девочка, ниже меня ростом на пару тройку сантиметров. Увидев меня, она удивленно ойкнула. — Эмма, эта девочка помогла мне с покупками, — улыбнулся дедушка, — Юджин-тян, это — моя внучка, Эмма. — Опять ты кучу всего понабрал! Простите его, пожалуйста, — Девочка склонила свою светловолосую головку, а потом снова выровнялась, — Он всегда так, наберет, а донести не может! Говорила же, подожди брата! У тебя же спина больная! Или бери по чуть-чуть, — с заботливой строгостью обратилась она к нему. — Можно на «ты», мы, кажется, ровесницы, — Я чувствовала себя немного неловко и мне хотелось поскорее покинуть чужое пристанище. — Пока твой брат появится, я уже на том свете трапезничать буду! — беззлобно фыркнул дедуля. — Ну деда! — рассержено проговорила девочка, но в ее взгляде, тем не менее, отражалось тепло и любовь к самовольному старичку. — Останься на обед, — внезапно предложила она мне, — В знак благодарности будь нашей гостьей! — Извините, но я, наверное, пойду, — попыталась вежливо отказаться. — Конечно, останется! — заявил дед с внезапно возникшей настойчивостью в голосе, — Где это видано, отпускать доброго человека ни с чем? — Но мне и вправду уже, наверное, пора… — Ну, пожалуйста, — Эмма сложила ладошки перед собой, — У нас так не часто бывают девочки в гостях. Пообедай с нами! — Юджин-тян, ты обязана попробовать Эммину стряпню! Готовит она прекрасно! Я переводила взгляд с одного на другую и смущенно переминалась с ноги на ногу. — Ну, если только ненадолго… — сдалась я. — Отлично! — Эмма хлопнула в ладоши, — У меня все будет готово через пятнадцать минут, а ты, деда, покажи пока ей наш дом! Она захлопотала на кухне, раскладывая содержимое пакетов, а дедушка повел меня по лабиринту узких коридорчиков и вскоре вывел на просторную веранду с видом на чудесный садик в традиционном стиле. — Какая прелесть! — искренне восхитилась я открывшимся видом. — Это всё заслуга Эммы, — улыбнулся он, присаживаясь на дзабутон поверх татами и приглашая меня на соседний. — Невероятно, содержать в чистоте и порядке такой большой дом. — Раньше здесь, — Он указал на соседний минка, — Была школа боевых искусств. — Правда? — спросила я с искренним удивлением на лице. — Да, — протянул старик, на лице его заиграла теплая улыбка, — Учеников было немного, но все были старательными и усидчивыми. Хорошие были деньки. — Ну а сейчас?... — Стар я стал, — пожал тощими плечами он, — Вон, еле до магазина дохожу. Чему я теперь могу научить? Такова жизнь, в нужный момент необходимо сойти с дистанции и размеренно наслаждаться пенсией. — А ваш внук? — Эхе, он не намного старше Эммы, да и шалопай пока! — с наигранной строгостью сказал он, затем черты лица его несколько смягчились, — Но ведь мальчики и должны быть такими, верно? Пускай растет и учится отвечать за себя сам. Я задумчиво посмотрела на него. Мне определенно нравилась его философия и взгляды. Затем перевела взгляд на соседнее здание, под покатыми крышами которого скрывались тренировочные комнаты и раздевалки. Предавшись воспоминаниям, тоскливо улыбнулась. — Однажды и у меня будет школа боевых искусств, — внезапно для самой себя заявила я, привлекая внимания старика, — Небольшая, максимум в два этажа, где-нибудь на окраине провинциального городка. Хочу учить терпению, дисциплине и доброте. Дедушка озарил меня искренней, долгой улыбкой. — Пусть будет так. Мы еще посидели какое-то время, пока Эмма не позвала нас к столу. За кухней была небольшая столовая с обычным столом и четырьмя стульями вокруг. Обед состоял из нескольких блюд: легкого мисо-супа, пиалки с рисом, карааге, цукэмоно и листьев зеленого салата. — Вот это да, — выдохнула я, огорошенная обилием блюд. Сама я обычно делала что-то попроще и отдавалась больше в европейскую кухню, — Эмма, неужели ты сама…? — Угу, — улыбнулась блондинка, — Садитесь скорее, пока всё не остыло. Мы расселись, пожелали друг другу хорошего аппетита и принялись за трапезу. После первого кусочка курицы, который буквально таял во рту, я рассыпалась в похвалах кулинарных навыков Эммы. Та лишь смущенно благодарила и постоянно предлагала добавку, от которой я вежливо отказывалась. Наконец с обедом было покончено, и я предложила помочь девушке с мытьем посуды и уборкой со стола. Эмма сначала напрочь отказывалась, но после моих настойчивых убеждений, согласилась. Дедушка решил прогуляться по саду, чтобы не мешать нам. — Спасибо, что помогла, — еще раз поблагодарила меня, когда я мыла тарелки, а она вытирала стол, — Не каждый бы так поступил. — Да не за что, мне было приятно познакомиться с твоим дедушкой, да и ты тоже очень милая. Щеки Эммы покрыл легкий румянец. — Юджин, а давай дружить? — внезапно предложила она. Я подняла на неё взгляд. Странное теплое чувство разливалось по всему телу. От этой девушки исходила такая харизма и притягательность, что я не могла ей сопротивляться. — А давай! — Обменяемся телефонами? — спросила она, доставая из кармана мобильник. — Конечно, — сказала я, вытирая влажные руки. Мы обменялись номерами. Какое-то время еще посидели на кухне, о чем-то сплетничая и переговариваясь. С ней было так легко общаться. Эмма была девушкой с твердым характером и четким знанием того, чего она хочет. Но это нисколько не омрачало её романтичную с виду натуру, а, наоборот, добавляло ей обаятельности. За разговорами я и не заметила, как время перевалило за четыре часа. — Что-то я задержалась, — извиняющимся тоном сообщила я, — Думаю, мне пора. — Да брось! Обязательно приходи еще! К нам не так часто приходят девочки, в основном это бывают только пара друзей брата, — Она скрестила руки на груди, надув губки. Я забрала свою сумку, оставленную в столовой, бросив короткий взгляд на стол, где был накрыт готовый обед на одного человека и прикрыт прозрачной салфеткой. — Это для брата, — пояснила девушка, добавив: — Когда он задерживается — ест холодный. В наказание. Я попрощалась с дедушкой на веранде, уговорив его остаться и не провожать до самого входа, а Эмма решила провести меня хотя бы по дворику. Она сунула ноги в шлепки и выскочила впереди меня. А я присела на порожек, чтобы завязать шнурки, когда услышала чьи-то шаги, приближающиеся к нам. — Сколько можно тебя ждать?! — возмутилась Эмма, обращаясь к пришедшему, — Ты опять пропустил обед, но что хуже того — дедушке пришлось бы тащить тяжелые пакеты самому, если бы ему не помогли. Скорее всего, это был её пришедший брат-шалопай. Наконец я обулась и вышла из своего укрытия. — Майки, это Юджин, она помогла сегодня дедуле, — представила меня Эмма. Однако в представлениях никто не нуждался. Мы просто вылупились друг на друга, как два барана на новые ворота. — Ютик! — Майки первым справился с шоком и улыбнулся мне своей дежурной улыбкой, — Ну надо же! — Хех, привет, Майки, — выдавила я. — Вы знакомы? — удивленно спросила Эмма. — Ну, вроде того, — замешкалась я, не зная, что отвечать. «Твой брат с другом чуть не избили моего брата»? Или «Майки всего лишь главарь банды, с которой связался мой братишка с мелким умишком»? — Познакомились пару дней назад, она сестра моего друга и мой новый друг, — резво ответил Манджиро, даже не задумываясь. — Юджин теперь и моя подруга! — заявила девушка, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь. — Да пожалуйста, я не жадный, — рассмеялся Майки, затем обратился ко мне, — Ты домой? Давай подвезу? — Да-да, отвези её в знак компенсации! За то, что выполняет за тебя твои прямые обязанности! — велела сестра брату. — Ну нет, я сама, тут недалеко, — запротивилась я. — Не волнуйся, Юджин, он не сочтет это за труд. — Хах, Эмма, строгая же ты, — почесал в затылке Сано, — Пойдем, — кинул он мне и зашагал к воротам. Я еще хотела что-то сказать, но меня попросту оборвали, игнорируя разумные, как мне казалось, протесты. Эмма проводила нас до выхода, взяла с меня клятвенное обещание, обязательно увидеться ближайшее время, обняла и скрылась за воротами дома. Невдалеке стоял массивный мотоцикл, несколько больше и шире того, на котором рассекал Баджи. Мы остались наедине с Манджиро. Прежде чем он успел что-либо сказать, я выставила вперед вытянутую ладонь. — Только не подумай, что я тебя преследую! — затараторила я, — Это вышло случайно! Я не знала, что он твой дедушка, а Эмма — сестра! Я просто пошла в магазин после школы, а там… — Расслабься, — перебил меня Майки, — Я и не стал бы так думать, это не в твоем характере. — В моем характере? — переспросила я, а затем, скептически сузив глаза, спросила: — А откуда ты знаешь, что в моем характере? — Знаю, — улыбнулся он, залезая на мотоцикл и протягивая мне шлем, — Садись. Я еще чуть помялась, затем надела шлем, не сразу разобравшись с застежкой, и забралась на транспорт, привычно обхватывая впередисидящего руками. Я поняла, что чувствовала себя как-то неуверенно и скованно, сидя так близко к нему, хотя с Баджи такого никогда не было, наоборот, я всегда максимально крепко вжималась в его спину, боясь свалиться на большой скорости. — Крепко держишься? — спросил Сано, — Я поеду аккуратнее, но ты всё равно держись и не бойся. — Думаешь, после езды с Баджи я еще могу чего-то бояться? — надменно спросила я. — И то верно, — бросил смешок он, затем, как и обещал, аккуратно тронулся, медленно набирая скорость по узким улочкам Токио.