Последний шанс

С бешеной скоростью мимо проносились дома, улочки, фонари; сменяя друг друга, они сливались в одну мчащуюся мимо серую массу. Пару минут назад, когда они стояли на светофоре одном из центральных перекрестков Сибуя, Майки решил предложить Юджин немного прокатиться. Встретившись с недоверчивым взглядом девушки, он, дружелюбно щуря глаза цвета мокрого асфальта, пообещал, что это ненадолго. Подумав с минуту, пока они еще стояли, и рев мотора не заглушал бы её ответ, Юджин, не теряя скептицизма и опасливости, неуверенно кивнула. Тот кивнул в ответ, и, трогаясь с места, сменил траекторию, двигаясь в абсолютно противоположно её дому направлении. Почему он предложил ей ненадолго задержаться? Сам понять не мог. Спонтанно так получилось. Даже несмотря на то, что дома ждет разъяренная сестра с давно остывшим обедом. Куда ехать? Тоже не знал, по пути цепляясь глазами за возникающие объекты. Брюнетка сцепила пальцы в замок на его животе, стараясь не сильно прижиматься головой к плечу парня. Когда она сидела с Баджи, то доставала тому едва ли не до лопаток. Майки был мельче, поэтому её голова была как раз на уровне его плеча, отчего их лица были довольно близко. Она чувствовала его запах: от него пахло мятным мылом, дорожной пылью и совсем чуть-чуть потом, но вся эта коллаборация ароматов играла весьма приятную и теплую гармонию. Выбивающиеся пряди волос хлестали её по лицу. Встречный поток воздуха приятно обдувал колени, а в груди билось уже знакомое чувство нарастающего адреналина. Она знала его меньше суток. И знала, что его непременно нужно спасти. «СПАСИ МАНДЖИРО САНО» Эта фраза врезалась словно мозоль на подкорке сознания. Она то блуждала где-то на задворках, играя фоном в её голове, то словно старая рана, воспалялась, занимая все её мысли. Не зная практически ничего, Юджин должна была изменить судьбу незнакомого человека, руководствуясь лишь теми крупицами информации, что подавал им Наото, и коих было ничтожно мало для такой миссии. Ради этого парня, которого она знала в купе несколько часов, её швыряло сквозь пространственно-временной континуум, словно утлое суденышко в шторм. Спустя время, они остановились у подножия старого, но величественного небоскреба, одного из самых первых прародителей высоток Сибуя и одного из самых величественных. Майки слез со своего двухколесного товарища и учтиво подал руку Юджин, которая попыталась соскочить также резво, как и он, в итоге зацепилась юбкой за раму и густо покраснела, высвобождая ткань. Он помог ей с застежкой на шлеме, она высвободила свою голову, мотнув вздыбленной смоляной копной. — Больше я его не надену! — фыркнула она, пытаясь пальцами пригладить спутавшиеся пряди. Затем, оглянувшись, спросила, — Куда мы приехали? — Пошли, посмотрим на закат, — предложил Манджиро, — Здесь его будет хорошо видно. — Где «здесь»? — изогнув бровь, спросила Мацуока, примечая, что находятся они среди серых высоких зданий, и из приближающегося заката виден лишь клочок неба над их головами. — Вооон там, — Майки указал на верхушку того самого небоскреба, и Юджин, подняв на него взгляд почувствовала себя дурой. На многих небоскребах были обзорные площадки для туристов и отдыхающих, так что ничего удивительного в этом не было. — О, понятно, — скомкано ответила она, — Ну, пошли. Они вошли в практически безлюдное здание, за исключением старенького охранника в углу вестибюля, который, казалось, за своей газетой, не видел и не слышал никого и ничего. Блондин со знанием целенаправленно вел её в нужном направлении. Он шел расслабленной походкой, слегка ссутулившись и засунув руки в карманы.       — Ты уже был здесь раньше?       — Угу, Кенчик показал мне это место. Раньше мы частенько тут зависали. Даже подумывали открыть тут свой штаб, но как-то не сложилось.       Они дошли до дверей лифта, через мгновение двери открылись, и парочка исчезла в кабине, стремительно полетевшей ввысь. Всё это время Мацуока не отрывала подозрительного взгляда от Сано, следя за каждым его движением. Того в свою очередь лишь забавляла излишняя и плохо скрываемая мнительность девушки, однако вида он не подавал.       — Кажется, ты понравилась Эмме, — он решил первым нарушить молчание и завязать разговор, когда двери лифта распахнулись на предпоследнем этаже. Манджиро ненавидел напряженную тишину, которая длилась практически от самых ворот его дома, нарушаемая лишь короткими репликами и вопросами с лаконичными ответами. Он не обращал внимания на людей, не интересовавших его, и игнорировал их, но с теми, кого он считал интересными, любил заводить легкие, ни к чему не обязывающие разговоры.       — Наверное, Эмма милая, — отозвалась Юджин, вспоминая симпатичное личико блондинки. Ей до сих пор не верилось, что они с ним родные, — Кстати, она будет зла на тебя — ты пропустил её обед. И зря, было очень вкусно.       Парень коротко рассмеялся.       — Да, в этом она хороша. Я поеду домой, как только отвезу тебя.       — Тогда давай недолго! Как только солнце сядет — по домам! — строго проговорила девушка.       — Я же обещал, — простодушно пожал плечами Майки.       Через коридоры, стены которых были исписаны граффити настолько, что уже не проглядывалась краска, в которую они были изначально выкрашены, и лестничный пролет, они вышли на крышу небоскреба, огороженную небольшим поребриком высотой в метр. Вид и вправду открывался неописуемый, на весь город, в котором, словно букашки, кишела жизнь под стремительно розовеющим небом.       — Вот это да! — восхищенно воскликнула девушка, опираясь локтями о бетонное ограждение, — Никогда здесь не была, но вид офигенный!       — Рад, что тебе нравится, — улыбнулся парень. Он наоборот отошел назад, и присел прямо на пыльный пол, упираясь спиной о широкий выход вентиляционной трубы.       — У тебя и дедуля, между прочим, очень милый, — Она не оборачивалась, но по теплоте в её голосе он понял, что она улыбается, — Это он научил тебя драться?       — Он и брат. Я всё детство провел на татами в тренировочных залах. Эмма тоже пыталась, но в итоге это оказалось не её.       — С таким братом как ты ей точно не нужно уметь защищаться самой, — коротко и заливисто рассмеялась Юджин. Парень слегка смутился, но принял плохо завуалированную похвалу.       Солнце, утопающее на горизонте, скрылось уже на треть, и по небосводу разлились оттенки алого и рыжего. Ярко-бордовое пожарище словно плавит зеркальную гладь небоскребов, отбрасывающую оранжевые блики на город внизу.       — Приходи к нам почаще, — сказал он, — У Эммы не так много друзей и мне будет спокойнее, если рядом с ней будет такой человек, как ты.       — А какой я человек? — смеясь, спросила брюнетка. Опаска в её голосе и движениях постепенно таяла, расковывая и раскрепощая.       Майки не сводил с неё взгляда. Поднялся ветер и её смоляные волосы, сейчас казавшиеся цвета вороньего крыла, податливо развевались вокруг её головы, словно атласные ленты, покорно поддающиеся всем воздушным потокам.       — Не думаю, что плохой, — простодушно ответил он.       — Мы знакомы меньше суток, разве ты можешь быть в этом уверен?       Она обернулась, и он встретился с её задорным взглядом.       Только сейчас, в свете уходящего солнца, он увидел насколько у неё синие глаза — словно гладь океана, обрамленные черными, пушистыми ресницами. Вся её фигура, загораживающая последние лучи, была в тени, и лишь синие глаза словно бы бросали голубоватые блики, будто граненый алмаз. На долю секунды, во время короткого зрительного контакта для Сано Манджиро внезапно перестало иметь значение всё, кроме ультрамаринового, который проник в его подсознание и оставил глубокий отпечаток, словно тавро.       Еще один кровавый след на небе, и Гелиос уходит, чтобы вернуться нежным солнышком на рассвете.       — Как знать, — лукаво подмигнул блондин.