Глава 14. Раскол.
27 июля 2021 г., 00:03
— … и вот в общем он сказал мне, чтобы я больше не лезла в ваши дела, — закончила я свой рассказ, уткнувшись носом в колени и закрывая сложенными руками нижнюю часть лица.
В комнате воцарилось напряженное молчание.
Вечером следующего дня после прошедших событий, в первый день каникул мы с Чифую и Баджи договорились встретиться дома у Кейске и посмотреть фильм на кассете, которую ребята выменяли на разбор с досаждающими хулиганами у хозяина небольшого магазинчика кассет и дивиди. В итоге просмотр фильма плавно перешел в мой красочный рассказ о вчерашних происшествиях. Мы сидели на полу в комнате Баджи, прямо на теплом ковролине и единственным источником света был мелькающий экран телевизора.
— А тебе лишь бы вляпнуть во что-нибудь, — наконец ядовито проговорил брюнет, крутя в длинных смуглых пальцах полупустую баночку колы, — Это ты еще легко отделалась, на месте Майки я бы тебе башку открутил.
Он отвесил мне несильный, но ощутимый подзатыльник.
— За что?! — вскрикнула я, потирая затылок и искренне не понимая своей вины, — Я ведь просто хотела помочь! Если бы я не вмешалась, кто знает, во что бы эта потасовка вылилась! Скорее всего, мы бы сейчас все вместе соблюдали постельный режим, а не один Такемичи!
Чифу молча наблюдал за мной, жуя чипсы.
— Кто тебя просил? — спросил Кейске, опираясь спиной на основание кровати, — Сколько раз я тебе уже говорил, максимум что может случится — их отпиздят. А до тебя всё не доносится.
— Отпиздят?! А как же Пачин, а Осанай, который лежит сейчас с ножевым!
— Даже если бы ты не вмешалась — исход бы был такой же. Пачин сделал свой выбор, когда с утра положил в свой карман нож. Он знал, что будет делать. И знал, что за содеянным последует наказание.
— Из-за него начался раскол? — спросила я.
— Да, — подал голос Мацуно, — Дракен так и считает. А Майки думает по-другому. По его мнению, мы должны были что-то предпринять, а не бросать Пачина одного. Грубо говоря, Дракен пытается уважать мнение Пачина, а Майки — пытается его защитить.
— Но раз так, Дракен ведь, получается, прав. Если бы мы забрали тогда Пачина, началось бы следствие. Его рано или поздно все равно нашли бы.
— Правильно, — кивнул Баджи, — Но суть не в этом. Суть в том, что Дракен пошел против слова главы. А это уже совсем другая история.
— То есть выходит, — Я села в позу лотоса, — Что какое бы решение не принял Майки, все обязаны его поддержать? Но это же не справедливо!
— Майки всегда слушает остальных, взвешивает все «за» и «против» и только потом выносит свое решение. Одним словом, он выражает волю большинства и ту, что наиболее подходящая в данный момент. Мы сами выбрали Майки главарем, так что противиться ему — значит противиться самим себе, — Кейске терпеливо объяснял мне всё, хотя и не скрывал привычного раздражения в голосе.
— Тогда как же Дракен не послушал его?
— В тот раз Майки овладели эмоции, а Дракен принял верное для всех решение.
— А они… помирятся?
— Не знаю, — пожал плечами брюнет, — Они и раньше ссорились, но это никогда не достигало таких масштабов.
— Возможно ли, что для Тосвы — это конец? — глухо спросила я.
— Вполне, все идет к этому, — ответил Чифую.
Мы снова замолчали, думая каждый о своем.
— А не кажется ли вам это странным? — нарушила тишину я, повествуя о своих давних подозрениях, — Что конфликт в Тосве начался именно в тот момент, когда начались терки с Мебиусами? Не думаете ли вы, что кому-то это может стать на руку?
— Я тоже об этом думал, — ответил Баджи, — Но пока крыса или шестерка себя хоть как-то не проявит, говорить не о чем. Что более важно сейчас, — Он перевел на меня суровый взгляд, — Почему ты ничего не рассказала нам, когда задумала это дело?
— Вот-вот, — протянул Чифу, — Обидно, знаешь ли.
— Нуу, — замялась я, — Просто все случилось слишком быстро. Времени не было, чтобы просвещать кого-то.
— Скорее всего теперь последователи Осаная будут искать тебя, — совершенно внезапно сказал Баджи и глаза его опасно сверкнули в полумраке, — И в этом никто кроме тебя не виноват.
— Что? — Я удивленно подняла голову, — Но зачем?
— Зачем! Ты это серьезно?! — хмыкнул он, — Ты опустила на колени их главаря, на которого они молились днями и ночами. Такие же отпетые ублюдки, ебнутые на всю голову.
— Вполне может быть, что Майки всклинился еще и из-за этого, — сказал Чифу, — Теперь ему придется переживать еще и о твоей безопасности, а он будет переживать, потому что Майки — это Майки, а значит это дополнительная морока на голову Тосве, которая и без того переживает сейчас кризис.
— Я… не думала, что все оно так выйдет…
— Конечно, не думала, ты вообще в последнее время как-то не особо грешишь этим занятием, — ехидно бросил Баджи, затем поменявшись в лице, продолжил, — А теперь послушай меня серьезно: не смей лезть в разборки с Мебиусами. Это тебе не Свастоны — у них нет ни принципов, ни чести. Если не хочешь разделить участь девушки друга Пачина, будь осторожна и не высовывайся. Ты сглупила, это да. Но впредь ты уже не имеешь права на ошибку. Майки тебе не простит уже точно.
Потом увидев, как мои плечи опустились, мягко добавил:
— Всё образумится, вот увидишь. Майки просто не привык принимать чью-либо помощь, поэтому и принял твой порыв с подозрением. Но он всё обдумает и поймет тебя. Майки всегда ведь умел понимать… — На последней фразе в глазах Баджи промелькнул осколок какой-то печали, практически сразу скрытый напыщенным видом.
На этом разговоры и о грустном как-то поутихли, и мы плавно перешли к просмотру кинокартины, хотя появившийся осадок где-то на глубине души вкупе с осознанием собственной глупости, то и дело уводили мои мысли далеко от того, что происходило по ту сторону экрана.
Спустя какое-то время я разлепила глаза, вырывая себя из дремоты. На экране плавно бежала дорожка титров под негромкую музыку. Я спросонья хотела сесть прямо, но мне помешала тяжесть, навалившаяся на меня со всех сторон. Спустя секунду я поняла, в каком положении нахожусь: мы так и сидели втроем, тесно прижавшись друг к дружке и облокотившись на основание кровати. Я уснула на плече Баджи, который положил свою голову на мою макушку и по его мерному дыханию я поняла, что он тоже спит. На моем правом плече плотно прижавшись щекой и перекинув через меня руку, спал Чифу. Наши вытянутые ноги кто-то заботливо укрыл пледом.
Я не хотела вставать и тормошить спящих, но в кармане завибрировал телефон и мне пришлось достать его, аккуратно прикрывая ладонью экран, чтобы тусклый свет не светил в лицо ребятам.
СМС от Таки:
«Ты у Баджи? Напиши мне минут за 10 до того, как будешь выходить».
Было уже поздно, мне хотелось домой, так что я тут же написала ответ:
«Выхожу в течении 5 минут».
После этого мне пришлось исполнить все акробатические элементы, на которые только мое тело было способно, чтобы не разбудить парней и переложить их головы друг на друга. Я укрыла их тем же пледом, выключила телевизор и тихонько вышла из комнаты, а затем и из дома, захлопнув дверь.
Воздух на улице был чист и прозрачен. Духота за день спала, оставляя разгоряченный аромат цветущей акации и жасмина. Где-то вдалеке пели поздние цикады.
Я глубоко вздохнула, освобождая свои легкие и мысли от напряжения. И пройдя пару метров увидела в свете уличного фонаря одинокую фигуру, облокотившуюся на невысокий заборчик соседнего дома. Майки сидел, склонив голову и засунув руки в карманы. Его светлые волосы выпали вперед, и я не могла разглядеть его лица. Но это и не нужно было, потому что, услышав мои шаги, он сразу поднял на меня взгляд.
Меня обуяло волнение и тревога. Его глаза смотрели мрачно и с осуждением. Ни грамма той былой теплоты, ни намека на бесхитростную детскую улыбку.
— Привет, — негромко сказала я, — Что ты здесь делаешь?
— Такемучи сказал, что ты будешь здесь, — начал он, не тратя усилия на приветствие; его голос словно бы резанул по ушам
Я расслабила все мышцы лица, чтобы не дать эмоциям читать меня словно раскрытую книгу. Это вышло неосознанно, словно защитная реакция. Так вот зачем он писал мне. Но знал ли он, с какими намерениями Сано искал меня?
— Что ты хотел? — Хрипотца в голосе едва выдавала волнение.
Он выровнялся, встав ко мне полубоком и глядя куда-то перед собой. Его плечи были опущены, а руки по-прежнему находились в карманах.
— Юджин, — Я вздрогнула, и по спине пробежал противный холодок, когда из его уст впервые вылетел неискаверканный вариант моего имени, — Я спрошу тебя прямо: ты что-то задумала против Тосвы?
Мои ноги словно приросли к земле.
— Нет…
— Ты и есть шпион Мебиусов? — продолжил он.
Меня словно поразило громом. Ладони в мгновение стали влажными. А во рту пересохло. Значит и он понял, что всё это неспроста. Раскол и война не просто так идут параллельно. И решил, что за всем этим стою я. В принципе, его можно было бы понять: появилась из ниоткуда, сразу втянулась в дела банды, постоянно мельтешит где-то на заднем плане, даже домой к нему заявилась… Тут у любого опасения закрадутся.
— Нет же…
— Ты знаешь что-то еще?
— Не знаю…
— Тебя кто-то подослал?
— Никто…
Он кинул на меня холодный взгляд из-под опущенных ресниц.
— Тогда объяснись.
— Просто хотела помочь, — бормотала я, с трудом борясь с комком, образовавшимся где-то на голосовых связках.
— Помочь? Как-то не похоже, — Его рот изогнулся в издевательской усмешке.
Я прикрыла глаза, пытаясь унять шум в голове и расставить разлетевшиеся мысли по полочкам. Нет, а вот на что это тогда похоже?!
— Я не трону тебя и пальцем, — продолжал блондин, — Просто признайся и всё. И закончим на этом.
— Да не в чем мне признаваться! — неожиданно даже для самой себя выкрикнула я, чувствуя накал эмоций внутри, который скапливался со вчерашнего дня, — Я всего лишь хотела помочь и всё!
Затем совершив пару широких шагов сократила расстояние между нами до метра.
— Да, я прокололась! Да, мне следовало сначала рассказать всё тебе! Да, я должна была послушать Дракена и не высовываться! Но, вспомни, — Мой голос то и дело нервно срывался, — Ведь я искала тебя чтобы поговорить! Я хотела тебе все рассказать! Но! Ты ведь и слушать меня не желал! А потом что мне оставалось делать?! Потом могло бы быть поздно… Потом информация могла бы утратить свою ценность.
Моя грудная клетка тяжело вздымалась после такого протяженного монолога.
— И зачем тебе это? — спросил он, не меняясь в лице. Обычно он был большим специалистом в умении скрывать свои эмоции, но сейчас его губы сжались в тонкую линию.
— Потому что ты сам сказал, что мы друзья! — выпалила свой последний козырь я. Если и это заявление не сработает, то я уже и не знаю, как его переубедить.
Сработало. Его глаза совсем немного расширились, и подбородок приподнялся.
— Ты сказал, что я — твой друг! — продолжала я, — И Дракен — мой друг, и Эмма! И Баджи, и Чифую! А помогать своим друзьям — не грех! Я хотела вас защитить, и получив в руки оружие, не преминула им воспользоваться! И это ведь сработало! А тебя злит лишь то, что я не сказала тебе? Да, прости, в этом случае — это моя вина, и мне очень жаль! Но ведь в конечном итоге, все сработало! Ты сказал, что Тосва не пользуется такими методами, но я — не Тосва! Я лишь человек, отчаянно желающий защитить своих!
Я сделала короткую передышку.
— Хочешь считать меня врагом — право твоё, хочешь считать шпионом — считай, хочешь отгородиться от меня — ради бога, но в моих действиях не было злого умысла. И научись наконец принимать помощь от других! Нет ничего зазорного в том, что кто-то тебе помогает. Ты не обязан тащить всё на себе! — добавила я, вспоминая слова Баджи, хотя и прозвучало это как-то не к месту.
Повисло тяжелое, томительное молчание, нарушаемое лишь моим тяжелым дыханием. На лбу выступила испарина, а кулаки были сжаты настолько, что ногти впились в кожу. Я почувствовала облегчение, вылив все скопившееся чувства на него. Теперь мне было все равно, как он воспримет мои слова и как поступит. Потому что все, что я сказала, было чистой правдой.
— Пачин в тюрьме, — Он сказал это настолько тихо, что я с трудом расслышала. И он обвиняет в этом меня?!
— Да, но… — начала было я, но голос за спиной перебил:
— Прекрати обвинять её во всех грехах, именно в этом её вины нет.
Мы оба обернулись в сторону приближающегося к нам Баджи.
— Это был выбор Пачина, ты и сам знаешь, — вторил словам Дракена Кейске, — Он замышлял это с самого начала.
Манджиро сверил его уничтожающим взглядом.
— Не думал я, — глухо сказал он, — Что и ты от меня отвернешься, Баджи.
Затем повернулся и зашагал прочь, исчезая вскоре в ночном полумраке.
Мы еще какое-то время смотрели ему в след. Затем тяжелая рука Баджи легла мне на голову.
— Расслабься, сейчас он злится уже на меня, а не на тебя. Он услышал твои слова, и скоро примет верное решение.
Я перевела на него напряженный взгляд.
— А если Тосва и вправду расколется? А если это конец?
Но он ничего не ответил, лишь неопределенно пожав плечами.
***
Через несколько дней, когда Такемичи стал чувствовать себя вполне сносно, к нам в гости зашли четверо его друзей. А я, оставляя ребят самим себе, решила быстренько сбегать в магазин, чтобы купить закуски. Но когда я возвращалась обратно, увиденная картина застала меня врасплох. Дракен застыл у входа, выходя из дома. Майки стоял напротив. А Такемичи мельтешил между ними. Остальные четверо наблюдали за всем с балкона. Между ними повисло тяжелое напряжение. Скорее всего и тот, и другой намеревались проведать брата, но не ожидали встретиться. — Что здесь происходит? — шепнула я Ханагаки, аккуратно обходя бочком этих двоих и поставив пакет на крыльцо. — Не знаю, — проскулил Таки, — Но явно что-то страшное… — Что ты здесь забыл? Такемучи — мой друг! — злобно рычал Майки. — Э? Такемичи вообще-то мой друг и я пришел его проведать! — в той же манере отвечал Дракен. Именно сейчас я в полной мере прочувствовала, что нахожусь среди пятнадцатилеток, какими бы они там грозными не были бы. — Проваливай отсюда, коротышка. — Кто бы говорил, жираф. — Вали отсюда, скажи же ему Такемичи. — Ты мешаешь пройти, правда ведь, Такемучи? Они буравили друг друга взглядами и, казалось, не ровен час как смахнутся. Я тем не менее решила не влезать, оставляя всё на плечах Такемичи и занимая сторону наблюдателя. — Так, прекратите, — Брат оправдал мои ожидания, — Я не знаю, что между вами произошло, но прошу вас, остановитесь. Он влез между ними, расставив ладони. — Умоляю вас, давайте без драки. — Слышь, — Дракен схватил его за шиворот, притянув к себе, — Ты что о себе возомнил, а? Майки зашагал куда-то в сторону. И это было похоже на то, что он собирался уходить. Но… в следующую секунду велосипед брата рассыпался по гаечкам над головой Дракена, который с легкостью увернулся от летевшего в него транспорта. Раздался душераздирающий вопль Такемичи. — Совсем рехнулся, урод?! — прорычал Рюгуджи, вытягивая откуда-то биту, и ломая ее пополам об собственное колено. После этого наш маленький дворик превратился в поле битвы, где снарядами выступали все так полюбившееся вещи Ханагаки. Тот же бегал между ними двумя безуспешно пытаясь спасти хоть что-нибудь. В мою сторону тоже периодически летели обломки каких-то предметов, разбиваясь в щепки в каких-то сантиметрах от меня. Я упорно заставляла себя молчать, но, когда эти двое замахнулись друг на друга, стоя ногами прямо на клумбе Касуми и давя нарциссы, посаженные моими собственными руками, мои нервы лопнули. — А ну живо унялись, балбесы! — Они занесли друг над другом кулаки, когда я рванула Майки за шиворот его кимоно отпихивая того назад. Он попятился, а я перевела свой взгляд на Дракена. Но кулак Рюгуджи было уже не остановить…***
Когда я с трудом раскрыла тяжелые веки, то не сразу поняла, что перед глазами потолок гостиной. Не сразу поняла, что лежу на диване. Не сразу поняла, что вокруг сидят несколько человек, неустанно наблюдающие за мной, а к левой щеке прикладывают что-то мокрое и холодное. Я с трудом села. В носу что-то мешало, и вдохнуть им было невозможно. Левая половина лица неприятно саднила. Я осторожно прикоснулась подушечками пальцев к припухшей щеке, и та отозвалась ноющей болью. - Ой-ой, - заскулила я, наконец обведя всех взглядом. Ближе всех сидел Дракен. Его бледное лицо выражало беспокойство и тревогу. Он прикладывал к моей щеке что-то ледяное. Справа надо мной навис Майки. А в ногах столпились Аккун и остальные. Такемичи не наблюдалось. - Тише, - проговорил Рюгуджи, заботливо поддерживая меня за спину, голос его чуть дрожал, - как ты себя чувствуешь? - Голова немного кружится, - в нос проговорила я, понимая, что мои ноздри чем-то заткнули. – Что произошло? - Тебя вырубил Дракен, - с гордостью заявил мне Аккун, широко улыбаясь, словно это он вырубил Рюгуджи. - Ааа… - протянула я, припоминая события последних минут. - Тц, прости, я не хотел, - сокрушался Кен с видом нашкодившего ребенка, - не нужно было тебе встревать. - А где Такемичи? – спросила я. - Моется, - ответил Макото, - он вляпался головой в какашку. - Какашку? – непонимающе переспросила я. Ладно, потом разберемся. Майки наклонился ко мне почти вплотную и внимательно осмотрел моё лицо. - Кенчик, ты что это, меня так хотел ударить? – невозмутимо поинтересовался он, переводя взгляд на друга и указывая пальцем на мою щеку. - Черт, Майки! Да тебе бы ничего бы от этого не было! – все сокрушался парень с тату, - Бля, мороженное растаяло. Сейчас принесу еще, – и засеменил куда-то в сторону кухни. - Эй, погоди, я тоже хочу мороженного! – Майки поспешил вслед за другом. Я удивленно проследила за ними взглядом, затем посмотрела на Аккуна. - Они что это… помирились? - Ну да, - тот почесал в затылке, широко улыбаясь, - как только ты отключилась и у тебя нос кровью фонтанировать начал, у Такемичи совсем крышу сорвало – он стал орать, что они ворвались в его дом, избили его сестру, уничтожили драгоценные воспоминания, отчитал их, а потом у него на голове нашлась какашка. И как-то всё само собой разрешилось. Какие-то теплые чувства зародились где-то в районе живота и поднялись к самому горлу. Я громко рассмеялась, почти тут же схватившись за ушибленное лицо и застонав, но не переставая хихикать. - Ради такого мне и лица не жалко! Послышалось ворчание в коридоре, а затем в комнату вошел Такемичи с мокрыми после душа волосами. - Какашка, отмылся? – спросил Макото, толкнув того в бок, - или опять вонять будешь? - Отстань! – фыркнул тот, переводя взгляд на меня – Юджин, ты очнулась? – он кинулся ко мне хватая меня за руку, - как себя чувствуешь? Очень больно? - Неа, - улыбнулась я ему, - совсем не больно. Появились Дракен с Майки. Первый подошел ко мне, присев на корточки и снова прикладывая мороженное к щеке. Второй же семенил следом, облизывая эскимо. - Все нормально, - сказала я, забирая у Рюгуджи ценный продукт, и улыбаясь ему без лукавства, - дальше я сама. Спасибо. Я поднялась с дивана. Громила прошел за мной пару метров и, только убедившись в том, что я реально крепко стою на ногах, отступил. Я же обошла болтающих ребят и ушла в ванную. Глянула себя в зеркало. Нда, картина не из лучших. На щеке уже образовывался синяк, под глазом на скуловой кости даже стесало кожу, нос был красный и опухший, еще и тампоны с запекшейся кровью, торчавшие из ноздрей, которые я тут же вытащила. А удар у Дракена ниче такой. Бил бы со всей дури – пришлось бы звать похоронное бюро. Я аккуратно ополоснула лицо и покинула ванную комнату. Все весело переговаривались в гостиной, и я присела рядом. Пытаясь вникнуть в их дебаты, я осматривала лица парней. На секунду я пересеклась взглядом с Майки и тот тут же отвел глаза, возвращаясь к болтовне с Кеном. Для него это ничего не значит. Эта внезапная мысль пробила меня насквозь, выбивая из-под ног землю. Внезапно гостиная для меня опустела, и никто больше не имел никакого значения. На смену былой теплоты вновь вернулась ледяная тревога, судорожно сводя мышцы тела. Он ни разу не взглянул на меня за сегодня, ни разу не заговорил. Это ничего не меняет. Ни мои слова тогда, ни их перемирие ничего не поменяли. - Такемучи, идем гулять? – внезапно подал голос он. «Такемучи», а не «Такемучи и Ютик», или хотя бы «Такемучи и Юджин». Просто «Такемучи». Вокруг гомон, голоса, суета, а я как будто бы ничего не вижу, глядя перед собой пустыми глазами. Никогда раньше, ни в той жизни, ни в этой, чужое равнодушие не ранило меня настолько. Захотелось завыть, заорать, заставить его взглянуть на меня. Накинуться на него, хорошенько тряхнуть, дать оплеуху, сделать что угодно, чтобы он меня заметил. Их перемирие ничего не поменяло. Отныне я для Манджиро Сано – пустое место. - Слышишь меня, Юджин! – я не сразу заметила, как Такемичи легко тряс меня за руку, пытаясь услышать ответ на вопрос. - М? – растеряно промычала я. - Гулять, говорю пошли. - Я… я не хочу, - негромко проговорила я. Я не хочу быть лишней. Я не хочу постоянно думать о своей вине. Я не хочу все время пытаться поймать его взгляд. Я не хочу! - Эй, брось, если ты из-за лица, то я прибью любого, кто будет на тебя коситься, - заверил меня Дракен, все еще гложимый чувством вины. - Нет-нет, - я нервно улыбнулась, но получилось слишком неестественно, - в другой раз. Я хочу… немного полежать. - С тобой точно все в порядке? – переспросил брат, наклоняя свое лицо ближе к моему, - давай я останусь. Я сделала короткий выдох, возвращая самообладание. Хотя бы на пару минут. - Иди, гуляй! Ты столько дней провел дома, иди, хоть на людей посмотришь! – я поднялась, подталкивая Ханагаки к выходу и друзьям. – А я буду спать, и мне не надо чтобы ты шумел под боком, так что вали! - Ну ладно-ладно, - надул губы Таки, - если что – звони. Наконец гостиная, а за ней и прихожая опустели. Я закрыла дверь, прижавшись к ней спиной и крепко зажмурилась. Затем издала непроизвольный стон и зажала рот ладонью. Жгучее чувство одиночества и вины завладевало мной полностью.
