Последний шанс

Мне пришлось проснуться около 7 утра, чтобы отогнать внедорожник на стоянку до того момента, пока вернутся дядя с тетей и закатят концерт. Наскоро позавтракала и оделась. Остальные трое еще спали, провожая, должно быть, десятый сон, поэтому сейчас, сложив руки, на груди я буравила тяжелым взглядом СВ250Т, ожидая что тот вскочит и по щучьему велению сам выпрыгнет из распахнутого багажника. В принципе, стащить-то я его стащу, а вот за сохранность уже не ручаюсь. Но время поджимало, поэтому было мною решено идти, будить хозяина и брата, чтобы те самолично освобождали Коммандер. Но когда я вернулась обратно в дом, то обнаружила, что на моей кухне уже кто-то хлопочет. Заглянула туда. Эмма, взъерошенная со сна, наливает себе стакан воды. - Ты чего так рано? – шепнула я ей, когда подкралась впритык со спины. Блондинка вздрогнула, едва не поперхнувшись, а я растянулась в ехидной ухмылке. - Юджин! – недовольно взвизгнула она, моментально сбрасывая с себя остатки сна, - ты чего пугаешь так?! – затем осмотрела меня с ног до головы, - А ты куда? - Хочу отогнать машину, пока взрослые не вернулись. - Но там ведь байк Майки? - Именно поэтому я еще здесь. Девушка тряхнула своими спутанными золотистыми локонами. - Я сейчас разбужу его, - затем она чуть потупила взгляд на кухонную тумбу, - я хочу к… Дракену. Думаю, Майки тоже. Он, скорее всего, уже очнулся после наркоза. Ему будет некомфортно, если он будет один… Ведь никому не бывает в больнице комфортно в одиночестве. Я понимающе кивнула. - Да, ты права. Будет лучше, если он проснется и увидит близких рядом. Разбуди Майки, а я пока поставлю чайник и сделаю тосты. Я тоже хочу его проведать, так что подкину вас до больницы. Эмма подняла на меня благодарный взгляд. - Юджин, ты лучшая! - У вас 15 минут! Все необходимое – расчески, косметика, полотенца – возьми в моей комнате, - предостерегающе проинструктировала я, подняв вверх указательный палец. На пару секунд Сано стиснула меня в объятиях, а дальше кинулась к лестнице. Через пару минут на столе стояли четыре тарелки с глазуньей и тостами, наполняя кухоньку ароматами завтрака. За столом сидел заспанный и взъерошенный Майк, не менее сонный Таки и уже полностью собранная Эм. - Плохо спал? – спрашиваю я главу Томана, растрепанные волосы которого закрывают половину лица, а под единственно видимым правым глазом виднеется синеватый мешок. Он меня не слышит, или не вникает, или просто игнорирует, но за него отвечает Эм: - Майки плохо спит без своей… простынки, - лукаво улыбается она, кидая косой взгляд на Майки. - Эмма, прекрати, - причмокивая губами, бурчит Манджиро, опираясь щекой о руку и запихивая в рот тост целиком. Девочка задорно хихикнула. - У всех есть любимые вещи. Ханагаки лениво ковырялся вилкой в тарелке, размазывая желток по керамике. - Почему мне нельзя с вами? – в который раз спрашивает он. - Потому что, - в который раз терпеливо объясняю я, - тебе нужно дождаться своих родителей и объяснить им, куда я делась с утра пораньше. А также твои руки, лучше отдохни после вчерашнего. - Не думаю, что Дракена так скоро отпустят из больницы, так что ты еще успеешь его навестить, - добавляет Эм, косясь на бинты, окутавшие кисть брата. Я вижу, как Майки мрачнеет при упоминании Дракена и больницы, и скорее пытается управиться с завтраком. И дураку было ясно, как сильно он беспокоится и желает увидеть друга, что отражалось на его напряженном лице, в раздраженном настроении и резких, неаккуратных движениях. Спустя еще какое-то время мы мчали по пустым улицам мегаполиса. С утра после фестивальных дней город отсыпался и на дорогах, даже многополосных шоссе, встречалось от силы один-два автолюбителя. В след за вчерашним, вечерним, проливным дождем на утро накатил густой и сырой туман, дороги были влажные, а погода совсем не отличалась августовской, если не жарой, то хотя бы теплотой. Эмма сразу заявила, что «чур, я впереди», и устроилась на пассажирском справа от меня, а Майки и спорить не стал, забрался на заднее, разулся и полностью разлегся там, подложив руки под голову и закинув ступню на колено. Девочка о чем-то безустанно щебетала, но ни Майки, прикрывший глаза и, кажется, задремавший, ни я, погрузившаяся в мысли, её не слушали. Моя голова была забита предстоящим возвращением. Насколько сильно изменится будущее? Что случится со свастикой через 12 лет? И самое главное – смогу ли я вернуться на сей раз? Эта мысль не давала мне покоя не один день. Причина того, что я здесь застряла была покрыта мраком и это в разы усложняло мое положение. Плюс мой ежедневник из будущего исчез после моего первого прокола. - Что это? – спросила блондинка, зажав между пальцев ту самую, вчерашнюю фотографию моего отца, которую я впопыхах закинула на приборную панель. - Мой отец с какими-то своими знакомыми, - не отводя взгляда от дороги ответила я, - он посередине, в темном пуловере. - Вы очень похожи, - проговорила Эмма, - но что здесь делает Шиничиро? - Кто? – удивленно спросила я, вглядываясь в лица на фотографии, когда мы встали на светофоре. - Наш брат, - внезапно послышался голос Майки, который перегнулся через спинки передних сидений и также разглядывал фото через плечо сестры, - вот он. Он указал пальцем на одноного из двоих юношей-брюнетов, на того, что был помельче и пониже, и, кажется, был самым младшим из зафиксированных. - Что наш брат делает на фото с твоим отцом? – спрашивает он легко и непринужденно, в его голосе нет ни подозрения, ни скептицизма. - Я же уже говорила, - пожимаю плечами, трогаясь на зеленый, - отец был охранником в клубе и у него всегда было много знакомых. Я совсем не удивлена тому, что Шиничиро с Хиро могли бы быть приятелями. - Ух, здорово же, Ютик! – восторженно голосит Манджиро, откидываясь обратно на заднее сидение, - значит мы дружим уже семьями. Я коротко рассмеялась. - Похоже на то. Между братом и сестрой вскоре завязалась какая-то дискуссия по поводу своего старшего брата, но я их снова не слушала, проваливаясь в свои подозрения. Мой ответ был скорее уклоном от подозрений обоих Сано, однако мои личные сомнения тут же заполонили разум плотной беленой. Сжала ладонь на кожаном переплете руля так, что на тыльной стороне кисти проступили зеленовато-синие вены. Откуда на фото рядом с моим отцом их брат? Шиничиро Сано ведь был основателем одной из первых байкерских группировок. Да, у папы всегда были знакомые, но эти знакомые были либо из сферы развлечений, либо старые друзья со времен студенчества. На сколько я помню, в его окружении всегда были взрослые мужчины, ближе к нему по возрасту, но никак не подростки, затеявшие игру в бандитов. Возможно, старший Сано был завсегдатаем их клуба, в котором часто собирались гопники и байкеры? Просто фотография со случайными знакомыми? Исключено. На фото также Инугами и Марио, а они были весьма близки с отцом. Фото хранилось не с остальными фотокарточками, а бережно, среди личных вещей, значит ли, что люди, изображенные на ней, были для Хиро больше, чем просто знакомыми? Плюс, фотографии, как минимум, лет 5-8, а по тем временам фотобумага и фотопленка были далеко не дешевым удовольствием, чтобы тратить их на снимки с “просто знакомыми”. Все эти размышления и доводы сводили меня к тому, что мой папа был как-то связан с основателем банды байкеров, и это не то, чтобы мне сильно нравилось, особенно учитывая до сих пор не выясненные обстоятельства той странной аварии, в которой он погиб. По дороге мы остановились у небольшого супермаркета, когда Эмма заявила, что Кенчику необходимы кое-какие продукты и предметы личной гигиены. Блондинки не было уже пару минут, а в салоне Коммандера стояла тишина. Майки то ли спал, то ли просто молчал, а я сползла по сидению вниз, скрывая лицо за торпедой. Что ни день, то новая загадка. - Знаешь, всё это невероятно странно, - прозвучал тихий, но вкрадчивый голос с заднего сиденья. Я перегнулась через спинку, заглядывая назад. Блондин внимательно изучал потолок, покрытый светло-коричневым кожзамом. - Что именно? - Да всё. Нападение на Кенчика. Внутренний конфликт и сопутствующая битва. Предательство Киемасы. Я села обратно, ничего не ответив и глядя перед собой. Вполне нормально, что он что-то подозревает. Этого стоило ожидать. - Почему всё случилось так одновременно, - продолжал он, - почему всё так взаимосвязано. И главное: как так вышло, что быстрее всех во всем разобрались вы вдвоем? Мне не нужно было даже гадать, кого он еще имел ввиду – очевидно, что Такемичи. Я поняла, что снова прокололась. Действовали слишком открыто. И его настороженность обоснована. Я снова обернулась на него. Парень не поменял позы, однако теперь внимательный взгляд темно-серых, практически черных глаз, был направлен на меня. - Опять обвинениями собираешься швыряться? – спросила я ровным и четким голосом, - Ну, валяй. Только знай – второй раз я так себе нервы трепать из-за тебя не буду. Каждое слово было чистой правдой. Я четко решила для себя: чтобы спасти его, мне отнюдь необязательно быть его лучшим другом, достаточно всего лишь не спускать с него глаз, а это возможно и на расстоянии. Ибо слишком дорого моей нервной системе обошлись прошлые ошибки и недопонимания. Как ни крути, а к адскому пламени впритык не подойдешь. К моему удивлению, Майки надул щеки и обиженно вытянул губы. - Нууу, Ютик, ты научилась различать, когда я серьезен, а когда нет? Так не интересноо-о! Я хмыкнула, слегка поведя головой. Хуй там плавал, научилась. Лучшая защита, - это нападение, вот я и ткнула пальцем в небо. Прокатило. - Твои шуточки стоят мне, по меньшей мере, пары сотен нейронов. Обернулась обратно к лобовому стеклу. - Честно говоря, - продолжил Майки, - мне плевать как вы там догадались, Кенчик жив и относительно здоров, и я очень за это благодарен. Спасибо. - Всегда пожалуйста, - ответила я. Значит, ему все равно, откуда мы догадались обо всем. Главное, что Дракен жив, его не интересует ничего из того, что он спросил. А может и интересует, но он посчитал это несущественным. Хотя поводов для того, чтобы задаваться этими вопросами у него предостаточно. Рюгуджи был хоть и в сознании, но очень слаб. Его только-только перевели в палату из реанимации. Нас с трудом запустили, после долгих уговоров и угроз (за которые Майки непременно выхватил от Эммы). Он с трудом разлепил тяжелые веки, оглядел нас мутным взглядом и вымученно улыбнулся пересохшими губами. Эмма едва сдерживала слезы в отличии от брата, который тут же нарек друга «дырявым». Еще неделю ему было необходимо питаться лишь больничной стряпней, поэтому апельсины с дыней, купленные Эм, были изъяты медсестрами и санитарками, уже предвкушающими витаминный обед. Я решила не задерживаться, поэтому достаточно быстро оставила эту компанию в стерильных стенах палаты, уезжая на район N, к высоткам G. На следующий день меня разбудил звонок от Чифую. Он просил о помощи, но завуалированно это было под «составить нам компанию». А дело было вот в чем: в конце учебного года ребятам, сдавшим экзамены ниже, чем на 45 баллов, назначили своеобразное наказание: субботник в школьном дворе. Средний балл Чифу составлял 44, Кейске – 28. Мой – 86. И сначала я хотела отказаться, но потом решила, что торчать весь день дома совсем не охота, а так хоть немного, но развлекусь. Я опоздала почти на полчаса к назначенному времени по полудню. Внезапный порыв гаденькой вредности побудил меня не торопясь, вальяжно выбрать себе наряд, прогулочным шагом двигаться в сторону школы и побаловать себя по дороге баночкой холодного латте. С самого раннего утра стояла жара, воздух практически не двигался и накалился, а асфальт, казалось, плавился под безжалостными лучами настоящего августовского солнца. Два мальчика пытались скрыться от зноя в тени кряжистого, развесистого дуба. Они старались не касаться друг друга, избегая лишней передачи тепла, но стоя на такой ограниченной площади это было почти невозможным. Оба выглядели одинаково раздраженными и разгневанными. По мере приближения к ним я все четче замечала испарины у них на лбах. - Ну наконец-то, явилась! – буркнул Мацуно, завидев меня. Я растянулась в самой очаровательной улыбке, на которую только могла быть способна, и кокетливо похлопала ресничками. - Приветик, давно ждете? - Не кривляйся так, - скривился Бадж, - ты зачем её вообще позвал? Уже бы давно управились и разошлись по домам! - Та откуда я знал, что сегодня она тормоз, - буркнул блондин, закатив глаза. - Алё, - фыркаю я, - во-первых, могли бы и без меня начать, а во-вторых, я тут чисто из соображений совести, так что не гоните тут на меня. Ну и где фронт работ? - Мы еще не знаем, - пожимает плечами брюнет. - Вот лучше б это узнали, чем ворчать тут - выдыхаю я, - ладно, пошлите. Мы вошли в школу и направились к доске объявлений в вестибюле – там должен был быть перечень работ на выбор, которые необходимо было потом сдавать преподавателям. По дороге меня окликали парочка одноклассников, интересовавшихся, что я здесь забыла и опасливо оглядывающихся на моих раздраженно вздыхающих товарищей. Все потихоньку привыкали, что в моем окружении почти всегда можно было застать двоих хулиганов из местной банды, и уже не столь яро тряслись или сбегали при виде их (или, по крайней мере, одного из них), и даже почти убедились в том, что ни один, ни другой просто так на людей не бросаются и тоже умеют общаться вполне себе по-человечьи. Выяснилось, что мы пришли слишком поздно и такие легкие работы, как прибрать классы или смахнуть пыль с цветов в коридоре, давно были разобраны. Оставалась грязная и тяжелая работа, как перемыть туалеты, прочистить трубы на кухне и даже починка крыши. - Вот это всё из-за тебя! – орал Баджи, тыкая пальцем то в меня, то в полу пустой список, - если б не ты, уже бы всё закончили! На кой хер ты её звал, скажи мне, Чифую, скажи-и?! Я раздраженно растирала пальцами виски. - Тебе кто-то мешал прийти пораньше и выбрать занятие полегче? Или сдать экзамены хотя бы на 46 баллов? И это при всем при том, что я, на минуточку, каждый день с тобой занималась! И вот твоя благодарность? Баджи притих, когда я попала своим замечанием в цель и отвернулся обратно к списку, делая вид, что внимательно его разглядывает. - Ну и что тогда выберем? Кухню? – сменил тему Чифу. - Тебе охота эти трубы сливать? Да их же лет 20 не прочищали, один хуй, там небось новая цивилизация зародилась. - Да выберите вы оранжерею, что думать, - пожимаю плечами я. - Там копать много, - морщится Мацуно. - И вовсе не много, сорняки повыдираем и дело с концом. - У нас есть оранжерея? – удивляется Кейске. - Там написано же: прополоть. - Оранжерея - это где трава растет? – брюнет переводил взгляд с меня на блондина. - Она на другом конце двора школы, кому охота её проверять. А если и спросят, скажем что пропололи, - равнодушно хмыкаю я, - мы ж городские, откуда нам знать, как полоть грядки. - Да вы меня слышите вообще?! - Да, Бадж, у нас есть оранжерея, - закатила глаза я, - Да, там растет трава. - Нахуя нам рвать траву и копаться в грязи? - Ты вот пару секунд назад куда отходил, а? - Ах, ты… - Короче, оранжерея, так оранжерея, - Чифую пресек поток ругательств друга, - не будем терять время зря. Он приписал свое имя и имя Баджи рядом с заданием, и мы пошли к месту где значился фронт работ. Следовало пересечь административное здание, крытый крохотных гараж с велосипедами и обойти старый музыкальный корпус – там, затесавшись среди высоких, раскидистых кленов сверкала радужными бликами, отзеркаливая золотые лучи солнца, стеклянная оранжерея. Небольшая, совершенно обычная, скрывавшая за тонкими, едва помутневшими от времени и погоды стеклами яркую и сочную зелень разноперых трав, заботливо выращиваемых кружком ботаники. Огромные деревья вокруг нее защищали своими мощными лапищами нежные травинки от беспощадно палящего ярила, создавая над ними надежную тень и благоприятные условия для роста. Внутри, сидя на корточках, над растениями склонились две девочки. Я вошла первая, отодвинув хрупкую дверь и поглядывая себе под ноги. - Привет. Нас прислали вам в помощь, - дружелюбно улыбнулась я. - А-а, двоечники, - выровнялась одна из, поправив круглые очки в ярко-красной оправе на носу. - Че сказала?! – тут же вмешался Кейске, но я ухватила его за локоть. - Если помощь вам не нужна, мы уйдем, - не отставал Чифу. - Какие-то проблемы? – вскидывая бровь я. Вторая поднимается с колен. - Как есть сказала, - защищает она подругу. - Можно и повежливее, знаешь ли, - складываю я руки на груди. - Ой, ну извините, что констатируем факт, - язвит очкастая. Я чувствую, как Кейске чуть ли не воротит от этих девок. Но скорее всего эти две нелюдимые особы настолько погрязли в своих растениях, что знать не знают, с кем разговаривают. Были бы чуть посообразительнее – держали б языки за зубами, ведь в иной раз меня рядом может и не оказаться. И нет, Баджи руку на девчонку не поднимет, но уничтожить её словами ему никто не запретит. - Было бы здорово, если бы просто показали, что делать и дали бы нам выполнить свою работу, - терпеливо говорит Чифую, поднимая с земли грабли. - Что ж, как скажите, - очкастая прошла мимо подруги и принялась зачитывать бесконечный список дел и поручений. Причем половина из них были совершенно бессмысленными, навроде промыть глиняные горшки со средством для мытья посуды или полить аптечную ромашку дистиллированной водой с разведенными в ней солями. - Всё? Теперь валите, - хмыкнул брюнет, когда она закончила. Обе мымры погрозили нам пальчиками и скрылись. - Это ж насколько нужно быть ущербными, чтобы вот так звездочку словить, - почесал в затылке Кейске, глядя им вслед. - Когда всю жизнь ходишь у кого-то в подметках, так оно и бывает, - с умным видом ответил Чифу. Затем огляделся вокруг, - и с чего начнем? Зернышки пшеницы от ячменя отделять? Я хихикнула его аллегории. - Тут покoпаемся, там поковыряемся для вида и свалим, - зевает Бадж, - все равно кроме этих дибилок с горящими задницами, никто ниче и не заметит. - А мы просто скажем, что по-другому не умеем, - добавила я, шлепнув кулаком по ладони. В итоге мы принялись за дело. Парни аккуратно вырывали сорняки, а я протирала стекла оранжереи. Прошло немало времени, однако работа оказалась не настолько скучной, как думалось изначально: у Чифу была ломка жизненных представлений, когда он увидел, как растет черный перец и арахис. Потом заметили еще семейство крупных бабочек, играющих свою роль в здешней экосистеме. И как-то настолько втянулись, что два часа пролетели совсем незаметно. Я приглушенно шиплю, когда раствор для мытья окон попадает на заживающие ранки на костяшках и те неприятно щиплют. - Что, больно? Так тебе и надо, - слова брюнета пропитаны желчью. Он приближается ко мне, стягивая с рук рабочие перчатки. - Уже заживает, - тихо отзываюсь я, опустив взгляд. Почему-то почувствовала себя некомфортно. - Дай-ка сюда, - Бадж грубо хватает и тянет мою ладонь к себе, тем не менее стараясь не задеть болячки, и вытягивает что-то из кармана. – Ты, конечно, конченная тупица. Зла на тебя не хватает. Он проводит с моей ладонью какие-то манипуляции и через минуту возвращает – аккуратно и профессионально перемотанную спортивными бинтами, которые используются в спаррингах для защиты рук, но которые, тем не менее, в отличии от боксерских перчаток, нисколько не смягчают силы удара бойца. - Спасибо… - мямлю я, удивленно разглядывая свою ладонь, пока он перебинтовывает вторую. - У тебя кожа на руках нежная и тонкая, дубина ты полудурочная. Если собиралась идти в рукопашку – хоть немного позаботься о своей защите. Я уже широко улыбаюсь от уха до уха, разглядывая бинты на руках. - Спасииибо, - тяну я, - мне нравится. Круто смотрятся! Брюнет лишь хмыкает и закатывает глаза. Чифую показывает ему большой палец. Внезапно раздается глухой стук по стеклу, и мы втроем оборачиваемся к источнику. У входа стоит незнакомый мне мальчишка, явно младше на год или два – сначала наклонился в пояс, а затем весь вытянулся как по струнке. - Капитан первого отряда и зам капитана первого отряда, приветствую! – отчеканил он писклявым, ломающимся голосом, - Прошу за беспокойство, Вас ищет Глава! Он отходит в сторонку, и я вижу приближающегося к нам Майки с Мицуей. - Ютик, и ты тут! – Майки просиял, широко улыбнувшись. - Да, решила вот помочь, - отвечаю улыбкой. – А вы? - Нам нужен Баджи, решить кое-какие дела. О, а что это у тебя на руках? – он взял меня за пальцы, разглядывая бинты. - Подарок Кейске, - лукаво хихикнула я, - сказал использовать их в драке, потому что у меня костяшки сбились. - Кейске, значит… - отрешенно пробормотал он. - Ну и в чем опять дело? – брюнет раздраженно выдыхает, прошествовав к друзьям. - Ты затеял драку с Наминори? – спрашивает Майки, отпустив мои руки, и в его голосе проскальзывает внезапная стужа. Он смотрит спокойно, но от былого дружелюбия не осталось и следа. - Я же говорил… - шепчет под нос подошедший Мацуно и потирает виски. - И что с того? – Кейске смотрит же с вызовом, сверху вниз. - Эй-эй, ребята, не здесь, - Мицуя встает между товарищами. – Давайте поговорим. - Я скоро вернусь, - кивает брюнет Чифую, и трое парней вскоре исчезают между деревьев. - И что это было? – спрашиваю я, глядя в спину блондина, снова усевшегося на корточки над маргаритками. - Баджи подрался, - устало выдыхает он. - Ну и что? Вы же все время деретесь, что в этом такого? - У нас с Наминори перемирие. А он его нарушил, хотя заключалось оно при нем. - Ого… Из-за чего? - Сам не знаю. Сказал, вроде бардачили. Баджи они не нравились, и он всё искал повод для конфликта. Было бы все проще, не будь у нас с ними договоренностей. Но ты сама же знаешь, у него на всё свои виды. - Тогда зачем ему устраивать проблемы для Тосвы? - я присела рядом и принялась тоже вырывать тоненькие сухие листики. - Скорее он пытается предотвратить еще большие проблемы. Баджи привык действовать радикально, но его поступки редко, когда бывают импульсивными. Он встретился с моим скептичным взглядом. - Ладно-ладно, может и не так уж редко… Но здесь, я уверен, у него был повод для конфликта. - Кажется, - тихо говорю я, разглядывая темно-сиреневые лепестки мимозы, - ты и впрямь его понимаешь лучше других. - Я просто знаю, как он думает. Привык смотреть на вещи, занимая его точку зрения. Он поднялся на ноги, держа в руках лейку. - Пойду наберу еще воды. Чифую поднялся и зашагал к выходу из оранжереи. Я кинула короткий взгляд ему вслед, когда где-то надо мной раздался оглушительный треск. Картинка шла как в замедленной съемке. Мацуно швырнул в сторону лейку и кинулся ко мне, но расстояние было слишком велико. Вскинула голову и увидела, как мяч насквозь протаранил хрупкое стекло. А затем по нему побежала тоненькая паутинка трещинок. А еще через долю секунды на меня посыпались тысячи и тысячи осколков от размеров пылинки до крупного альбомного листа.