прямо тут, или по-человечески?

nine inch nails — came back haunted       в комнате до ужаса душно, резко пахнет жасминовыми благовониями, дымом пало санто и сигаретным дымом. у них вся квартира прокурена всеми мыслимыми и немыслимыми способами, саша постоянно жжёт благовония, когда медитирует, а сейчас от этого запаха настроение какое-то особое, похожее на транс.       кровать скрипит под ритмичными толчками раскрасневшегося серёжи, он громко дышит, под ним тихо вскрикивает от удовольствия саша. она выгибается, сжимает спинку кровати так, что белеют костяшки пальцев, хищнически смотрит на парня, нависшего над ней, а он в ответ щурится, судорожно облизывает губы и дышит все громче и громче, почти стонет.       саша, словно змея, извивается, подставляет бёдра под серёжу, довольно мычит и к нему прижимается все ближе. он только ухмыляется, кайфует от того, как охуенно она выглядит: щеки и губы покраснели, русые волосы с малиновым отливом пропитались потом и липнут ко лбу, она кусает губы и глаза прикрывает. ему это нравится, он чувствует, как ей хорошо, начинает толкаться в неё сильнее, членом тыкается прямо в конец влагалища, саше это приносит невыносимо приятную боль, ей хочется чувствовать его немаленький член в себе на всю длину, прижиматься к нему всей грудью, буквально слиться воедино, улететь вместе в астрал под действием алкоголя и никотина, от которых все плывёт и кружится, а ощущения становятся только ярче.       они оба мокрые от пота, простынь давно пропиталась насквозь, от этого только жарче, только душнее. окно открыто, но оно не помогает вообще, кислород весь вынюхали, а от возбуждения воздух кажется проводником, в котором бежит высоковольтный ток, который искрится и шипит, трещит и отдаёт гулом в ушах.       серёжа ебет её сильно, похотливо, при этом любуясь на то, как она сильно от этого кайфует. костями внизу живота бьется о её, но он эту боль игнорирует, а саша начинает морщиться и копошиться. — больно костяшкам, — выдыхает она ему в ухо. — а так? — серёжа приподнимается и меняет угол. — теперь нормально.       саша выпутывает руки и кладёт ладони на горячие щёки парня, притягивает его лицо к своему и целует. он буквально в неё впивается, языком хозяйничает во рту, облизывает острые брекеты и немного хмурится от того, что они язык режут. горошко чувствует, что скоро кончит, но отчаянно пытается оттянуть этот момент, чтобы всё-таки трахнуть её хорошенько. — быстрее… — выдыхает ему в губы саша. он щурится и уголками губ ухмыляется, начинает наращивать темп и уже откровенно стонать.       саша под ним извивается ещё сильнее, у неё голову кружит от остроты ощущений, руку просовывает и находит клитор, начинает его отчаянно теребить, чувствуя что вот-вот кончит. вот это предвкушение оргазма самое сладкое, хочется его растянуть, смаковать… — я почти… — саша стонет. — и я, — хрипит ей в ответ серёжа. — ты только не останавливайся, когда я кончу…       финишная прямая. пресс и руки у серёжи уже устали страшно, но он с новой силой начинает сашу ебать, а она только блаженно стонет и выгибается. девушка задерживает дыхание и заметно напрягается. раз. два… победный вопль сорвался с её губ, серёжа чувствует, как вокруг него её вагина сокращается, как девушка норовит согнуться пополам, но он только сильнее над ней нависает и не останавливается. саша стонет и жмурится, а он её поцелуем затыкает и толкается, не прекращает.       серёжа запрокидывает голову и стонет, его будто током так сладко пробирает. он останавливается, но не слезает с девушки — ей очень нравится чувствовать, как его член внутри неё пульсирует. вымученно падает на локти и почти ложится на хрупкую грудь саши, а она пальцами к спине пробирается и начинает подушечками водить, рисовать завитки, от чего по телу парня мурашки бегают. — ты просто пиздец… — горошко дышит ей в ухо. — не говори… — она усмехается. — я люблю тебя. — и я люблю тебя, — серёжа приподнимается и в глаза ей смотрит.       они у неё горят фейерверками, над ночным морем, тяжело дышащим и разошедшимся высокими волнами, запускают салют и на пирсе празднуют что-то.       саша дышит тяжело, как море, у неё щеки и губы стали такими же малиновыми, как и волосы, её бледная кожа блестит капельками пота.       парень падает рядом с ней, стягивает с себя презерватив, кладёт его куда-то на пол и ложится назад, притягивая сашу к себе вплотную. он вырисовывает на её спине узоры пальцем, целует в горячее плечо и довольно щурится. joy division — she’s lost control       саша, уткнувшаясяя в его грудь, начинает пальчиком водить по торсу, пересчитывать родинки, сереже приятно щекотно. он отдышаться не может, в теле приятная слабость, как после тренировки, но только раз в десять круче. он прямо чувствует, как в нем окситоцин шпарит, как ему хочется с сашей вечно вот так лежать, чтобы она пальцем по его груди водила.       девушка закрывает глаза и втягивает горячий воздух, который пахнет не только дымом, но и серёжей во всех его смыслах. а ещё презервативами, но саша, как и серёжа, стараются не замечать эту неприятную особенность. — ноги больше не сводит? — баритонисто шепчет парень. — нет, — она выдыхает ему в грудь. — костяшки болят. — у меня тоже. может подушку класть? — не хочу ничего класть. — хорошо.       с кухни уже давно не играет nine inch nails, вопли трента резнора заменились воплями йена кёртиса. неужели, он включил тот готский плейлист?.. — пойдём помоемся? — тихо предлагает горошко. — пойдём. чертова смазка скатывается, смотри, — саша проводит пальцами по своему лобку, снимая с него белёсые катышки. — это не кожа? — нет, — саша отстраняется и хватает тюбик, лежащий под подушкой, чтобы не укатился. — смотри.       она наливает немного на ладонь и начинает второй растирать, пока смазка действительно не начала скатываться. — а я думаю, что это такое на мне постоянно… — усмехнулся серёжа. — выбрасывай. — откроем новую? — угу. пошли мыться.       горошко медленно сполз с кровати и очень смешной походкой поплёлся в ванную. саша сейчас и не рисковала вставать, чтобы ноги не сказали ей «прощай», поэтому она просто развалилась звёздочкой на кровати и блаженно прикрыла глаза.