Часть 2
20 июля 2021 г., 23:05
Дазай медленно поворачивает ключ в замке, раздаëтся щелчок и перед взором предстаëт унылая квартира, с пошарпанными обоями, грязными, скрипучими полами, тëмными душными комнатами и одними бездушным вампиром, в очередной раз без сна работающим над своими безумными планами. Шатен направляется по коридору в спальню и видит Фëдора, сидящего к нему спиной. По комнате раздаются лишь клики клавиш и тяжëлый вздох Осаму прерывает надоевшую какофонию.
— Привет, Демон Фëдор, — слова даются ему тяжело и в звенящей тишине буквально пробивают до дрожи своей неловкостью. Столь же неловко он подходит к своему возлюбленному, который до сего момента не подавал признаков жизни, строя из себя зомби-трудоголика. Парень хватается за спинку кресла и разварачивает его, на что в ответ получает раздражëнный вздох, сведëнные на лбу аккуратные тëмные брови и пронизывающий холодный взгляд амарантовых глаз из под нависших прядей.
— Тебе снова не с кем повес(ел)иться? — ровный и равнодушный тембр родного голоса ласкает слух и в то же время, заставляет Дазая сжаться вновь, и взглядом побитой собаки пытаться донести всю свою вину до любимого человека.
Человека, от которого он вновь сбежал.
В этот раз Осаму так же, как и в первый, испугался. Не маниакального преступника, который собирается уничтожить эсперов и перестроить этот мир. Он испугался себя. И сколько бы раз ему не объясняли, что отношения с Дазаем — не мучение, что любовь, которую он получает не нужно заслуживать, парень не слышит этого, будто тонет в заложенных с детства аморальных принципах, обоснованных страхах и ненависти к себе. Достоевский тоже выглядит не лучше. На глубине его глаз можно прочесть, что любить Дазая по-настоящему — это всë-таки мучение. Русский дал себе слово, что не бросит этого идиота одного, но после вполне очевидных трудностей проваливается в яму самокопания и разбора их отношений. Их нельзя назвать нормальными. Но оба совершенно без понятия, как друг другу помочь.
Спустя долгие минуты бесполезного молчания, тянувшегося для них, как многие годы, Осаму с Фëдором сидят, укрывшись тëплым пледом от всего мира, на диване. Достоевский хмурится и прерывисто дышит, посапывая на груди своего парня, Дазай смотрит на его измученное лицо и точно так же туго улыбается. Тяжело, тоскливо, но искренне. Длинные перебинтованные пальцы зарываются в жëсткие смоляные волосы, поглаживая и массируя уставшую от работы и душевных терзаний голову.
И пускай их отношения ни на что не похожи. Пускай их ничего не ждëт в будущем, кроме боли и разочарований, сейчас они вместе, и всегда вместе будут, помогая друг другу плыть по течению, не захлëбываясь, и пытаясь не утонуть в том, что приподносит им жизнь.
