Не забуду

debutante waltz — Evan Call debutante waltz for piano — Evan Call live on for me — Evan Call

*** Моросящий дождь, в скором времени ставший сносным ливнем среди ясного дня, заставил одиноко стоящего в саду юнца встрепенуться. Он думал, что же это такое: разве может быть так в самом деле? Совсем недавно было же тепло. Правда, ничего уже не поделаешь, поэтому мальчик решил, что будь как будет. Спустя некоторое время он всё равно промок до нитки. Густая, раскрывающаяся за закатом, темнота вокруг никак не смущала Кэйю. Он прекрасно мог разглядеть окружение и даже понимал, что скоро ему всё-таки придётся уйти. Но в сравнении с тем, что пришлось пережить на свободе, такой расклад — взаперти в скучном поместье, под опекой страшно богатых людей, под дождём и непривычной тяжестью на душе — гораздо лучше, чем оказаться такому, как он, где-то в трущобах. Пусть тут и немного душно, а в особняке на кухне слишком воняет спиртом. Таков хозяин этого поместья. На самом деле, Кэйя предпочёл бы отдать себя на попечение какой-нибудь старушке в глуши, но до сих пор старался особо не жаловаться. По крайней мере, кормят его ещё более менее прилично. … Возможно, ему стоит и правда возвращаться в помещение. Дождь всё не прекращается и, видимо, не собирается в ближайшее время. Только… интересно, почему ему так хорошо быть здесь одному? — Молодой господин! — старый, повидавший жизнь дворецкий, изо всех сил старался не потерять юнца из вида. — Вас уже ждут! Где же вы? Меня ждут? Какие глупости. Кэйя не собирался отвечать, однако всё же подошёл к истощённому пробежкой старику и, вытирая капающую на лоб с влажных волос воду, исподлобья взглянул на человека перед собой. Очередная массовка, которую ему подготовил хозяин, ничего более. О цели такой бессмысленной формальности можно было лишь догадываться. Но мальчику ясно одно: его к чему-то готовят и даже не стараются скрыть факт своей вовлечённости в некое грандиозное событие. Это стало своего рода повседневностью для Кэйи. С той поры его стали окружать люди, которых постоянно что-то заботило и которые таким образом постоянно находили оправдание своему странному поведению. — Вы совсем промокли, господин Кэйя, — дворецкий стянул с себя пиджак, легонько накинул на него и скорее повёл мальчика к величавому особняку вдалеке. Пускай его даже так не было видно сквозь огромные кроны деревьев сада, настолько он был большим. — Давайте поторопимся, хозяин ждёт гостя и хочет, чтобы мы все встретили его вместе. — Ого, так это правда, что есть люди, которые на полном серьёзе ездят сюда. — Молодой господин! Не говорите таких вещей! Хозяин же, в конце концов, спас вас. Не уважить его — будет великим преступлением. В ответ Кэйя мог лишь улыбнуться. Почему с ним так серьёзны? Он же ребёнок. Иногда даже кажется, что к нему относятся слишком уж трепетно. К сиротам ведь, валяющимся на грязных дорогах города, и в помине не было такого отношения. Что этот старый хрыщ придумал на этот раз? Даже интересно. Но на этот раз никто ничего не придумывал. Кэйя поспешил и через некоторое время оказался в нужном месте. Помимо целой толпы слуг, мелких придворных и остальной массовки, посреди всей этой суматохи стоял парень тех же лет, что и он. Он выглядел очень ярко и в то же время как будто убегал от всего этого, душой был в совершенно другом месте, пустым взглядом уставился в несуществующую точку перед собой; как будто этот мальчик потерялся. Правда, дорогая одежда выдавала его с головой, пускай Кэйя с самых первых секунд их встречи понял, что никакие деньги его не интересуют. И он тоже был без зонтика, поэтому в этот дождливый день настойчивые придворные предлагали свою помощь. У них были действительно добрые намерения. С этого момента жизнь, которую знал Кэйя в особняке, а до этого — в лапах торговцев детьми, больше не была прежней и таковой уже, наверное, никогда не будет. Сначала хозяин поместья скрывал, откуда взялся этот чудак с похоронным лицом, но Кэйя не хотел оставаться в стороне, поэтому выпытал информацию у более старших по званию слуг. Правда оказалась ещё необычнее, чем сам мальчик. Он, как оказалось, в самом деле из богатой семьи, но приехал по своей воле, никто его не заставлял. Цель? Кэйе не это было интересно. Хотя, может быть, если Дилюк сам расскажет ему, то он будет только за. Да, парня звали Дилюк. Как только Кэйя разузнал о нём побольше, то не стал терять ни минуты, чтобы попытаться достать юношу. Он был первым гостем, который оказался ровесником Кэйе. Молчаливым, странным, нелюдимым, слегка потерянным и при этом определённо с серьёзными намерениями, но ровесником. С того пасмурного дня прошла ещё целая неделя. На этот раз, уже в знойный жаркий день, Кэйя, словно наблюдая за каким-то невиданным зверем, прятался в кустах. Его кусали мошки, в ботинки норовили заползти муравьи, и всё же он не осмеливался двинуться с места, пока Дилюк в любой момент мог обнаружить его. Сейчас новобранец не занимался ничем особенным: лишь наблюдал за остывшим обедом, сидя посреди луга, и иногда скучающе зевал. Обычно он старался не обращать внимание окружающих на себя и не выходил за рамки, словно его жизнь доселе состояла только из этого. Кэйя уже полюбил это нехитрое занятие. Пусть надоедливый дворецкий, бродящий в тщетной попытке отыскать молодого господина, уже давным-давно ждал его на очередном уроке фехтования, пусть он сам пропустил обед, чтобы не упустить Дилюка, пусть, на самом деле, он до сих пор не узнал ничего из того, что хотел узнать про этого парня. Глупо. Но Кэйя не сдавался. — Вылезай уже. С тех пор это был первый раз, как Дилюк заговорил. Хриплый детский альт, прожжённый вечной усталостью. — Так ты заметил… — Конечно заметил, — Дилюк не казался удивлённым. Помимо прочего он просто ещё раз показательно зевнул. — Как думаешь, что с этим местом не так? Ещё и странные вопросы задаёт. Чудак. — Мне откуда знать, — Кэйя задрал нос и оглянулся, убеждаясь, что никого рядом не намечается. — И с каких это пор богатые дети стали такими привередами? — Я говорю не про это. — А про что тогда? Подойдя ближе, он нагло расположился рядом с Дилюком и скрестил руки на груди. Вся эта ситуация напоминала ему один большой спектакль. Ведь этот чудной, скорее всего, ещё давно заметил, чем занимается Кэйя. Даже вида не подавал. — … Ну! Почему он молчит? Зачем меня спрашивал вообще, если сам не знает? Дилюк отстранённо перевёл взгляд на юношу и с едва заметным проблеском надежды в глазах указал на порцию шашлыка с грибами. — Можешь взять, ты же не обедал. В ответ Кэйя слегка смущённо посмотрел сначала на парня, а потом на тарелку с едой. — Правда можно? — он почти сразу же ухватился за порцию и стал уплетать до того, как ему успели разрешить. — Спасибо! Так мило с твоей стороны. И, наблюдая за довольным юношей, новобранец поёжился от внезапно пролетевшего потока ветра. Вот так, молча, они просидели довольно долго. Это их первая встреча лицом к лицу и Кэйя чувствовал диссонанс, хоть и сам в какой-то степени был рад. Свежий воздух давал волю его ощущениям и он готов был поклясться, что это был самый лучший обед в его жизни. Поэтому, может быть, Дилюк вовсе не такой человек, каким воспринял его Кэйя в их немое знакомство тогда. Погрузившись в свои мысли, он совсем не заметил, как Дилюк уже давно смотрел прямо на него. — Фто? — Хочешь услышать, что же всё-таки в этом месте не так? Юноша с полным ртом охотно кивнул. Так же, как и в прошлый раз, ему ответили не сразу. Дилюк выглядел так, словно хотел наконец сказать это, но просто был не в силах решиться. Ветер подул сильнее. — Я не знаю. Сам как думаешь? — нахальная ухмылка. Он же даже не посмотрел на него. Отвернувшись, с увлечённостью наблюдал за дневной рутиной птиц на деревьях. Вот же засранец! Что это за отношение такое?! Честное слово, Кэйя готов был рвать и метать. Однако не успел он выразить своё недовольство, как Дилюк в тот же момент перебил его и добавил: — Я шучу, Кэйя. — Он размеренно выдохнул, встав с места и разминая затёкшие от сидения ноги. — Правда в том, что мне нельзя говорить тебе многое, но… всё же одно я могу сказать. Я знаю тебя и знаю, что тут будет происходить через ближайшие два месяца. Откуда? Это мне и запрещено рассказывать. Можешь и дальше следить за мной или выпытывать из слуг моё прошлое, я не против. Единственное, что я прошу, так это… — он на мгновение замолкнул. — …быть рядом со мной в случае чего. Тут не всё так просто, как ты мог подумать. С этого момента каждый день для Кэйи стал чем-то в роде маленького праздника. Дилюк, может быть, казался скучным на первый взгляд, однако вещи, про которые он ему рассказал, спустя какое-то время, про его глупых и заносчивых родителей, про то, что в шашлык с грибами можно запечь фрукты, про… море, про то, что происходило в мире всё это время и про его любимую книгу, в самом деле были потрясающими. Кэйя даже представить не мог, что свобода может быть такой. Ведь после жизни на той свободе, где было всё посредственно, да даже после жизни в поместье, рассказы Дилюка казались сказкой. Обычно Кэйя в одиночку сбегал от старого дворецкого, но через пару дней он под локоть схватил Дилюка и они убегали от старого дворецкого вместе. Действительно, для Кэйи было не важно, что именно этот парень знал про него. Для Кэйи стала безмерно важна компания Дилюка. Последний, видимо, тоже разделял с юношей это желание. Пусть всё остальное время Дилюк погружался во всякие глупости, как считал Кэйя, иногда он даже улыбался. Один раз это было, когда они увлеклись сбором лилий калл на берегу озера, что за забором особняка, на природе. Другой раз Кэйя по неосторожности, когда пытался разыграть друга, опрокинул вазу хозяина поместья и разбил её без надежды на восстановление. Пока его отчитывали, Дилюк стоял и улыбался. Ну, на этот случай Кэйя всё ещё немного обижается. Совсем немного. С этого момента он внимал каждому моменту, проведённому с Дилюком. Кэйя не хотел забыть это чувство. Не хотел забыть так же, как забыл, почему оказался здесь, хотя прекрасно помнил, что пережил, будучи человеческим товаром. До сих пор Кэйя не рассказывал об этом Дилюку. Дилюк тоже до последнего хранил молчание о той правде, которую знал. Целый же месяц их незабываемых приключений спустя пришли неспокойные вести, что их счастливые деньки заканчиваются уже в скором времени. Хозяин поместья безо всяких объяснений подобному решению официально отправил Кэйю, как уже готового, на предстоящую войну. Это событие стало фатальным, но Кэйя, глядя тогда в одурманенные глаза мужчины перед собой, догадывался, что нечто подобное должно было случиться в конце концов. — Дилюк, — лёжа на ветке самого большого дерева в саду, он с натянутой улыбкой наблюдал за колышущимися от лёгкого ветерка листьями и ёжился от солнечных просветов, иногда проходящих сквозь густую крону деревьев. Собирался дождь. — Ты не скучай тут без меня, ладно? Я обязательно вернусь. Подумаешь, служба. И не такое видал в жизни. Да и вообще, ты видел, как я на уроках фехтования всех разношу? Не смей сомневаться во мне. Молчание. Дилюк в напряжённой тишине, воцарившейся вокруг, сидел под тем же деревом и что-то маленькое прятал в руках. Его пустой взгляд был устремлён в никуда. — Тц, опять ты о всяких глупостях думаешь. Скоро обед. Может попробуем состряпать этот твой шашлык с грибами и фруктами всё-таки? Чур ты занимаешься мясом, хе-хе. Да, действительно о глупостях. Но это было неизбежно, так ведь? Дилюк взглянул на свои руки, которые слегка пробивала дрожь. В них находилась небольшая, потрёпанная временем печать похитителей сокровищ, что осталась у него с тех времен. Он ничего не мог сделать. Он знал всё до единого, но одно, что было в его силах всё это время, это наблюдать за тем, как всё снова скатывается в бесконечную, невыносимую темноту. Он снова потерял свой последний шанс на возвращение из этого проклятого мира. Сегодня последний день перед тем, как они будут вместе. Кэйя предложит сделать то, что ему хотелось больше всего, а Дилюк выполнит любую его прихоть, лишь бы он был счастлив. Совсем не похоже на того Дилюка, полуночного героя, которого когда-то знал далёкий отсюда Мондштат. Но они оба постараются не забыть ни одного момента, прожитого в этот день. Они ни в коем случае не хотят забыть.