Не забуду

rises the moon — Liana Flores never coming back — Evan Call fractured heart — Evan Call

*** Тишина. А Джинн и забыла, как звучит это слово. С тех пор, как попала сюда, эти люди не оставляли её в покое. Они носились над ней да всё причитали, словно их жизнь состояла только из этого. Ни одного дня без поучений, ни дня без нагрузок и нелепых дискуссий. Это место такое шумное, думала девушка, в облегчении выглядывая в открытое окно, что, казалось, его не сравнишь с Мондштатом в праздничные дни. Она никогда не была здесь, не жила и не рождалась. И всё же факт того, что вернуться она уже не сможет — необратим. — Здравствуйте, — зашла полноватая женщина средних лет и равнодушным голосом поздоровалась. Детям в помещении пришлось встать. — Доставайте свои планшеты, будем выставлять оценки за прошлую самостоятельную работу. Как только Джинн проснулась в этом мире, то не могла поверить своим глазам. Ничего от того, что можно назвать её родиной, попросту не осталось. Возможно, это место никогда и не принадлежало землям Тейвата: всё вокруг сияло, но не от чистоты, а от света, что отражался практически от каждой яркой вещицы; деревья и природа лишь частично позволяли вздохнуть Джинн спокойно; люди вокруг — мешки с невообразимым количеством металла, в странных одеждах. Это ещё не всё, но даже пробыв тут довольно долгое время, Рыцарь Одуванчик не смогла отметить больше тонкостей. Эта эпоха утекает слишком быстро, слишком безумно и зазря. Чтобы преуспеть в учёбе этого времени, ей потребовалось обыскать весь город в поиске ближайших библиотек, и, не найдя ни одну, в итоге получить ответ в инт… инетер… инте… Джинн всё ещё не могла выговорить столь сложное слово. Вся эта эпопея вконец перешла всякие границы, когда её опекуны заметили изменения в поведении своей дочери. Тогда-то Джинн и решила, что ей стоит помалкивать. — Джинн Гуннхильдр, А+. Отличная работа! Дети в помещении противоречиво повернулись в её сторону. Да, даже здесь девушка старалась держать свой уровень, хоть и по какой-то неведомой причине, ровесники сторонились её из-за этого. Давление с их стороны было весьма и весьма ощутимо. Однако эта, так сказать, миссия, ни в какое сравнение не шла с той работой, с которой она до утра могла засиживаться в блеклом, освещённом одними свечами кабинете Ордо Фавониуса, по которому Джинн ощущала глубокую тоску почти с первого дня появления здесь. Лёгкое благоухание весеннего ветра, совсем крошечные, едва заметные семена одуванчика, пролетающие в сторону Шепчущего леса, ощущение горячего аромата кофе, перешёптывания в библиотеке, совсем рядом Лиза, что сортировала книги на полках и загадочно улыбалась девушке, когда та в порыве момента засматривалась на неё. Эта улыбка, ненавязчивые прикосновения, её сладкий, но не резкий парфюм и эта пленительная атмосфера, тянущаяся незабвенным миражом. Чувство долга, ответственности за своих людей и боевой дух. Желание защитить. Всё это она потеряла. В этом мире больше не вдохнёшь чистый воздух, только если не выйдешь куда-то в горы. Пусть в этом мире нет войн, сражений, утрат, а у Джинн даже есть полноценная семья, всё равно ей неимоверно не хватает родного очага. Как бы она не старалась и не пыталась жить дальше, с каждым разом ситуация становится всё безнадёжнее. Женщина закончила перечислять оценки и самодовольно выставила их в электронный журнал. Реакция на них была неоднозначной или, скорее всего, дети и вовсе не придали им особую значимость. — Сегодня у нас философские основы, подготовьте свои электронные учебники и переместитесь на страницу десять. Эта противная обыденность шла своим чередом ровно до того момента, как в их частное учебное заведение внезапно перевели одну ученицу. Казалось, никто и не заметил, что она вообще зашла в класс, таинственно улыбнувшись, тихо поздоровалась и села на место, приготовленное преподавательницей. Даже когда Джинн интереса ради спросила ребят из параллели, они не сразу поняли, в чём суть вопроса. Невероятно. Быть настолько незаметной девушкой. Кто же она такая? — Наставница, — Джинн, осмелившись, подошла к учительнице класса, куда перевелась новенькая. — Простите за глупый вопрос, но вы знаете, как зовут вашу новую ученицу? Голос всегда решительной и смелой во всём юной мисс Гуннхильдр чуть задрожал. Преподавательница поправила сползшие очки с толстыми линзами и, будучи занятой проверкой работ, безучастно ответила: — Кажется… её звали Лиза? Да, насколько я помню, она представилась именно так. — Вы сказали Лиза? Девушка вдруг ощутила, как земля стремительно уходит из-под ног. — Что-то не так? Через открытое окно прохладный сквозняк прошёлся по всему классу. Немой шок. Джинн спохватилась и оглянулась, не обнаружив никого в помещении, кто хоть немного мог быть похож на неё. Она выбежала в коридор и ещё долго-долго бродила от кабинета к кабинету, с надеждой смотря на каждую парту, каждое место, желая увидеть там, что так хотелось. Ведь Рыцарь Одуванчик никогда не забудет, как выглядит, улыбается и разговаривает та, которая задувала свечи в конце дня, когда она засыпала прямо на рабочем месте, которая заставляла её брать отпуска и не засиживаться с бумагами допоздна, которая ругала её за чересчур вредные амбиции и переусердствование, которая знала её вдоль и поперёк, как и собственную библиотеку Мондштата. Быть может, это всего лишь совпадение? Джинн отчаянно надеялась, что нет. Наконец, библиотека. Джинн как будто забыла, что в этой школе она всё-таки есть, но без колебаний забежала в тихое, почти неживое место, приятно пропахшее старой бумагой. Точно ли здесь могла быть Лиза? Нигде нет и намёка на живую душу. Однако спустя пару мгновений позади послышались неторопливые шаги и тихое аханье. — Ой, так сюда кто-то ходит? До того знакомый голос, который Джинн не слышала так давно, что готова расплакаться на месте. Особенно, когда ей силой воли удалось повернуться в сторону говорящей и убедиться: она не ошибалась и не спала. Девушка держалась, как могла, чтобы в этот же миг не накинуться на собеседницу, словно срисованную с настоящей Лизы. Той Лизы, которую Джинн вечно берегла в своём сердце. — Ты в порядке? Выглядишь потерявшейся, — поправляя свою очаровательную чёлку и непривычно для Джинн заплетённый пучок, из которого отовсюду выскакивали волосы, новенькая улыбнулась. Той самой улыбкой. — Ну, я только сегодня пришла к вам, но готова помочь с библиотекой. Тут всё довольно просто. Невозможно… — Лиза? — Джинн непроизвольно сжалась. Как давно она не произносила это имя? — Ох, так ты знаешь моё имя! Тогда приятно познакомиться. — Короткий, нежный смешок. — А как зовут тебя, дорогая? И, может быть, лучше присядешь? Прости уж, тебе явно нехорошо. Джинн ещё раз взглянула на неё, тяжело выдыхая. Не в силах сопротивляться, она всё же присела на ближайшее кресло. Поверхность под ногами безмятежно расплывалась, как волны, а в горле пересохло, как на пустыре, пускай Лиза всё равно не заставляла её объяснять. Она лишь сидела напротив и, одним глазом дочитывая некий роман, другим присматривала за своей новой катастрофой. Именно такой теперь ощущала себя Джинн. Перед глазами проносилась вся жизнь. В действительности, эта Лиза — совсем не та всем известная и всеми любимая библиотекарша, работающая в Ордо Фавониус и между делом изучающая магию. Здесь и сейчас Джинн наблюдала скромно одетую девушку с такими же, как у настоящей Лизы, волшебно зелёными глазами и русыми вьющимися волосами, заплетёнными в гульку. Возможно, парфюм она вовсе не использовала, а о магических способностях можно вообще позабыть, поэтому больше всего Джинн и её заблудшую в этой всей путаннице душу, волновало, знает ли эта девушка хоть что-то про Мондштат. Помнит ли… — Я… Джинн. Её голос раздался эхом по читальному залу. — Тебе идёт, — девушка в ответ ещё раз лучезарно улыбнулась. — Звучит очень храбро, словно ты главная героиня в фэнтезийно-приключенческом романе. — Главная героиня? — Хе-хе, да, прости за подобную ассоциацию… Часто таким занимаюсь. — Лиза. Новая жизнь Джинн, что до сего момента не могла дать никаких надежд и с каждым прожитым рассветом и закатом удручала её всё больше. Будет ли она по-прежнему таковой после этой встречи? — Лиза, ты помнишь меня? — как только Джинн наконец заговорила, ей показалось, что она глотает стекло. — Помнишь Путешественницу? А помнишь, как Мондштат поразил Ужас Бури? Мы все были напуганы, но справились. Помнишь же? У нас были силы, собственное оружие — мечи и артефакты. Я была магистром Ордо Фавониуса, а ты управляла библиотекой. У нас были так и подчинённые, так и верные товарищи. Помнишь, как Путешественница, Люмин, старалась выполнять как можно больше поручений, чтобы в конце концов найти своего брата? Каждый раз мы помогали ей, как могли, чтобы окупить её бесценные старания. А праздники? Помнишь Венти? Лорд Барбатос. Помнишь его? Ты столько всего знала про историю Мондштата из книг. Можешь вспомнить хоть что-то из этого? Я прошу тебя! … Сколько Джинн знала себя, она всегда старалась держать себя в руках. Даже если вокруг всё рушится и сходит с ума, чтобы, если в итоге она будет сражаться одна, стоять с ровной спиной и быть готовой защищать своих людей, родных от бед. Но этот мир Джинн попросту не силах выдержать. То, что здесь порой происходит, не поддавалось никакому логическому объяснению, и в девушке медленно зарождалось отвращение. Будь её воля, она бы остановила столь противное чувство раньше, потому что не хотела терять себя в этом бесконечном круговороте мыслей, эмоций и переживаний. Именно поэтому, когда бывший магистр Ордо Фавониуса, Джинн Гуннхильдр, Рыцарь Одуванчик увидела Лизу, а вернее девушку, которая была реинкарнацией Лизы, что-то глубоко внутри неё снова сломалось. Прямо как тогда, когда она осознала, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет вернуться в Тейват. После тех самых слов девушка напротив, может, минуту смотрела на Джинн безмолвно. Конечно, Лиза была шокирована и, очевидно, не поняла ни черта из того, что потоком вырвалось с уст Джинн, но тогда произошло ещё кое-что. Кое-что сокровенное и очень важное. Лиза спокойно отложила книгу, с лёгким шелестом длинной тёмной юбки встала со скамьи, аккуратно, без осуждения и недоверия обводя взглядом перед собой дрожащую девушку, и обняла её, крепко-крепко прижимая к груди. Джинн не смогла забыть, как в этот же момент ощутила, как обжигающие кожу слёзы пропитывают воротник милейшей белой блузки. Однако, вдохнув от удивления, она уже не смогла остановиться. Пахло Лизой. Пахло той Лизой, с которой Джинн всё это время безумно мечтала увидеться, также обнять, но не плакать, а улыбнуться, чтобы больше не беспокоить её. Лиза добавила: — Всё хорошо. Ты справилась. И Джинн, всхлипывая, впервые ощутила, как груз, который она собственноручно возложила на себя, стал понемногу покидать её уставшие плечи. Одной фразы вполне хватило. Пускай возвращение до сих пор невозможно, пускай она всё ещё вынуждена с трудом привыкать к новой обстановке, пускай девушка, что обнимала тогда, не та самая. Достаточно. Джинн достаточно и этого, пока в том, что она делает, есть смысл. Вечером она впервые легла позже одиннадцати. Ещё до того, напоследок, Лиза в своей привычной незамысловатой манере посоветовала книгу, которую держала в руках, и Джинн решила для себя, что просто обязана прочесть, как только будет дома. — Так что ты именно хотела сказать мне вчера? Извини за резкость. Просто… видимо, то, о чём ты говорила, тебе… Солнце стояло высоко-высоко, но, похоже, через какое-то время снова намечалась пасмурная погода. — Очень дорого, да. Впервые Джинн ходила не одна по школе. Лиза встретила девушку по пути и, конечно же, обратив внимание на её неважное состояние — слегка растрёпанный ворот рубашки, слишком расслабленный галстук и прочие прелести, — сперва поинтересовалась, насколько хорошо она спала, а потом только немного рассказала о себе, о своей утренней рутине. «Мы же ничего не знаем подруга о подруге, верно?» Это было поистине странно. Джинн, кажется, знала Лизу лучше, чем саму себя. Но вот, смотря на на девушку, что переродилась её Лизой, она начинает с самого начала и узнаёт её медленно, точно до этого не знала вовсе. Джинн смотрела и всё не могла насмотреться. С ней редко происходит что-то, что так радует сердце. — Вот как. … — Если тебе интересно, я могла бы рассказать. Хотя вряд ли чему-то такому можно верить. — Говорить подобные вещи про место, которое охраняла и любила всей душой Рыцарь Одуванчик — было больше, чем невыносимо. Всё же это вынужденная мера. Не поверит же она взаправду… — Серьёзно? — обычно Лиза улыбалась без причины, но сейчас её улыбка выглядела искренней, полной интереса. — Это замечательно! Может, я смогу чем-нибудь помочь. — Погоди, это… — Не волнуйся на этот счёт, я не буду торопить. Просто отдыхай больше и не перенапрягайся, хорошо? Тогда мы сможем больше времени провести вместе. К слову, ты не против посидеть сегодня в библиотеке со мной и попить чай? Через окно в коридоре ворвался ветер, остудил пыл Джинн. Это чудо. Она уверена, что было тихо так, словно все люди вокруг в этот миг просто исчезли. Да, так тихо, но больше не одиноко. Несколько секунд немого восхищения — и девушка заворожённо кивнула. — Договорились! — Лиза по-ребячески усмехнулась и взъерошила её волосы. — Только не забудь, хорошо? Не забуду. — Ты чего рот раскрыла? Всё же хорошо! Давай, поспешим в наши классы, а то отругают.