Глава первая.
3 июля 2021 г., 11:34
Игорь открывает глаза, но резкая боль в висках заставляет их снова прикрыть. Тихий, протяжный стон срывается с губ. Кое-как пересилив соблазн проваляться в постели еще пару часов, он сел на кровать. Голова трещала по швам, еще чуть-чуть, и она расколется на две половины.
— Вот это я перебрал, — хрипло сказал Игорь в пустоту и, протерев глаза, осмотрелся. Только через минуту до него дошло, что он находится не дома. Напряженный, он судорожно начал вспоминать вчерашний день, а точнее вечер.
Бар, пол бутылки водки, тёмный переулок, драка с какими-то левыми мужиками, кровать. Он точно помнил, что дошел до дома и что открыл окно перед сном (ведь летом в Питере бывает достаточно душно). Но как тогда он оказался здесь, в этой маленькой комнате, больше похожую на каморку? Здесь не было практически ничего: большой стол, заваленный книгами, покрылся третьим слоем пыли, наверное, еще со времен Сталина, три деревянных стула держались на последней надежде, матрац старчески кашлял при каждом движении. Гром встал и невольно пригнулся. Потолок был настолько низок, что с каждым шагом невольно наклоняешь голову вперед, боясь стукнуться.
Игорь нахмурился. Что-то странное, может даже мистическое, было во всем этом. Обшарив всю комнату в поисках своих вещей и телефона, он ничего не обнаружил. На стуле лежали брюки, рубашка из плотного сукна, старенькое пальто и шляпа. Ни куртки, ни его любимой кепки не было. Одежда, которая больше походила на лохмотья, была ровно сложена, будто приготовлена специально для него. Одевшись, Игорь поспешил как можно скорее выйти из этой тесной кладовки. Он хотел отправиться в полицейский участок, чтобы все наконец прояснилось, но так только он вышел на улицу, он изумился.
По каменным улицам проезжали кареты, запряженные лошадьми, люди одеты не по времени. Не было ни современного транспорта, никто не смотрел в синий экран своего смартфона, никто никуда не торопился. Жизнь размеренно текла сквозь время, вторгаясь пространство своей мирской суетой. Несколько минут Игорь Гром не мог осознать происходящее. Не понимая где и в какой части города находится, он брел по тротуару и разглядывал дома и здания, пытаясь найти в них хоть что-нибудь смутно знакомое. Пройдя пару кварталов, парень вышел на Садовую улицу. Кажется, Игорь сходил с ума. Город был не тем, каким он видел его еще вчера. Питер будто сошел с учебника истории России, который так не любил в своё время мужчина. Пройдя еще пару переулков, он наконец дошел до полицейского участка. Но вместе него, здесь была пекарня. Сначала Гром подумал, что ошибся, но через мгновенье его посетила безумная мысль, которую он поспешил проверить. Подойдя к мальчику, продававшего газеты и протянув пару монет, найденных в кармане старых брюк, он с жадностью принялся читать.
— Охренеть. Я попал в прошлое, — произнес майор Гром, прочитав первую колонку новостей. На газете «С.- Петербургские Ведомости» черными цифрами многозначительно красовалась дата — 1865 год. Он начал читать дальше. В газете заявлялось о двойном убийстве некой вдовы Алёны Ивановны и её младшей сестры Елизаветы. Его полицейская заинтересованность подсказала позже разобраться с этим делом. Сложив газету пополам, Игорь спрятал её во внутренний карман и медленно пошел дальше по Неве. В голове крутилось множество различных вопросов, ответы на которых пока были не найдены. Что же ему теперь делать? И как выбраться отсюда в своё время? Что с ним произошло и почему он здесь оказался? Надолго ли? Как вообще можно попасть в прошлое так просто? Не сошел ли он таки с ума? Так много вопросов, но так мало ответов.
Игорь с любопытством, но некой отрешенностью наблюдал за происходящим вокруг него. Он был так поглощен колоритом эпохи, что смог на время отвлечься от своих мыслей, заполнявшие черепную коробку доверху, тем самым заставляя её нагреваться и перезагружаться. Смотря по сторонам, мужчина не заметил идущего прямо на него человека. Столкновение произошло неожиданно.
— Родион! А я тебя и вовсе потерял! Заявился в твою каморку, а тебя там и духу нет, — молодой человек говорил очень быстро и живо.
— Простите, вы, наверное, обознались, — сказал Игорь и собирался уже уйти, но юноша не отставал.
— Да как же, Родя! Мы же только вчера с тобой виделись! Ты что, забыл, как мы вчера у твоей матушки и Дуни были? Вчера же Лужин и Дуня свадьбу свою отменили, ты и этого не помнишь? — Игорь только нахмурился. Если этот человек действительно его узнал, не попал ли он в другое тело? Найти поблизости зеркало или что-то отражающее…
Ничего не отвечая, Гром направился на противоположную улицу, где в ряд располагались множество мелких магазинов. Он заглянул в витрину одного из них. Отражение, конечно, не блистало красками, но было отчетливо видно худое лицо с аристократичными чертами и глубокими, низко посаженными глазами, а скулы особенно выделялись на тонком фоне. Это был не Игорь, кто-то другой в чьё тело он смел переселиться. Но как? Кто он тогда?
Юноша, следовавший всё это время за ним, невольно покосился на него.
— Уж не перепил ли ты вчера часом, Родя? — немного взволнованно спросил он у Игоря. Тот кивнул.
— Очень может быть, — Игорь решил разузнать как обстоят тут его дела, прежде чем делать выводы. — Не напомнишь мне свою фамилию?
— Да как же так? Неужели ты и друга своего уже не помнишь? — изумился юноша. — Разумихин я. Дмитрий Разумихин.
— Точно, точно, — озадачено кивнул Игорь, стараясь сделать это как можно небрежнее. Его фамилия показалась очень знакомой, но где же он уже её слышал? Тот как-то странно и с беспокойством взглянул на него, но промолчал. Тишину разрушал раздраженный голодом желудок Игоря.
— Надо бы шаверму купить, — вырвалось у него вслух. Разумихин тут же оживился.
— Не могу взять в толк о чем ты, Родион. Пойдем ко мне, я тебя супчиком угощу. А то ты совсем исхудал за болезнь свою, — Гром и не заметил, как последовал за этим человеком, который так рьяно что-то рассказывал.
— Слушай, Дим, — отозвался Игорь, с аппетитом поедая куриный бульон. — А не с тебя ли случаем Достоевский своего героя списал? И фамилии у вас одинаковые.
— Кто таков Достоевский? Знакомый твой что ли? Не знаю я такого, — ответил Дима, несколько озадаченный вопросом.
— Да как же, это же писатель известный. Современник тво… наш, — запихивая ложку в рот, ответил он. Было очень странно, что Разумихин не знал ничего о Достоевском, ведь именно в это время о нем все говорили, как о величайшем писателе тех времен.
— Да, Родя, видно сильно тебе в голову дало. Ты наверное не пил давно, вот и помутнение произошло, — произнес он.
— Пойду я, у меня еще дела есть, — Игорь встал из-за стола и направился к выходу.
— А ты сейчас никак к Сонечке Мармеладовой идешь? Да, бедная девка, конечно. Может у Дуни встретимся вечерком? Хоть ты и сказал им давеча, не искать с тобой встреч, а все-таки некрасиво получается. Они же твои родные, — Игорь оцепенел. Все эти люди: Соня Мармеладова, Дуня, Дмитрий Разумихин и он, Родион, не означили ли что?..
— А полное имя у меня какое? — спросил он, не смотря на Диму. Глаза того до такой степени округлились, что могли бы запросто упасть из орбит.
— Родион Романович Раскольников, — в замешательстве ответил Разумихин. Игорь вышел ничего не говоря, лишь на лице его проскользнула тень изумления. — Совсем перепил, раз уже собственного имени не помнит, — пробурчал себе под нос Разумихин, закрывая дверь за другом.
***
За одну секунду, мозг Игоря перерабатывал столько информации, вопросов и мыслей, что ему позавидовал бы даже самый новейший компьютер. Как было возможно попасть в знаменитый роман Достоевского? Как он смог стать Раскольниковым? Убил ли он уже старуху? Где спрятал деньги и что сделал с топором? В какую из глав он попал? Приходил ли уже следователь? Какие у него отношения с Соней сейчас?
Первым делом, он решил найти тот двор и камень, под которым Раскольников спрятал свой «клад», дабы понять убил он старуху или еще нет. Но в произведении не было точного указания адреса, поэтому найти этот двор было почти невозможно.
— Думай, думай, — твердо сказал себе Игорь, судорожно перебивая варианты развития событий в голове. Не сразу, но он вспомнил слова Разумихина о том, что Дуня и Лужин отменили свадьбу. — Точно! После этого Раскольников как раз пошел к Соне! А там еще этот Свидригайлов подслушивал. И потом не того арестовали. Это кажется в четвертой части было. Но где же живет эта Соня?
Он оглянулся. Где-то слышался лай собака, а легкий ветер заставлял качаться листья клена в такт с летом. Он засунул руки в карманы, но наткнувшись на какую-то бумажку, сразу вытащил их. Мелким, почти неразборчивым почерком на ней был написан адрес. Игорь поспешил туда.
Трехэтажный дом зеленого цвета был стар и ужасно безобразен. Поднявшись на второй этаж, он неуверенно остановился. В записке номер квартиры не был указан. Игорь принялся бродить назад и вперед. Вдруг, в трех шагах от него отворилась какая-то дверь; он схватился за неё машинально.
-Кто тут? — спросил тихий женский голос.
— Это я… к вам, — Гром вошел в маленькую переднюю и взглянул на девушку.
— Это вы! Господи! — слабо воскликнула Соня и проводила его в единственную комнату, обставлено скромно и дешево. Бедность была видимая: на окнах даже не было занавесок.
— А вы не боитесь одной в такой жуткой комнате спать? — Игорь сел на кровать, внимательно смотря на свою собеседницу.
— Нет, что вы. Хозяева тут хорошие, добрые люди, — ответила она, скромно опуская голову и улыбаясь уголками губ.
— Как же вы теперь живете, деньги то у вас есть? — спросил Игорь, стараясь как можно более точно попасть в манеру Раскольникова.
— Последние копейки вчера потратила на еду. Но это ничего, деньги я добуду, — печально опустив голову, она не смела смотреть ему в глаза.
— Соня, ведь так нельзя жить! Почему бы вам не поискать работу служанкой каком-нибудь доме? — горячо сказал Игорь, на минуту забывая кто он. Еще изучая роман в школе, он всегда думал, что Соня полная дура. Неужели нельзя было поискать работу получше? Понятно, что возможностей в то время для девушек, да еще и низкого сословия было мало, но, если поискать, работенка всегда найдется.
— Отсель я нигде не надобна.
— Так, стирать, готовить, убирать умеешь? — он посмотрел на неё в упор, не замечая, что перешел на «ты». Девушка не ожидавшего такого обращения немного испугалась и кивнула. — Вот и отлично. Пошли, — он взял её под локоть, и они вместе вышли на улицу. Пораженная таким поведением своего знакомого, Соня не могла ничего вымолвить, только покорилась его воле. Пройдя пару кварталов, она наконец произнесла:
— Куда вы меня ведете?
— Да ты не бойся, он человек хороший, поможет, — видя испуг в её глазах, Гром улыбнулся. Через сорок минут они стояли перед квартирой, в которой чуть ранее обедал майор. Дверь отворилась и перед ними предстал Разумихин.
— Какая встреча! Признаться, друг, я не ждал тебя так скоро! Уж не забыл ли ты чего? — увидев Соню Мармеладову, он добавил. — Здравствуйте, Соня.
— Дим, ты мне что-то про хозяина одного извозчика говорил. Ну, что ему домработница нужна?
— Служанка, — кивнул Дима.
— Так вот, ты можешь к нему Соньку пристроить? Ей деньги нужны, жить не на что, — девушка смутилась от таких слов, а её щеки покрылись розовой краской. Разумихин стоял неподвижно, пока вдруг широкая улыбка не заиграла на его лице.
— Отчего же? Чем смогу, помогу. Изволите, двинемся сию минуту, — сказал он, и надев шляпу и пальто, закрыл за собой дверь.
— Вы идите, у меня еще дела есть, — сказал Игорь, и повернувшись к Соне, негромко произнес:
— И не говори никому чем ты до этого занималась, — улыбнувшись девушке, он засунул руки в карманы и пошел дальше.
Игорь вспомнил, что по сюжету Свидригайлов подслушал весь разговор Сони и Родиона, когда тот косвенно, с намеками признался ей в убийстве старухи. Тогда он отправился обратно в тот зеленый дом. Интересно, как скоро он вернется в своё время? У них с Димой еще двенадцать пропавших холодильников не найдено, а он тут со Свидригайловым разбирается. Что же с ним произошло? А что, если он останется здесь навсегда?
— Нет, так не бывает. Как обычно в фильмах? Сделают пару добрых дел, поменяют весь ход событий и домой возвращаются, — ответил себе Игорь и поднявшись на второй этаж, выбил дверь рядом с квартирой Сони. Пройдя в комнату, он застал там Свидригайлова со своим флегматичным выражением лица.
— Ну зачем же двери бить? Можно было просто постучать, — с некой насмешкой сказал мужчина. Гром приблизился к нему вплотную.
— Слышь, ты на Дуньку мою не позаривайся, и на Соню тоже. И вообще, тебе, дядь, здесь не рады, — и замахнувшись, ударил его кулаком по лицу, от чего Свидригайлов пошатнулся. Он ударил еще раз, от чего из носа потекла тоненькая струйка крови. Взмахнув рукой, Игорь развернулся и вышел из этого жалкого пристанища озабоченного старика — педофила.
